Она своя. Она их. Она его.

Риты не было уже 2 часа и Диляра начала волноваться, почему девушка так долго не приходит с магазина. Женщина подождала ещё около получаса, затем её накрыла паника и кинулась к телефону. Она нашла номер заведения, где находилась качалка Марата и Вовы и позвонила. Трубку взяли не с первого раза, но на второй, практически сразу раздался голос: - У аппарата Адидас. - Вов, это Диляра..- сразу же произнесла Суворова, теребя телефонную трубку. - Что такое? Что-то произошло? - спросил он. - Рита.. она в магазин пошла, её нет практически три часа.. Вова насторожился и послышалось молчание с его стороны. Парень сглотнул и, проморгавшись, обдумал все, что она сказала. - Как её нет три часа? Куда она ходила? Вот теперь то переживает и сам он. Его голос уже говорил быстрее, а также слышалась дрожь в его словах. - В рынок "Сентябрь". Вова, найди её, пожалуйста! - Успокойся, мы сейчас прийдём. Парень положил трубку и повернулся к пацанам. - Пацаны! - обратил он на себя внимания, смотря на всех грозно и едва заметно взволновано, - Рита пропала, сестра моя, кто не в курсе. - Чего?! - воскликнул Марат, вскочив на ноги, - Всмысле? Как? Кто тебе сказал? Валера оторвался от подкачиваний на турнике и медленно подошёл к главному старшему. Парень свёл брови, но не сводил с него глаз, желая удостовериться, что ему это послышалось. Адидас сразу перевел взгляд на Туркина и с минуту молчал. Затем уже громче заявил: - Идём. Турбо подбежал к Вове. - Вов, скажи, что это неправда. - в надежде произнес он, на что Адидас поджал губы. Через некоторое время Универсам был уже возле дома Суворовых, где на улицу уже выбежала растерянная Диляра, держа в руках пакет, который она нашла на лестнице в подъезде. Тот самый, который Рита несла домой. - Вот! - воскликнула женщина, протягивая старшему сыну, вытаскивая оттуда содержимое. – Значит, на лестнице перехватили.. – догадался Зима, осматривая прохожих также растерянно, какими были многие. – Опросить надо, может слышал кто что-то. – предложил Валера и, увидев согласный кивок Старшего, ринулся сразу же на первый этаж подъезда, тарабанясь в ближайшую дверь. Её открыл какой-то парень, лет пятнадцати. – В чём дело? Ломишься, словно бы..не знаю. - проговорил он, облокачиваясь на свой дверной проём. – Ты слышал здесь что-то в последние пару часов? Крик женский какой нибудь, машину подозрительную? Пацана какого-нибудь странного? – Туркин сразу перешёл к делу, подмечая что тот, с кем он сейчас говорит, чушпан чушпаном. – Я не понимаю, что я должен был видеть.. – Просто скажи, слышал? – А ты кто вообще, гопник? И почему говоришь в подоб.. Туркин выдохнул и, прикрыв глаза, тут же открыл их и ударил того в живот, заставляя замолчать и скрючиться. Турбо вздохнул, затем распрямил его. – Я повторяю вопрос. Ты слышал что-нибудь в последние два часа? Парень откашлялся и произнес, сразу поняв, что так просто не уйдёт. – Видел машину какую-то, простояла тут буквально минуты две. Марку не запомнил. Пацан какой-то вышел из водительского места, а затем и короткий девчачий крик послышался. Туркин молча отпустил бедного парнишку и вышел к остальным. – Пацаны! Её всё таки похитили. Зелёная машина, человек говорит, что слышал женский крик. Многое сходится. - объяснил брюнет, закуривая сигарету.

