Снег.

Зимнее солнце было практически в зените, и Чуя мог сказать, что это был первый выходной, когда он наконец выспался. Решив немного развеяться и заодно вывести из гаража байк, он спустился на лифте на подземную парковку. Тогда Чуя обнаружил, что он проспал бурю. Седлая железного коня, он ждал, пока автоматическая дверь парковки полностью откроется, и вдруг его лицо с силой обдул морозный ветер, а поднявшаяся до конца дверь позволила навалившемуся снаружи снегу засыпаться в гараж. «Что?» — последнее, за чем следил Чуя — это прогноз погоды, но судя по тому, как занесло выезд из гаража — снегопад прошёлся мощный. К счастью, солнце постепенно нагревало землю, и к завтрашнему утру заносы уже точно уменьшатся, и то значительно. Делать нечего, Чуя припарковал байк в отведённом месте и побрёл обратно к лифтам. Он найдёт, чем себя занять в остаток воскресенья. Как минимум, всегда можно лечь обратно спать, ведь неясно, что ему принесёт очередная неделя в мафии. Там всё было настолько непредсказуемым… — Чеееррррт… вот дьявол! Ругаясь вслух, Чуя стоял, уставившись на входную дверь своей квартиры. А затем развернулся на пятках. Охваченный красным сиянием, он с лёгкостью перескакивал с одной крыши высотки на другую, практически не касаясь кроссовками заметённой снегом поверхности. Он грел свои руки в карманах толстовки, до того момента, пока ему не стало жарко от скорости передвижения. «Ну я, конечно, не реактивный самолёт, но всё же», — улыбка на лице Чуи была, но слегка перекошенная, поскольку он, опустившись на землю и погрязнув в снегу по голень, смотрел чётко перед собой на запорошенный снегом потёртый морской контейнер. «Конечно, такой гений, как Дазай, не станет ночевать в этом месте в разгар бури… Верно? Не идиот же он…» Накахаре очень скоро предстояло найти ответы на свои вопросы, но для начала, поскольку его способность не очень-то и действовала на пусть уже и не такой пушистый, как ночью, снег, без труда найдя поблизости широкий металлический предмет, он одним взмахом руки расчистил и дорожку, ведущую к контейнеру, и вход в него. Из-за того, что груды на свалке были различной высоты, то и занесена она была не так сильно, как Чуя думал изначально, когда, позабыв обо всём, ринулся сюда со всех ног. Но всё же. — Дазай? По-хозяйски войдя в контейнер, в котором было чуть теплее, чем снаружи, взгляд Накахары сразу же приковался к кровати, на которой высилась груда одеял. — Ой, Дазай! Не церемонясь и отодвинув в сторону все одеяла, Чуя «раскопал» из-под них напарника, лежащего на кровати прямо в рабочей одежде и в пальто. — Чуя? Что ты делаешь? Мне же холодно! — Да неужели. Вставай давай. В недовольстве сведя брови к переносице Дазай смотрел в синие глаза напротив и вцепился в край ближайшего одеяла. — Чт- — Что «что»? — Что ты делаешь? Ты не останешься здесь! Его напарник сейчас звучал настолько требовательно и строго, что Дазай бы рассмеялся, если бы не продрог. — Нет, это ты не останешься здесь, Чуя. Ты почему приехал? — Надоело! —наклонившись к кровати, Накахара протянул руки, подхватил Дазая и ловко забросил его себе на плечо, сразу затем направляясь к выходу из контейнера. — Эй, я не собираюсь садиться на твой байк! — Байк?.. Хаха, мы пойдём пешком! Дазай на подобное заявление смолчал, и Чуя даже умудрился перехватить его удобнее, обнимая крепко руками его ноги и позволяя парню висеть перекинувшись через его плечо. — Чуя. — М. Накахара шёл себе по улице, уверенно неся свой «груз», даже на какой-то момент забыв, что, вообще-то, несёт своего напарника. — Верни меня в контейнер. — Так, всё, — идти оставалось не так уж и далеко, поэтому Чуя медленно опустил Дазая на ноги. — Ты вообще знаешь, какая страшная болезнь — пневмония? А я ведь ею болел, ещё во времена, когда- да неважно. Опасно это. — Спасибо, я так полагаю, за заботу, — вымучив непонятную улыбку, Дазай развернулся на пятках. — АЙ! ЧТО-о-о!?! Но Чуя не дал ему и шагу сделать в противоположном направлении, а, лишь схватив за воротник пальто, буквально поволок его за собой в сторону дома. — Чуя! Чуя! — Дазай сопротивлялся и пытался высвободиться, но ноги его разъезжались на льду всё равно. А и хватка Чуи была слишком-слишком крепкой. — Почти дома. В подъезде и в лифте Дазай всё ещё брыкался, но уже не так сильно, как когда Чуя поднял его на руки с его убогой кровати. Судя по всему, силы у него всё-таки заканчивались. Наконец войдя в квартиру, где было очень тепло и хорошо, что заставило Чую облегченно улыбнуться, он, сбросив обувь и пальто Дазая, оставил того сидеть на диване. Через какие-то минут пять-семь Чуя вошёл в гостиную с кипой одежды в руках. Дазай вроде как «сдался» и улёгся на диван, сейчас без интереса изучая потолок над собой. — Переодевайся. А если не станешь, то это сделаю за тебя я. — Делай уже что хочешь. Голос Дазая был тихим, и, переборов себя, Чуя промолчал. Конечно, какой бы холодной ни была одежда на напарнике сейчас, хотя бы она не была мокрой. Поэтому Чуя натянул на Дазая свои самые просторные домашние штаны, теплые носки и толстовку прямо поверх рабочей одежды того. Выглядело ли это нелепо — ещё как! Начал ли Дазай моментально согреваться — да. Чуя уселся у парня в ногах, изучая состояние того взглядом. Короткий зимний день приближался к сумеркам, уже скоро можно будет включать лампы, и чайник поставить не помешает. Им обоим сейчас нужен горячий напиток. Дазай, наверное, опять разноется, но, учитывая, что Чуе удалось пронести того на руках через пару кварталов, чай как-нибудь уж он в него зальёт. По крайней мере, Чуя на это надеялся, когда кивнул своим мыслям и выпрямился с дивана. Тогда боковым зрением он заметил шевеление слева от себя и расслышал шёпот. Дазай лежал на спине, но при этом голова его была повёрнута в сторону спинки дивана, словно с ней он и разговаривал. — Прости, ты что-то сказал, но очень тихо. Тогда Дазай очень неуверенно протянул к нему свои руки, пока продолжал смотреть в одну точку перед собой: — Холодно. Задумавшись на мгновение, что на диване вдвоём будет очень сложно уместиться, Чуя всё же постарался как-то устроиться рядом с Дазаем, который уже повернулся на бок, освобождая позади себя место для напарника. Куда девать свои руки, было не ясно, но Чуя хотя бы так, держа их по швам, постарался сильнее вжаться в чужое тело, чтобы его согреть. — Схожу-ка за одеялом, м? Но тёплая, на удивление, ладонь Дазая тут же нашла его, и тот сам себя обнял сразу своей и чужой рукой. — Хорошо. Не пойду. Волосы на затылке Дазая щекотали Чуино лицо, и было чертовски неудобно. Поначалу. Но через какое-то время оба парня постепенно унеслись в сон. Было тепло, хорошо и уютно. Для Дазая это был реально «странный» день. Чуя по-настоящему его удивил. Но он не стал бы так удивляться, если бы знал, что на самом деле напарник всё это проделал, просто потому что очень его любил. Вот и всё. Не было здесь никакого секрета.