⊱⋅ ❴ ✿ ❵ ⋅⊰
7 января 2024 г., 03:46
«Ни в коем случае.»
«Ох, Эи, да не будь ты такой… Ты еще даже не слышала моих объяснений!»
Во всём мире не существовало объяснения, которое заставило бы Эи согласиться на этот бредовый план сестры, но она промолчала. Эи знала, что возражать бессмысленно, потому что у неё всё равно не было ни единого шанса отвертеться от безумных предложений Макото.
«Это очень важная встреча. Новый гидроархонт, по слухам, ну, скажем, не самая приятная личность, и нам нужно показать свою силу, так что…»
«Разве моих боевых способностей и твоего гнозиса не достаточно для этого?»
»…Я посылаю тебя как символ единства и силы Инадзумы». Макото полностью оставила без внимания протест Эи. «Ты же знаешь, что в условиях растущей напряженности между островом Ватацуми и сёгунатом мы не можем позволить себе сейчас выглядеть иначе, чем единой нацией.»
«А разве я не могу поехать одна, чтобы представлять стабильность и мир в Инадзуме?»
«Ты хоть одно слово услышала из того, что я только что сказала?»
Кагемуси издала громкий стон.
«Хорошо. Но почему я должна идти с этой женщиной?»
Макото приподняла одну бровь и изобразила понимающую улыбку.
«Почему ты не хочешь идти с ней?»
Эи встала со своего места и начала вышагивать по кабинету Макото. Этот вопрос явно задел какое-то потаённое в ней место, которое воительница ещё не готова была исследовать.
«Она всегда находит способ… подорвать мой авторитет.» Эи наконец высказалась.
Тишина. Она длилась одну… две… три… секунды, а потом Макото залилась смехом.
«Это…» начала Макото. «Причудливый способ сказать, что тебе не нравится, когда Яэ Мико дразнит тебя.»
Щеки Эи вспыхнули жаром, и она метнула смертельный взгляд в сторону близнеца. «Это не так. Вовсе нет.» Она возразила с горьким привкусом фальши на языке. «Эта девушка просто… слишком амбициозна и проницательна, ища для себя собственную выгоду.»
«Так это же хорошо, что при дворе Фонтейна тебя сопровождает такая находчивая союзница, а?»
«Нет, если она притворяется моей невестой.»
«Она будет притворяться всего несколько дней!» Макото говорила так, словно у нее кончалось терпение. «Ты же знаешь, я бы и сама так поступила, но я не могу позволить себе покинуть Инадзуму прямо сейчас, не когда Сангономия ведут себя так.»
Эи перестала расхаживать по комнате. Она глубоко вздохнула, пытаясь понять точку зрения сестры. Макото нечасто выходила из себя, особенно с Эи. Она знала, что её близняшка находится под сильным давлением, и Макото наверняка много размышляла на эту тему, прежде чем донести её до неё.
В конце концов, кагэмуся тоже знала, что ее близнец прав. Между официальной встречей с богами и нарастающим кризисом, с которым они столкнулись на острове Ватацуми, Эи понимала, что их лучший дипломат, то есть Макото, нужна именно здесь. И, конечно, ей было неприятно это признавать… Но притворяться, что она состоит в отношениях с женщиной, которая вскоре станет Верховной жрицей Великого храма Наруками, было надежным способом продемонстрировать сильный фасад перед другими архонтами.
Но все же…
«А когда пройдет время, а я так и не женюсь на Яэ? Что тогда будет? Как мы объясним эту ситуацию остальным?»
Макото вздохнула.
«Может со стороны и не похоже, но у Архонтов короткая память. Скорее, они понимают, что время, которое им предстоит прожить, слишком велико, чтобы беспокоиться о мелочах, которые их не касаются». Макото налила себе немного чая, который стоял перед ней. «Разве между Мораксом и Барбатосом не было… ну, знаешь, чего-то особенного триста лет назад? Но ты только взгляни на них сейчас. И никто из нас не суёт свой нос в их дела».
Она пыталась придумать что-нибудь — что угодно, — чтобы возразить сестре, но чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что у Макото уже будет готов ответ.
Признав наконец поражение, Эи вернулась на своё место и протянула сестре чашку, чтобы та наполнила её чаем.
«Ладно. Я приму эту твою безумную идею. Но как только я вернусь домой, тебе лучше подготовить для меня гору сладостей.»
Макото практически перепрыгнула через стол, чтобы обнять свою близняшку, и её губы украсила самая большая улыбка.
«Спасибо тебе огромное! И я обещаю, что, как только ты вернешься, тебе не придется видеть Мико ещё полтысячелетия, если ты не захочешь!»
Эи закатила глаза, но всё равно обняла сестру.
Разве существует хоть что-то, чего бы она не сделала для неё?
попыталась убедить убедила себя в том, что вызывающая улыбка Мико выглядит раздражающе, а затем поступила соответствующим образом.
«Ладно.» Раздражение в её голосе было явным. «Я буду спать на диване, теперь ты довольна?»
«Да! Очень!» взволнованно ответила Мико и бросилась на удобную кровать. Мягкий матрас поглотил кицунэ и её весёлое хихиканье, и в комнате не осталось и следа от слов, которые она произнесла несколько минут назад.
От увиденной сцены, от того, как счастлива была Мико, сердце Эи заколотилось таким трепетом, который она считала давно забытым. Как и ранее в тот день.
И, как и тогда, она решила не обращать на это внимания.
пыталась соблазнить соблазняла Эи, нравилось смотреть, как Мико надевает миллион платьев, перевязывая себя десятками разных тканей.
Всё больше и больше — поняла Эи, хотя еще не была готова произнести это вслух, — счастье Мико постепенно превращалось в её собственное.
