Игра окончена

– Прошу, Томми, пожалуйста.       Последние слова. Невозвратимые секунды жизни проносились перед глазами Ньюта со световой скоростью. Тысячи ярких картин пережитых после беспамятства. Голоса друзей смешались в беспорядочный хор. Шум утреннего глейда. Ночное скрежетание лабиринта. Всё слилось в одном выстреле. На смену ярких картин пришла темнота. Звуки жизни сменились мертвенно звонкой тишиной.       Ньют ждал. Ждал чего-то. Возможно того самого перепутья. Развилку из дорог, ведущих к райским вратам или адскому чистилищу. Но была лишь тьма. Тишину нарушило тихое ритмичное пищание какого-то аппарата. А после перед глазами символ за символом выводилась надпись.

[Игра окончена]

      Ньют сделал глубокий вдох. В воздухе витали тонкие нотки хлорки и медикаментов. Юноша попробовал пошевелиться. Тело будто налилось свинцом. Каждое движение удавалось с трудом. Под пальцами чувствовалась грубоватая прохладная ткань.       Он открыл глаза. Режущая зрение непривычная белизна помещения стала первым неприятным ощущением, встречающим Ньюта. Свинцовая голова упала на подушку виском. Снова неприятное ощущение. Что-то жесткое уперлось в кожу. Юноша рефлексорно потянул руку к месту боли. Тонкие пальцы коснулись крепления неизвестного аппарата. Ободком он походил от одного виска к другому по лбу.       Неуклюжими от бессилия руками парень снял с головы аппарат. В костлявых, обтянутых бледной кожей руках был тонкий металлический ободок. В голову ударили воспоминания.       Ньют вспомнил, как некоторое время назад согласился тестировать игру с полным погружением. Как пришел в офис разработчиков. Как сам надел этот ободок, названный новым портативным устройством полного погружения. И уснул.       В горле встал ком. Тонкими мокрыми дорожками по вискам стекла пара слезинок. Осознание того, что всё пережитое было просто виртуальной игрой… игрой длинною в жизнь, на которую он сам подписался, причинило невыносимую тошнотворную боль. Все они сами подписались на это, но так или иначе каждый проклинал создателей, и мечтал о личной расплате.       Пересилив себя, он поднялся на больничной койке. Длинные масленные волосы упали на плечи. По левую сторону от него, через одну кровать лежал другой парень. Вид у него был не лучше. Справа через две койки был парень, а за ним девушка. – Рад, что мы все здесь, ребята.       Он упал на большую подушку. Пришло облегчение. Никто из ребят не умер. Есть вероятность их всех снова увидеть. Он издал тихий нервный смешок, растворившийся в звуках аппаратов.