Быть человеком

Даша и её лучшая подруга Амина сидели в кабинете, ожидая нового пациента. В эту клинику они устроились вместе пол года назад и за это время успели увидеть многое: припадки, попытки суицида, шизофрению и другие диагнозы, которые были гораздо лучше. В просторном светлом кабинете горел тёплый свет, за окном была холодная зима. Даша сидела с кружкой кофе, пытаясь согреться, но, казалось, что она вся горит от злости. — Ну как так можно?! Ну он же животное, веришь, нет? Он на меня как посмотрел, я думала умру! А как кричать и кидаться начал.... Я думала от сраха уже плакать начну! Ну мрази они, мрази, ладно ещё Миша, Тимофей, Юра, а ты?! Ну ты же в случае чего не сможешь ему даже отпора дать! Брюнетка с шумом поставила кружку на стол, из-за чего тёмная, почти чёрная жидкость чуть не вылилась на документы, лежавшие рядом. Обведя взглядом повещение, поморщилась, начала ходить по нему, сложив руки. —Ну приведут они его к тебе, а потом что? Правильно—опять набросится. Это тебе не подросток, Кириллу уже 26, он 7 лет в зоне действий работал. Видела его? Весь в шрамах, даже на лице есть, видно, что ножом резали. Даша остановилась, затем снова начала ходить, вспоминая. —Я на днях характеристику его читала, он вешался два раза и в плену был. Особо можешь ни на что не надеяться, он даже там ничего не говорил. Тут Даша услышала крики из коридора. —Ну всё, пиздец! Девушка начала тереть виски. —Я не знаю как ты с ним собираешься работать, честно... Внимательно выслушав подругу, Амина заговорила: —Я тоже пока не знаю. Посмотрев в коридор, девушка слегка нахмурилась, два психолога вели пациента, который, судя по его выкрикиваниям, явно не был рад происходящему. —Пустите, мрази! Смирительная рубашка была затянута туго, как никогда. Все в этой клинике считали его неизлечимым животным. Четыре опытных психолога не могли справиться с ним из-за его агрессии ко всему живому. Вот и в этот раз он орал на Мишу и Степана, пытаясь выбраться из их стальной хватки. Амина была последним шансом Кирилла на исправление— с такими как он особо не няньчились, иногда, подписав нужные бумаги, ставили к стенке. Мужчина и сам понимал своё положение, но подчиняться не хотел. В свои 26 он пережил намного больше, чем все специалисты клиники вместе взятые. Очень часто Кирилл задумывался о том, зачем его вообще сюда отдали: он всегда выполнял свою работу идеально, даже дошёл до звания старшего лейтенанта. Свою попытку суицида мужчина объяснял своими старыми психическими травмами, усиленными каждодневной усталостью и мучениями в плену. Кирилла толкнули, он поморщился от боли— свежие шрамы, которым ещё не было и полугода, давали о себе знать. Взглянув на подругу, Амина слегка склонила голову на бок. —Разве сеанс с психологом не должен проходить один на один? Даша забрала кружку со стола и подошла к двери. —Если ты про меня, то я сейчас уйду, а если про Мишу и Юру, то они там по-любому нужны, он бешеный. Девушка сочуственно посмотрела на подругу: —Ладно, работай... Брюнетка едва успела выйти, как в кабинет чуть ли не затолкали Кирилла. Миша, держа его за локоть, обратился к Амине: —Попробуй сделать с ним что-то, пожалуйста. Я и остальны тут бессильны, может у тебя получится. Юра кивнул. —Правду говорит. Он подвёл Кирилла к стулу и посадил на него. Брюнет посмотрел на Амину. —Узнаю, что ты хоть пальцем тронул, убью. Учти— она твоц последний шанс и лучше следовать всем указаниям. Мужчины вышли из кабинета, оставив Амину наедине с Кириллом. Сам он был явно не рад очередному психологу, а потому смотрел на девушку из-под лобья звериным взглядом. Уголки его губ немного дёргались, как это бывает у собак, когда они скалятся. Пытаться выбраться из туго затянутой смирительной рубашки не представлялось возможным, поэтому он сидел смирно. Пока что. Амина посмотрела на карточку, лежащую у неё на столе. —Так-с... Кирилл, верно? Девушка кинула быстрый взгляд на пациента. —Как твои дела? Кирилл молчал. Безусловно, с девушкой наладить контакт