Амнезия

Тейто Темноволосый парнишка проснулся в просторном помещении, ничуточки не знакомом. Он вяло оглядел пространство вокруг себя и с интересом уставился на окошко, которое отчего-то было заколочено, но это никак не мешало красивым занавескам его украшать. В голове пребывала звенящая пустота. Ответ на вопрос – кто он и как сюда попал, отчего-то никак не желал появляться. Встать с кровати сразу не получилось, к тому же мерзко и ухабисто затрезвонила медсирена. В комнату заглянул мужчина в военной форме. Тейто напряг извилины, попробовав прозондировать субъекта на предмет плохих мыслей. Все-таки мало ли педофилов живут на матушке-земле. Аянами Он окинул цепким взглядом комнату, и без того изученную за последние дни в мельчайших подробностях, и только потом взглянул на мальчишку. Даже самому себе не хотелось признаваться в том, что он нервничает. Все-таки врачи, эти самодовольные тупицы, не давали полной гарантии отсутствия воспоминаний. Вдруг сила, скрытая в Тейто Кляйне, окажется мощнее лекарств… Не хотелось бы устраивать драку прямо в больничной палате. Сделав над собой усилие, он растянул губы в улыбке, которую считал дружелюбной. Впрочем, если такая гримаса появлялась на его холодном лице в присутствии подчиненных, те едва не падали в обморок. Какое впечатление произведет она на Кляйна? — Доброе утро. Тейто Юноша в кровати не был согласен с этим утверждением, и беспокойно заворочался в кровати. Хотя, может это был вопрос? «В таком случае, старикан, в конце должна быть вопросительная интонация…» — Доброе. А почему в моей палате окна заколочены? Я – что преступник? Парень вцепился взглядом в мужчину, подозрительно осматривая каждую пуговицу на его плаще. Немного подумав, он добавил: — Вы – мой родственник? Дядя? Дедушка? Сказав последнюю фразу, он неуверенно поворочал во рту языком, сухим от долгого применения лекарств. «Интересно было бы посмотреть на себя в зеркало, чтобы определить есть ли между мной и этим типом какое-нибудь сходство…» Аянами «Дедушка! Какой я тебе дедушка, мелкий гаденыш!» Аянами не поверил своим ушам. Никто еще, в здравом уме и трезвой памяти, не смел обращаться к нему подобным образом. Среди «Черных Ястребов» самоубийц не водилось, а мирное население, узрев стройную фигуру в белоснежном кителе, мигом переходило на другую сторону, если встреча происходила на улице, или же тонким слоем размазывались по стенам. А этот сопляк, ничтожество… Усилием воли он взял себя в руки. Пришлось вспомнить об империи и Оке Михаэля, которые, по странной прихоти судьбы, зависели от этого тощего мальчишки. В голове всплыл голос Хьюги: «Шеф, умоляю, только никаких резких движений. Вы же не хотите довести его до сердечного приступа. Кто же будет управлять Оком? Без носителя, этот артефакт ничем не отличается от булыжников на улице…» — Не совсем. Я твой командир и товарищ по оружию. Тейто Тейто собирался было зевнуть, но прервал зевок на середине и задумчиво почесал шею. Каково это, когда лежишь в больничной палате, а тебе на голову вываливают информацию о работе! Тут кому угодно «занеможиться»… Субъект, одетый далеко не в штатское, вызывал в нем самые разные эмоции. Более всего он походил на мраморное изваяние какого-то холодного божества…Такого вот Тейто видел часто у ворот церкви. Там еще был…Ф..р… Вообщем, кто-то был. — О…у..