Она своя. Она их. Она его.

Время шло быстро. Рита переодически созванивалась с родными, с которыми, к счастью, всё было в порядке. И это не могло не радовать. В один из дней Рита занималась уборкой в доме, против которой хозяйка, она же Деляра, была против. Всё таки Рита - гостья, а гостям не следует заниматься домашним бытом, будучи в гостях. Но Суворова настояла о своём, сгорая от желания помогать и не оставлять о себе плохое мнение, наводя на мысль, что она "сидит на шее." Закончив с сухой уборкой и запихивая пылесос в шкаф, раздался звонок в домашний телефон. Суворова быстрым шагом направилась к звонку, спотыкаясь о вытащенные коробки, которые были достаты из шкафа, чтобы убрать пылесос. Выхватив трубку и произнеся вопросительное "Ало?", раздался звонкий, радостный и любящий голос матери: - Ритусь, здравствуй, родная! - Привет, мам! - немного запыхавшись произнесла Суворова, - Как дела у вас? - Дела хорошо, золотце, как тебе предложение приехать к нам? Мы так давно не виделись, так хочется посмотреть на тебя. - Мамуль, мы не виделись месяц, что во мне изменится может? - хихикнула Рита в трубку мамы. Во время разговора они решили, что завтра Рита поедет в Москву, к родителям на недельку и заодно возьмет билеты назад. Она была на седьмом небе от счастья, что снова обретёт семейную, материнскую и отцовскую любовь, и обнимет их. Первой, кого известила Суворова об этой новости была Диляра, а затем уже, ближе к вечеру и братьев, которые пришли домой. - Чего? В Москву, обратно? И на сколько? - с еле заметной грустью и одновременно возмущением спросил Марат, сидя на кровати в позе лотоса, едва не пролив чай на кровать, который держал в руках. - На неделю. И я вернусь обратно, куда ж я без вас? - улыбчиво говорила Суворова, слегка улыбаясь. Вова, услышав это обрадовался счастью сестры, но и загрустил, что неделю он и Маратик будут жить без её возмущений по утрам. - Мы все привыкли к тебе за этот месяц и непривычно, что уезжаешь так резко. Ну хотя бы не на совсем, а то мы бы с ума сошли. - улыбчиво произнес Адидас. Этот вечер её вторая семья провела вместе. Рита, Марат, Вова и Диляра сидели в зале за просмотром фильмов на кассетах. Они смотрели в основном пару комедий и один военный, американский фильм. Девушка не особо помнила, как прошло её утро и день, но помнила что поезд в десять часов вечера. Помнила только, что была на вокзале с Маратом и Вовой. Сумка её была маленькой, ведь ей всё равно возвращаться и смысл тащить всё туда-сюда. Ещё помнила, что долго стояла в объятиях с братьями, пока её поезд останавливался и как долго они потом искали этот нужный, долбанный вагон. Ехать ей недолго, буквально 11 часов, плюс минус. Поэтому и раскладываться сильно девушка не стала, расстелила постель и легла спать. Спать в поезде было её любимым состоянием. Приятно засыпать от звука движения транспорта и лёгкой тряске.