намного легче, чем с таким же мужчиной, как и он. Однако и тут всё было не так-то просто: прошлая вывела его и он сорвался. Сейчас ситуация была немногим лучше, но это не отменяло её напряжённости. Кирилл несколько секунд раздумывал, прежде чем заговорить: —Не слишком. Его глухой хриплый голос отдавался отголосками в тишине кабинета. —Хорошо, что тебя беспокоит? Амина посмотрела на мужчину с лёгкой улыбкой. Он на этот раз решил говорить мало, но как есть, ведь никогда не знаешь, что поможет тебе. —Сейчас смирительная рубашка. Туже чем обычно затянули, суки... Нахмурившись, Амина неспеша встала и осторожно ослабила рубашку, вновь её завязывая. —Так лучше? Немного поведя своими широкими плечами, Кирилл понял, что боль утихла, но и выбраться возможности не было. Безусловно, было бы гораздо лучше, развяжи бы девушка рубашку совсем. Но жизнь научила мужчину довольствоваться малым и быть вежливым по возможности, поэтому он лишь сухо поблагодарил психолога: —Да, спасибо. —Прекрасно. Амина мило улыбнулась и снова села за стол, молча изучая его карту. —Что можешь рассказать о себе? Кирилл кивнул на девушку. — У тебя карта на столе, там всё в подробностях. —Хочу услышать это от тебя. Мужчина нахмурился. Повелительный тон девушки не нравился ему. —А если я не хочу об этом говорить? Амина закрыла карту и посерьёзнела как взглядом, тае и интонацией голоса: — Я хочу с тобой пообщаться. Кирилл озлобленно посмотрел на брюнетку. —Что, будешь как те, что были раньше, затягивать рубашку до невозможности и шантажировать? Или ещё лучше— пичкать успокоительным и трястись от страха? Мужчина почуствовал знакомую волну гнева, разливающуюся по телу. Понимая безысходность того, что будет, он пытался хоть как-то уменьшить силу своего будущего приступа, мысленно успокаивая себя. Амина же не унималась: —Нет, зачем? Я хочу говорить с человеком без успокоительных, а тем более причинения вреда. Это не правильно и усугубляет положение пациента. Девушка задумалась, потом продолжила говорить: —Давай всё же спокойно поговорим, хорошо? Кирилл поморщился: — Слушай, мне это не нужно, тебе тысячу раз не нужно. И вообще, зачем вы все вокруг меня так носитесь? Сдался я вам со своими припадками. Ну да, есть такое, а что вы можете мне сделать?! Ничего, вам бы кто помог! Он смотрел в окно, пытаясь утихомирить себя. Психолог заметила это, поэтому решила подоцти к вопросу с другой стороны: —Потому что твои припадки могут изрядно портить тебе жизнь. Вот скажи, ты когда нибудь влюблялся? Или, может, у тебя была девушка? Амина говорила расслабленно, но в её душу начала закрадываться нотка сомнения того, как девушка работала. Надолго ли хватит терпения пациента? Быть может, в его характере есть ещё повдодные камни, о которых, естесственно же, никто ничего и не мог знать, уж очень Кирилл закрыт. Пациент отреагировал на вопрос с агрессией: —Нет, спасибо, обойдусь. Нахуй они мне сдались... На военку я хочу, обратно! Кирилл, Кирилл... Лютый я, там все так называют! Даже там намного лучше чем здесь, знаешь, нет?! Там меня хоть как-то уважают. Брюнет разъярённо топнул. Пока это было единственное, что он мог сделать. Амина продолжила как ни в чём не бывало: —Для военной службы нужно иметь здоровую психику и нервную систему. С такими приступами агрессии тебя никто назад не возьмёт. Если получится их вылечить, то тебя со спокойной душой вернут назад гораздо скорее, чем ты думаешь. Кирилл неопределённо посмотрел на психолога, не веря её словам. —Сомневаюсь, что всё так просто. Амина встала и начала ходить возле него. —Ну смотри: если будешь послушным мальчиком, который выполняет просьбы и пьёт лекарства, то я, как твой действующий лечащий врач, дам справку о твоём здоровье, и тогда все будет хорошо: и для тебя, и для меня. Последнюю фразу она подчеркнула, остановившись у мужчины за спиной. Кирилл кивнул. —Ага, пизди больше, были, знаем... Амина озадаченно подняла бровь: —Кто тебе ещё такое говорил? —Не поверишь, все. Ему не очень хотелось говорить об