луна смотрит на тебя

Когда Римус сказал: «Я буду праздновать Рождество с родителями, простите», — Сириус понял, что его идея признаться в чувствах в этот праздник успешно провалена. Если бы Римус смог быть с ними, тогда Сириус бы сказал Джеймсу, что Рождество — семейный праздник, поэтому пусть он празднует его с Лили, а они, остальные Мародеры, как-нибудь без него перебьются. И тогда Питер бы тоже уехал к родителям. Потому что «с родителями повидаться — святое дело». Ну или «дело святое»… Неважно. Вот тогда бы они с Римусом остались наедине. И… момент истины! Таков был план Сириуса. Но он не учёл одной детали: у Римуса тоже есть родня. И он уехал. Как и Питер. В итоге Сириус был вместе с этими противно-милыми Лили и Джеймсом. Мило посидели. Распаковали подарки. Но как-то немного грустно. Вспоминая это, Сириус посмотрел на Римуса, стоящего у стола с едой. Какая все же хорошая идея была справлять Новый год всем вместе. Снять домик. Веселиться. Напиться огневиски и эльфийским вином. Взрывать фейерверки. Проснуться утром в мишуре. Пока ещё до этого не дошло, но они уже были близко. Римус посмотрел на Сириуса, как будто звал к себе. Сириус без раздумий подошёл к нему. — Как думаешь, в новом году будет лучше, чем в этом? — спросил Римус, взяв в руки печенье. — Я думаю, зависит от того, как ты будешь его воспринимать. — Ухмыльнулся Сириус по-философски. — Знаю. Но… — Римус вздрогнул. Где-то рядом что-то взорвалось. Несоразмерная комнате ёлка стояла в доме, видимо, ещё с Рождества. У неё не хватало нескольких веток. Интересно, что тут происходило? Лили была уверена, что этот дом служит только для вечеринок, в чем не было сомнений ни у кого. Она-то как раз и провела тут генеральную уборку. Теперь все было идеально. Красно-серебристо-зелено-золото. — Всё нормально! — крикнул Питер откуда-то издалека. У него раньше времени взорвались несколько петард. Как же хорошо, что Лили уже все прибрала. Римус теребил в руках печенье. Кажется, это было печенье с предсказанием. — Что у тебя? — спросил Сириус. — Не знаю, — ответил Римус. Сириус, конечно, был уверен, что Римус к нему неравнодушен, но убедиться в этом в лишний раз было бы неплохо. Он незаметно придвигался к нему все это время до тех пор, пока они не стали стоять почти вплотную. — Так открой. Римус не ответил, но не отстранился. — Боишься? Руки Римуса стали разворачивать индивидуальную бумажную упаковку с печенья. Потом он медленно поломал его. — «Римус!» — начал читать он тихо, — «В этом году ты постарался на славу. Следующий год принесёт тебе кое-что, о чем ты давно мечтал, не упусти свой шанс!» Печенье, естественно, было волшебным. Предсказание, естественно, было индивидуальным. Римус доверил Сириусу свое. Он поднял свой взгляд на Сириуса. — Вау, — шепнул Сириус в ответ, — ты и вправду заслуживаешь получить то, о чем мечтал… Сириус не заметил, в какой момент из колонки заиграла громкая музыка. Вообще-то, она должна была бы мешать их интимной атмосфере. Но, кажется, никто из них и не обратил на это внимание. — Римус… — А у тебя?.. Одновременно сказали они неслышно. Сириус уже почти сказал те самые слова. Но вовремя остановился. Сейчас не время. Ещё совсем не время. Сириус собирался признаться в Рождество именно потому, что это было бы романтично. Это был бы только их вечер. Да и Римус хотел бы, чтобы такие вещи происходили наедине. Сириус уверен в этом. Сириус это знает. И вот сейчас. Как же он может признаться в своих чувствах тут? Посреди вечеринки. — Какое мне взять? — Сириус почувствовал, как сердце забилось сильнее при мысли, что сейчас они могли бы уже целоваться где-нибудь в уголке. Он попытался пока об этом не думать и демонстративно долго водил рукой около тарелки, хотя уже точно знал, какое из нескольких его предсказаний ему бы хотелось раскрыть. — Может, ты мне поможешь выбрать? Сириус взял ладонь Римуса, накрыв её своей, и велел взять печенье. Римус так и сделал. — Это, — сказал он. — Пусть это будет наше общее предсказание, ага? — улыбнулся Сириус. — Хорошо. — Сказал Римус, тоже улыбаясь. — «Задуманное осуществится, при условии, если вы двое поймёте, что хотите получить от этого». Сириус сразу же спроецировал предсказание на признание. Как же точно сказано! Осуществится! Сириус улыбнулся ещё шире. Пока Сириус улыбался, к ним подошла Марлин. — Римус, помоги, пожалуйста, — попросила она, намеренно не обращая внимания на Сириуса. Сириус тоже не собирался её замечать. Они были в ссоре. Римус ушёл, оставив Сириуса одного. Надо найти Джеймса и посмотреть, что за предсказание на следующий год выпало у него. Но сначала Сириус прочтёт своё. — Ребята, очень нужно знать, кто НЕ пьёт огневиски, — громко сказала Лили. Видимо, считает, сколько нужно вина. Сириус уже отломил тесто и, увидев бумагу внутри, принялся её