Она своя. Она их. Она его.

Девушка так бы и продолжила сидеть, смотреть в окно, находясь в своих мыслях и размышлять о дальнейшей жизни, если бы голос, который отвлёк ее от своих собственных мыслей: - Маргарита Суворова. - голос холодный и ледяной, а место на диване рядом с ней провалилось от напора чужого и явно не маленького веса. Рита повернула голову к источнику звука, непонимающе оглядывая незнакомого ей мужчину, которому около двадцати пяти лет. - Мы знакомы? Впервые вижу. - равнодушно произнесла она, повернувшись уже полным корпусом к незнакомцу, который после слов девушки ехидно улыбнулся. - С Вами лично нет, юная леди, но с отцом вашим - да. Эти слова привели девушку в шок. Кто он? Он знает её отца? Он знает о конфликте? Она знала, что его будут шантажировать, но не думала, что его дочь найдут так быстро. - Кто Вы? - осторожно спросила Суворова, отодвинувшись от него. На всякий случай. - Всего лишь посланник, Рита. Я здесь, чтобы Вас предупредить, что тебя найдут, точнее уже нашли..и уже не отвертется. Ни тебе, ни папаше твоему. В этом сраном городе ты одна и тебе негде укрыться. Какого увидеть дочери, как её отец захлёбывается в собственной крови, м? - Кажется, это ты сейчас захлебнешься. Раздался знакомый, родной голос. Голос ее спасителя. Голос Вовы. Он возвышался над девушкой, как гора возле маленького невинного одуванчика. Он не допустит, чтобы его сестренка слышала угрозы в свой адрес. Он весь мир перевернёт, даже если маленькая волосинка упадёт с её головы. - А ты кто такой? - усмехнулся незнакомец, оглядывая подошедшего снизу вверх. - Я Вова Адидас. А это, - Старший показал на подошедших к нему людей, - Универсам. Это звучало как приговор, после чего вставший человек был повален на пол лишь от одного удара в живот от Турбо, что стоял справа от Вовы. Туркин же на этом не успокоился. Он схватил его за короткие волосы и с кулака ударил в нос, да так, что раздался смачный хруст и кровь хлынула из обеих ноздрей. Рита в ужасе закрыла рот рукой, выскакивая с места и подходя к Вове, не понимая что ей делать. Тот в свою очередь тут же распорядился: - Зима, выведи её на улицу и будь с ней. Тут её хватают за руку, а девушка машинально уже подняла свободную руку в попытке ударить, но и та оказалась перехвачена. - Эй, тихо, ты че? - знакомый голос. Точно, это же Зима подошел, чтобы увести её подальше от неприятного зрелища. - Господи, что происходит..- обеспокоенно шептала Суворова себе под нос, идя за парнем и оглядываясь назад, в зал, где в драку сцепились все до единого. Зал, где разгоряченный от танцев воздух уже пропитался запахом крови, стал похожий на уличный базар, где все кругом орали, возмущались, а в данном случае одни звуки ударов и драки. Какой-то парень перегородил им дорогу, собираясь замахнуться, но сам отхватил от Зимы, получая разбитую губу и сильный толчок в строну. Зима привёл девушку в гардероб, а там никого не оказалось, как и номерка от женской куртки. Он у Валеры. Вахит не стал церемониться, перелез через перегородку, взял и свою, и Суворовскую куртку, после чего они оделись и вышли на улицу. Девушки выбегали из ДК, боясь попасться под горячие руки или вовсе оказаться расчихвоститой. Они бежали домой либо в сопровождении, либо одни. Зима и Рита сидели на лесенке у запасного выхода. Парень закурил сигарету, сидели они в тишине. Через несколько минут дверь запасного выхода раскрылась и оттуда вывалился Марат, держась за плечо, которое ему рассекли чем-то острым, Вова с разбитой бровью и губой, потирая ушибленную руку, и Турбо, сплевывая кровь изо рта в сторону и растирая окровавленные костяшки рук. Кажется, он был в бешенстве. Тяжело дышал, запыхался и матерился на Андрея, который тоже кому-то изрядно разукрасил физиономию. Как только девушка увидела Вову, то сразу бросилась к нему, крепко обнимая, утыкаясь носом в