***

В это время, что же происходило с Ритой? Она сидела за столом, в каком-то кафе. Её лицо не выражало ничего, от слова совсем. Глаза были стеклянными от слёз и страха, который не покидал её. Особенно он ею овладелвал, когда случайно посмотрит на парня, который сидел недалеко в расслабленном положении и не сводил с нее взгляда. Он смотрел на девушку, пожирал ее взглядом, а на тонких губах царила усмешка. В голове его проносились неплохие мысли, такие как, например, сделать Универсамовцам подарок и вернуть девушку уже испорченной. По крайней мере он считал, что она чистая. Но что-то его останавливало и не позволяло просто взять и вершить дело. Рома также понимал, что девчонка красива собой даже сейчас, когда боится шевельнуться, сидя на стуле и еле заметно дыша. Помещение освещено тускло, что придавало атмосфере мрачности. Кажется, Колику эта молчанка надоела и он подался вперёд, облокачиваясь локтями на поверхность стола, начав говорить: – Слушай. Я даю тебе слово пацана, дважды. Здесь тебе никто ничего не сделает. Девушка медленно перевела взгляд на Колика, сглотнув. – Ты дал слово пацана дважды. Не разбрасывайся им по ветру. – Я же сказал. Всё нормально будет. Как тебя зовут-то? – Рита. – отрезала брюнетка, снова уводя взгляд от него, боясь пересекаться, – Можно воды? – Да без проблем. - усмехнулся парень и встал, подходя к стойке и наливая воду из графина в стакан. Затем он поставил стакан перед девушкой и подошел к телевизору, перебирая кассеты и вставляя одну в воспроизводитель. – Что ты делаешь? - спросила Суворова, осушая стакан прохладной воды на половину и ставя его обратно на стол. – Посмотрим что-нибудь, а то и умереть со скуки недалеко. И правда, на экране появилось название большими буквами «Женатый холостяк.» Название девушку не смутило, но тогда она ощутила, что парень уселся рядом с ней и запрокинул руку за её спину, на её спинку стула. Рита ощутила запах мятной жвачки и сигарет и слегка отодвинулась. Полтора часа действительно прошли нормально. Они оба молча сидели и фильм смотрели. Рита разве что нервно теребила край своего свитера, а Колик сидел вообще расслаблено, будто бы Суворова не похищенная жертва, а его родная сестра. Как только титры фильма закончились, следом на экране появились кадры полуголых девушек, а затем и стоны. Рита сбилась в дыхании и тут же отвела взгляд, тихо произнеся: – Выключи это, пожалуйста. – Смотри и учись, может паренька своего порадуешь, мне же потом спасибо скажет. – Рома расплылся в кривоватой улыбке и провёл языком по верхнему ряду зубов. Рита вздохнула и отвернулась, прикрывая глаза, пытаясь успокоиться, но потом снова попросила, только более настойчиво. – Пожалуйста, выключи. – Смотри, говорю. Это было последней каплей. Девушка заприметила, что входная дверь открыта. Пол минуты и она вскакивает с места, убегая к входной двери, между маленьких столиков. – Сука. - прошипел Колик и рванул за девушкой, определенно будучи быстрее неё и почти ухватился за её руку. Но Суворова успела открыть дверь и выбежать на улицу, не обращая внимание на холод, желая только сбежать от этого извращенца. Бежать куда глаза глядят. Убежать, замерзнуть, бездыханно упасть в снег – для нее намного лучше, чем смотреть порнуху с этим пацаном. Рома всё равно оказался ловче и быстрее, поэтому девушке убежать далеко не дал. Не успела она добежать до его машины, которая стояла в трех метрах от крыльца, так Колик перехватил её за руку, а после и притянул к себе, утаскивая обратно в кафе. – Отпусти! Отпусти, не трогай! - начала биться в истерике Рита, вырываясь изо всех оставшихся сил, – Отпусти! Но крики её были не услышаны. Рома довёл её до кафе и толкнул на близ стоящий диван, перехватывая руки и не давая себя колотить. Только и слышал крики и мольбы о свободе, прошения оставить её в покое, её плач и рыдание. Но не обращал внимание. Так и покончил с её честью и гордостью, но понял, что нихрена она не невинна. Сломал, убил морально. Оставил трястись в истерике и страхе, приводя себя в порядок и занимая место в главном холле кафе в компании первого бокала коньяка за этот день. Рита на тот момент оделась, не желая оставаться обнаженной. Через боль внизу живота, но оделась, обессиленно упав на диван и отворчиваясь к стене, снова заплакав от унижения, боли и ненависти ко всему вокруг. Она чувствовала себя ничтожной и уничтоженной. Она не знает, как в глаза Турбо смотреть будет, братьям, если узнают. Она понимала, что её возненавидят, боялась этого больше всего. От одной только мысли новая волна слёз накрывала её. Рита не представляет как окажется перед ними, в каком виде. Как они отнесутся к ней после случившегося? Так она проплакала больше часа, пока её покой не нарушил