────────────────
Яэ Мико была пунктуальной женщиной, и Эи должна была отдать ей должное. Ожидая за столиком в саду Тэнсюкаку, кицунэ опередила даже самых строгих самураев. Скрывая удивление на лице, кагемуси прошла в отведенное, почти уединенное место и слегка кивнула стоявшей перед ней женщине. «Леди Яэ.» С губ Эи сорвался тот же официальный тон, которым она обычно обращалась к важным дипломатам из других стран. «Эи! Как приятно снова увидеть тебя.»…Но, похоже, Яэ не интересовали формальности. «Пожалуйста, устраивайся поудобнее. Мне казалось, что Макото будет сопровождать тебя сегодня». «У нее… были другие заботы», — сказала Эи, усаживаясь напротив кицунэ. На самом деле Макото практически вынудила свою близняшку провести некоторое время наедине со жрицей. «Боюсь, что какое-то время мы будем только вдвоем». «Что ж, не вижу в этом никакой проблемы.» Яэ ответила с той же обольстительной улыбкой, которую, казалось, приберегала специально для Эи. «Итак, с чего бы нам начать?» Богиню всегда смущало, как кицунэ может… флиртовать во время работы. В одну секунду она отпускала… интригующие комментарии, а в другую — была более безжалостно эффективна, чем кто-либо из тех, кого Эи когда-либо встречала. Прочистив горло, она постаралась прогнать эти мысли из головы. «Уверена, моя сестра уже ознакомила тебя с планом.» «Да, но я никогда не думала, что ты согласишься на это.» Дразнящие нотки в ее словах не укрылись от Эи. Самурай с трудом подавила желание закатить глаза. «Ситуация требует, чтобы я согласилась на это условие». «Ты уверена, что это не просто замысловатый план, чтобы добиться свидания со мной?» «Яэ.» «Ладно-ладно, я прекращу!» Блеск в фиолетовых глазах говорил о том, что Мико не имела в виду ни единого слова из сказанного. «Вообще-то я думала, что для начала нам стоит немного узнать друг друга. Я почти ничего не знаю о легендарном воине тени.» Даже если каждая клеточка её тела кричала о том, чтобы Эи оставила этот ходячий красный флаг, а не женщину, она должна была признать, что предложение Яэ… было неплохим. Если они хотели, чтобы эта схема сработала, ей придется предоставить кицунэ больше информации, чем только её имя. «У меня сложилось впечатление, что ты уже многое обо мне знаешь, учитывая, что при нашей первой встрече ты сразу определила, что я не сёгун.» Но будь Яэ проклята, если она думала, что Эи отдаст ей драгоценную информацию о себе просто так. Чего богиня никак не ожидала, так это того, что Мико будет уметь парировать так же искусно, как и она. «Что я могу сказать? Твой хмурый взгляд вполне примечателен». «У меня не…» Эи прервала себя на полуслове, заметив появившуюся на губах розоволосой женщины острую улыбку, и смутилась, заметив, как её собственные брови сошлись вместе. Явно сдерживая смех, Яэ закинула одну ногу на другую, давая Эи время обдумать её предложение. «Послушай, — начала эмиссар лисицы, как только защитное выражение лица её богини немного ослабло. «Я не прошу тебя обнажать передо мной свою душу. Тебе не нужно рассказывать мне о своих самых сокровенных страхах и сожалениях, чтобы всё удалось». Она сделала паузу, обдумывая свои следующие слова. «Но… как насчет того, чтобы начать с твоей любимой еды?» На этот раз, как она ни старалась, Эи не смогла услышать в голосе собеседницы ни капли злого умысла. Поэтому, сделав глубокий вдох и борясь с желанием поднять свои защитные стены, она встретила Яэ Мико лицом к лицу. «Трёхцветное данго». Даже признание в такой мелочи казалось ей… секретом, которым она не должна делиться. Любимая еда Макото не была трёхцветным данго, и возможность того, что Яэ Мико проговорится и раскроет их секрет всему миру, была ужасающей. Теперь у неё будут доказательства. Доказательство того, что сёгун не был одним человеком, доказательство того, что Иназума была построена на лжи. При одной только мысли об этом сердце Эи забилось быстрее, и она уже собиралась забрать свой ответ и поменять его на любимое блюдо Макото, как вдруг её мысли прервал слащавый голос Яэ. «А моё любимое блюдо — жареный тофу.» Заглянув в сияющие глаза жрицы, Эи увидела в них лишь искреннее любопытство и капельку счастья. Возможно… её сестра была права, когда решила довериться Яэ Мико. Возможно, она не будет такой уж занозой в заднице. «Видишь? Теперь это было не так уж и сложно, правда?» …А может, и нет. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Эи встала и расправила одежду. «Увидимся в это же время на следующей неделе, леди Яэ.» И, не оглядываясь, Эи развернулась, оставив за спиной злорадствующую кицунэ.────────────────
Все последующие недели проходили по одной и той же схеме: они встречались под цветущей сакурой и обменивались подробностями своей жизни. Эи узнала о любимом цвете Яэ (сиреневый), о её любимом месте в Инадзуме (остров Сэйрай, на удивление) и о том, что она предпочитает дождливые дни солнечным. Она также узнала, что уши Мико слегка подёргиваются, когда она смеётся, и что её глаза слегка прищуриваются, когда Эи раскрывает часть своего прошлого, и что лепестки цветов, падающие на них, выглядят очень красиво, когда они запутываются в волосах Мико. Эи заметила, что у Яэ тоже хорошо получается поддерживать разговор. Иногда некоторые темы заставляли кагемуси почти сразу же вздрагивать и замыкаться в себе, но кицунэ это не пугало. Она отмахивалась от них и начинала рассказывать о том, как прошла неделя, или о том, как она рада впервые увидеть Фонтейн, или о том, как мило Эи выглядела бы в одежде фонтейнской моды. («Я бы хотела увидеть тебя без доспехов.» Эи поперхнулась воздухом. «Наверняка этот новый архонт Гидро подарит нам очень красивую одежду, не так ли?» Эи снова начала дышать. С некоторым трудом). И прежде чем богиня успела принять решение против этого, прежде чем её разум закричал ей о том, что привязываться к кицунэ — плохая идея, Эи уже с нетерпением ждала каждой их еженедельной встречи.────────────────
