Часть 1
22 февраля 2024 г., 16:33
Примечания:
Приятного чтения☆
Сынмин просыпается всё ещё в самолёте от того, что Чонин его тормошит и что-то нервно шепчет в ухо. Парень устало протирает глаза, слабо понимая, что от него хотят, и больше, если честно, похожий сейчас на филина, которого разбудили днём.
— Ну наконец-то, — Чонин выдыхает, откидываясь на спинку кресла, и поворачивает голову к пытающемуся сориентироваться в пространстве Сынмину, — мы скоро приземлимся, прости, что пришлось тебя так будить.
Ян нежно тычет пальцем в щёку своего парня и тормошит его волосы, после укладывая их рукой. Они летят из Сеула на Чеджу уже приличные два с половиной часа, и за это время уставший Сынмин успел отрубиться, ни разу не проснувшись. У них обоих были сложные дни, но Ким настолько погряз в работе, что даже забывал поесть, ужасно спал или не спал вовсе, а его кожа стала болезненно бледной. Чонин порывался помочь, пытался накормить, втихую помогал Сынмину с проверкой домашних заданий, пока удавалось того уложить поспать, но это, к сожалению, не спасло его от истощения и бессонницы. Чонин не мог спокойно смотреть на всё это и при первой же возможности купил билеты на Чеджу, забронировал отель, схватил Кима в охапку и потащил в отпуск.
Сейчас они оба устало доставали вещи с полки и выходили из самолёта в аэропорт, наполненный людьми. Сынмин, когда они с Чонином уже забрали чемоданы и направились к выходу, чтобы поймать такси, натягивает рукав толстовки пониже на руку и берёт ладонь Чонина в свою, переплетая их. Младший в ответ улыбчиво смотрит на хёна и сжимает крепче его руку, посылая одними губами воздушный поцелуй. Когда они выходят из здания, Ким замечает свободное такси и быстрым шагом тащит Чонина за собой, здороваясь с водителем. Мужчина приветливо улыбается, помогая парням сложить чемоданы в багажник, все садятся в машину, и Сынмин тут же падает головой на плечо Чонина, закрывая глаза и выдыхая. Младший говорит адрес их гостиницы, и машина трогается. Пейзаж за окном меняется со здания аэропорта на низкие домики и зелёные деревья, ещё через несколько минут начинает виднеться море и Чонин заворожённо смотрит сквозь стекло, приоткрывая его. Тёплый летний ветер вперемешку с запахом соли и йода щекочет ноздри, треплет светлые волосы на макушке младшего и погружает в долгожданное ощущение отдыха.
— Минни, Минни, просыпайся, — Чонин полушепчет это своему парню в ухо и легко гладит его по бедру, чтобы не напугать резким движением.
Сынмин разлепляет глаза и раскрывает губы буквой «о», всё ещё сидя с подушкой для самолёта на шее и выглядя невероятно мило в глазах младшего.
— Инни? Что такое? Мы приехали? — Ким начинает взволновано суетиться, быстро просыпаясь, и Чонину приходится его успокоить, взяв за руку и крепко сжав её.
— Всё в порядке, родной, мы просто уже подъезжаем к отелю, — в этот момент машина останавливается и водитель поворачивается к задним сиденьям, оповещая о приезде. Чонин быстро отстёгивает ремень парня и свой, и оба выходят из такси, забирая свои вещи и прощаясь с водителем.
