Серые будни

Первого сентября стояла умиротворяюще теплая погода, и несмотря на траурный прикид Евгения и печальную физиономию Егора, они неторопливо шли в школу. Жека нес небольшой букетик цветов, купленный его мамой. «Порадуй Елену Федоровну хотя бы этим» сказала она ему, вручая эти нелепые розочки в целлофане. Мысленно Женя ей ответил «Она бы больше обрадовалась если я ушел в колледж» Во дворе перед школой уже собралась огромная толпа новоиспеченных первоклашек, они еще не знали, что впереди их ждут тяжелые, полные контрольных и самостоятельных работ: дни, недели, месяцы и годы. Линейка прошла невыносимо скучно, Егору доверили вести маленькую девочку с колокольчиком, ему это, понятое дело не нравилось, но только этот молодой человек мог справиться с такой невыносимо тяжкой задачей. Позже был классный час, на котором важная «Стрекоза» как ее называл Жека, толкала торжественную речь, о том, какой запоминающийся год их ждет. Уходя из гимназии с рвущимися от тяжести учебников рюкзаками, ребята зашли сначала к Егору. Там он быстренько переоделся в любимые синие джинсы и серую кофту, попутно слыша от отца наставления о том как он надеется, что его отпрыск сдаст экзамены на высшие баллы и поступит в престижный строительный университет. А затем направились к Жене в квартиру, поминать упущенные беззаботные летние деньки. Яркое солнце просачивалось сквозь занавески, так, что было видно пролетающие мимо пылинки. На кухне пахло сигаретами и духом самой квартиры. Это был старый дом, построенный еще в девяностые, но этот дом был для Егора домом больше, чем его собственный. В нем не было вечно недовольного, жестокого отца и холодного взгляда матери, Егор здесь мог сидеть спокойно и не прислушиваться к шагам, боясь услышать свое имя в приказном тоне. Эта квартира вызывала только спокойствие и радость от длинных разговоров за кружкой чая. Кстати о чае. Евгений уже налил кипяток и спросил -Тебе черный или зеленый? Женя знал, что Егор выберет второе, но почему-то постоянно спрашивал. То ли по привычке, то ли из вежливости. -Ты же тоже будешь поступать в архитектурный? Поинтересовался Егор. Как ты собираешься сдавать вступительные? -Да бог с этими вступительными, мне бы профиль сдать. С досадой пробубнил Женя. Меня же Зойка расстреляет, когда узнает, что ее «любимый Женечка» подписывается на верную смерть! -Это да.. Зоя Галимовна была строгим учителем, но она действительно хотела хоть чему-то научить своих учеников. А Женя в свою очередь не был безнадежным дегинератом, но и умом особо не блистал. Чтобы поступить на бюджет нужно было сдать математику хотя бы на семьдесят баллов, которые могли Жеке только сниться, но он так хотел учиться вместе с Егором, что был готов хоть сто часов в день сидеть над этой, никому нахуй не сдавшейся тригонометрией. Женя всегда хорошо рисовал и надеялся поступить в дизайнерский колледж, но его аттестат желал ему всего наилучшего. Именно поэтому пришлось остаться в ненавистной гимназии. Но там время от времени было весело, особенно Евгений любил прогуливать уроки вместе с Егором в туалете третьего этажа. Именно там, в тесной кабинке обсуждались все насущные школярские дела и планы на выходные. -Вот бы снова оказаться в восьмом классе и радоваться жизни. С досадой сказал Егор. Хочу снова быть свободным гражданином! Женя покосился на свою левую руку, которую всегда закрывал рукавами и панковскими повязками. И тяжело вздохнул -Наверное ты прав… Тогда было все просто и понятно в голове Егора, но в Жекином мозгу происходили страшные мысли. Он всегда знал кто он, но когда неожиданно сам для себя заметил, что подозрительно долго смотрит в карие глаза Егора, возненавидел уродливое отражение в зеркале. Одним вечером, стоя в ванной под горячей водой, он достал бритвенное лезвие и со всей дури исполосовал себе руку. Боль обжигала, но только это на время помогало забыть те чувства, что мешали ему жить. Алые капли крови окрашивали белоснежный пол. Мать даже не догадывалась, что тогда происходило. Это свидетельствовало о том, что Евгению не в первой скрывать эмоции. Он был веселым и разговорчивым парнем, который любил быть в центре внимания, но никто не знал об истериках, проходящих стабильно каждую неделю. Егор, естественно тоже об этом не знал, он всегда восхищался раскрепощенностью Жеки. Это было не обманом, а простой недосказанностью, но этот секрет Женя никогда бы никому не доверил. Чтобы отогнать тоску Евгения, Егор достал телефон и начал показывать ему фотографии с прошедшего лета. -Бля, а помнишь как мы в тусили на заброшке? Посмотри какой ты весь загадочный в даль смотришь. Женя улыбнулся, приятные воспоминания дали о себе знать. Июль выдался невыносимо жарким, именно тогда и были открыты новые владения Егора и Жеки. Это было давно заброшенное пятиэтажное здание, видимо оно должно было стать новым жилым домом, но увы и ах, финансирования хватило только на черновой каркас. Там были найдены шедевры наскальной живописи и другие ценные артефакты. Например груда деревянных ящиков, которые пацаны перетащили на крышу и сделали из них подобие лавочки. Сидя на ней можно было с удобством разглядывать дворы и тропинки, ведущие в разные части маленького городка. Там, за высокими деревьями, прохладой тени и сырости старого здания ребята спасались от жары и любовались закатами. За разговорами время пролетело незаметно. Часы показывали полвосьмого, и Егору пора было уходить. С Женей он был по-настоящему счастлив , плохое настроение или проблемы просто исчезали когда эти двое собирались вместе, но пора было отправляться домой. К счастью первое сентября выпало на пятницу и у дуралеев оставалось еще целых два дня на подготовку к каторге длинною в год. Когда Женя закрыл входную дверь, первым, что он сделал- это написал Егору «Завтра в 10 утра на нашем месте» и лег спать. Он долго не мог заснуть, но когда улегся поудобнее, ему приснился странный сон, больше напоминавший кошмар. Он был там, на заброшке. Поднимался по лестнице, как вдруг увидел до боли знакомую серую кофту. Не успев сказать и слова, как Егор сделал шаг. Этот шаг был не в сторону Евгения, а в сторону деревьев, чьи кроны уже начинали постепенно желтеть. Жека тут же бросился к проему, на месте которого должно было быть окно. И громко выкрикнул. Тело Егора глухо ударилось об землю… Как вдруг, Женя проснулся.