Прошло два месяца и неделя с тех пор, как Макото впервые объявила Эи о своих намерениях, и вот наконец настал день их отъезда. «Пожалуйста, не забудь собрать как можно больше информации о нынешнем Гидро Архонте. Может, попробуешь поговорить с Барбатосом? Как правило, после пары рюмок его язык развязывается.» сказала Макото, поправляя рукава кимоно Эи. «И я знаю, что все они иногда бывают очень надоедливыми, но они будут с нами ещё много веков, так что постарайся быть терпеливой с ними, ладно? И…» «Макото. Я не ребенок.» Эи сделала шаг назад, освобождаясь от прикосновения своего близнеца. Макото всегда волновалась, когда Эи уходила, но в этот раз она не собиралась сразу же отправляться на поле боя. Это будет просто полудружеское воссоединение старых знакомых… верно? «Знаю, знаю.» Архонт вздохнул и выпрямился. Они ждали Яэ в укромном месте на острове Рито, на клочке земли, доступном только им. «Я хочу сказать… Ты иногда слишком стоически относишься к происходящему. Пока ты там, тебе стоит немного расслабиться.» Эи нахмурилась. «Я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я была прекрасной актрисой, скрытной шпионкой или тусовщицей?» Улыбнувшись кагемуси неразборчивой улыбкой — одной из тех, что говорят, что со временем ты всё поймёшь, — Макото ответила: «Я хочу, чтобы ты хотела.» И прежде чем Эи успела спросить, что это значит, перед ними появилась Яэ Мико с сияющими глазами и нетерпеливым выражением лица. «Так, — судя по тону в голосе, Эи была уверена, что кицунэ в лисьей форме обязательно виляла бы хвостом. — мы готовы идти?»────────────────
Поездка, как таковая, была не совсем похожа на поездку. Эи обняла сестру на прощание, взяла Яэ за руки и вместе с ней исчезла в фиолетовом электричестве. Через мгновение они уже стояли у дверей дворца Фонтейна, и сапфирово-синее и золотое сияние отражалось на лице Мико. Это было… зрелище, которое нельзя было не оценить. Бесчисленные сады, наполненные десятками фонтанов, цветов и статуй, ничуть не скрывали роскоши всего сооружения. Даже если бы они ушли из замка, оставив позади столицу и ее экстравагантные здания, следы вычурной фонтейнской архитектуры всё равно можно было бы найти по всей стране. Совсем другой пейзаж, чем в Инадзуме. Но, судя по тому, как слегка приоткрылся рот Яэ, это было приятным новшеством. «Что такое, лиса прихватила твой язык?» Эи попыталась поддразнить её, надеясь, что кицунэ прочувствует это на своей же шкуре. «Проецируешь на меня свои желания, да?» без колебаний ответила Яэ. Её ухмылка и беззаботный тон заставили Эи закатить глаза. Это была глупая попытка, на самом-то деле. Мико не только уклонилась от её удара, но и дала понять Эи, что даже видение вновь обретенного рая не сможет сбить её с ног. Покачав головой, кагемуси даже не удосужилась ответить Яэ. Да это и не имело значения, учитывая, что к ним уже приближались трое слуг в лазурных мундирах. «Ваше превосходительство, леди Яэ.» Первая служанка приветствовала их глубоким поклоном, который вскоре повторили её коллеги. «Пожалуйста, следуйте за нами. Мы проводим вас туда, где находятся Её Честь и другие архонты.» И они последовали за ними. Эи вглядывалась в пейзаж, замечая, что скульптуры здесь не такие, как в прошлый раз (а было это, должно быть, не менее пары столетий назад). Изображения богов и их невероятных подвигов во время войны с архонтами сменились статуями женщины с прикрытыми глазами и весами в руках. Это заставило Эи еще больше задуматься о том, кто именно был новым архонтом. Боковым зрением наблюдая за Мико, она заметила, что кицунэ ещё больше, чем она, зациклена на окружающей их обстановке. Жрица хорошо скрывала это, но Эи видела, как быстро двигается её голова из стороны в сторону, словно стремясь запомнить каждую деталь. Любопытный и жаждущий взгляд жрицы заставил грудь Эи напрячься как никогда, и на её лице появилась гримаса. Не прошло и минуты, как Эи почувствовала, как тонкие пальцы скользят по её предплечью и переплетаются с рукой. Остановившись на месте и позволив служанкам сделать несколько шагов вперед, Эи повернулась лицом к Мико, на губах которой играла озорная улыбка. «Ты выглядела напряженной.» Прежде чем богиня успела что-то сказать, она добавила. «И это то, что делают пары.» Боги, Эи прекрасно понимала, что над ней смеются, но она ни за что не стала бы спорить посреди садов чужого государства. Не оставив другого выхода, кагемуси позволила Яэ переплести свои пальцы и снова пошла за слугами. На протяжении всей их прогулки Эи не переставала думать о руке Мико. Она не ожидала, насколько мягкой она будет на ощупь. И как успокоятся её нервы, когда Мико начнет медленно поглаживать её по коже. И насколько незначительной показалась ей вся эта история с Гидро Архонтом. И когда маленькая компания добралась до тронного зала, ей почти не хотелось отпускать пальцы Мико. Почти.────────────────
«Твои друзья показались милыми.» Это было первое, что сказала кицунэ, когда они с Эи вошли в отведенную для них комнату. «Они не совсем мои друзья.» ответила Эи, осматривая спальню. Их багаж, отправленный за несколько дней до приезда, был аккуратно уложен в почти незаметном месте, а все вещи уже заполнили ящики и полки. «Тогда как бы ты их назвала?» Яэ села на диван и уставилась на Эи. Воин вздохнула. Конечно, их первая встреча прошла хорошо. Мурата, Барбатос, Моракс приветствовали новую пару из Инадзумы, желая им счастья. Царица, как выяснилось, не могла оставить Снежную, а Бог Леса, что неудивительно, задержался и прибудет только на следующий день. Гидро Архонт, хоть и показала себя хорошей хозяйкой за те несколько минут, что они провели вместе, по-прежнему оставалась для Эи загадкой. Она держалась изящно и уверенно, её одежда была экстравагантной, а манера речи — тем более. Но было в ней что-то ещё, что не давало покоя… Словно блеск в её тёмно-синих глазах был не от гостеприимства, а от оценивания. Что ж, обо всем этом Эи должна будет сообщить Макото позже. А пока… «Не знаю. Может быть, старые знакомые?» Эи перемещалась по комнате, не желая встречаться с Мико взглядом. Комната была большой и такой же роскошной, как и остальные помещения дворца. «Ты называешь людей, которых знаешь по меньшей мере тысячи лет, «старыми знакомыми»?» Кагемуси даже не нужно было смотреть в её сторону, чтобы понять, что Яэ приподняла бровь. «Это заставляет меня задуматься, как ты меня называешь. Я имею в виду, кроме «любви всей моей жизни» и «самой великолепной женщины в Тейвате», пока что.» На этот раз Эи обернулась, но ничего не ответила. Она лишь посмотрела на Мико, как она надеялась, одним из своих самых устрашающих взглядов, но кицунэ рассмеялась над её бесполезной демонстрацией. «Итак, — сказала Яэ, восстановив дыхание. «Я не буду спать на диване». Увлеченная изысканным убранством комнаты, Эи до этого момента не задумывалась о спальном месте. Переведя взгляд с дивана, на котором сидела Яэ, на просторную кровать в центре спальни, Эи поняла, что они либо поделят матрас, либо один из них будет спать на диване. «А разве ты не должна предложить с точностью до наоборот?» Кагемуси указала пальцем на Яэ, идя в её сторону. «В конце концов, я твоя богиня, и ты скоро станешь главой моего великого храма». В фиолетовых глазах Мико что-то блеснуло, и даже без лишних слов Эи поняла, что сказала что-то не то, как только на лице кицунэ расплылась ленивая улыбка. «О, Ваше превосходительство». Употребление формального титула прямо здесь и сейчас должно было бы выглядеть как насмешка, капающая с губ девушки, но этого не произошло. Особенно когда голос Яэ Мико понизился на октаву, и она оглядела Эи с ног до головы медленным, целенаправленным взором. «Ты просишь о моём поклонении?» У Эи пересохло в горле. Её глаза блуждали от лица Мико к её рту и шее, и она знала, что не должна смотреть ниже, поэтому кагемуси закрыла глаза. И сделала глубокий вдох. Потом ещё один. А когда Эи открыла веки, она────────────────
