Она своя. Она их. Она его.

Турбо вновь прижался своими губами к губам Риты, обхватив её талию руками и ведя к кровати, желая обеспечить девушке комфортное состояние. Опустив её на спину, Туркин навис над ней, упираясь рукой и коленями в матрас, чтобы не свалиться на возлюбленную и не расплющить её. Он долго смотрел на нее, изучал её выражение лица, любовался красотой и мысленно гордился, что она досталась именно ему. Затем Валера прильнул к девичьей шее, предварительно убрав волосы на другую сторону, освобождая нежный участок и покрывая его поцелуями, изредка слегка покусывал, оставляя покрасневшие пятна, которые вскоре красятся в бордовый оттенок и останутся на девушке на некоторое время, как пометка. У Суворовой сбилось дыхание, стало более прерывистым и глубоким. Губы приоткрыты, а от поцелуев на собственной шее, издавались лишь шумные вдохи, выдохи. Рита немного приподнялась и приобняла парня рукой, тем самым отцепляя его от себя и снова накрывая его губы своими. Тот ничего против не имел, а лишь подлил масла в огонь, снова опустив девушку на кровать и позволив себе залезть руками под её футболку, оставляя руки строго на талии, не смея лезть дальше. Увидев блестящие глаза Риты, парень всё таки отбросил всю свою мимолётную неуверенность и вовсе стянул материал одежды, откидывая его куда-то к столу и оставляя Суворову лишь в бюстгальтере. Турбо опустил взгляд на зону женского декольте, влюбляясь в острые и такие аккуратные ключицы, сразу принявшись выцеловывать каждую выпирающую косточку. У Риты отключился мозг. Она не видела ничего, кроме нависающего над ней Валеры, который с такой нежностью сейчас целовал её. Внешне может и не скажешь, что он ласков и нежен, судя по тому, как он ведёт себя на улице, как ведёт себя в «Универсаме». У Турбо в банде большой авторитет, один из Старших всё таки. Но он делает всё, чтобы группировка не распалась, чтобы там не было слабаков и даунов. Он - уличный пацан, но и ему свойственны такие чувства, как любовь и нежность. Руки парня бродили уже по тазобедренным косточкам девушки, вырисовывая какие-то узоры, которые были известны лишь ему. Но поняв, что ему не достаточно ощущать женскую кожу под как раз таки лишней, в данный момент, ткани домашних штанов, он взглянул в лицо Суворовой, как бы спрашивая разрешения, а после и спустил их прочь к футболке, оставляя Риту только в белье. Теперь он водил руками по девичьим бёдрам, наслаждаясь гладкой кожей и подмечая насколько у него она шершавая из-за морозов, на которых руки и обветрились, и драк. Суворова не могла смириться с тем, что она практически обнаженная, лежит под Турбо, который до сих пор был одет полностью. Его свитер немного покалывал её декольте, когда склонялся, чтобы оставить пару поцелуев либо на шее, либо на лице девушки. Она начала чувствовать, как в её животе пархают бабочки, как низ начинает приятно тянуть куда-то в бездну, словно бы в чем-то нуждаясь. Всё это Рита ощущала впервые и не знала как реагировать. Туркин всё таки решил стянуть свитер сразу вместе с футболкой и скинуть их к женским вещам. Суворова с интересом уставилась на него, рассматривая рельеф груди, такой сильной и подкачанной, заметные кубики пресса. От такой прекрасности красоты его тела, его идеала закружилась голова. Руки сразу принялись за исследование, поглаживая шею и спускаясь к мужской зоне талии. Глаза пары помутнели и они оба желали нечто большего. Турбо сглотнул, понимая, что в области паха стало тесно, но и спешить он не собирается. Боится спугнуть её. Валера хотел насладиться ею, хотел исследовать всё её тело, пометить так, чтобы все знали, что она уже занята. Рита снова хотела поцеловать его, а также тоже самое, но без слов «снова» и «поцеловать». Она ему доверяет, она его хочет и она набрала всю свою смелость и прошептала ему на ухо: - Я хочу тебя. Этого было достаточно Валере, чтобы поменять положение и поставить одно колено между ног девушки, тем самым заставив развести их чуть шире, и впиться в губы поцелуем. Сейчас поцелуй был напористый и требовательный, но не менее нежен. Затем парень переместился в область уха, целуя мочку и щекоча его своим горячим дыханием, заставляя Суворову покрыться мурашками. А на тот момент мужская рука вела себе дорогу от девичьей груди к бедру, где переместилась на его внутреннюю поверхность, принявшись водить туда-сюда. Вторая рука обхватила шейку Риты, а губы Турбо снова воссоединились с её. Он переместил руку слегка в сторону, чтобы не причинять дискомфорт в области горла и начал большим пальцем поглаживать линию подбородка, на тот момент, пока настойчивый язык Туркина не ворвался в чужой рот и не принялся там во всю хозяйничать. Но и на этом сюрпризы от Валеры не закончились. Рука, что находилась на бедре в опасной близости к заветному месту, всё же продвинулась вперёд и накрыла промежность, получив в ответ судорожный вдох. Поверх ткани парень начал поглаживать центр девушки двумя пальцами, наслаждаясь как скорчилось её лицо, как тонкие брови свелись к переносице и изогнулись. Турбо взглянул на Риту, продолжая свои манипуляции, пока не почувствовал, как его половой орган дёрнулся. Но он терпел, хотел принести девушке как можно больше