Отель прямо на берегу моря был небольшим, выглядел уютно и красиво даже с фасада. Его серые бетонные стены не делали его отстранённым, лишь давали понять, что за ними безопасно и прохладно в жаркий влажный день. Пара устало заходит внутрь, сразу идя к ресепшену, Ян разговаривает с администратором, пока Сынмин осматривается вокруг и разглядывает зелёные цветы в холле и диванчики кремового цвета, потому что бронированием и всем остальным занимался Инни, и старший банально пока ничем не может помочь. Буквально через пару мгновений Чонин тянет Сынмина за собой, крутя в руках ключ-карту от номера и радостно щебечет что-то о прекрасном виде, спохватываясь и говоря, что лучше это увидеть самому, чем услышать. Парни поднимаются на лифте на 5 этаж, доходят до своего номера и Чонин разблокировывает его картой, пропуская Сынмина внутрь, заходя следом и наконец ставя чемодан. Номер, выбранный Яном, выглядит уютным и просторным. Все его стены белые, как видно из маленькой прихожей, где мебель, как и в остальном помещении, сделана из светлого дерева. Парни разуваются и проходят по помещению дальше, видя отдельную дверь в спальню, где оказывается большая двуспальная кровать и красивый вид на морское побережье. Оттуда же можно было выйти на балкон, что радостный Сынмин и делает, а Чонин заходит туда следом.
— Ох, Инни, я так благодарен тебе, — у Сынмина глаза на мокром месте от переполняющей его сердце благодарности и любви к своему парню. Он берёт щёки Чонина в свои ладони и нежно-нежно, тягуче, пытаясь вложить в это действие все свои чувства, целует его. Ян отвечает и через пару мгновений отрывается, смотря в глаза Киму.
— Я хочу. чтобы ты знал, — Чонин немного понижает голос и берёт руки Сынмина в свои, — ты мой самый любимый человек и я пойду на всё для тебя. Просто знай, что всегда можешь положиться на меня. Забудь о возрасте, непонятных обязательствах… я всегда могу попросить тебя о помощи, в любую минуту могу прийти к тебе, чтобы почувствовать себя лучше, и ты всегда даёшь мне это, поэтому, пожалуйста, не борись с проблемами в одиночку. Я горы для тебя сверну, как и ты для меня, я знаю и чувствую. В этом вся суть отношений, милый.
Из глаз Сынмина капают маленькие слезинки и он шмыгает носом, отворачиваясь. Он не любит плакать и показывать эмоции перед кем-то, он не слабый, но с Чонином… все барьеры, строившиеся годами, разрушились с появлением такого близкого человека, готового принимать тебя любым. Пусть показывать себя всё ещё трудно, Чонин принимает его любым, потому что любит, и Сынмин тоже его любит всем сердцем.
Море внизу мелодично шумит, ударяясь о берег, а чайки громко кричат над ним, разнося свои голоса на многие метры вдаль. Чонин крепче сжимает ладонь в своей руке и поворачивается к морю, вдыхая запах йода. Он гладит Сынмина по волосам, когда тот осторожно укладывает голову ему на плечо и улыбается.
— Пойдём разбирать вещи, Инни.
Парни уходят в комнату, не закрывая дверь балкона, и начинают распаковывать чемоданы, раскладывая вещи по шкафам. Через пару часов выматывающей распаковки Сынмин предлагает прогуляться и поесть, потому что вечер уже близко и желудок напоминает о надобности в еде. Чонин быстрее ускальзывает в душ, показывая язык, поэтому Сынмин, чтобы не сидеть без дела, принимается выбирать одежду, в которой пойдёт гулять с ним. В душе поселилось чувство какой-то большой важности события, которую не хотелось рушить повседневными вещами, но других он с собой и не брал, так что выбор падает на белую свободную футболку, которую парень старательно выглаживает, и чёрные шорты до колена, тоже идеально выглаженные. Сынмин всё это складывает на покрывале, усаживается на кровать и начинает листать список разных местечек на острове, куда можно сходить и приятно провести время, когда из дверного проёма показывается весёлый Чонин с полотенцем на бёдрах и влажными волосами. Ян наклоняется к своему парню и звонко целует того в розовые красивые губы, прелестно перетекающие в красивую полуулыбку.
— Можешь идти в душ, любимый, — Чонин отходит от кровати, ласково проводя по плечу Кима и слегка оголяет ключицу, оборачивается и улыбается своими лисьими глазами, сверкая ими.