Встреча должна была продлиться неделю. Никто из архонтов не мог позволить себе оставаться вдали от своих государств и обязанностей дольше этого срока — за исключением Барбатоса, — поэтому продолжительность их встречи была согласована единогласно. Каждый день для них находилось новое занятие. Политические и дипломатические переговоры были неизбежны, но это не означало, что хозяйка не покажет своим гостям, как хорошо провести время. Как только договоры и контракты были заключены, начались элегантные вечеринки и мистические шоу — все в великолепном фонтейнском стиле. Сейчас Эи сидела одна за столиком в отдалении от центра послеобеденного чаепития и тихо потягивала свой напиток, стараясь не подать виду. Сладости из Фонтейна были великолепны, но чай… «Ничто не сравнится с чаем из Ли Юэ, верно?» Почти детский голос испугал кагемуси. «Но здесь, я уверен, вам поможет макарон». Анемо Архонт протянул ей красивую упаковку с десертом внутри, сопровождая это одним из своих характерных подмигиваний. Недоверчиво приподняв бровь, Эи взяла сладость из его рук. Самурая расстроило, что Барбатос так легко подкрался к ней, но если кто-то и мог это сделать, то только бог с ветром на ногах. «Как Макото?» спросил Барбатос, пока Эи жевала конфету. Она посмотрела в его сторону искоса. Барбатос и Моракс были единственными живыми существами, которые присутствовали при победе богинь-близнецов в войне архонтов. Семь изначальных архонтов знали все секреты друг друга, но со временем на смену им пришли другие боги, и оставшиеся решили, что некоторые вещи лучше оставить для себя. Тема «Архонт Инадзумы — это не один человек» как раз была одной из таких ситуаций, которые держались в тайне. Но все же Эи удивило, что Анемо Архонт смог отличить Макото от неё самой, даже несмотря на сотни лет совместной истории. «Стоит ли вообще спрашивать, откуда ты узнал?» «А, Макото не была бы здесь одна. Она была бы там», — он жестом указал на центр вечеринки, где люди смеялись и танцевали под чарующую музыку, разносящуюся эхом по саду. «Напевая эту странную мелодию и болтая весь день.» Эи изо всех сил старалась не закатить глаза на это замечание. Она смирилась с ролью кагемуси много веков назад, но всё же сравнение с сестрой и появление в роли младшего близнеца… всегда были немного обидными. «Но самое главное, — продолжал бог, даже не заметив перемены настроения женщины рядом с ним. «Она не приняла бы мою сладкую взятку. Эх…» Эи немедленно прекратила есть десерт, просто из вредности. Как только она это сделала, Барбатос разразился хохотом, и она почувствовала запах алкоголя, исходящий от него. О боги, этот день не мог стать еще хуже. И словно сама Селестия слышала её слова, Анемо Архонт начал засыпать ее бесконечными вопросами. «Почему ты никогда не появляешься в Мондштадте?» «Мне стоит как-нибудь съездить в Инадзуму!» «А нет ли на этой вечеринке чего-нибудь покрепче?» По мнению Эи, учитывая, насколько невнятной стала речь Барбатоса, бутылка шампанского, свисающая с его руки, была достаточно крепкой, но она решила не комментировать это. Возможно, если она не будет пытаться ввязаться в этот разговор, он закончится быстрее. «О чем ты думаешь?» Ик. Затем Барбатос понизил голос до шёпота, как будто кто-то из присутствующих обращал на них внимание или даже слышал их слова из-за громкой музыки. «Гидро Архонт?» Ах. Как Макото и предсказывала тогда. Наконец-то заинтересовавшись их обменом мнениями, Эи повернулась и внимательно посмотрела на бога рядом с собой. Анемо Архонт придвинул стул, чтобы сесть рядом с ней, и пространство между ними оказалось меньше, чем она предполагала. С такого расстояния Эи могла видеть, как раскраснелось лицо Барбатоса, а его веки отяжелели от выпитого. Если она хотела выведать у Барбатоса что-нибудь, чтобы поделиться с Макото, то сейчас или никогда. «Я… до сих пор не знаю, если честно.» Завтра он вряд ли вспомнит хоть что-то из того, что они обсуждали, так что ничего плохого в откровенности не было, верно? «Она не похожа на человека, способного прощать. И она кажется… отстраненной, в каком-то смысле. Почти недоступной.» «Я тоже так подумал!» закричал он, и Эи вскочила со своего места. Уф. Пьяные люди. «Но похоже, — Барбатос подошел к ней ещё ближе, закинув руку ей на плечи. «Как будто твоя девушка не испытывает никаких трудностей в общении с новенькой.» На миллисекунду Эи растерялась. Может, Барбатос опять сболтнул чего лишнего спьяну? У нее не было деву… Оу. Слова, прозвучавшие из его уст, окатили её как холодной водой. Поняв, что имел в виду Барбатос, богиня почти сразу же забыла о своем плане, забыла о разведданных, забыла о Макото; единственное, о чем она могла думать, — это о смыслах, заложенных в словах Анемо Архонта. Проследив глазами за тем, куда смотрел Барбатос, она увидела Яэ и Гидроархонта возле одного из кондитерских столов. Как ни странно, богиня смеялась. Еще более удивительно, что она смеялась из-за того, что только что сказала Мико. Эи, как парализованная, наблюдала за разыгравшейся перед ней сценой: богиня правосудия положила одну из своих рук на руку Мико, кицунэ очаровательно улыбнулась ей, и взаимный блеск в глазах обеих оставил мало что для воображения. В животе у Эи зародилось отвратительное, извращенное чувство. Внутренний голос словно нашёптывал ей на ухо, что Эи должна пойти туда, обхватить Мико за талию и притянуть кицунэ к себе, не забыв при этом сообщить Гидро Архонту, на ком именно женится Мико. Более здравомыслящая часть нашёптывала её, что это всё ложь. Нет никакой свадьбы. Разумеется, Эи ничего этого не сделала. Вместо этого она выхватила напиток Барбатоса из его рук, едва заметив обхватившую ее за плечи руку; присутствие бога — и даже ее собственный план! — отошли на второй план, их заменило растущее ощущение, что ее изнутри пожирает чувство, которое она не осмеливалась