хочу проснуться в твоей именной майке

Худые пальцы очерчивают внутреннюю сторону запястья, спускаются по предплечью и слегка надавливают на локтевую ямку. Миллиард вспыхивающих эмоций, звёзды под веками и туманная виньетка перед глазами. Яблочки щёк невыносимо тяжёлые, поэтому фигура, в которую расплылись губы, тяжело было назвать и подобием улыбки. Всё тело охватывает тремор, холодная лавина катится с головы до самых пальцев ног, сердце останавливается ровно на такт, кислород становится ядовитым и на мгновение в горле спирает крик, боль, страх, ужас, отчаяние-, Щелчок. Тело становится тающей в газировке сахарной ватой, на содранном языке вместо слюны скапливается фруктовая пена. Мышцы резко расслабляются и перестают весить и грамм. В ушах прекращается шум и, будто колыбель, в мозг льётся оглушающий рэп, который сейчас кажется лёгкой сонатой в до мажоре. Эрик клянётся, что готов отдать миллионы вон, чтобы быть под кайфом каждый вечер. Его глаза закатываются за веки, а тело тяжело падает на спинку дивана. С каждой секундой он всё больше приходит в реальность которую таковой было тяжело назвать. Всё вокруг такое же, как и две минуты назад, но теперь сил в руках больше, энергия в груди бьёт ключом, а сочные женские фигуры на танцполе снизу, кажется, за считанные секунды возбуждают. Сон опускает взгляд на ширинку своих джинс и на секунду задумывается о том, чтобы начать дрочить прямо здесь, в вип-зоне. Потом смеётся. Трёт переносицу и облизывается. Хочется сделать что-то. Прямо сейчас. Эрик похож на зверя. На гепарда, который замер за секунду до нападения на слабую лань. Он рисует пошлые картинки в голове. Ему, кажется, что через мгновение его тело взорвётся. - Не мешаю? Чужой голос похож на плеяду сирены, которая втекает в пространство свежим потоком. Кровь застывает вместе со временем, а внизу живота исчезает обжигающее чувство возбуждения. Ёнджэ закрывает глаза и открывает через секунду, переводя взгляд на высокую фигуру справа. Это был молодой, подтянутый парень. Его чёрные волосы были растрёпаны, но не скрывали прикрытых лисьих глаз. Эрик был заворожен его чудным внешним видом. - Буду не против компании. Незнакомец улыбается по-чеширски, поэтому Сон уже опустил свои глаза на его изящную талию, выжидая как тот будет кошачьими изгибами сокращать дистанцию между ними. Но черноволосый делает шаг, сразу же ударяясь об низкий стол и роняя стакан. Посуда громко бьётся. Эрик поднимает брови, смотря под ноги, а незнакомец лишь легко смеётся: - Я оплачу штраф. Только сейчас в нос ударил нежный цветочный парфюм. Ёнджэ поднял взгляд, когда незнакомец уже сел на диван рядом. Теперь разницу в их росте Эрик не только заметил, но и ощутил. Их взгляды встретились и застыли друг на друге. Вместе с ними застыло и всё внутри Сона: чужая невероятнейшая красота увлекала за собой. Тёмные глаза, всегда прикрытые веки, прямой нос, покрытые блеском губы и рельефная шея - всё выглядело одурманивающе и притягивающе. Поэтому Эрик не мог оторвать взгляд около минуты, пока его гость сам не посмеялся: - Накуренным все кажутся неотразимыми? Сон хлопает глазами: - Думаю, дурь тут ни при чём. И вправду, отличить эффект "розовых очков" от реальной красоты было очень просто. Поэтому Эрик был поражён. Да так сильно, что непривычно для себя завис. К счастью, ему хватило сил взять себя в руки и, не менее хитро улыбнувшись в ответ, спросить: - Почему такая принцесса гуляет одна? И Ёнджэ расслабляется ещё сильнее, потому что слышит чужой лёгкий смех. Они сидят на расстоянии вытянутой руки, и никто пока не смеет приблизиться. Слишком рано. Надо нащупать почву (или кое-что ещё). - Принцесса здесь только одна, и это точно не я, - отвечает наконец черноволосый. - Тебя же есть кому забрать? Эрик лыбится сильнее: - Можешь ты забрать. И, кажется, хорошего впечатления он не производит. Незнакомец снова лишь улыбается уголком губ, слабо мотает головой и смотрит куда-то в сторону барной стойки. А у Эрика от чужой внешности сносит крышу: эта мощная шея, медовый оттенок и