Признание

– я ничего не скажу. – выдохнув залепетал Максим, поджимая губы. Волна разочарования прокатилась по спине, неужели он и впрямь это сделал.. Следователь усмехнулся, хотя было видно что его терпение уже на исходе. – да на твоего пидорка уже все улики собраны, он уже признался! Просто расскажи что он тебе рассказывал, если не хочешь чтобы он у тебя сел на пару десятков лет. Глазки у Шабанова бегают, страшно до боли в животе. Хочется разрыдаться и сбежать. Атмосфера давит, слова режут словно ножом. Не мог он сознаться, он же не такой глупый. – я ничего не знаю, я не могу сказать.. – губы уже искусаны до крови. Этот день будет сниться в кошмарах еще очень долго. *** Под окнами заветного "Коленьки" Максим сидел долго до неприличия. Второй час уже пошел? Тот ни на звонки не отвечает, ни в шараге не появляется. Даже лучшие друзья его не знают где он. Тревожно на душе. Но через пару минут, белая макушка появляется возле дома. Выглядит Коля очень плохо, но дело даже не в одежде или причёске. Глаза потухшие, ощущение что пару секунд и он просто повалится с ног. Шабанов встречается с ним взглядом, лишь когда тот подходит к подъезду. Но никаких эмоций, кроме тревоги эти глаза не выражают. Макс подрывается со скамейки, подходя к парню вплотную и сжимая его плечи. Хочется убить этого придурка на месте. – ты где блять был?! Почему на звонки мои не отвечал? В шарагу уже второй день прогуливаешь? Ты чем думаешь вообще? Ромадов лишь смотрит устало и рывком парня к себе прижимает. На глазах слезы наворачиваются и всхлипы слышны где-то сбоку. Повисла гнетущая тишина, которую Максим боялся нарушить. – она.. я правда не хотел.. я не думал, что так получится. Макс, я не хотел, правда. – Коля к Шабанову ближе жмется, сжимает сильнее. – я не знаю что мне делать.. А после звук ключей, свист чайника, истеричные вздохи Максима и всхлипы Коли. *** Обычный день. Серый, скучный, нудный до безумия. Прохладная осень заставляет залазить под одеяло и часами заниматься ерундой. Так у всех кроме Ромадова. С самого детства Коля был шебутным и активным. Но к подростковому возрасту его дружелюбие и "конечно я за любой движ" сыграли с ним плохую шутку. Ввязавшись в компанию парней, которым было объективно поебать на окружающих, Ромадов с энтузиазмом к ним присоединился. Девочки, алкоголь, трава. Боже, да это рай для пубертатного школьника, ищущего новые ощущения. "блять, давайте сумку эту спиздим. Она все равно на неё насосала." "Да ладно, ему уже тринадцать, ломани ему баночку небольшую" "Этот еблан оставил ключи в зажигании, давай, Коль, не робей, че тачку водить не умеешь?" "Я у бати пушку спиздил, может постреляем по окнам?" Голосом разума для Ромадова был только Максим. Парнишка, с которым он познакомился случайно. Симпатичный и смешной, он сразу же стал любимым официантом в местном баре у Лиды. А потом уже и ждать его после смены стал, гулять с ночи до утра, в подъезде зажимать. И конечно Максим знал о всех этих похождениях. Каждый раз когда Ромадов торчал, а потом в вечной любви ему в сообщениях клялся. Но поделать ничего не мог. На каждое его "Коль, тебе это не нужно" находилось свое "да брось, это просто приколы". Но в этот день все эти приколы превратились в трагедию и сломанную жизнь. Начиналось все как обычно, сбор денег на пиво и клад. Выезд по координатам, возвращение, приглашение парочки девчонок. Всё как по списку. В какой-то момент значительная часть кентов ушли в другую комнату, прихватив одну из "подружек". А Коля сильно и не вникал, включил свою музыку, сложил ноги на компьютерный стол, наслаждаясь тем, что можно послушать не только песни про тюрьму и марихуану. Вздрогнуть заставил протяжный женский крик. Подорвавшись с кресла, Коля подошёл к двери настойчиво постучав. – эй, у вас там что режут кого-то? – он усмехнулся со своей же реплики. Дверь открыл один из парней, затаскивая Ромадова в комнату и пьяно улыбаясь. Перед Колей показалась девчонка лет 16, сидящая на полу вся в слезах, без рубашки и с рваными колготками. Трезвость ударила в голову в одно мгновение. Внутри всё сжалось. Нет, нетнетнет, какого хуя? – чуваки.. вы че придумали-то? – Коля медленно попятился назад, но его остановили сжав запястье. – присоединяйся, Колян. – парень наклонился ближе к уху. – а то слушки ходят, что ты никого на этой хате еще не ебал.. *** – я правда.. – у Ромадова руки трясутся. Даже кружку с чаем держать не может. – меня заставили, Макс, я умереть хочу. Шабанов молчит. Думает, что вообще делать в такой ситуации. – даже если ты придешь в полицию с чистосердечным тебе никто не поверит. "Я гей и меня заставили изнас.." в общем, нет, Коль, нужно что-то думать. – Макс нервно стучал пальцем по столешнице. – ты же не бросишь меня? – смотря куда-то в пол пролепетал Ромадов. – я же не хотел этого.. – я скорее с тобой сяду, чем брошу, дурак. Даже не думай об этом. Коля поджимал губы, стараясь не смотреть в глаза парню. Этот диалог ни к чему не приведёт, ведь он уже всё решил. Вечер закончился тревожным сном в объятьях Макса, а утром Ромадова уже не было.