назвать. В бутылке оставалось совсем немного, не хватало даже на то, чтобы слегка опьянеть, но Эи проглотила остаток, молясь, чтобы пузырящийся в горле алкоголь отвлёк её от того, как близко стояли Мико и Гидро Архонт. И это сработало! На пару секунд. Но затем Эи совершила роковую ошибку, снова посмотрев в сторону Яэ, и обнаружила, что Мико уже смотрит на неё в ответ. В этот момент в воздухе что-то изменилось. Да, Барбатос все еще непрерывно болтал рядом с ней, и музыка была такой же громкой, как всегда, но казалось… будто электрическое ощущение от Инадзумы преследовало их обоих на протяжении всего пути, делая атмосферу в саду заряженной так, как Эи не могла объяснить. Взгляд Мико, с такой легкостью пробивший стену ревности, окрасил кончики ушей Эи в красный цвет и заставил тонкие волоски на её шее встать дыбом. Было просто смешно, как эта женщина могла заставить кагемуси — ту самую кагемуси, которая поставила на колени бесчисленные армии, — чувствовать себя так… застенчиво. Но поскольку Мико была Мико, а Эи — Эи, хитрая лисица выбрала именно эту секунду, чтобы подмигнуть своей богине и незаметно прижать указательный палец к губам, а затем снова повернуться к Гидро Архонту, чтобы продолжить разговор. И тут до Эи наконец-то дошло, что Яэ… вовсе не флиртовала с их гостеприимной хозяйкой. Совсем наоборот. Она пыталась выудить из неё хоть какую-то полезную информацию. О, эта женщина определенно стала бы смертью Эи. (И в этот момент… Эи поняла, что не прочь попасть под смертельное заклятие Мико. Она совсем не против).────────────────
«Ты приревновала.» «Я определенно не ревновала.» «Так и было.» «Не было!» «Ну ладно! Пожалуй, мне стоит поговорить с Гидро Архоном, может, она захочет разделить со мной постель сегодня…» «Мико!»────────────────
Оставшееся время в Фонтейне пролетело быстрее, чем ожидала Эи. Оказалось, что Гидро Архонт устраивает фонтейнский бал в честь своих гостей, так что последние три дня их путешествия прошли между иглами, дорогими тканями и измерительными лентами. Стоит ли говорить, что Яэ была просто восхищена? Пёстрые и тяжелые ткани скользили по её пальцам в молчаливом восхищении, и каждый, кто смотрел на неё, мог сказать, как взволнована Мико, увидев конечный результат. Но более того, Мико была восхитительна. Все во дворце — от швей до чужеземных богов — хотели быть рядом с ней, слушать её истории, слушать, как кицунэ рассказывает о сказках и легендах инадзумцев. И, ну, Мико всегда умела потрясающе владеть словами, не так ли? В перерывах между официальными ужинами и замерами люди собирались у здания и часами болтали с очаровательной будущей Гудзи из Инадзумы. Она рассказывала, как Электро Архонт уничтожил змееподобное чудовище одной молнией, как её сила была столь велика, что во время этого события остров раскололся пополам. Она поведала им, как тысячу лет назад всемогущий сёгун объединил Инадзуму под своей властью без какой-либо помощи Селестии. И всё это она рассказывала с такой яркостью в глазах, какой Эи еще никогда не видела в этих фиолетовых радужках, с такой яркостью, от которой у нее перехватывало дыхание. Потому что Эи, конечно же, смотрела. А как же иначе? Кагемуси стояла в стороне от небольшого круга людей, окружавших Мико, но прислонялась всем телом к дверному косяку замка и смотрела, как Яэ с таким трепетом, с таким благоговением рассказывает людям о её жизни. Возможно, Эи следовало бы рассердиться или немного смутиться из-за того, что Мико рассказала толпе даже самые секретные подробности о её завоеваниях, но… она не стала. Потому что Мико подмигивала ей во время рассказа, брала за руку, когда встречи заканчивались, и бесконечно дразнила её ещё до того, как они начинались. Но всё меньше и меньше Эи раздражали выходки Яэ. Всё больше и больше она обожала слышать голос Яэ, когда кицунэ командовала толпой или────────────────
Их последняя ночь в Фонтейне началась с того, что Эи стояла перед зеркалом вдвое больше своего размера, а тёмное длинное платье украшало её изгибы. Наряд был… тяжелым. И неудобным. И смертельно непрактичным — до такой степени, что Эи едва могла поднять руки и свободно двигать ногами. Она всегда ненавидела выходить из военной формы, и сегодняшнее платье лишь напомнило ей об этом. Но, честно говоря, даже Эи не могла отрицать, что мода от Фонтейн была красивой, хотя и очень своеобразной. Рукавов у платья не было, и спина кагемуси была открыта прохладному ночному ветерку. Ее волосы, которые обычно заплетали в косы, были связаны в прическу, которую местные жители называли «фонтейнской завитушкой», и украшены золотыми клипсами. В зеркале перед собой она видела отражение Мико на противоположной стороне комнаты. Кицунэ была одета в наряд, совершенно не похожий на её, но в каком-то смысле дополняющий его. Светло-розовые и красные оттенки пышного платья Мико контрастировали с черно-фиолетовыми цветами платья Эи, и даже её распущенные волосы были в некотором роде похожи на завязанную прическу Эи. Это было… завораживающе. Эи никогда не любила хранить старые реликвии — в конце концов, они были всего лишь сиюминутным развлечением, — но ей хотелось, чтобы видение, представшее перед ней, навсегда застыло в стекле, чтобы самые талантливые художники Инадзумы в тот же миг прибыли в Фонтейн, только чтобы повесить гобелен с изображением Мико в своих покоях. К всеобщему удивлению, Эи, видимо, задержалась на образе кицунэ дольше положенного, потому что в следующее мгновение Мико поймала её взгляд и улыбнулась ей в зеркале. Увидев, что Мико смотрит на неё в ответ, Эи подумала, что не услышит конца этому до конца своей бессмертной жизни… но Яэ не стала её дразнить, а наоборот. Улыбка кицунэ с каждой секундой становилась все мягче. Сердце богини от этого замирало. И хотя щеки Эи мгновенно окрасились в красный цвет, она поборола желание отвести взгляд от глаз Мико и улыбнулась в ответ, возможно, самой нежной из всех улыбок, которые она когда-либо дарила кицунэ. Похоже, сегодня они оба выбирали совершенно разные варианты действий, не так ли? Возможно, их путешествие и… договорённость подошли к концу, и это заставило их вести себя так, как они себя вели. Но если Мико и была удивлена теплотой Эи, то никак этого не показала. Вместо этого она встала со своего места и начала медленно — очень медленно — идти в сторону своей богини, не отрывая взгляда от зеркала. Как только покачивание бедер прекратилось, Мико остановилась прямо за фигурой Эи, и старшая девушка почувствовала дыхание Яэ от того, как близко они стояли. А затем Мико — все так же тихо, как