Есть закон выше, чем пацанский

Девушка лежала с опухшим лицом и перед глазами видела только то, что делал с ней парень из «домбыта». В ее голове был крик боли. Крик отчаяния и эхом отдавались слова: «Все с тобой будет нормально... Слово пацана даю». Ксюша слышала эти слова и прокручивала их в голове. Даже когда ее подняли с дивана и привели в тот зал, с которого все началось. У нее не было никаких сил «вбрубаться» в то, что сейчас происходит. Она слышала выстрелы, слышала голос Адидаса старшего, но все еще видела перед глазами эти страшные руки, это страшное лицо, слышала его голос, чувствовала боль и так по кругу... – Садись... Вот так вот... – сказал Адидас, аккуратно усаживая ее на переднее сиденье его машины. Ксюша вышла из транса после хлопка водительской двери. Но все еще не могла сказать ни слова. Она дышала то с трудом. – Я... не обижу тебя..... – сказал аккуратно Вова, девушка отвернула голову к окну, ей было сейчас абсолютно все равно на всё, что происходит.... В её груди застыл крик и рыдания, мольбы о помощи и всё то, что уже не имело смысла. Крик уже не поможет,а помощь опоздала. Так, в молчании, они доехали до «качалки» группировки «Универсам». Всю дорогу Вова тоже переживал. Переживал за эту маленькую девочку... Он знал, что значит то, что с ней сделали. Что это значит для всех парней и для нее. «Грязная», «испорченная» - это всё, что она будет слышать когда люди узнают. И никто ничего не сможет сказать против. Не по-пацански это, с изнасилованными девушками ходить, впрягаться за них. Вова помог ей выйти из машины, и, придерживая ее за талию быстро зашел с ней в бывшую «комнату» Кощея в этом спортивном зале. Как только они туда зашли Турбо подлетел к сестре и обнял её... – Маленькая моя – сказал он и взял её за лицо, смотря в её пустые глаза – Что они с тобой сделали?! Эй.... Ты слышишь меня?? – все что видел Валера — пустое,безжизненное лицо своей сестры. Кукла. Она была похожа на безвольную куклу. Её вели — она шла. Её посадили в кресло, она села. Парень, поняв, что сестра сейчас не в состоянии говорить, кинул взгляд на своего старшего. На что Вова кивнул и они вышли на улицу. – Это из за меня... Надо было сразу за ними.... – сказал Турбо, взявшись руками за голову – И убили бы тебя сразу... Вместе с ней... – сказал Вова – Её били? Что с ней? Скажи мне как есть... И я пойму, если вам придется меня отшить... Но я люблю её больше всего на свете... Ей всего 14. Я не оставлю её... Ты должен это понимать. Она моя маленькая сестра... Я... Я не знаю. – Она и мне всё равно что сестра. И ты прав. Всё плохо. Она как будто бы не живая..... Я убил Жёлтого. И выстрелил в еще 2 – сказал Адидас, докуривая сигарету – За неё. Пока старший рассказывал как всё было Турбо думал только об одном... Она его сестра, она еще ребенок.. Он понимал, что ему нельзя с ней общаться, а еще сказать всем, чтобы не общались с ней.... А ещё он понимал, что так может довести свою же сестру до самоубийства. Ведь от нее отвернется сначала весь «Универсам», потом вся школа и все, кто узнает — будут унижать ее и оскорблять. Он не сможет ее защитить, а если сделает это — то они вместе будут затравлены.. И..... Нет. Он тряхнул головой. – Нет! Этого не будет! Я не могу! Она — всё что у меня есть, по мимо «Универсама», она — мой самый родной человек. Как?! Как я могу делать то, что должен по понятиям и смотреть на неё?! Она итак сейчас страдает... Я её просто добью – сказал Валера, готовый к тому, что его сейчас отошьют. Но теплая рука легла на плечо Турбо. – Я знаю. Знаю. Мы не обязаны говорить все всем! – Но если узнают?! – Пусть докажут! Она наша девчонка. Если захотят затравить — пусть травят всех. Однажды я услышал одну фразу.... И скажу ее тебе сейчас.... Есть закон выше чем пацанский... – сказал Адидас. Валера кивнул. Выкинул сигарету и они вернулись назад. К ней... Она сидела в этом же кресле, где её и оставили. Марат и Зима к Вове пошли, решив сейчас не лезть к Турбо и Ксюше. Валера же подошел к своей сестренке, сел перед ней на корточки и взял ее руки в свою. – Маленькая, ты моя сестра и я люблю тебя больше всех на свете. Я ни за что тебя не оставлю и не обижу... Мы переживем это вместе. Слышишь? Я буду с тобой до конца.... – сказал Турбо, держа ее руки в своих. Он готов был пойти против этих законов... Он готов был пойти на всё ради нее. Ксюша повернула голову и с ее глаз скатилась слезинка, которую увидел Валера. Эта слеза добавляла ран на его сердце... Если бы какая нибудь левая девчонка.... Какая нибудь просто пришедшая... Всё было бы проще... Было бы не больно... А тут.... Он посмотрел на это, пропитанное болью, но любимое лицо, поцеловал родной лоб и взял на руки самое дорогое тело и пошел на выход. – Пока пацаны – бросил он, выходя из зала. По дороге домой он прижимал к себе свою малышку, чтобы ей было теплее и приговорил только три слова: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.....»