ух ты как. А как вас зовут? Я защищал вас собой на бранном поле? Меня, должно быть, наградили за заслуги? А я умею стрелять? А почему нигде в палате нет моего оружия? Я хочу прямо сейчас все вспомнить, мне оно необходимо! А где моя семья, родственники? – И чуть пониженным шепотом в сторону добавил: — Я что же, совсем сдвинулся, раз решил пойти в армию? И где мои цветы, положенные больному? Аянами Аянами поморщился: ну, что за несносный мальчишка! И до амнезии с ним было сложно иметь дело, а сейчас Кляйн вообще превратился в избалованную вниманием, заболевшую принцессу! Цветочки, ему, видите ли, подавай! Может, еще кружевное платьице?! Альбинос пригляделся к мальчишке внимательнее и мысленно ахнул: как же он не замечал этого раньше? Или же просто, в бесконечной погоне за носителем Ока, ему было не до того, как этот самый «носитель» выглядит? Но эти тонкие черты лица, как на старинной гравюре, высокий лоб, большие зеленые глаза, смотрящие наивно и честно, мягкие волосы, к которым так и хочется прикоснуться… Он не мог вспомнить среди придворных красавиц ни одной, которая могла бы сравниться с Тейто. Даже, если бы женщины его хоть немного интересовали. «Хм, кажется, захватив Кляйна, я получил несколько больше, чем рассчитывал. А что характер мерзкий, так это даже забавно. Нет ничего интереснее, чем приручать царапающегося котенка…» И тут ему в голову пришла гениальная идея. — Неужели ты забыл меня, Тейто? Мы были так близки. Я – твой любимый. Тейто Последовала неловкая пауза в результате которой Тейто даже забыл, что хотел еще спросить. Какие дела, однако, выясняются! Мало того, что он «продал себя в военное рабство», так он еще оказывается из этих… Как они там называют себя? Ну, нормальные люди называют их педики, а остальное – неважно. — Ааа можно так сразу не переходить на «ты»? Это….а мы что и правда? – Тейто, густо покраснев, сымитировал акт гейской любви весьма оригинальным способом – ткнул указательным пальцем в кулак. – Пестики-тычинки? А я еще не слишком молод для такого? А двое мужчин реально могут этим заниматься? – Юноша вымученно улыбаясь и тараща на Аянами свои изумрудные глазища, принялся размышлять, как поскорее выбраться из палаты и добраться до обители какой-нибудь нравственной структуры. Ему очень не терпелось написать донос на этого странного мужчину, поедающего его сейчас холодным (или голодным?) взглядом, мол, соблазнил несовершеннолетнего. Какая разница, что Тейто все забыл, вон этот мерзавец как ухмыляется – он-то все помнит! Такие типы как этот должны сидеть в тюрьме! А собственно, какую должность этот странный «альбинос» занимает в армии? — А вы…То, есть ты, какую должность занимаешь? Аянами — Как скучно, Тейто. Моя должность – это для подчиненных. Если интересно, я – командир «Черных Ястребов» и доверенное лицо самого императора. Но ты можешь называть меня просто – Аянами или…Ая, — последние слова он произнес так ласково, что стоявший за дверью часовой вздрогнул и решил, что у него слуховые галлюцинации. Ну, не может их несгибаемый шеф, высеченный, по убеждению «Ястребов», из цельного куска мрамора, быть таким нежным. Аянами, тем временем, подошел к кровати, не сводя взгляда с насторожившегося пленника, и взял его маленькую ладошку в свои мозолистые руки. — Ты перенес тяжелое ранение, Тейто, неудивительно, что ты ничего не помнишь. Сейчас могу сказать только одно – ты один из лучших солдат императора, «Черных Ястребов». Мы вместе, рука об руку, сражаемся против Церкви, которая пытается погрузить этот мир в хаос. В последнем бою ты использовал Око, свою тайную силу, из-за чего и пострадал. Но я помогу тебе все вспомнить, клянусь! Может быть, начнем с поцелуя? – он наклонился к Тейто, почувствовав, как участилось его дыхание. Тейто Тейто Кляйн не ожидал такого быстрого развития событий и запаниковал, когда его ладошка оказалась в чужой руке. Но этого Ае, или, как там его, оказалось мало. Тот полез целоваться. Первой