лиса, — положила пальцы на основание спины богини, всего в нескольких сантиметрах от того места, где начиналось чёрное платье. В том же медленном, ленивом, сводящем с ума темпе, в каком она шла к Эи, Мико провела указательным пальцем по позвоночнику богини до самой макушки, наслаждаясь тем, как Эи дрожит под её кончиками пальцев. Но Эи не сделала ни шагу вперед в попытке отстраниться от прикосновений Мико. Вместо этого она закрыла глаза и наслаждалась тем, как кицунэ очерчивает электро-метку, расположенную у нее за шеей. «Я знала, что ты будешь выглядеть потрясающе в платье из Фонтейна.» Мико нарушила повисшую тишину, и Эи неторопливо открыла веки, ища отражение этих интимных фиолетовых радужек в стекле перед ней. И вот они уже сияют весельем невыполненного обещания, зрачки раздуты. Если дразнящих прикосновений Мико было недостаточно, чтобы распалить её кожу, то Эи была уверена, что взгляд в зеркале сделал бы своё дело. «Я бы сказала, что вы и сами неплохо выглядите, леди Яэ.» Тот самый формальный титул, который раньше использовался как средство удержания Мико от сближения, теперь прозвучал из уст Эи в игривом тоне. Она заметила, как кицунэ засияла при этом имени. «Вот как, ваше превосходительство?» Убрав палец с тела Эи, Мико продолжила игру. «Так почему бы вам не сопроводить эту беспомощную девицу на бал?» Подойдя к двери, Мико протянула Эи руку. Богиня перевела взгляд с протянутой руки на лицо Мико и тут же поняла, что после окончания вечеринки ее щеки будут болеть от обильных улыбок (когда это было в последний раз?). «С удовольствием».***
Если раньше Эи думала, что Гидро Архонт может быть немного экстравагантной, то теперь она была полностью уверена в этом. Бальный зал был самым просторным помещением в замке, а это уже о многом говорит. Стены были выкрашены в золотой цвет, а на потолке — очень высоком потолке — висели фрески, изображающие различные этапы истории Фонтейна, в центре которых стояла женщина, поразительно похожая на богиню правосудия. Люстры, висевшие в верхней части зала, излучали такой яркий свет, что, если бы Эи не знала, она бы подумала, что это солнечный свет, проникающий через высокие окна дворца. Даже музыкантов было больше, чем на предыдущих мероприятиях, и каждый из них, судя по разнообразию музыкального репертуара, принадлежал к разным народам. Все остальные архонты уже были там; Моракс, казалось, был достаточно увлечен беседой с Богом Леса, а Мурата, похоже, не спускала глаз с Гидро Архонта. А вот Барбатоса… нигде не было видно, но Эи была уверена, что рано или поздно он окажется в центре внимания. Конечно, они были не единственными приглашенными на бал. Зал был заполнен людьми в самых элегантных нарядах, и Эи могла лишь предположить, что они принадлежат к элите Фонтейна. Богиня правосудия была весьма изворотливой штучкой, не так ли? Устроить праздник в честь архонтов и одновременно порадовать влиятельных людей из своей страны. Вот уж воистину: управлять внутренними и международными делами одновременно. Но неважно. Эи была здесь не для того, чтобы следить за действиями Гидро Архонта, не в этот вечер. Она была здесь… чтобы получить удовольствие. Разве не этого желала ей Макото? «Шампанское?» Голос официанта рядом с Эи прервал ее мысли. «Нет, спасибо…» «Мы возьмем два.» И не успела она вежливо отказаться от предложения мужчины, как бокалы уже были у Мико в обеих руках. Она протянула один из них Эи, и той ничего не оставалось, как принять напиток, хотя она и закатила глаза. «Я обычно не пью.» «Хм, если мне не изменяет память, ты пьёшь только тогда, когда ревнуешь.» Богиня насмешливо хмыкнула, но не стала отрицать ситуацию, о которой говорила Мико. Вместо этого она отпила глоток шампанского из левой руки и протянула Мико правую. И кицунэ, как будто всю жизнь этим занималась, ловко обхватила Эи. Они обе стали прогуливаться по бальному залу, разглядывая тщательно продуманное убранство и со вкусом одетых людей. По крайней мере, Эи предполагала, что этим занимается Мико, потому что сама кагемуси была слишком занята, стараясь не обращать внимания на то, как пальцы Яэ бегают по её руке (неужели кицунэ всегда была такой ласковой?). «Я пью, когда я пытаюсь успокоить свои нервы.» Эи как следует ответила Яэ, когда они отошли на несколько метров от крытого зала. «Так ли это, ваше превосходительство?» Голос Мико прозвучал чуть хрипловато, отчего по спине у Эи пробежали мурашки, как в спальне. «Ну-ну. Теперь ты должна рассказать мне, что сегодня держит тебя в напряжении.» Кицунэ — прямо-таки злобная кицунэ — придвинулась еще ближе к её телу и прошептала последнее слово прямо в ухо Эи. Богиня замерла на месте, повернувшись лицом к Мико. Она открыла рот, чтобы что-то сказать (может быть, возможно, скорее всего, какую-нибудь глупость), но ее прервал коммерческий представитель Фонтейна, не дав ей договорить. Эи подумала, что ей повезло избежать провокации Мико, но удача быстро обернулась несчастьем, так как представитель не переставал говорить о своей компании. Богиня откланялась, но тут её настиг другой житель Фонтейна, пытавшийся расширить бизнес. А потом еще один. И еще один. Так прошла долгая и утомительная часть ночи: бесчисленное множество людей, составлявших аристократию Фонтейна, останавливали их обеих, чтобы попытаться пробить себе дорогу в экономику Инадзумы с помощью вычурных слов и ублажения самолюбия. Даже невозмутимое поведение поддельного архонта не смогло их удержать. Примерно через час после этого обхода внимание Эи привлекла внезапная смена музыки. Поискав её источник, она увидела Барбатоса (вероятно, в стельку пьяного) с лирой в руках, играющего бок о бок с другими музыкантами на балу. Песня, звучавшая из-под пальцев Анемо Архонта, была гораздо более шелковистой и медленной — полная противоположность сильным национальным и иностранным одам, звучавшим до сих пор. Мелодию сопровождал голос Барбатоса, а слова из его уст звучали на старомондштадтском, так что Эи могла разобрать лишь пару фраз… Но романтическую балладу было почти невозможно не подхватить, с устным пониманием или без него. И, похоже, Эи была не единственной, кто так считал. Один взгляд в центр зала мог показать разницу в стиле танца: люди двигались парами, близко друг к другу. Богине пришла в голову идея. «Не желаешь ли потанцевать?» ни с того ни с сего предложила Эи, заглянув в лицо Мико. Она была уверена, что прервала разговор одного из этих заносчивых смертных, но Эи было все равно. Мико подняла бровь. «Ты собираешься оттоптать мне пальцы?» «Обещаю, что нет.» Эи улыбнулась. «Итак, что скажете, леди Яэ?» «С удовольствием, ваше превосходительство.»***
