Сложить оружие

      Для Чжун Ли глубокая осень была достаточно тяжёлым периодом — именно в это время его призвали в армию и зелёным новобранцем отправили на фронт. Четыре года на передовой, многочисленные бои, исход которых — убей или умри. Постоянные перебежки в походных условиях, постепенное появление холода в глубине души, периодические проникновения в стан врага. Зимой кровь из оторванных конечностей живых и погибших ярким пятном выделялась на снегу, а летом в тени деревьев старшие товарищи учили его играть в карты, пока они втроём стояли на посту.       Буквально через два дня один наступил на мину и разлетелся на ошмётки, а второго застрелили при попытке прорыва обороны. Жуткие кадры отпечатались в мозге отчётливой картинкой, и Чжун Ли до сих пор, спустя десять лет, иногда просыпался в поту, резко вскакивая в постели с громко колотящимся сердцем. И таких людей, которых мужчина потерял за эти растянувшиеся на десятилетия годы, было много. Он помнил имя каждого убитого солдата, часто посещал братские могилы и, по возможности, старался поддерживать хорошие отношения с семьями погибших.       Когда война закончилась, а экономика страны оказалась на дне, Чжун Ли открыл в себе талант истинного бизнесмена. Бывший военный, который торгует патронами, оптикой и другими предметами, никого не удивил, поэтому дела медленно, но верно пошли в гору. Начав с маленького склада на краю столицы, уже через пару лет мужчина смог развить свою сеть оружейных магазинов «‎Кор Ляпис», а также спонсировал локальные восстания, которые продолжались после окончания войны.       Люди не могли смириться с проигрышем и политикой властей, поэтому выражали своё недовольство захватом важных стратегических точек городов и угрозой оружием. Правительство, в свою очередь, не могло позволить гражданам разрушить едва восстановленное государство, поэтому тоже обращалось к Чжун Ли за помощью. Так спустя время он и стал «двойным агентом‎» с миллионными счетами в главном банке и отвращением к человечеству за его жестокость и упрямство там, где не следует.

***

      Однажды, спустя пятнадцать лет после окончания боевых действий, мужчина приехал на выставку под названием «‎Триста сложенных оружий», посвящённую войне и её последствиям. Его пригласили как ветерана боевых действий, но никто не подумал о том, каково будет Чжун Ли находиться в таком месте.       В огромном павильоне было не протолкнуться, то тут, то там ходили экскурсоводы со своими подопечными, раздавались громкие детские голоса, наперебой спрашивающие интересующие их вопросы. На стендах были развешаны военная форма и оружие, под стеклом лежали фронтовые письма, шлемы и кусочки пуль и мин, а в самом конце зала стояла большая стелла, на которую проицировались имена погибших за свою Родину. Чжун Ли отправился сразу к ней, чтобы вспомнить тех, с кем он пил из одной кружки, кто прикрывал его своим телом, кто остался в сырой земле вместо того, чтобы вернуться домой к родным и любимым.       Пока он стоял и вспоминал события давних лет, рядом с ним появился какой-то парень. Некоторое время мужчина его не замечал, погрузившись в грустные мысли, но слова, произнесённые с таким уважением, заставили Чжун Ли с удивлением повернуться в его сторону.       — Они герои, — рыжеволосый парень с блеском в глазах всматривался в медленно меняющиеся буквы. — Я бы хотел стать таким же.        — Да, они герои, но это было очень страшно, — Чжун Ли медленно заговорил, вновь погружаясь в воспоминания. — Мы бились за безоблачное будущее наших детей, но для них не увидеть всего этого — наказание.       Парень оторвался от разглядывания стеллы, чтобы по-другому взглянуть на внезапного собеседника. Теперь мужчина в его глазах из простого незнакомца превратился в такого же героя, чьи имена остались в истории государства.       Пару минут они просто стояли в молчании, пока парень первым не протянул руку.       — Кадет Чайльд Тарталья.       Слабо улыбнувшись, мужчина ответил на рукопожатие.       — Старший сержант Чжун Ли.

***

      После той выставки мужчины сильно сбилизились. Тарталья задавал много вопросов, а Чжун Ли, перебарывая себя, отвечал на них. Вновь проживая события войны, он постепенно отпускал их. Произошедшее было слишком давно, чтобы цепляться за него, но отголоски до сих пор влияли на повседневную жизнь.       Спустя два года они начали встречаться, хотя Чжун Ли постоянно шутил, зачем такому молодому и красивому такой старый дед, как он. В ответ парень просто затыкал его поцелуями, и оба были не против.       — Не ходи сегодня на стрельбище, пожалуйста, — мужчина уткнулся носом в тёплую шею и принялся легко выводить на коже неведомые узоры, пытаясь заполнить лёгкие природным запахом Тартальи. Тот лишь недовольно завозился, устраиваясь удобнее и приобнимая Чжун Ли одной рукой. Сегодня должен был приехать куратор его группы для проверки усвоения материала, и если парень отлично сдаст все нормативы, его примут в элитный отряд спецназа как лучшего кадета. Мечта детства ещё никогда не казалась такой близкой к свершению.       — Чжун Ли, ты же помнишь, какой сегодня день, — за фразой последовал вздох, и Тарталья наклонился и нежно поцеловал своего партнёра в лоб. — Я обязан поехать.       — У меня плохое предчувствие, — мужчина крепче прижал к себе несопротивляющегося Чайльда. Внутри что-то неприятно ныло, будто бы намекая на некую неприятность, а может, и целую проблему.       — Это просто от старости, — парень хихикнул и принялся выбираться из любимых объятий. До выхода оставалось полчаса, поэтому стоило начать собираться.       — Мне всего сорок!       — А мне двадцать три, — Тарталья послал воздушный поцелуй мужчине и, сверкая голым задом, убежал в ванную.

***

      Чжун Ли никогда не смотрел телевизор в одиночку. Огромная плазма долгое время стояла без дела в гостиной до тех пор, пока в квартиру не переехал Тарталья. С того момента они часто устраивали кино-сеансы и бурные обсуждения после просмотра. Иногда мужчина просто включал новости, чтобы быть в курсе происходящего в мире. Несколько лет он этого не делал, однако после начала отношений с Чайльдом что-то изменилось, и теперь Чжун Ли старался знать хоть что-то.       Сидя в гостиной, он просто включил очередной новостной канал и бездумно уставился в стену, пока слова ведущей не заставили резко переключиться на происходящее на экране и покрыться мурашками ужаса.       — Сегодня президент нашей страны объявил войну, поэтому начата всеобщая мобилизация. Просьба всем гражданам мужского пола старше восемнадцати лет явиться в военкомат для прохождения медосмотра. Повторяю, было объявление войны, — нежный женский голос без единой эмоции говорил слова, а мужчина не мог сдвинуться с места.       Кошмар Чжун Ли начался снова.