человек, благодаря которому она сейчас и бьётся в истерике. Колик подошёл, смотря на нее, склонив голову слегка на бок и сел на край дивана. – Слушай, давай так. Мы с тобой забываем о нашем ма-а-аленьком инциденте, ты никому ничего не говоришь, а я прямо сейчас отвожу тебя домой. Договор? Девушка его слышала отдалённо, всхлипывая и закрывая глаза, не давая слезам снова вылиться наружу. Сейчас она согласно закивала, желая только избавится от присутствия её похитителя и насильника. – Ну вот и славно. Вставай. Он помог ей встать и довёл до главного зала, сажая её на стул, поддерживая и сжимая её предплечье. Далее он подошёл к домашнему телефону, открыл телефонную книжку и нашел номер Адидаса. Раздались гудки. – Адидас у телефона. - раздался грубый голос. – Адидас, девчонка ваша у меня. Я её привезу сейчас в целости и сохранности, только скажи куда. В телефоне раздалось молчание. Кажется, Вова охренел от быстрого понимания что к чему и продиктовал адрес. Затем Колик взял девичье пальто и накинул на девушку, после чего повел ее в машину и усадил на заднее сидение, сам занимая своё водительское. Минут пятнадцать он ехал со скоростью. Рита не смотрела в окно, уставилась в одну точку и смотрела, редко моргая. Да и Рома тоже молча ехал. Вскоре он остановился и открыл окно, сразу смотря на вышедших. Он увидел братьев Адидасов и Турбо. – Забирайте. - хмыкнул он и закурил, держась за руль одной рукой. Адидас подошёл к машине и задняя дверца сразу же открылась. Вова сразу же обхватил сестру за руки и обнял, выводя из машины. Она снова заплакала, обнимая брата и сжимая в руках материал его куртки. – Всё, сестрёнка, всё. Ты с нами, больше ничего не случится, слышишь? - хрипло произнес он, отводя девушку к Турбо, а сам вернулся к водителю машины. – Че она у вас делала? – Я думаю, что это уже никакого значения не имеет. Ошиблись слегка, вернули в целости и сохранности. - усмехнулся Колик, выкидывая бычок в открытое окошко. – Это вы её похитили? Чего в замен хотите? - не унимался упрямый Адидас, облакачиваясь рукой на крышу машины и не сводя сурового взгляда с Ромы. – Нахрен послать тебя хочу, всё. Отрезал парень и втопил газ, уезжая прочь. Суворов развернулся к ребятам и заметил, что сестра рыдает, прижимаясь к Валере. Марат стоял рядом, грустно смотря на неё, не понимая в чем дело. Затем они зашли в качалку и усадили Риту на диван, садясь рядом. Турбо сел справа от нее, Марат слева, а Адидас напротив на корточках. – Родная, скажи. Что произошло? Он не трогал тебя? Что-то хотел? - затараторил Марат, обеспокоенно обводя её взглядом. Рита на тот момент успокоилась и поправила растрёпанные волосы, убирая их назад и переодевая ободок, чтобы открыть лицо. Затем она начала говорить: – Я домой шла, уже зашла в подъезд, как меня перехватили и посадили в машину. Говорили, что я отличная наживка для вас, чтобы вы приехали и отдали им что-то. Что именно они не сказали. Затем привезли в кафе какое-то, название не помню. Там двое пацанов ушли и остался этот, который привез меня. Он обещал, что не тронет, слово пацана дал и...сдержал его. Он не тронул и ничего не было. Как же девушке сейчас было противно от самой себя. Сидит и врёт, скрывая суровую правду. – Рита, пожалуйста, скажи правду. - настоял Турбо, на что Суворова остановила его: – Я правду говорю. Если бы что-то и произошло, я бы не скрыла и сразу же сказала. – Он не говорил, что именно от нас надо? - спросил Адидас. – Нет. После этого разговора всё запуталось. Пацаны не понимали что надо было Дом Быту и почему так просто привезли и отдали девушку. Но зато они поехали домой, где Диляра сама расплакалась, обнимая племянницу, поглаживая по голове и приговаривая слова поддержки, чтобы успокоить её. И Рита не удержалась, снова разрыдавшись в объятиях, можно сказать, второй матери. – Всё, Рит, тебе поспать надо. - сказал Вова, отводя сестру в комнату и закрывая дверь, оставаясь с ней. Девушка догадывалась, что он всё понял, но поспешила сама признаться: – Вов, я..Прости, я солгала. Да, он изнасиловал меня и..мне стыдно, ужасно стыдно. Я боюсь говорить Валере об этом.. – Ч-ш-ш, тише. Я изначально понял всё. Скажи, у тебя именно с Турбо было уже что-то? - присаживаясь на край кровати рядом с Суворовой, спросил Вова. – Да. – Врать не хорошо, конечно. Но иногда ложь и спасти может. Валера ничего и не узнает. Не говори ему и ничего не заподозрит. Понимаешь, он сам по себе так воспитан улицей и следует четко правилам. А сейчас, сестрёнка, отдохни, поспи. А с этим подонком я разберусь сам. Старший оставил девушку, удостоверившись, что она успокоилась. Рита разве что избавилась от свитера, оставаясь в футболке и штанах. Так она и уснула, окончательно потеряв все силы.