Одна рука Эи лежала на спине Мико, а вторая была соединена с рукой Яэ. Кицунэ положила пальцы левой руки на правое плечо Эи, и, судя по тому, как близко они стояли, Мико могла видеть тусклый фиолетовый отблеск в радужке глаз Эи. Она ухмыльнулась. «Никогда не принимала тебя за танцовщицу. Особенно за танцовщицу, умеющую танцевать фонтейнский вальс.» «Хм?» Эи была так сосредоточена на том, где стоит, а где не стоит прикасаться, что едва обратила внимание на слова Мико. «О, Макото любит танцевать. А мы не могли посещать собрания, где половину времени Электро Архонт проводила в танце, а другую половину — едва стояла на ногах. Вот я и научилась». Богиня вела их по комнате, покачиваясь в такт песне. Мико удивляло, как хорошо она держится на ногах, особенно если учесть, что это был чужой стиль танца, но кицунэ, как она полагала, тоже умела показывать фокусы. «Значит, ты научилась танцевать только благодаря Макото?» По тому, как Мико неосознанно сжала её плечо, Эи поняла, что в этих словах было нечто большее, чем Яэ хотела сказать. Ты делаешь это… только потому, что Макото попросила тебя об этом? Теперь это казалось более точным вопросом, слетевшим с уст Мико. «Не пойми меня неправильно. Я бы не стала тратить столько времени на изучение стольких техник, если бы не… влюбилась в них по ходу обучения». Эи покрутила Мико, убедившись, что спина кицунэ плотно прижата к ней. «К тому же, научиться этому было довольно легко. Думаю, полный контроль над собственным телом благодаря многовековым тренировкам сделает это с тобой». Богиня понизила голос, убедившись, что ее слышит только Мико. Эи развернула их в исходное положение и, оказавшись лицом к лицу, увидела, как слова подействовали на кицунэ. Слабый румянец проступил на её щеках, а взгляд Мико переместился с глаз Эи на её губы, но, чертовски хорошо зная, что за ней наблюдают, Яэ не стала бы так просто признавать поражение. Поэтому она снова сосредоточилась на лице богини и лукаво улыбнулась, слегка склонив голову набок. «Ну-ка, ну-ка. Ну разве вы не дразните меня, ваше превосходительство?» «Кто бы говорил, леди Яэ.» Мико, задыхаясь от смеха, откинула голову назад, и Эи тоже не смогла удержаться от улыбки. Она полагала, что любому, кто сейчас смотрит в их сторону, вид расслабленной фигуры правителя Инадзумы покажется странным… но это было неважно. Важно было лишь то, что Мико смотрит на неё. Они покачивались еще несколько минут, сохраняя приятное молчание, пока Эи не решила его нарушить. «Так ты расскажешь мне, как ты поняла разницу между Макото и мной, или мне придется вечно гадать?» В этот момент в её голосе было что-то… другое. Даже если слова, сорвавшиеся с её губ, звучали шутливо, то, как они были сказаны, указывало на то, что Эи серьёзно относится к этому вопросу. Из-за этого противоречия Мико не знала, куда себя деть. «Я ведь уже говорила тебе, не так ли? Твой хмурый взгляд был вполне примечательным.» Мико улыбнулась, и Эи улыбнулась в ответ, но улыбка не промелькнула в её глазах. Глубоко вздохнув, Эи на мгновение прикрыла веки, словно собираясь с духом, чтобы произнести следующие слова. Когда глаза снова открылись, и взгляд Эи сфокусировался на Яэ, кицунэ увидела в них уязвимость. «Я серьёзно.» Мико была уверена, что не уловила бы смысл фразы, если бы их с Эи лица не находились так близко друг к другу, всего лишь на расстоянии вдоха. Яэ могла видеть все эмоции, проходящие сейчас через ее черты: неуверенность, любопытство, тоску и предвкушение. Они играли в эту игру уже довольно долгое время, не так ли? И, похоже, наконец настал момент перестать ходить друг за другом на цыпочках, танцуя вокруг своих чувств (впрочем, их буквальный танец все еще продолжался, и казалось, что в этой огромной комнате они были единственными двумя людьми). «Ты действительно собираешься заставить меня сказать это?» Мико ответила тем же тихим шепотом, на что Эи только кивнула. Ей нужно было знать, ей нужно было услышать это. «Однажды ты… пришла в святилище, но не стала сразу же разговаривать с жрицами или даже с теми, кто ждал твоего благословения в очереди. Вместо этого ты подошел к краю святилища и… стал смотреть. Смотрел с горы Ёго на лес Тиндзю, на деревню Конда и на равнину Бякко. Смотрела, как заходит солнце в Рито и городе, и в тот момент я…» Мико прервала себя, подыскивая нужные слова, вспоминая тот момент. «Я увидела блеск в твоих глазах, я смогла почувствовать, как глубоко ты относишься к этому клочку земли, который мы все стали называть домом благодаря тебе, и я думаю… думаю, я бы узнала тебя в многомиллионной толпе. Думаю, я бы поняла, что это ты, несмотря ни на что.» Как только она произнесла эти слова, Мико пожалела о них. Сердцебиение так громко стучало в ушах, а сознание кричало от парализующего страха. О боги, о чем она только думала, отдавая слишком много силы на чужие ладони, это была ошиб… «Я бы тоже тебя узнала.» серьезно ответила Эи, спустя всего секунду после того, как в её сознание закрались сомнения. Ища на лице женщины признаки манипуляции, Мико обнаружила лишь искреннее облегчение, которое, как она была уверена, отражалось и в её глазах. Это так обрадовало её. Знание того, что ее чувства взаимны, делало Мико неописуемо, глупо, по-идиотски счастливой. Яэ перестала танцевать и переместила руки на каждую сторону щеки своей богини. Она ласкала пальцами бархатистую кожу, а большие пальцы Мико нежно очерчивали форму нижней губы Эи. Последнее, что она увидела, было замешательство в выражении лица Эи, прежде чем Мико закрыла глаза и прижалась губами к губам богини. Это было быстро и целомудренно, и, по мнению Мико, не прошло и десяти секунд, как она отступила назад, заметив изумлённый вид Эи, на что кицунэ не удержалась и слегка хихикнула. «Расслабьтесь, ваше превосходительство. Мы ведь почти поженились, не так ли? Это совершенно нормальное поведение». Эи только кивнула, все еще пребывая в шоке и пытаясь осмыслить только что произошедшее. Она поднесла пальцы к собственным губам, касаясь их с величайшим благоговением, боясь, что все это могло быть плодом её воображения. И когда Мико громко рассмеялась из-за её жеста, Эи подумала, что ни одна из баллад Барбатоса никогда не сможет приблизиться к этому звуку.***