Сынмин удивлённо открывает глаза и вздыхает из-за мурашек, набегающих на руку. Он убегает в ванную, слыша звонкие медовые смешки Чонина, но возвращается, укладывая руки на талию младшего и целуя его в сгиб шеи, пока он не разворачивается в руках и мягко не отталкивает Сынмина от себя.
— Ты собирался в душ вообще-то, нам нужно поспешить, дорогой.
Сынмин нехотя уходит, быстро раздеваясь в душе и не слишком заморачиваясь, просто освежает своё тело под струями воды. Когда он выходит из душа, в отличии от своего парня высушивая волосы феном сразу, Ян Чонин уже стоит одетым перед зеркалом с высушенными волосами и укладкой. Совершенно обворожительный. На нём чёрная майка, так выгодно подчёркивающая грудь и руки — о боже, эти руки, Сынмин обожал их, они были его личной мокрой фантазией, как и весь Чонин в принципе, — на ногах у него светлые льняные брюки, а на кровати лежит такая же льняная рубашка. Чонин весь будто соткан из лёгкости, красоты и задорности, которую дарят легкие ткани. Его чёрные смолянистые короткие волосы, постоянно пушащиеся и не слушающиеся, обрамляли вырезное лицо с чёткими фигурами скул, носа и тонких губ. Когда он поворачивается к Сынмину и улыбается, держа одну из рук в кармане брюк, Киму перехватывает дыхание. Он вспоминает, кого полюбил несколько лет назад, вспоминает то чувство, которое так и вырывалось из груди, но притупилось со временем отношений. Он вспоминает, как давно не отдыхал со своим парнем и его просто переполняют эмоции, хотя ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Я сейчас оденусь, подожди немного, Инни, — Сынмин натягивает вещи на себя, пока Чонин закидывает на руку свою рубашку на случай прохладного ветра на улице вечером, и они оба выходят в коридор. В руках Кима бутылка воды, которую он складывает в небольшую сумку, висящую на его плече, и помогает Чонину растереть солнцезащитный крем на лице, потому что кто-то выдавил слишком много и вдобавок забыл свой солнцезащитный стик дома.
Мужчины выходят из номера, спускаясь на лифте в холл и выходят на улицу. Уже около шести вечера, но вокруг всё ещё по-летнему светло, хотя и дует прохладный морской ветер. Прямо впереди возникает морская гладь, шумящая маленькими волнами и прибоем. Сынмин заворожённо останавливается, засматриваясь на пейзаж перед собой и вслушиваясь в шум моря, когда Чонин аккуратно берёт его за руку и ведёт куда-то влево, не прерывая момента единения.
— Инни, а куда мы идём?
В глазах напротив горят миллионы вечерних огней и любовь, когда Чонин поворачивается на голос своего парня.
— Я выбрал кафе для нас на сегодня, хочу, чтобы это было сюрпризом, так что не скажу, какое оно.
Дорога дальше проходит в уютной тишине, наполненной шумом моря и деревьев, разговорами людей и музыкой, доносящейся из различных заведений. 10 минут пролетают незаметно, когда Сынмин останавливается, врезаясь в спину Чонина. Он поднимает голову и видит маленький домик, выкрашенный в небесно-голубой и жёлтый, с двумя стеклянными окошками на фасаде. Свет от лампочки над дверью тепло падает на лицо, оставляет на нём блики света. Сынмин заглядывается на то, как подчёркивают все эти блики красивые черты Чонина, его чудесные глаза и улыбку. Сердце Кима трепещет, а щёки розовеют от внезапно нахлынувших чувств. «Смущаюсь, как будто только начал с ним встречаться, боже».
— Пойдём, — Чонин тянет за руку своего парня вперёд, и они заходят внутрь.
В кафе очень уютно, немного людей и пахнет вкусной едой. Живот обоих урчит, и они, переглянувшись, смеются, пока идут к свободному столику. Он оказывается в конце небольшого зала, рядом с окном, укрытый от взгляда посторонних. Парни усаживаются за столик, и через пару минут разглядывания меню к ним подходит улыбчивая официантка и принимает заказ. Девушка уходит, и Чонин поворачивает голову к окну, смотря на людей за ним и далёкое море.