этом, но ненависть к персоналу клиники не давала ему покоя. —Да? Скорее всего они лгали. Частое явление неправильного подхода. Девушка пожала плечами, проклиная в голове всех своих коллег. Она снова начала медленно ходить рядом с Кириллом, попутно заглядывая в окно: шёл снег, падая на вычищенные дорожки. От мыслей её оторвал голос пациента: — И ты такая же, голову мне не дури. Знаю я вас, сначала все такие белые пушистые, а потом успокоительным так напичкаете, что ломает. Вот и думай... Его начинало всё это злить. Кирилл проверил ещё раз возможность выбраться из смирительной рубашки, бесполезно. Амина обернулась. —И не пытаюсь. Девушка пожала плечами. —Если бы хотела, уже давно ввела бы пару ампул. Она ухмыльнулась. —Но я не хочу. Теперь уже Кирилл не понимал, чего ожидать от Амины. — И чего ты хочешь? По его виду можно было понять, что он порядком заебался. Каждый визит в психологу был для него своего рода допросом, напоминающим о том, как его брали в плен с братьями по оружию. —Твоего доверия и послушания. Она немного прищурилась. —И тогда всем будет хорошо. Поверь, ты убедишься, что это польза для всех. Кирилл раздражённо усмехнулся. —Много хочешь. —Можешь мне предложить что-то другое? —Нет, но хотел бы остаться один. — В плане? —Чтобы меня не таскали на приёмы для начала. Амина покачала головой. —Это невозможно. — Очень жаль. Он повёл бровью и сглотнул, ярость вновь подступила к горлу комом. —Ну ладно, возможно Девушка осмотрела свой кабинет. —Давай сотрудничать? Я не хочу тратить нервы ни тебе, ни себе. Кирилл на секунду отвёл взгляд, затем снова посмотрел на психолога. — И что ты подразумеваешь за сотрудничеством? —Выгоду обеим сторонам и то, что уже говорила: послушание и принимание препаратов. При упоминании лекарств мужчина взбесился: —ДА ИДИТЕ НАХУЙ СО СВОИМИ ЛЕКАРСТВАМИ, СУКИ! Он подскочил и пнул стул ногой, из-за чего тот улетел об стенку. Пытаясь расправить плечи, поморщился от боли: рубашка при движении сжала его, Кирилл подошёл к Амине. —ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ОПЯТЬ НАПИЧКАТЬ МЕНЯ НЕПОЙМИ ЧЕМ, ХУЖЕ БУДЕТ! Он тяжело дышал, пытаясь хоть как-то себя успокоить. —ЗАЕБАЛИ! САМА ПРОБОВАЛА ТО УСПОКОИТЕЛЬНОЕ, ЧТО МНЕ ВВОДЯТ?! ДА ТЕБЯ ПОСЛЕ НЕГО ТАК ЛОМАТЬ БУДЕТ, ЧТО ЗАВОЕШЬ, ТВАРЬ! —Да, я часто пью успокоительное. Не помнишь название своего? Амина вопросительно склонила голову, выглядев и говорив спокойно. —Я могу поменять его на более слабое... Она уже читала что ему вводят. Её поразило то, что не смотря на сильные побочные эффекты препарата, Кириллу вводили просто убойную дозу. Мужчина нервно ходил по комнате, трясясь от злобы, разрывавшей внутри. —ОСТАВЬТЕ МЕНЯ УЖЕ, СВОЛОЧИ! ХВАТИТ! ЗАЕБАЛИ! Я ЧТО ВАМ, КРОЛИК ПОДОПЫТНЫЙ?! МРАЗИ! МРАЗИ БЛЯТЬ! Под силой его рывков узел начал ослабевать. Амина молча смотрела на него, незаметно написав сообщение Даше: "Будьте на готове" Когда Кирилл почуствовал, что узел слабеет, в его глазах что-то блеснуло. В голове крутилась мысль: убей. Ещё пара сильных рывков, и его руки свободны. Немного покрутив их, не веря в свою свободу, Кирилл перевёл взгляд на Амину. — А теперь поговорим с тобой. Он схватил девушку за горло и прижал к стене. —САМОЙ ГЛАВНОЙ СЕБЯ ПОЧУСТВОВАЛА, СУКА?! Амина изо всех сил пнула его в живот, из-за чего хватка парня немного ослабла. Она вырвалась и ударила мужчину по голове стулом, на котором ещё пару минут назад Кирилл сидел смирно. Услышав удар, в кабинет забежали Тимофей и Миша, последний с сигаретой между пальцами. Миша удивлённо пытался переварить ту картину, которую видел перед собой: Амина со стулом в руках, Кирилл в развязанной смирительной рубашке на полу. —Блять, это пиздец... Сильно кинулся? Тимофей повернулся к Амине: — Ты ему рубашку развязала? — Я ничего не развязывала, он сам. Она пожала плечами, одной рукой потирая шею. —Я его только ударила и всё. Девушка слабо улыбнулась. —Только пожалуйста, аккуратнее его ведите. —Ты не против? Миша убрал волосы с её плечей, осматривая шею. —Блять, это