Они протанцевали, наверное, еще четыре или пять песен, и когда мелодии вернулись к более официальным ритмам, Эи почувствовала, как пот выступил у неё на шее. Она взяла за руку Мико, которая тоже тяжело дышала, и повела их обеих на пустой балкон прямо за пределами бального зала, чтобы они могли немного подышать. Как только они оказались на балконе, Эи отпустила Мико и облокотилась на парапет. Богиня смотрела на звёзды, чувствуя, как холодный ночной воздух остужает её кожу. Несколько секунд Эи смотрела на полуночное небо и позволяла лунному свету омывать её тело, наслаждаясь прохладным ветерком, дующим на её лицо. «Итак, — начала Мико спустя несколько минут, в течение которых были слышны только приглушённые песни и разговоры внутри дворца. «Я была первой женщиной, которую ты поцеловала после Войны Архонтов?» Эи даже не нужно было смотреть в сторону кицунэ, чтобы понять, что ухмылка расплылась по лицу Мико. Ну надо же. Всегда так уверена в себе. «Ты ведь знаешь, что Война Архонтов была 1500 лет назад?» «Ну, ты, кажется, немного заржавела с тех пор, так что я просто предположи…» Не успела Мико закончить фразу, как Эи схватила ее за руку и притянула кицунэ к ближайшему углу балкона, стараясь, чтобы никто из присутствующих в зале их не увидел. Богиня прижала Мико к стене, не дав ей даже времени осмыслить ситуацию, прежде чем впилась губами в губы кицунэ. Если первый поцелуй был почти невинным, то второй был совсем не таким. Между резкими укусами и влажными звуками Мико стала беспрекословно податливой под горячими прикосновениями Эи. Богиня не теряла времени даром, исследуя тело Мико руками и языком, грубо посасывая ключицу кицунэ и проводя умелыми пальцами по бокам тела Мико. Яэ оставалось только стоять на месте, прикусив нижнюю губу, чтобы не выпустить из горла ни единого неосторожного звука и не рисковать быть пойманной. Кицунэ, возможно, в последний раз бросая вызов, запустила пальцы в волосы Эи и выдернула зажимы, удерживавшие прическу богини на месте. Эи подняла на неё явно недовольный взгляд, и даже в лунном свете Мико увидела, как чёрные расширенные зрачки отражают желание на лице богини. Если вида раскрасневшейся Эи с распущенными волосами и слегка припухшими губами было недостаточно, чтобы заставить Мико застонать, то резкий укус Эи в чувствительное место под ухом Мико сделал свое дело, и кицунэ не смогла промолчать. Услышав, как нуждается в ней женщина, Эи ухмыльнулась и выпрямилась, отступив от Мико, чтобы хорошенько рассмотреть свою работу. Розовые волосы Яэ были в беспорядке, растрепанные как руками Эи, так и грубым прикосновением спины кицунэ к стене. Её грудь быстро поднималась и опускалась, подчёркивая, как тщательно её целовали и как она запыхалась. Учащённое дыхание Мико не только подчёркивало её физическое напряжение, но и делало красные, скоро ставшие фиолетовыми, синяки ещё более заметными. К тому же лицо Мико приобрело розовый оттенок — жажда и голод как нельзя лучше украшали черты кицунэ. Забудьте о Яэ до бального зала. Если бы Эи могла выбрать образ, который навсегда запечатлелся в её сознании, то это определенно был бы именно этот. «Ах, простите, что прервала. Кажется, ты что-то говорила о том, что я заржавела…?» От напускной наивности, прозвучавшей из её уст, Эи стало так приятно. Теперь она понимала, почему Мико так любит её дразнить. И Мико, наконец-то, прочувствовала это на своей шкуре, потому что впервые за всё время их знакомства кицунэ потеряла дар речи. Вместо того чтобы пытаться придумать ответ в своем затуманенном похотью мозгу, Мико притянула Эи к себе и снова начала её целовать. Эи могла только улыбаться, глядя на губы Мико.***
Последняя ночь в Фонтейне закончилась тем, что Эи стояла перед зеркалом вдвое больше своего размера и с обожанием смотрела, как Мико снимает с неё темное длинное платье, в маленьком кругу почитания, который они обе для себя создали.────────────────
Когда Яэ проснулась, первое, что она заметила, — это боль в собственном теле. То ли это от танцев на высоких каблуках, то ли от… приватных развлечений, в которых они с Эи принимали участие, она не могла сказать (но, скорее всего, это было последнее). Второе, что заметила Мико, — это то, что она определенно находится не в той комнате, в которой заснула. Золотые и преувеличенно богато украшенные стены сменились белыми и сиреневыми, на них висели высокие гобелены, а солнечный свет лился прямо из величественных окон. Дважды моргнув, чтобы привыкнуть к свету, бьющему в лицо, Мико сфокусировала взгляд на окне в левой части комнаты, а точнее, на женщине в шёлковом халате, стоящей прямо перед ним. Громко зевнув, кицунэ дала понять Эи, что уже проснулась, и богиня, наконец-то посмотрев в сторону кровати, подошла к ней и легла рядом с Мико. Яэ, еще не отошедшая ото сна, обхватила Эи руками и притянула к себе так близко, что богиня искренне рассмеялась и чмокнула её в губы. «Доброе утро, Мико.» «Хммм…» Мико уткнулась головой в изгиб между шеей и плечом Эи, закрыв глаза и вдыхая аромат кагемуси. «Почему ты похитила меня и привезла в Инадзуму посреди ночи?» Эи не смогла сдержать хихиканье, вырвавшееся из ее горла. «Разве это было эгоистично с моей стороны — хотеть, чтобы ты была только для меня?» Голос Эи защекотал ей ухо, а пальцы провели по розовым волосам Яэ. «Ну, я думаю, нет, если учесть, что я тоже хочу, чтобы ты была полностью предоставлена только мне». Приятный звук, сорвавшийся с губ Эи, заставил Яэ крепче сжать их в объятиях. «Но мне интересно, какое оправдание ты придумал, чтобы не попрощаться ни с кем из своих… старых знакомых.» «Ну, как обычно. «Меня вызвали по срочному делу в Инадзуму» и тому подобное. Ничего страшного, они не будут против». Мико кивнула, и они остались в таком положении на некоторое время, наслаждаясь присутствием друг друга, пока солнце поднималось в небе, не желая, чтобы этот момент заканчивался. В конце концов Мико заговорила первой. «Итак…» «Итак?» «И что мы теперь будем делать?» Боги, как же Яэ ненавидела то, насколько неуверенно она звучала. Кицунэ определённо была не из тех, кто задает подобные вопросы, но если для Эи это был всего лишь роман на одну ночь, то лучше уж содрать пластырь сейчас. «Ну, я думаю, что свадьба… это может быть слишком рано.» Эи спокойно ответила, даже не заметив, как Мико нервничает, словно… то, что это всего лишь интрижка на одну ночь, даже не приходило ей в голову. «Но я знаю отличное место под прекрасным деревом сакуры, которое находится не так далеко отсюда. Возможно, свидание там будет не так уж и плохо. Что скажешь, Мико?» Кицунэ, отодвинув лицо на несколько сантиметров от тепла Эи, чтобы иметь возможность наблюдать за чертами лица богини, расплылась в улыбке, услышав эти слова и увидев фиолетовые глаза, ставшие для неё такими знакомыми. «Я с удовольствием встречусь с тобой там, Эи».