выступающие венки - всё будто ненастоящее. Вещества ударяют в голову, и Ёнджэ не замечает, как начинает хотеть укусить оголённые участки изящного тела. Засосы были бы финальным штрихом для этого произведения искусства. Эрик теряет контроль и уже собирается подсесть ближе, только вот незнакомец вовремя реагирует и выставляет руку, останавливая: - Не слишком ли быстро, принцесса? И Сона убивает это прозвище, которое обычно он сам раздаёт всем своим партнёрам на ночь. - А тебе нравятся прелюдии? Черноволосый опускает руку, потому что Эрик больше не сопротивляется и сидит смирно: - Не думаю, что тебе пригодится такая информация обо мне. - Разве ты не за этим пришёл ко мне? Незнакомец хмыкает в тысячный раз за пару минут, и Ёнджэ в тысячный раз закусывает губу от этого зрелища. - Я пришёл, - делает паузу, будто желая дать лживую надежду. Улыбается. Мотает головой, - потому что сейчас моё забронированое время на вип-зону. // Дела в университете идут хорошо. Чанхи и Сону наконец привыкают к ритму высшего учебного заведения, и даже вовремя приходят на пары вот уже вторую неделю. Преподаватели их всё ещё не загружают слишком сильно, так что как таковых проблем у парней и нет. Ну, почти. Есть одна. И имя ей "Ким Ёнхун". Они сдружились. Теперь здороваются и даже общаются на переменах, если Ёнхун не убегает куда-то прежде, чем Чанхи успевает позвать его с парты позади. Ким старший оказывается очень простым и спокойным, хотя первое впечатление о нём у Сону было совершенно противоположное. Особенно странным был тот факт, что Ёнхун отличался от всех партнёров Чхве до этого - они были обычными выскочками. Ким, конечно же, пока об одобрении чужого краша не говорил, но уже не хотел препятствовать какому-то развитию отношений. Ещё Чанхи недавно предложил Сону поискать себе студенческий клуб по нраву. Сначала парень не придал этому особого значения, но вскоре и сам наткнулся в ленте на пост со списком существующих отрядов. Их было, к сожалению, не так много, но Ким и не был разносторонним виртуозом. Единственное, чем Сону горел всегда - музыка. Будь то сочинение, пение, рэп или игра на инструментах - всё, что связано с мелодией, нотами и звуками, заставляло его забывать о реальности и жить дальше. Только вот студенческий клуб - это обязательно коллектив, а Ким сейчас, мягко говоря, был в глубочайшем убытке заряда социальной батарейки. - Просто попробуй, - Чанхи упирается о дверную арку, смотря на то, как Сону уже полчаса сверлит взглядом страницу музыкального объединения. - Пока нас не завалили учёбой, лучше найти себе занятие для души. Ким выдыхает, смотрит ещё пару секунд на кнопку "личные сообщения" и, собрав всю волю в кулак, всё же заходит в чат клуба. Он садится на кровать и, прежде чем написать, поворачивается к Чхве: - А ты? - Что? - Чем ты будешь заниматься для души? Чанхи дует губы и смотрит куда-то вверх, через пару секунд выкидывая: - Буду завоёвывать сердце Ёнхуна. Сону закатывает глаза: - Мне уже его жалко. Примерно так закончился первый четверг декабря. Завтра был последний день перед очередными выходными, а ещё - день, в который должен был выпасть первый снег. Ну, судя по прогнозу погоды. Сону вообще никогда такое не смотрел, но Чанхи прожужжал ему все уши о том, что они с Ёнхуном обязаны оказаться рядом в тот момент, когда снег начнётся. Ведь именно так их любовь точно можно будет назвать судьбоносной. Сону написал в группу музыкального объединения университета, только вот ответ ему так и не поступил. Даже в пятницу, отсидев две пары из четырёх, Ким всё ещё оставался проигнорированным. Их диалог выглядел неловко и пусто, а ещё обиднее было от осознания, что администратор группы был в сети уже не раз за это время. Сону придумал себе тысячу причин, даже в какой-то степени сдался и уже собрался удалять сообщение, как вдруг на его телефоне всплыло уведомление:

"приходи в 17 часов на третий этаж"

