Полюбить аристократа

Глава третья. Улыбка. С момента нелепого признания прошло некоторое время, и, Ривай, который, сам собирался избегать нового «фаната», вдруг с неудовольствием обнаружил, что мальчишка старается держаться от него подальше. Это было настолько не характерно для всех, кто когда-либо пылал страстью к капралу, что Риваю даже стало немного обидно. «Может быть, этот паршивец уже и сам забыл, что наболтал с пьяных-то глаз? А я-то почему думаю об этом постоянно? Мне, что, нечем заняться?» Учитывая, что дел у Ривая всегда было много – проследить за построением солдат, дать втык младшим по службе, что заснули в дозоре, отправить личное письмо капитана Ирвина и так далее, неудивительно, что предложение о публикации в «Имперской газете» он принял без всякого энтузиазма. Столичная знать хотела увидеть фотографию и интервью с Риваем на страницах любимого издания, а он, несчастный, должен был тратить на эту ерунду свое время. Но хуже всего было другое – репортер требовал, чтобы в интервью принял участие и Джагер. После долгих споров удалось надавить на нахального репортера, и тот согласился не задавать «звезде Троста» вопросов. Но фотографию требовал только с ними двумя. Пришлось звать Эрэна. Тот явился с опозданием, за что заслужил проклинающий фирменный взгляд «Умри!» от Ривая, обреченному отвечать на лишний десяток вопросов за это время. Вид у Эрэна был грустный и подавленный, и, когда он взглянул в глаза капралу, тому едва не стало дурно. «Как можно приходить фотографироваться в таком виде? Круги под глазами, руки забинтованы (тренировался, наверное, титана вызывать), лицо бледное, как поганка. Как будто у нас здесь не разведотряд, а лагерь для смертников!» Когда Эрэна попросили встать рядом с капралом, аристократ почувствовал себя неловко. Почему-то только рядом с Джагером он вспоминал, что, если природа не обделила его красотой, то с ростом здорово промахнулась. Новобранец же из Шиганшины, наоборот, рос, точно на дрожжах. Пусть он не был так крепок в плечах, как Ривай, но он возвышался над ним, точно стена Роза. — Пусть Джагер стоит, а я лучше сяду, — предложил, наконец, Ривай, пододвигая к себе стул. Эрэн, сообразив, в чем дело, улыбнулся. Ему в голову пришла замечательная мысль. «Это маленькая месть за лед, и за то, что вы отвергаете мою любовь, сэр!» — Размышлял Джагер, когда фотограф подготовился снимать. И в тот самый момент, когда должна была вылететь «птичка», ладони Эрэна коснулись холодных щек Ривая, а затем рта, растянув его в подобие улыбки. Вспышка запечатлела весьма забавный момент, после чего Джагер поспешил скрыться с криками: — Простите меня, сэр, но вы никогда не улыбаетесь! В жизни все надо попробовать хотя бы раз! …Ривай, сжав кулаки и закрыв лицо рукой, пытался не сорваться перед репортером. Между тем, тот, осторожно покашливая, произнес: — В любом случае, если вы не хотите, чтобы это фото попало в печать, верните господина Джагера. Придется сделать еще один снимок. — Проклятье! – Фыркнул в ответ разгневанный капрал, но делать было нечего. «Как же я его сейчас поймаю? Впрочем, думаю, слух у титанов, что надо…Тогда…» Попросив у фотографа пять минут, Ривай спустился на первый этаж и крикнул: — Джагер, мелкий засранец, если хочешь сегодня принять со мной ванную, то немедля тащи свой зад обратно! …Надо сказать, что эффект не заставил себя ждать.