доставать оттуда. «Луна смотрит на тебя. Действуй, Сириус!» Не очень-то похоже на предсказание, подумал Сириус. Но… Луна — это, очевидно, Римус. И он, кажется, и вправду смотрит на него… Надо подойти к нему, надо рассказать, надо… Сириус двинулся в его сторону. Но Римус уже тоже шёл обратно. — Надо поговорить. — Да, мне тоже. До нового года оставалось уже не так много времени, почти всё было готово. Даже Лили уже больше не суетилась. Сириус подумал, что будет лучше, если они встретят его вместе, и праздник станет немного счастливее для них, чем если они опять будут смотреть друг на друга исподтишка. Сириус очень любил своих друзей. И даже Марлин, хотя и был с ней в ссоре. И Римуса он любил точно так же сильно, как и остальных. Только чуть-чуть по-другому. И Сириус очень хотел встретить Новый год вместе со всеми. Сейчас он все расскажет, он признается. Всё будет хорошо. Комната, в которую они отлучились, была вся в блёстках. На потолке было изображено небо, прямо как в Хогвартсе. Стиля не было никакого. Слишком ярко и несуразно. — Что ты хотел? — Давай сначала ты. — Нет, Сириус, пожалуйста, — в руках Римуса была какая-то бумажка. И он постоянно на неё поглядывал. — Лунатик, ты можешь сказать то, что хочешь, потому что я скажу кое-что… великое, — слышал сквозь биение сердца свои собственные слова Сириус. Они стояли лицом друг к другу. Сириус видел, как нервничает Римус. Поэтому он взял его руки в свои. Бумажка осталась у того в руках. — Что это? — Слушай, я не знаю, правда это или… Мне кажется, мы… ты… Римус что-то бубнил, он сильно волновался и поэтому покраснел, а Сириус, смотря на него, не хотел, чтобы тот останавливался. Сириусу захотелось его зацеловать. Он вдруг осознал, что на лице его ухмылка, а Римус уже ничего не говорит. «… смотрит на тебя. Дей…» Сириус не понял откуда у Римуса в руках его предсказание. «Луна смотрит…» ну и так далее… — Дай-ка мне. — Попросил Сириус. — Просто я подумал, что раз такое, то… — Римус отдал ему бумажку. «Звезда смотрит на тебя. Действуй, Римус!» — Я ещё одно печенье открыл. — Смотри, — Сириус показал ему своё предсказание. Римус прочитал надпись. Его глаза распахнулись. В груди Сириуса разлилось тепло. Он почувствовал трепет. У них было одно предсказание. Они чувствовали одно и то же! Сириус приблизился к Римусу и, закинув свои руки ему на плечи, поцеловал. Он полагал, что они оба понимали, что происходит. Римус ему отвечал, приобняв Сириуса за талию. Хоть Сириус уже хлебнул алкоголя, он был трезв. По крайней мере, он думал так минуту назад. Сейчас он не был уверен, что его голова не кружилась от прикосновений Римуса. Сейчас он бы уже не сдал алкотестер. Ну тот, который маглы используют на дорогах… Наверное, Сириус прочувствовал то, о чем пишут в тех дешёвых любовных романах: слабость в ногах, пустота в голове, бабочки в животе… — Десять, девять… — Мерлин! Уже почти полночь! Побежали ко всем! Когда часы пробили ровно двенадцать ночи, Питер и Доркас взорвали по хлопушке. Все взорвались в овациях. Сириус схватил Римуса за руку и заорал: «Ура!» Им обоим пихнули по бокалу с чем-то неясным внутри. Сириус отпил и узнал в этом авторский коктейль Джеймса. — С новым годом! — воскликнула Мэри. — С новым годом! — Бродяга, — шепнул ему на ухо Римус, — извинись перед Марлин. Она же и правда не виновата… — Это тебе Лили так сказала, да? — с упрёком ответил Сириус. — Да. Нет! Неважно. Не будем хотя бы мы ссориться. — Римус в ожидании ответа положил обратно на стол какой-то бутерброд. — Пожалуйста. Наконец, Джеймс налетел на Сириуса с объятиями и криком вроде «поздравляю». Потом он обнял Римуса. Кажется, ему было слишком хорошо в компании среди друзей. Сириус подумал, что Марлин действительно заслуживает прощения, хотя сама она, вероятно, даже не поймёт за что. Честно говоря, Сириус уже и сам не уверен, что именно она натворила. — Марл, — позвал Сириус. — Да, Сириус, ты тоже прости. — Мир? — Мир, — соединив мизинцы, они улыбнулись друг другу и позже, взяв по огневиски и чокнувшись станаками, осушили их. — Хорошо, можешь прийти ко мне на выходных. Сделаю я тебе стрижку, — ухмыльнулась Марлин. Сириус просто обнял её. Когда Сириус увидел дно в своём стакане уже раз так в десятый, а музыка стала громче, Сириус потерял рассудок. — Я тебя так люблю, — пьяным голосом шептал он Римусу на ухо. — Я тебя тоже, — слышалось в ответ. А потом… Все собравшиеся увидели их совершенно неприличный поцелуй. Ох, кажется, кому-то утром будет стыдно за это. Точно не Сириусу. — Давай, Сириус! — кричала Марлин, тоже пьяная. — Охренеть! — недоумевал Джеймс. Но никого это зрелище не смущало. В общем, Новый год для Сириуса прошёл куда более весело и с большим ощущением волшебства, чем Рождество. Как же долго он ещё будет рассказывать об этих событиях своим знакомым…