Курорт с виски и боссом

       Последняя неделя была ужасно кровавой, в связи со стремительным приближением тридцать первого декабря. Сера никогда не была из тех, кому могло надоесть то, на что она потратила несколько лет обучения, но после стольких внутренних органов, швов, инъекций и операций, что ей пришлось провести над бедными девушками, среди которых были дети… Её эмоциональное состояние жутко пошатнулось. А вот остальной рабочий коллектив, полностью состоящий из мужчин, лишь сыпал соль на рану, в очередной раз подкалывая Флоудерс за то, что она единственная женщина, которая работает здесь, а значит скоро может стать очередным экспериментом. Раньше бы Сера пропустила мимо ушей их шутки, ведь она с самой первой операции заслужила высокий уровень доверия в глазах босса. Раньше, но не сейчас, когда она едва на ногах держится, а заснуть может только при помощи таблеток. — Тебе нужно отдохнуть. — сказал ей начальник, спустя около получаса с тех пор, как девушка чуть не воткнула какому-то «остроумному» коллеге скальпель в глаз. Да уж, в тот день её сильно довели, а этим балбесам не хватило смелости держать язык за зубами. — И я не про те пятнадцать минут, на протяжении которых ты просто пялишься в собственное отражение, совершенно не двигаясь. Мисс Флоудерс, я серьёзно. Тебе. Пора. Отдохнуть. — мужчина устало трёт переносицу, прикрывая глаза от слишком яркого света в кабинете работницы, — Съезди на какой-нибудь отдых. В горах сейчас хорошо.        Рыжая с шоком распахнула глаза, с неким вопросом во взгляде смотря на босса. Она никогда не просила отпусков, лишь однодневные отгулы, когда случалась простуда. — Но Тёрнер! У меня не закончен план на декабрь! Ещё три обследования и одна операция! Всего-то! Я… — по взгляду Гандеринга было ясно, что его такие аргументы не сильно волновали. Да его будто вообще ничего не волновало с тех пор, как Сера попросила его расписаться с ней, лишь бы вытащить двух мальчишек из детского дома. — Я закончу их до конца этой недели, а потом-… — Сегодня суббота. Ты вообще спишь? В зеркало каждый день смотришься, а никак мешки под глазами не разглядишь? Сера, в них уже можно картошку складывать! Блять, просто возьми уже эту хрень. Хочешь- используй, не хочешь- просто оставь. Но прошу. Собирайся и закрывай кабинет. — только сейчас Сера обратила внимание на путёвку, которая явно на протяжении всего этого разговора лежала на её столе, который был предназначен для заполнения документов. — И прежде, чем ты скажешь ещё хоть что-то! Документы подождут до конца твоего отпуска. А, ещё кое-что. — мужчина положил руку на чужие распущенные волосы, после чего убрал одну прядь, спавшую на солнечные очки, которые уже по обычаю были нацеплены на нос девушки. — Постарайся не убивать остальной персонал, хорошо?        И он ушёл. Сера всё продолжала сидеть на месте, буравя взглядом путёвку на горнолыжный курорт, даже не задумываясь о том, какого чёрта её берут и выгоняют из собственного же кабинета. Да поделать нечего, иначе пинками под зад её так и так выпрут и заставят ехать домой.

* * *

       Уже этим вечером собирая вещи в поездку, девушка сама себе задавала вопрос почему она так спокойно принимает такое отношение начальника к ней. И пусть где-то глубоко в сознании она понимает, что ей действительно необходим небольшой отпуск, смириться с тем, что ей указывают когда отдыхать, а когда нет, никак не могла. Домочадцы тоже не сразу поняли для чего всё это, но быстро пришли к мнению, что Флоудерс всё же следует на время отделиться ото всех. Как сказал Даст, «Нужно побыть на большом расстоянии от своей главной головной боли, чтобы справиться с ней в дальнейшем». — Чтобы МНЕ был нужен отдых? Это с каких таких пор?! Боже, Тёрнер, ты слишком стараешься вести себя как хороший человек, при этом вытворяя всякую дичь в пределах лаборатории. — девушка устало выдыхает, застёгивая чемодан. — Он волнуется за тебя, как и все мы. — Валёк, ранее увязавшийся хвостиком за «мамой», подходит к Сере, и кладёт ладонь ей на плечо. Вот с кем с кем, а с этим ребёнком в один момент девушке удалось сблизиться сильнее, чем с остальными. Он умел поддерживать, да и после пропаж Даста всегда помогал девушке выйти из депрессии, но сейчас, когда дело касается чуть ли не самых важных взаимоотношений в жизни Флоудерс… — Вылет завтра в восемь пятнадцать. Вернусь где-то через неделю. Присмотри за ребятами, прошу тебя…

