Чувство, что никак не покидает.

Жизнь прекрасна. Верховный судья повторял для себя это из раза в раз, после того как в его жизни появился этот человек, которому он смог посвятить все свои тайны, самые большие секреты, и с ним он не боялся быть «не таким, как надо». Именно поэтому он стоит рядом с ним и, наконец собравшись с мыслями, произносит их в слух: " — Ваша Светлость, я хочу дабы ты знал. что ты мой самый близкий человек. " Пару секунд обдумывая то, что сказал, он, с нежной улыбкой дополнил предыдущие слова: «—Я люблю тебя, Ризли. " Дракон часто называл герцога официальными прозвищами как «Ваша светлость» «Господин Ризли» или же «Герцог Ризли». И сейчас сделал то же самое, лишь последние слова выделил, назвав его имя. Другому же это безумно нравилось, особенно во время «особых» разговоров, когда они совсем одни, и могут делать то, что хотят. Эти прозвища лишь больше заводили обоих партнеров. Именно поэтому, темноволосый тоже часто называл его Нёви оффициально. " — Я так же люблю вас, юдекс. " Мягко ответил Ризли спустя пару секунд, прокручивая услышанное в голове еше десятки раз. Не каждый день услышишь признание в любви от самого Верховного судьи. «—Хотя, лучше сказать… Я очень сильно люблю и хочу быть с тобой, Нёви» Ризли так же, обратился к Нёвиллету по фамилии, ведь он любит не его титул юдекса или судьи, а любит именно своего Нёви. И с того самого дня, они проживали все вместе. Учились новым чувствам, помогали друг другу с бумажной и другой работой, помогали друг другу время от времени расслабится. Так же часто разговаривали с друг другом о том о сем, о людях, о мире, о заключенных или подсудимых, и они оба любили каждый подобный разговор. И хотели, дабы так было всегда! Но ничто не вечно. Уже как пару лет. Он не может отпустить, не может забыть и. Не хочет. Он снова и снова приходит сюда — на могилу к своему возлюбленному — Герцогу Ризли. И снова надевает на себя его куртку на которой висит потухший глаз Бога. Ведь хотя бы так, юдекс обманывает себя тем, что Ризли еще здесь, с ним рядом. Как всегда отдал куртку, дабы Нёви не заболел. Но реальность сурова. Ризли, которого он так полюбил, который принимал Нёвиллета со всеми проблемами, не пониманиями, чувствами… Который понимал его с полу слова. Сейчас покоится в земле. Если бы Нёвиллет мог, и был бы он обычным человеком, он уверен, что слез бы не сдержал. И уж точно сделал бы что-то с собой. Но вместо слез на него с самого неба льет огромный ливень, вызванный им самим же. И ведь так уже несколько лет, как минимум. Иногда лишь могут быть солнечные или просто облачные дни, если повезет и неделя, но в основном ливень и дождь. И в этом Нёвиллет уверен. Дракон, который привязался к человеку, который полюбил его взаимно. Это неприемлемо, это. Это плохо, и не должно было произойти. Но. Он слишком любил его. Ризли был с ним до самого конца, до последнего вздоха, как и обещал. И это лишь добивало. Он вспоминал про те самые по задумке не длинные свидания, которые позже перерастали в настоящие. Вспоминал момент свадьбы, вспоминал каждый момент, который они прожили вместе, и. От этого лишь больнее, но иначе никак. В день смерти Ризли, юдекс первый там присутствовал. Первый отдал цветы. А сейчас же, при людях, позволил сказал нечто странное, как он мог подумать, и то, чего не должен был никто слышать но… Состояние Нёвиллета говорило само за себя: " — Покойся с миром, мой дорогой Ризли. Я всегда любил и буду любить тебя. " Следом за этим пошли удивленные вздохи, перешептывания. И громкий стук тростью об землю, дабы утихомирить всех, а за ним громкий и чуть раздраженный голос Верховного судьи. " — Если мои слова для вас шокирующие, то вы все обговорите это потом, сейчас же, я хочу отдать честь своему возлюбленному Ризли. Так что и вы сделайте тишину. " После чего все вмиг замолчали. За это юдекс и любил свою должность. В нужные моменты нужно замолчать, но если люди этого не понимают —— Нёвиллету прийдётся заставить. …В молчании, под сильным ливнем, с его курткой на плечах. Судья вновь и вновь смотрел на надгробие, где написано его имя. Вновь и вновь. «Ризли — Герцог Крепости Меропид». И на месте даты смерти — сегодняшняя дата. Нёвиллет возненавидел её. Вычеркнул из календаря, из памяти. Все что угодно, лишь бы не воспринимать реальность. Все что угодно, лишь бы снова быть с ним… Все что угодно, лишь бы вновь создать чувство что он рядом. Пару секунд поразмыслив, в голову юдекса пришла идея. Ужаснейшая идея, которую никто. Никто бы не одобрил. Даже сам Нёвиллет не одобряет её, но. … «Я не смогу без него, я хочу пойти за ним.» Он издал тихий нервный смешок. Сам не веря своим мыслям, но это была правда. Он — Верховный судья, правитель Фонтейна. И он не может оставить народ, который потерял своего архонта. Но. Так же. Ризли научил Нёвиллета слушать свое сердце, свои желания, и понимать чего ты хочешь, а не чего хотят от тебя. И все старания герцога не пошли напрасно! Юдекс четко понимает, что хочет пойти за своей любовью. Хочет оставить всех. Хочет стать свободным. Все же решив, он начал уходить от группы людей и других мелюзин, которые так же присутствовали на похоронах. Не близко к ним, но и не далеко. Все вопросы игнорировал. Взгляды тоже. Всё сейчас не важно. Важно то, что он не верит своим же действиям. Прямо сейчас, он, Гидро дракон, использует свои силы ради того, чтобы создать орудие для самоубийства. А именно пистолет, пули в котором могли убить его, могли закончить его страдания. И освободить его от этого мира. Был бы тут Ризли. Он бы его остановил, сковал наручниками и все. Но был бы тут он, этого бы и не происходило. Все же сомневаясь в своем решении. Он пару секунд думал что делать. Все же то, что планировал, или одуматься наконец и продолжать жить с болью на душе? … Спустя долгую тишину последовали быстрые движения и. Выстрелы. Несколько громких выстрелов прямо в сердце. Разбитое сердце, куда сейчас больнее всего. Тело судьи упало на землю, и через уже помутневший взгляд он видел как к нему подбежали жандармы, мелюзины и другие люди. Последние слова он произнес так, что бы все услышали. " — Похороните мое тело рядом с герцогом Ризли. Это мой последний приказ.» После чего он прикрыл веки, понимая, что теперь свободен, и будет с ним. Но и все же, с неким чувством вины перед всеми. И перед темноволосым. Ведь говорил, что будет и дальше жить после его смерти. Но все оказалось слишком сложно. Это чувство наконец покинуло его.