— Красиво, да? — он смотрит боковым зрением на Сынмина, который, кажется, сейчас вообще не на этой планете, рассматривая парня перед собой.
— Да, — Ким подаёт голос, смотря прямо Чонину в глаза, — очень красиво.
— О боже, не будь таким слащавым, — Чонин шутливо отмахивается и улыбается, — по секрету… Ты тоже очень красивый, — лукавая улыбка украшает его губы, а Сынмин смеётся, розовея. Давно они так просто не болтали, не сидели в кафе и не делали всех этих приятных совместных вещей. У обоих внутри расходятся волны тепла, которое они дарят друг другу, и это согревает лучше всякого кофе или чая. Беззаботность витает в воздухе, смешиваясь с R&B музыкой, запахом вкусной еды и тёплым светом от ламп на потолке. Сынмин толкает ногу Чонина под столом и пытается сдержать смех, когда эта маленькая игра превращается в настоящее соревнование. Выигрывает, кстати, Ким, чем он очень гордится. Официантка, принёсшая их заказ, застаёт их с покрасневшими щеками, сдерживающими смех, в то время, как под столом Чонин пытается усмирительно пнуть своего парня. Выходит плохо, и, когда девушка уходит, оба парня взрываются тихим смехом. Сынмин почти лежит на столе, задыхаясь от постоянно рвущихся наружу звуков, а Чонин почти залезает головой под стол, потому что смотреть на месиво на столе по фамилии Ким без смеха не может.
Их ужин проходит великолепно. Они оба ощущают себя счастливыми нашкодившими мальчишками, которым сошла с рук их маленькая шалость, и отправляются по дорожке размеренным шагом к морю. Солёный ветер обдаёт их тела свежими влажными потоками, остужая после тёплого помещения кафе. Пара спускается к воде, разуваясь на песке. Они переплетают пальцы, держа в свободных руках шлёпки. Песок щекочет и греет ступни, а волосы Чонина чудесно развеваются на ветру, подхватываемые прохладными потоками воздуха. Сынмин наступает в морскую воду и слегка вздрагивает от её прохлады. Сказывается дыхание океана. Ким чувствует, как его толкают в плечо, и поднимает голову от воды на Чонина. Тот заворожённо смотрит на почти зашедшее за горизонт красное солнце, оставляющее на всей поверхности воды и земли свои розовые пятна. Сынмин поворачивается к солнцу и замирает от непонятного трепета в груди. Он резко выдыхает, когда чувствует на своих губах губы Чонина, и отвечает на его поцелуй, борясь с желанием его углубить. Они идут вдоль побережья около получаса, медленно разрезая волны прибоя своими шагами и наслаждаясь компанией друг друга. Небо уже совсем потемнело и обзавелось россыпью блестящих звёзд, а парни всё шли, болтали о планах на отпуск, о погоде, прошедшем дне… обо всём, что приходило в голову. Впереди бежала одна из тех больших и пушистых собак, которые имеют огромный запас энергии и доброты. За ней медленно шагал её хозяин, иногда трепля её по голове и явно наслаждаясь прогулкой. Когда берег пляжа начал заканчиваться, Сынмин и Чонин отошли от воды и легли на песок, теперь холодный из-за ухода солнца, и стали смотреть на звёзды. Их далёкое мерцание завораживало, сами они составляли причудливые фигуры ещё не открытых созвездий.
— Я люблю тебя, Сынмин-и.
— И я люблю тебя, Чонин.
Они лежат так ещё какое-то время, пока не замерзают и не принимают решение пройтись до отеля, а заодно и лучше исследовать улицы. Чонин помогает Сынмину подняться, и пара, отряхивая ноги от песка, отправляется обратно в отель. По пути им встречается горящая тёплым жёлтым светом вывеска винного бара, и они просто не могут упустить возможность таким способом провести ещё некоторое время вдвоём, тем более, что вместе парни пили давно, а в таком баре и подавно. Пара заходит в маленькое помещение с барной стойкой и парой отдалённых столиков, за которыми сидят люди, и садится на барные стулья. Бармен здоровается и подаёт мужчинам винную карту, отходя в сторонку протирать бокалы. Сынмин выбирает вино, потому что Чонин не знаток, и они продолжают болтать о своём, потягивая вино.