Сону хлопает глазами, набирая ответное "хорошо", и сразу же показывает сомнительный диалог сидящему рядом Чанхи. Старший отвлекается от тетради, читает и хмурится: - Как-то не очень приветливо. Ким поджимает губы и мычит: - Теперь я уже не хочу никуда идти. - Попробуй, - Чхве прокручивает ручку и возвращается к переписыванию несделанной домашки. Сейчас перемена, - ты ничего не потеряешь, в любом случае. Сону ничего не отвечает и лишь в сотый раз листает паблик музыкального клуба. Здесь всего десять постов, но каждый из них цепляет взгляд своей атмосферой: это фотографии с концертов, где изображены люди с гитарами, синтезаторами и барабанами. Подписи на каждом посте короткие, что-то из разряда: "сегодня круто постарались!" и "снова разорвали сцену!". Ничего более. Чанхи ставит точку и, пока Сону зависает в телефоне, ищет взглядом Ёнхуна, чьё место находилось прямо перед ними. Ким старший как всегда исчез, и Чхве может лишь догадываться, что его предмет обожания уходит на перемену к своим друзьям из баскетбольного клуба. И Чанхи не против, только вот он очень хочет стать частью близкого круга Ёнхуна, с которым тот будет проводить своё свободное время. Чанхи грустно выдыхает и смотрит в окно на сгущающиеся тучи: - Неужели я встречу первый снег один. Сону возвращается в реальность и уже хочет что-то сказать, как вдруг внимание привлекает громкий голос из конца кабинета. Это был голос Хёнджэ, увидеть которого не ожидал никто. Сону и Чанхи молниеносно переводят взгляд и замирают, пока баскетболист подзывает их жестом. Ким и Чхве секундно переглядываются и, наконец, поднимаются с мест. На них теперь смотрит вся аудитория, ведь дружить с другими факультетами было не таким популярным занятием в самом начале первого курса. И к счастью, троица уже вскоре покидает кабинет, оказываясь в коридоре. Чанхи и Сону идут за старшим к окну, где Джэхён садится на невысокий диванчик. Хёнджэ сегодня в тёмно-зелёном худи и серых джинсах. Его волосы растрёпаны, а на носу держатся прямоугольные очки для зрения. И этот образ совершенно отличался от того Ли, которого парни видели в клубе. Такой Хёнджэ был милым. Такой Хёнджэ сувал руки в карманы, морщил нос и, подняв голову на первокурсников, негромко бормотал: - Как дела, парни? Сону выгибает бровь. Впечатление о баскетболисте у него осталось не самое приятное, а сейчас Ли ведёт себя ещё более странно. К счастью, Чанхи не берёт это в расчет и просто дружелюбно отвечает: - Хорошо всё, - Джэхён на это кивает. Чхве поднимает брови. - Ты что-то хотел? - Да тут, - Ли немного мнётся, а потом смотрит на Сону. Второй напрягается, - Санён попросил узнать, не играешь ли ты в баскетбол, - Ким округлил глаза и переглянулся с Чанхи. - Нам не хватает игроков, а ты... - Хёнджэ окидывает его циничным взглядом, - высокий? Сону кривит пухлые губы: - Я не люблю спорт. Ли смотрит на младшего пристально, глаза в глаза. Он будто выискивает в их темноте хоть что-то, но Ким не сможет выдавить и грамма дружелюбия тому, кто открыто оценивает его и общается так пренебрежительно. Между ними нависает напряжение, и Чанхи снова влезает между, чтобы развеять обстановку: - Да, - он мило хихикает, заставляя обоих перевести на себя взгляд, - вы ошиблись немного. Зато, - кладёт руку на плечо лучшего друга, - Сону отличный музыкант. Я уже жду его дебюта в составе музыкального студенческого клуба. Джэхён удивлено поднимает брови и снова смотрит на Кима: - Воу! Получается, подружишься с Кевином. Сону старается себя держать в руках. Возможно, сейчас он узнает хоть что-то о интересуещем его студ активе. - Кевин - это?.. - Новый руководитель, - отвечает Хёндже и шмыгает носом. - Хороший парень. Правда я с ним не особо близок. Знаю лишь, что все руководители инструментала выпустились в том году, и сейчас все обязанности полностью легли на Коби. Новенькие почему-то обходят стороной студенческие клубы, - пожимает плечами. - Может, потому что поступление с каждым годом становится всё сложнее. Думают, что лучший университет Сеула - это только про учёбу. Сону запоминает новую информацию, разглядывая чужие очки. Возможно, Ли прав. В любом случае, Киму стало спокойнее от хоть какой-то