реальный пиздец, у тебя следы от пальцев остались. Убью эту суку, с кровати не встанет. Немного приподняв Кирилла, Тимофей удивлённо пробормотал. —Сам? Что же он такого сделал, чтобы выбраться? Мы с Юрой утром вдвоём завязывали, раза три точно проверили... Не обращая внимания на Тимофея и лежащего на полу Кирилла, Амина подошла к Мише: — Во-первых, не кури в моём кабинете, во-вторых: жива? Здорова? Значит никого убивать не надо. Да и тем более насилие над пациентами запрещено. Взгляд Амины посерьёзнел, когда она вспомнила, как Кирилл отзывался о работе её коллег. — А ты с какого перепуга Кирилла шантажировал и применял физическое насилие? Всё это она произнесла холодным тоном, с нотками злости. Амина ткнула в грудь Миши пальцем, требуя ответа. Он быстро затушил сигарету после замечания. —Думаешь, я по-нормальному не пробовал? Эта сволочь не человек уже, а зверь. По-хорошему не понимал, я устроил ему по-плохому. —Ты же понимаешь, что это приводит к ещё большей агрессии, которую в дальнейшем взять под контроль будет уже менее вероятно? Амина тяжело вздохнула. —Он всё ещё человек. Девушка стала собирать бумаги с пола, что нечаянно задела. В кабинет залетел старший врач, явно не с дружелюбными намерениями. —Дебилы, чё творите?! На 3 этаже слышно оры, чт... Тут он увидел лежащего на полу Кирилла. —Кто его так? Амина подняла голову: — Я... Она встала, складывая бумаги. —Кирилл вырвался, хотел задушить... У меня не было выбора. Девушка улыбнулась, смотря на Степана. Мужчина в шоке уставился на неё. —Ты? Сама?! Задушить хотел?! ТИМОФЕЙ, ТЫ РУБАШКУ ЗАВЯЗЫВАЛ?! Он приблизился к нему, ожидая ответа. —Ну да, я... И Юрка тоже... —Ой блять... Степан схватился за голову. — Ты хоть понимаешь, что эта сволочь могла Амину придушить?! —Да тише тише, не кричи... Амина подошла к нему и потрепала по голове. —Не горячись, он просто взбесился. Прикосновения Амины немного успокоили врача. —Так, ты больше с ним не работаешь. Выругавшись про себя, он вышел из кабинета. — Ещё как работаю, ты мне не указ. Тимофей обернулся на Амину: — Может прислушаешься, он дело говорит, лучше с Кириллом пусть Юрка работает, он хоть его усмирить ненадолго сможет... —Нет, никто кроме меня с ним работать не будет. Вы издеваетесь над ним, как можете. Одна лошадиная доза успокоительного чего стоит. Миша завязал рубашку Кириллу, несколько раз проверил на прочность узла и ударил его по щеке. —Вставай! Скажи спасибо Амине... Если бы не она, ты бы завтра хуй встал с кровати. Он дёрнул Кирилла за руку, поднял с пола и повёл к двери. —Без грубой силы! Девушка нахмурилась и направилась к выходу из кабинета. Кирилл благодарно посмотрел на неё, после чего его завели в палату. Амина направилась в комнату отдыха. Там она читала книгу на диване, пытаясь переварить произошедшее. Спустя пару минут в дверь постучали: — Амина, могу я войти? Девушка узнала голос директора: — Да, конечно. Андрей зашёл в комнату, сел рядом с ней. —Можешь мне рассказать, как всё было? —Ну.. Рассказ продолжался несколько минут. —А потом я его так сказать... "усыпила". Амина улыбнулась. Андрея взволновал рассказ о приёме. —Ты же понимаешь, что дальше работать с Кириллом как минимум не безопасно? —Да, вполне. Однако отказываться от него я не собираюсь. —А... Могу я узнать, как ты хочешь его усмирить? —Прорабатыванием травм, комплексов, поиск причины этих приступов, а после терапия. — А его всплески? Как защищаться собираешься? Успокоительное ввести он не даст, это надо чтобы три человека держали, как тогда с Дашей... —Сейчас же справилась, что помешает дальше? —Уверена, что он не будет тебе мстить за это? —Нет,но попробовать стоит. —Ладно, дело твоё, но... Точно уверена, что тебе не нужна чужая помощь? —Если понадобится, то я могу обратиться за ней. Возле дверей всегда кто-то караулит. Например, сегодня Миша. Амина едва заметно усмехнулась. —Ох, Амина, не нравится мне всё это, ну ладно, твой выбор... Андрей встал и ушёл к себе. Амина устроилась по-удобнее и продолжила читать книгу.