воротних и тихо плача. Он прекрасно понимал её, поэтому обнял в ответ, поглаживая по плечу и нашептывая ей разные милости. К ним подошел и Марат, поджав губы и одной рукой обнял сестру с другой стороны, уткнувшись носом в макушку. После минутной передышки и тишины Вова начал говорить, когда Рита отстранилась от родных: - Значит так, завтра надо найти всех, кто связан с этой ситуацией и выяснить откуда они узнали, что Рита находится тут. Узнать любым способом. А сейчас, Маратик, иди с Ритой в подсобку, побудьте там до утра, пока возвращаться домой не надо. А все остальные за мной. Турбо снова сплюнул кровь изо рта в стррону и встал, направляясь за Адидасом, который тут же развернулся и остановил его. - Не, Турбо, - тут же передумал Вова, - ты идешь с ними. - С хера-ли? - возмутился парень, сведя брови к переносице. - Не в адеквате ты, нервозный. Идешь с Ритой и Маратом, понял? Вова доверяет сестру только Валере. Он сильный и смышленый, поэтому Риту он только ему доверит, даже не задумываясь. К тому же, Туркин Старший, а слово "страх" или "сбежать" для него не знакомы. Он начистит морду любому, кто даже косо посмотрит, но в тоже время добряк тот ещё. И не скучно с ним, и в обиду не даст. Пусть и агрессия из него шкалит, пусть и крышу моментами сносит, пусть и нервный, но он беспокоится об Универсаме также как и Вова. За спиной Валеры девушка будет как за каменной стеной. А всё, что дорого Вове - дорого ему. Турбо взглянул на Старшего исподлобья и, хмыкнув, направился за Маратом и Ритой. Пусть ему это не понравилось, но девушку защитить он хотел. Суворова не знала куда они идут, просто шла рядом. И через некоторое время они приходят в их тайное укрытие, в подвал какого-то жилого дома, который Универсамовские слегка переделали под себя. Стояла кровать, где было две простые подушки, одеяло и покрывало, несколько стульв, лампа, горевшая тусклым желтым цветом, небольшой стол, где стоял обычный чайник с водой, несколько банок с маринованными овощами, пачка сигарет и зажигалка. Стоял небольшой антрисоль, где было еще много всяких вещей и штук, среди которых была небольшая коробка с аптечными средствами. Пришедшие повешали куртки на крючки в стене, а Суворова тут же увидела аптечку, достала ее и присела на один из стульев, доставая вату, спирт и бинт. - Марат, руку давай, я обработаю, - девушка обернулась, словно бы выискивая что-то, - Валер, налей в чашку воды и поставь мне, пожалуйста. Парень встал и молча выполнил просьбу, пока она помогала Марату снять олимпийку, чтобы освободить руку. Найдя чистую ткань в аптечной коробке, Суворова принялась промывать раненую руку брата, который шипел и морщился от боли. После Рита приложила вату со спиртом и обмотала всё бинтом. Турбо в этот момент сидел рядом и наблюдал за работой девушки, как бы контролируя, чтобы она всё сделала правильно. Суворова закончила с Маратом, оторвала новый кусок ваты, смочила в спирте и уже повернулась к Валере, взглядом осматривая его лицо и понимая, что тут работы меньше, чем было у брата. Девушка аккуратно присела рядом со Старшим и протянула руку, начиная аккуратно прикасаться к его рассечённой нижней губе. Ей было жутко неудобно делать всё на весу. Ей необходимо было обо что-то опереться второй рукой. Решив отбросить смущение, Рита обхватила его за левую щеку, вынуждая его повернуть голову к ней и слегка нагнуться, после чего продолжила промакивать спиртом ранку. Пока она находилась с ним в такой близости, отчетливо слышала его дыхание и чувствовала как он напрягся и сжал зубы. Либо он так отреагировал на близость с Ритой, либо реакция на проникновение спирта в ранку на его губе. Как вы уже поняли, Рита умела оказывать первую помощь и промывать раны. Она с детства мечтала стать врачом и одновременно связать свою жизнь с музыкой. С медициной чуть-чуть проканало, а вот с музыкой нифига.