осведомлённости. Чанхи дует губы и кивает: - Здесь и вправду легко стать кандидатом на отчисление. Хёнджэ пожимает плечами: - Вы только не забивайте этим голову. Просто не набирайте долгов и не встревайте в конфликты с преподавателями. А студенческие клубы они поощряют. Сону отводит взгляд в сторону, когда Ли вдруг решает посмотреть в ответ. Нависает секундная пауза, как вдруг истошно кричит звонок, начинается суета. И Джэхён лишь молча улыбается на прощание прежде, чем уйти. Сону и Чанхи тоже возвращаются в аудиторию, больше не поднимая тему студ актива. Вечером Ким провожает Чанхи до выхода из университета и, взяв в автомате бутылку апельсинового сока, поднимается на третий этаж корпуса. На часах била половина пятого, поэтому торопиться было некуда. Ким неспешно поднимался по крутой лестнице, параллельно залипая в телефоне. Он соврёт, если скажет, что не волнуется. Но легче было просто не думать о том, что ему предстоит очередное знакомство и не факт, что дружелюбное. Особенно сильно волновало то, что Кевин не казался Сону разговорчивым. А это значит, что в кабинете их настигнет учесть любого мема про интровертов, которые не знают, как вести диалог. Ким оказывается на третьем этаже. Темно. Пятничный рабочий день уже почти закончился, и в университете было удивительно тихо. Слышался лишь низкий профессорский голос из какого-то кабинета. Сону разгуливает по коридорам, подмечая для себя хороший ремонт корпуса: высоченные потолки, большие двери, все стены увешаны грамотами и полками с кубками. Ким останавливается у одного стенда, потому что замечает крупную фотографию баскетболиста. Подойдя ближе, он узнаёт в человеке Санёна и удивлённо открывает рот. Переведя взгляд влево, можно было насчитать семь грамот, три серебряных и один золотой кубок. Внутри разгоралось восхищение, особенно после того, как Сону вспомнил, что Санён стал тренером баскетбольного клуба в совсем юном возрасте. Он удивительный. Сону тоже хочет сделать что-то достойное восхищения. Ким тоже был своего рода звездой средней школы. Талант в музыке обернулся для его широкой славой и городскими наградами. Сону играл на электрогитаре и сам сочинял песни, а жюри на конкурсах громко аплодировали, вставали и пожимали руку маленькому композитору. В 15 лет Ким стал создал свой бэнд, который тоже стал популярным среди любителей рок-музыки. Они выступали на мероприятиях, а в 16 лет их стали звать в бары. Музыка подарила Сону тягу к жизни, надежду, мечту и любовь. Красноволосую, покрытую тату и пирсингом любовь, которая целовала, защищала и заботилась. А потом растоптала и убила. Сону покрывается мурашками от воспоминаний. Он вспоминает чужие руки на своей шее и давится воздухом. Становится очень душно, в груди - больно. Никакие таблетки никогда не помогут забыть. - Ким Сону? Ким, вздрогнув, разворачивается на голос. В паре метров стоит невысокий парень. У него тонкие губы и узкие глаза, брови расслабленно изогнуты в вопросе. Он одет в обычное серое зип-худи, белую футболку и карго штаны. И лишь серьга в правом ухе и окрашенные в бело-чёрный волосы выдают в нём стереотипного представителя творческого объединения. - А, - Сону часто моргает и разворачивает лицом к незнакомцу. - Да, а Вы-?... - Я Кевин, - кивает тот. - Руководитель музыкального клуба. Ты чего тут вообще стоишь? Ким оглядывает и понимает, что стоял в паре метров от нужного кабинета. Неловко чешет затылок: - Я просто не хотел приходить сильно раньше. Прогуливался. - Первокурсник, да? - Ага. Кевин, будто что-то понимая, выдыхает и, разворачиваясь, зовёт за собой жестом. Сону идёт следом, смахивая с лица смущение и стараясь прийти в себя. Они вдвоём заходят в просторную аудиторию, столы в которой сдвинуты к окнам, а посередине стоит барабанная установка и синтезатор. В углу красуются мощные, но уже пыльные колонки Marshall. Кевин проходит к одному из столов, на котором лежали всякие папки и бумаги. Но вместо всяких формальностей, он лишь отодвигает макулатуру в сторону и садится на столешницу. Сону, стоявший у