мыслью было изобразить глубокий обморок и заставить себя впасть в кому еще этак лет на пятьдесят. Пока этот маньячный псих не отбросит тапки. По палате видно, что о нем тут хорошо заботятся, следовательно, можно вздремнуть годик другой, третий, четвертый… Жаль, что закаленное здоровье воина, которым был Кляйн прежде, сильно противилось такому вот повороту дел. Нет, уходить из жизни было как-то рано… «О чем там бормотал этот извращенец? Я сражаюсь на передовой? У меня есть какая-то особенная сила? Я защищаю мир от хаоса? Я-супермен?» Вопросы копошились в его голове подобно стае пчел, но главным вопросом на повестке дня был: как прекратить сексуальное насилие, которое вот-вот должны были над ним свершить. Тейто решил открыто отказаться от «возвращения памяти нетрадиционными методами». Поэтому когда Аянами слишком близко приблизился, паренек положил обе ладошки на чужие плечи, как бы расправляя несуществующие складки на чужой одежде, а потом изо всех сил столкнулся мужчиной лбами. От этого удара у самого Тейто звездочки посыпались из глаз, однако же его «паре» из прошлого должно было быть еще более неприятно. — Я…еще не готов к поцелуям! Вот! Аянами Потирая лоб, Аянами нехотя отодвинулся. Да, Кляйн оказался не так-то прост. Даже, потеряв память, сохранил прежнее отношение к лидеру «Черных Ястребов» и способность быстро соображать. Если так пойдет и дальше, через пару дней его «возлюбленный» попытается сбежать. А с ним – и надежды на власть над миром, и, — кто знает — на личное счастье… Только поэтому Аянами, молча, проглотил обиду и, глядя в зеленые глаза, со всей возможной искренностью произнес: — Прости. Я слишком тороплю тебя? Но ты не представляешь, что я пережил, когда узнал о твоем ранении. Ты – мой единственный лучик света, Тейто, — он коснулся тонких пальчиков легким поцелуем. «Как романтично, — хмыкнул он про себя. – Почти как в романах принцессы Оуки. Но, если ты и на это не поведешься, Тейто, придется использовать другие методы. В конце-концов, меня нельзя безнаказанно отвергнуть…» Тейто Надо сказать, что даже самого ловкого хитреца можно обвести вокруг пальца. Тейто, лишенный воспоминаний, до звания «хитреца» явно не дотягивал. А вот «залипнуть» на сладкие речи был не прочь. Тейто почти миролюбиво покосился на мужчину. Он был не прочь выслушать еще как можно больше влюбленной чепухи. Ему очень нравился принцип: «Любуйся, но не трогай». Было в этом новом Тейто что-то неуловимо девичье, кокетливое и дерзкое. Возможно, его реакция на действия Аянами объяснялась тем, что прежде ему слишком редко говорили такие нежные слова, да и глаза цвета аметиста, казались слегка влюбленными. «Аметист, — вспомнил Кляйн, — камень, который помогает забыть о прежней любви, он разрывает прежние связи. Это очень подходит Ае…» Впрочем, Тейто немного смущало, что слова любви он, казалось, слышал в первый раз в жизни. Как это могло быть, если бы этот мужчина был действительно тем, кто делил с ним кровать …Странное дело, говорят, что после секса ты запоминаешь запах своего партнера, а тут-никакой реакции, только мурашки по коже. Все кажется незнакомым, чужим. -Да, ты слишком торопишься. – «Мы же не в армии, в конце-концов, извращенец…Тут нужно терпение иметь, а не…» — Слушай, ты ведешь себя так…Будто бы прежде я раздевался по твоему свистку. Неужели я был настолько раскрепощенным? Знаешь, мои вкусы поменялись… И вообще… Я-же не девчонка! — Тейто взволнованно перебирал поцелованными пальчиками край покрывала. Аянами Аянами сдержал вздох. Как же сложно с этим мальчишкой! То ли дело – собственные хорошо вымуштрованные «Черные Ястребы». Даже