* * *

       Только придя в номер, Сера наконец смогла расслабиться. Никаких звонков и расспросов о полёте, никакого надоедливого персонала отеля. Только тишина. Ну, порой весёлые крики людей с улицы, но чего хотела Сера, заехав в номер, где из окна виден горнолыжный спуск? Хотя, так было даже лучше. Разглядывание людей помогало от резкой смены обстановки, пускай даже перед глазами и мелькали моменты позавчерашней операции.        И ведь, казалось бы, можно хоть сейчас закрыть шторы, включить ноутбук и провести анализ состояния тех подопытных, чьи данные после обследования уже были занесены в базу данных. Казалось. Но нет, стоило только Флоудерс подключиться к системе, как ей на весь экран летит сообщение о том, что её доступ к серверу временно ограничен, а в мессенджере пришло сообщение от начальника, где он говорит о том, какая же всё-таки упрямая у него сотрудница. А следом новое сообщение, в котором он очень тонко напоминает, что Сера отправилась на лыжный курорт, и должна провести его на улице, катаясь на этих самых лыжах. — Пошутить, иль нет… То ли лыжи не едут, то ли я ебанутая… Тёрнер, какое же ты чмо, всё-таки. — выдыхает девушка, в очередной раз поворачивая голову к окну. Что-то было подозрительно не так, но что именно…? В прочем, было весьма не удивительно, что после стольких криминальных дел, рыжая находила всякие подвохи в каждом чужом вздохе. Эта работа потрепала ей нервы, но она сама всё никак не уходит, пускай и знает, что ей уж точно ничего не грозит при таком исходе событий.        Глаза резко кольнул солнечный свет. Солнце уже выходило из зенита. Ноги зеленоглазой перестали болеть, а значит хотя бы сходить посмотреть на эти ваши лыжи она в состоянии.

* * *

       «Как будто туда-сюда-миллионер выполнила, блин» — думается Сере, когда она стоит на месте старта лыжни. Уж очень завораживающе выглядит этот склон, к которому нужно добавить ещё тот факт, что по нему ты пролетаешь на огромной скорости, чувствуя прохладный ветер на своём лице и волосах. Экстрим одним словом. А для Флоудерс — настоящее наслаждение и возможность выпустить пар. Коли возможность проводить операции отняли, то хотя бы так расслабляться нужно.        Такое странно чувство, когда ты так стремительно съезжаешь по склону. Адреналина добавляют люди, что могут в любой момент случайно выехать на твою лыжню. Всё сейчас будто бы не имеет значения. По левую руку лес, по правую — красивый вид на замёрзшее озеро, позади несколько тёплых деревянных зданий и другие отдыхающие, а спереди… А спереди человек, который каким-то образом выбрался из леса и упал прямо на пути Серы! Путём экстренного мышления, девушка поворачивает вправо, искренне надеясь ни с кем не столкнуться и не навредить этому непонятно откуда взявшемуся мужчине.        Уже у подножия горы сердце стучит с бешенной скоростью, перед глазами словно белая плёнка, в ушах ужасный звон. Она едва различает силуэт неизвестного, стараясь удержаться на ногах. — Сэр, вы в порядке… ? — только и успевает задать вопрос рыжая, как белая плёнка сменяется чёрной, а ноги окончательно перестают держать девушку. Последнее, что она слышит перед тем, как отключиться: «Господи, Сера», сказанное до боли знакомым голосом.

* * *

       В себя дамочка приходит уже на кровати в арендованном номере, чувствуя, как кто-то сжимает её руку. Волна некого ужаса настигла Флоудерс, когда она осознаёт, что рядом с ней сидит кто-то неизвестный. А из-за непонятной тяжести, что не позволяет векам открыться, она даже увидеть этого человека не может! Всё, на что она способна сейчас: спросить «Кто здесь?»! — Проснулась? — слишком знакомый голос. Сера слышала его много раз, но прям так после сна в голову ничего не лезет. — Что случилось? Ты просто грохнулась в обморок, Сера! Я тебя сюда отдыхать отправил, а не стрессовать! — теперь уж пазл сложился. «Таинственный неизвестный» это Тёрнер Гандеринг. Начальник, лучший друг. Человек, что вечно слушает бред, который излагает Флоудерс. И вот он здесь, взялся прямо из ниоткуда!        Тёплый свет ламп на прикроватных тумбочках жутко слепит глаза, когда с девушки снимают преграду для зрения, коей оказалась обычная повязка для сна. И как только Гандеринг ухитряется…? — На, выпей. — мужчина протягивает ей стакан с кем-то, что девушке разглядеть пока не получается. Но ему она доверит свою жизнь, если потребуется, так что без какого-либо страха просто делает глоток неизвестного напитка. И тут же выплёвывает чуть ли не весь, откашливаясь. Во рту неприятно горело. Взглянув на босса а-ля «Какого собственно хуя?», рыжая наконец получает ответ, — Виски. Так ты быстрее придёшь в себя. Не совсем уверен, что это идеальный метод разбудить тебя после обморока, но действенный. — Ты бы ещё спирт мне подсунул. Предупреждать надо, изверг! — Это я ещё и изверг? Вот так, дари девушкам после такого путёвки.        Сера зло зыркнула на брюнета, потирая переносицу. У неё всё ещё крутился очень интересующий её вопрос, ответ на который ей до сих пор не предоставили. — Ладно, окей. Ты какого чёрта тут забыл, придурок? Захотелось покончить жизнь, будут сбитым лыж-… Лыжистом… Лыжнёром…? — Лыжником, гений ты наук. — Тёрнер кладёт руку девушку на волосы, в очередной раз раздражая зеленоглазую. — Если я скажу. что искал медведя, то ты не поверишь. Хотел убедиться, точно ли ты отдыхаешь. — И каким-то чудом поймал в лесу связь, чтобы отправлять мне сообщения? На ёлку залез что ли?        Мужчина хихикает, а после неловко трёт шею. Он действительно был вынужден применить свои навыки акробатики и залезть на дерево, лишь бы отправить простые эсэмэски своей сотруднице.        Они говорили чуть ли не всю ночь, Сера задавала слишком много вопросов. И в ход пошёл виски, привезённый Гандерингом с собой. По крайней мере, так сказал он сам. Было оно так иль нет — не суть важно. Сейчас Сере важно лишь то, что она не одна. Важно, что она не скучает. И Тёрнер это знает.