***

На следующий день Суворовы направились в качалку, ведь делать было пока что нечего. Они зашли и заметили Зиму, который перекусывал, сидя на какой-то коробке и курившего Турбо, сидевшего рядом. - А где Пальто? - спросил Марат, не увидев в поле зрение своего друга. - Не знаю. - отмахнулся Зима, поедая свой перемячь. - А эта ваша где? Рита. - Валера заметил отсутствие сестры Старшего. Она только недавно стала к ним приходить, чтобы не киснуть дома, а хотя бы развеяться. Правда её бесил этот вечный табачный запах в помещении. - Она уехала. - спокойно и размеренно произнес Адидас, садясь на кресло. - Чего? Куда? - даже Зима отвелекся от еды, уставившись на Марата и переводя взгляд на Вову. - Да к родителям, через неделю вернётся. - буркнул Старший, снимая свитер и оставаясь в майке, ибо в качалке было довольно жарко. Турбо непонимающе свёл брови и кинул окурок в пепельницу, уставившись на Вову. Это заявление не особо его порадовало. Он только-только пропитался симпатией к девушке, которая стала для него нечто большим, чем просто знакомая. Парень несколько раз брал за неё ответственность, встречал и провожал, ему нравилось с ней проводить время, наблюдать как она готовит перемячи, когда они с пацанами были в доме Суворовых, нравилось смотреть и слушать их перепалки с Маратом, ведь они оба те ещё клоуны, особенно если воссоединятся. Он всегда за ней внимательно наблюдал, следил за осторожностью, несколько раз накладывал ей компресс на руку, где оказалось, было растяжение, ему нравилось ухаживать за ней и понимать, что она, беззащитная, хрустальная, красивая фигурка, находится в его прочных руках, к которой не проберётся никто, к которой никто не посмеет даже дышать в неправильном направлении и вообще смотреть. Она ему нравится, черт возьми. Что же касается девушки? Она уже приехала на вокзал и шла по вокзалу, выискивая отца, который обещал встретить её. Она нашла его знакомую, высокую фигуру и сразу же последовала к нему, предварительно позвав. Мужчина расплылся в счастливой улыбке и тут же обнял свою дочь, своё сокровище. Их разлука длилась вечность, а воссоединение лишь неделю будет, после чего она снова уедет к Суворовым. - Я так скучала..- прощебетала Рита, обвивая отцовские плечи обеими руками, а на глаза подступали слезы радости. - Мы тоже скучали, Рит. Очень скучали. - отозвался тут же отец, не переставая улыбаться, после чего взял сумку дочери и они направились к машине. Доехали они быстро. Рита была счастлива видеть отца, целым и невредимым. Она ничего по дороге не рассказывала, ведь все рассказы решила оставить на потом, когда они с мамой сядут за стол и будут отмечать приезд дочери. Когда Рита с отцом приехали, девушка направилась домой, а он в магазин, предварительно отдав дочери клучи. Суворова быстро поднялась на свой этаж и открыла дверь, после чего на бедняжку набросилась мама с радостным вскриком её имени. Они крепко-крепко обнялись и обе прослезились, не выпуская друг друга из объятий. Когда пришел папа, хозяюшки принялись мимолётно что-то готовить и накрывать на стол, который приблизительно через час был уже готов. Семья воссоединилась и сидела за столом. - Рассказывай, как там в Казани, как время проводила, познакомилась с кем-то? Братья? Что там, вообще рассказывай всё! - в нетерпении затрепетали Наталья, как звали мать, блестящими глазами смотря на дочь, и не веря как она повзрослела. На это Рика лишь хихикнула и начала свой рассказ: - Диляра очень добрая и великодушная. Я рада, что она является моей тетей, а что касается Вовы и Марата, вообще отдельная история. Я их люблю и не считаю их какими-то двоюродными, они мне как родные. С ними весело, с ними чувство безопасности меня не покидает, я за ними, как за каменной стеной. Вообщем, люблю их. Девушка смолчала про то, что Вова командует группировкой. Не нужно лишних проблем доставлять родителям. - Они познакомили меня со своими друзьями. Андрей, Вахит, Валера и Айгуль. Они все веселые, добрые и юмористические. Про прозвища тоже стоит промолчать. А что они подумают, если бы Рита произнесла "Они познакомили меня со своими друзьями. Пальто, Зима,Турбо и Айгуль." Айгуль они бы и так поняли, но остальные? Было бы странно, причем очень. Так прошел весь день. Семья сидела за столом, друг-другу рассказывали истории. С Александром, папой Риты, тоже всё хорошо. Пока что всё нормализовалось, никаких конфликтов не возникало. Но ему завтра на защиту проекта и поэтому вечером спать он лег рано, а женщины ещё остались посидеть за бутылкой вина. Наташа посчитала, что в такой день можно и позволить дочери выпить немного слабого винца. Время близилось к часу ночи и им всё таки пришлось разминуться в свои комнаты. Рита зашла в свою комнату и перевела дыхание. Ведь она была не такой, какая у нее в Казани. Здесь всё гораздо роднее и дороже. На столе всё ещё валяются какие-то доклады, тетради по учебе, книги и всё прочее. Девушка приняла душ и в спокойствии легла спать.

***

Девушка бежит по еле освещенной, заснеженной тропинке, колени разбиты от падений из-за гребанного гололёда, кожа на лице жжёт от следов слез, которые не прекращаются течь с испуганных глаз. Губы потресканы и разбиты. Её едва не убили, её не расчихвостили, попытка изнасилования. Рите удалось сбежать из-за несчастного гаража и рвануть куда глаза глядят, хотя понимала, что вообще далеко от дома. Она бежала, бежала и не чувствовала ног, неслась из всех сил, а за ней незнакомый человек только ускорялся, не обращая внимание на пораненную ногу, в которую Рита воткнула осколок, когда он распустил руки. Она бежит и видит в далека знакомую фигуру. - Валера! Кричит она, обессиленно падая и видя надменный, равнодушный и холодный взгляд полюбившихся глаз. - Ты жалкая. Он развернулся и скрылся во тьме, больше ничего не сказав. Рита раскрыла глаза и приняла положение сидя в немом крике. За окном только начало подниматься солнце, следовательно, только раннее утро. Суворова долго могла заснуть, сидя на кровати, обняв колени руками и осмысливая сон.