Через час парни выходят из бара и идут к отелю. Они оба немного навеселе и ужасно липнут друг к другу, потому что идти до номера, чтобы просто обняться, нет сил. Сынмин припадает губами к губам Чонина и немного подталкивает его к стене какой-то ограды. Им обоим жарко до невозможности, хочется прижаться друг к другу, но в то же время кажется, будто близость может испепелить. Чонин буквально отдирает от себя Сынмина, и они плетутся в отель.
Они залетают в свой номер в отеле, слегка посмеиваясь, и, как только дверь захлопывается, сползают по ней на пол. Их руки переплетаются, и они оба пытаются отдышаться. Будто это впервые. Будто им 19 и они только начали встречаться. Будто трепет в груди, при виде лишь их двоих, — это что-то новое и неизвестное. Щёки обоих розовеют, как впервые и всё ощущается совсем новым.
— Пойдём в душ? — Чонин поворачивает голову к Сынмину, а тот убирает мокрую чёлку с его лба, согласно кивая.
Ян заходит в ванную и начинает раздеваться, пока Ким настраивает воду. Уже голые, они забираются в душевую кабину под струи воды и прилипают друг другу. Чонин налетает на парня с объятиями, а тот принимает его, облокачиваясь на стену кабинки. Они моются около получаса и выходят из душа распаренными и довольными. На Чонине уже красуется парочка розовых пятен от губ Сынмина, но они продолжают целоваться и заваливаются на кровать в комнате уже без полотенец на бёдрах. Сынмин тяжёло дышит, лёжа под Чонином и смотря на него затуманенным взглядом.
— Мы забыли твою футболку в ванной, дорогой, подожди меня немного.
Сынмину донельзя приятно, когда его парень так заботится о нём. И когда Чонин возвращается с широкой футболкой в руках, Ким сразу же в неё запрыгивает, выдыхая. Ему комфортно. И всё это творит с ним его парень. До сих пор ему иногда не верится, что они и правда встречаются и по сути являются семьёй. Из мыслей Сынмина вырывает нежный поцелуй в ключицу, превращающийся в бесконечные мокрые пятна, расползающиеся по всей шее и сходящие ниже, на живот. Чонин смотрит в глаза Сынмина наверху и поднимается выше, когда руки Кима, очерчивающие до этого подкачанные бицепсы, настоятельно переходят на шею и тянут её наверх.
— Ты такой красивый, Инни, — Ким заправляет выбившуюся прядь волос Чонина за ухо и гладит его по голове. Сынмин приподнимается на локтях и припадает в новом расслабленном поцелуе к порозовевшим губам Чонина, улыбаясь прямо в них.
— Ты тоже, чудо.
Слова любви тают в прикосновениях двух тел и бесконечных поцелуях, ложатся сахаром на язык. Тихие стоны и шлепки кожи о кожу разрезают ночь, накаляют воздух. Чонин снова насаживается на член Сынмина, который входит под новым углом, и сжимает грудные мышцы под собой. Они оба взмокшие, уставшие, наверняка выглядят сейчас совсем не опрятно, но кто беспокоится, когда между ними такие чувства.
Чонин ложится на Сынмина сверху, кончая последним. и прикрывает глаза.
— Я позабочусь о нас, солнце, отдохни, — Сынмин целует Чонина в лоб и выходит из него, вытирая салфетками, а позже и влажным полотенцем. Старший ложится рядом и укрывает их обоих одеялом, заботливо целуя своего парня в щёку.
***
Утро следующего дня выдаётся нежным, тёплым и солнечным. Как и все остальные дни их отпуска, в которых хочется раствориться. И они растворяются, поглощённые шумом моря, природой и любовью друг к другу.