удовольствия, отодвинув себя на второй план. Он убрал руку и снял ненужный кусок ткани, а затем и бюстгальтер, оставляя Суворову полностью обнаженной перед ним. Парень сразу приник к женской груди, одной рукой обхватив левую грудь, слегка сжав, а ко второй прислонился губами, выцеловывая каждый участок. Туркин начал водить пальцами вдоль половых губ, размазывая выделяющуюся влагу и усмехаясь, как девушка возбудилась, ведь он практически ничего ещё не сделал. Как бы это не тешило самолюбие, он закрепил внимание на исключитально её состоянии. Рита прикрыла глаза, издавая шумные вдохи и изредка из её горла вырывались пара тихих стонов. От переизбытка ощущений за раз девушка потеряла голову, ведь Турбо терзает и её грудь, и её промежность, и осознания всего происходящего, заставляя её трепыхать под ним. Валера убедился, что Рита возбудилась немало и одним пальцем надавил на вход, проникая лишь на фалангу, не смея двигаться дальше. Он внимательно уставился на лицо возлюбленной и медленно проник дальше, натыкаясь на девственную плеву и тут же убирая пальцы. - Валер..- прощебетала Суворова, в надежде, что он её сейчас не бросит в таком виде и не уйдёт просто так. Туркин приложил свой палец к губам Риты, не давая ей говорить, что сделал сам: - Ты уверена, что хочешь этого? По голосу было слышно, что он был настроен серьезно. В голосе читалось беспокойство и огромная уверенность. - Да, - только и произнесла Суворова. Для Турбо это был ключ ко всему запретному. Его глаза заблестели каким-то опасным огоньком и похотью. Он впился в губы Риты страстным и требовательным поцелуем, пока сам он избавлялся от спортивок и боксеров. Туркин с неохотой отстранился от манящих женских уст и обхватил свой член рукой, проводя вверх по немаленькой длине. Он выпрямился и развел ноги Риты шире, устраиваясь между ними, молниеносно натянув презерватив, после чего провёл дорожку поцелуев от пупка до шейки девушки, попутно начиная входить в девушку и чувствовать как она вцепилась в его плечи, царапая его кожу своими ноготками. Суворова закрыла глаза и до крови прикусила губу, затаив дыхание и привыкая к ощущениям. Туркин не шевелился, замер и ждал позволения Риты, не спуская с неё внимательного взгляда. Он увидел её кивок и услышал стон, который стал для него желанной музыкой, которую он готов был слушать вечность. Затем Валера проник дальше, подмечая насколько его возлюбленная узкая и как ему было приятно, но мало. Парень снова склонился к уху девушки, обхватывая талию рукой, затем проговорил: - Сейчас тебе будет немного неприятно, может дальше и больно. Но боль сразу пройдет. Он хотел толкнуться резко и лишить Суворову девственности, так как это будет лучшим решением, нежели он будет медлить и тем самым делать ей больнее. Поэтому, впившись в губы девушки, он сделал резкий толчок, чувствуя как она дёрнулась и захныкала ему в губы, сжимая его сильные плечи. Да, Турбо был прав, боль в миг улетучилась и наступило то самое наслаждение, которое накрыло их обоих с головой. Дальше всё было в тумане. Их глаза были затменены пеленой страсти и желания, нуждой и любовью друг к другу. Стоны Риты были негромким, но хорошо слышны. Турбо готов был отдать всё что угодно, лишь бы их слушать всегда. Уже через пару минут Валера вбивался в Суворову резко, быстро и размеренно, стараясь проникнуть как можно глубже и выбить из нее её дивные всхлипы и стоны. Он снова принялся выцеловывать шею, кусал уже потемневшие места на девичьей коже, сжимал руками бедра и талию, исследовал всё её тело, шептал на ухо пошлости и слова о том, как любит её, о том, что она только его и больше ничья. Девушка выгибалась, как змея под ним, переодически целовала каждый участок, к которому могла дотянуться, до подбородка, до лица, обвивала рукой шею, зарывалась в полюбившиеся ей короткие кудри. Турбо почувствовал, что они оба подходят к пику и только ускорился, в прямом смысле слова вбивая Риту в матрас и тут же резко вышел, изливаясь ей на бедро. Девушка готова была сорвать голос, когда кончила, но вместо этого беззвучно вскрикнула, сопроводив это с шумным вдохом и сильным изгибом в спине. Туркин увалился на кровать рядом с ней, восстанавливая дыхание. После отдышки он быстро встал и натянул боксеры, после чего прошмыгнул в ванную, не забыв мимолётно чмокнуть приходившую в себя Риту. Она восстановила дыхание и надела бельё, не желая спать голой. Девушка снова опустилась на кровать, осмысливая всё произошедшее. А Турбо на тот момент заперся в ванной и смотрел в зеркало. Он размышлял о том, что его ждёт в будущем. Он пометил Риту, взял под своё крыло, взял за неё ответственность, взял её под защиту и вообще взял её. Он понимал, что Адидас вряд-ли одобрит его решение, но тем не менее он сам говорил, что целиком и полностью доверяет сестру ему, значит, поймет Туркина и его привязанность к Рите. Вскоре он поспешил вернуться к измотанной девушке, которая уже накрылась одеялом и лежала, ждала его. Он лег рядом, притягивая её к себе и заключая в объятия, принявшись разглаживать её взъерошенные волосы. Она же положила голову к нему на грудь и рукой водила по ней, разрисовывая линии и узоры. Но вскоре они оба вытомились и уснули в обнимку.