порога, внимательно смотрит на старшего. Нависает неловкая пауза. Кевин разглядывает Кима с ног до головы и, наконец, решает представиться как следует: - Меня зовут Кевин Мун. Можешь звать меня просто Кевин, формальное общение я ненавижу, поэтому давай ограничимся обращением на "ты", - Сону внимательно слушает. - Я играю на электро гитаре уже десять лет, в музыкальной ассоциации студклуба состою с первого курса - три года. Соответственно, я третьекурсник, факультет инноватики. Сейчас в нашем клубе только три человека, поскольку все остальные выпустились в том году. Мне передали руководство. Для меня это в новинку, поэтому я сразу предупрежу, что иногда буду слишком загружен обязанностями, - выдыхает. - Но я совсем не строгий и не злой человек. Думаю, ты быстро ко мне привыкнешь, и мы найдём общий язык. Нависает тишина. Сону выжидающе ждёт, а потом осознаёт, что Мун закончил, и сразу суетится: - Меня зовут Ким Сону, - кланяется в знак приветствия. Кевин слабо улыбается. - Играю на электрогитаре с пятого класса, был создателем и солистом бэнда, занимаюсь созданием музыки, - Мун удивлено надувает губы и кивает: - Это интересно. Сону чувствует, что двигается в правильном направлении, и продолжает: - У меня есть парочка наград, - парочка десятков, ага, скромняга. - Я могу отослать их все потом, если будет нужно. - Я верю тебе, ты не волнуйся, - Кевин тихонько смеется. Его забавляет чужая суетливость и волнение, но он понимает, что был точно таким же три года назад. - Я-, - Ким делает глубокий вдох, чтоб произнести быстро: - буду рад стать частью музыкального бэнда нашего университета. Мун улыбается и это заставляет Сону слегка восстановить дыхание. Ким никогда не был таким неловким в общении, но депрессивный период выкинул его из привычного жизненного темпа настолько, что коммуникации приходилось обучаться с нуля. К счастью, его правильно поняли. Кевин кивнул и, выдержав пару секунд, ответил: - А я буду рад поработать с тобой, Сону. Мне кажется, ты очень талантливый. Ким выпрямляется и поджимает губы. Внутри очень тепло, Кевин кажется милым. Тишину нарушают многочисленные шаги и голоса позади, и вскоре в аудиторию врывается громкое: - Кевин! Сколько тебя можно ждать-?.. Ой, Сону? Ким разворачивается и в метре от себя видит высокую фигуру Санёна. Да уж, сегодня он, кажется, истратит всю свою социальную батарею. - О, - Кевин встаёт и через мгновение оказывается рядом с Сону, - вы знакомы? Пока Сону удивленно смотрит на баскетболиста, в аудиторию подтягиваются остальные, включая Ёнхуна и Хёнджэ, которые тоже одаривают Кима удивленными взглядами. - Сону друг нашего новенького, - наконец объясняет Санён Кевину. - Мы уже даже пили вместе. - О-о, - тянет Мун, поворачиваясь к неловко сжавшемуся Киму. - Тогда мы с тобой точно найдём общий язык. Не хочешь прогуляться с нами? - Ну, я-, - Сону мнётся, - не знаю... Не думаю, что вам будет интересно со мной. - Перестань, - Санён легко хлопает его по плечу, и Ким сразу переводит на него взгляд, - я даже не заметил, как пролетело время, когда мы болтали с тобой в клубе. - Мы час обсуждали аниме, - неуверенно смеётся Сону, а Ли старший показывает ему палец вверх: - И это ахуенная тема для разговора. Кевин решает не настаивать: - Мы хотели сходить поесть мясо в какую-нибудь спокойную забегаловку. Я понимаю тебя, я тоже не люблю шумные места, - эти слова заставляют Сону задуматься. - В любом случае, мы не настаиваем. Тебе не обязательно идти. Ким забыл, какого это - слышать внимательные слова от почти незнакомых людей. Внутри разливается забытое чувство благодарности. И из толпы наконец слышится голос Ёнхуна: - Сону, пойдём! Слишком доброжелательная компания. Как им можно отказать. - Ну-у, - Ким тянет, - хорошо, - и Санён сразу же дружелюбно ворошит его волосы, заставляя улыбнуться. - Спасибо, что позвали. Кевин отдаляется, чтобы выключить свет, и сразу возвращается. Он перекидывает руку через плечи первокурсника и ведёт его из аудитории, вслед за баскетболистами. - Рассказывай, как ты создал свой бэнд.