остряк-самоучка Хьюга не выматывал так душу, как этот, с позволения сказать, «пленник»… Да кто здесь вообще, у кого в плену, хотелось бы знать?! Тейто манил своей близостью и, одновременно, недоступностью. Его дерзкие речи ранили гордость Аянами, и, в то же время, странным образом привлекали. После всеобщего страха, который он вызывал одним своим появлением, было приятно, что хоть кто-то смотрит на тебя, как на человека из плоти и крови, а не на ожившего монстра из древних легенд. «Опереться можно только на то, что сопротивляется», — мелькнула мысль где-то в уголке сознания. Аянами демонстративно поднялся с кровати и опустился на стул. Не стоит лишний раз нервировать мальчишку… — Ну, что ты, Тейто, — произнес он, изображая искреннее раскаяние. – Я бы никогда не причинил тебе боли. Просто, для меня невыносимо, когда ты отворачиваешься. Ведь ты был таким страстным, таким горячим в постели… Порой ты даже утомлял меня, — добавил он, с удовольствием наблюдая, как щеки паренька заливает краска. Тейто «Утомлял в постели? Я?! Йаа?!!» Тейто почувствовал, как лицо заливает предательский румянец, а уши начинают пылать. Сколько новых деталей узнаешь о себе вот так сразу, без подготовки. Впрочем, Кляйн был уверен на сто процентов, что его темперамент изменился на 180 градусов. Почему-то под взглядом фиалковых глаз, которые многое знали и многое обещали, Тейто совсем растерялся. «А, погоди, я возьму и собью с тебя спесь!» — Мысленно вредительски пообещал Тейто, скашивая зеленые глаза в сторону усмехающегося Аянами. -Ая-сан… Вы…То есть ты…Так уверенно говоришь все эти странные вещи обо мне. Я не знаю, чему верить. Но ладно, пожалуй, можно попробовать один поцелуй. Так сказать, может я и правда, что-нибудь вспомню. – «Все лучше, чем краснеть как девица…Пусть я уверен, что ни с кем раньше не целовался, и ты врешь, но так я узнаю это наверняка» Тейто, как и все юные сердца, был горяч на скорые решения. Прежде чем Аянами успел что-либо ответить, он, свесив ноги с постели, потянулся и, притянув мужчину за затылок, коснулся его губ своими. Губы Тейто были теплыми и мягкими, а его партнера – наоборот обжигающе холодными… Кляйн не мог вспомнить, что делал подобное раньше. Близость Аянами засасывала его в воронку неведомой и темной бездны. И в эту самую минуту дверь в палату распахнулась. Вошел кто-то, Тейто совершенно незнакомый, очень довольный, что испортил редкий момент счастья своего шефа: — Ой! Интим-момент! Шеф, а я как раз с отчетом! Аянами Напряженность, висящую в воздухе, можно было резать ножом. Аянами медленно выпрямился, не выпуская Тейто из своих объятий, и бросил короткий взгляд через плечо. Если бы сила этого взгляда, хоть на мгновение сравнялась с обуревавшей его яростью, от скалящего зубы Хьюги остался бы один пепел… «Ну, все, парень. Мыть тебе туалеты до конца года, вне очереди. А если, паче чаяния начнется война, я тебя первого к епископам отправлю. И без прикрытия…» Аянами бесился еще и потому, что прекрасно понимал, что в присутствии Тейто не сможет осуществить ни одну из своих угроз. Иначе грош цена всем его словам о нерушимой воинской дружбе и узам дружбы, связывающим «Черных Ястребов». Вряд ли Тейто поймет необходимость медленной и мучительной смерти одного из своих «товарищей», да еще и от рук человека, называющего себя его «любовником». Перехватив удивленно-взволнованный взгляд Тейто, Аянами осторожно высвободился из его объятий и заботливо опустил мальчика на кровать. Затем ровным, лишенным интонаций голосом, произнес: — Тебя не учили стучаться, Хьюга? Или ты перепутал больницу с казармой? Тейто только что очнулся, ему нужен покой.