Дрожь

Стычки с соседними группировками продолжались регулярно. В округе всё чаще боялись выходить из дома, больницы не поспевают принимать новых пострадавших, морги активно пополняются, а полиция бессильна. Беспредел на улицах творился полнейший. Настоящий хаус. Многочисленные группировки стали проявлять полнейшую независимость. Ни власть, ни закон: ни что их уже не вразумит. Перепалки проходили ежедневно. Народ жаловался; меры принимала милиция, но убивали и офицеров. Таких и людьми сложно назвать.—Поговаривал Адидас. Гулять опасно стало не только на чужой территории, но и на своей земле; набегут, изобьют, ограбят, и если повезет, в живых оставят. *** Прохладный ветер, морозный воздух; за окном вечерело. В комнате горела приглушенная лампочка. Андрей сегодня дома остался, заболел. По квартире раздалась трель дверного звонка. — Я открою.- предупредил маму Андрей и открыл дверь. На пороге красовался Марат. —Здаров. -задорно поприветствовал он. —Привет. -Опешил блондин, оглядывая вопросительным взглядом второго. —Тебе чего? И так поздно. —А ты, что спишь уже?! Я вот со сбора, а он спит. - Облокачиваясь на перила говорит Марат. —Да не сплю я ещё. -Отмахивался Андрей. —Ну раз так, то собирайся, пошли. —Махнул он рукой, подзывая к себе. —Куда? -Смутился он такому предложению. —Прогуляться. Давай - давай, поживее только. -Подгонял брюнет. Андрей послушно схватил куртку и выпрыгнул из дома. —Так куда мы всё-таки? Случилось что?- Выдыхая морозный воздух расспрашивал Васильев. *** — А мы в какую сторону идём?- Настороженно спросил Марат. Сегодня назначены „переговоры” среди нескольких улиц. Всё обещало пройти мирно: без драк, без жертв, без потасовок. Но верить таким хрупким словам было опасно, поэтому Универсам запланировал разведку. Надо было понять намерения других стай и проверить, не надумывают ли их вокруг пальца обвести, не точат ли на них вилы. В противном случае придется вооружиться. — А вы здесь на посту стойте. Нечего скорлупе на разборках делать. -Сказал Адидас, обрывая весь решительный настрой. Пускать мелких на дело такое ответственное не хотелось, лучше собственными глазами всё увидеть или положиться на кого-нибудь ответственнее пятнадцатилеток. —Будете кричать, если менты грянут. -Распорядился он. Обязанности были выданы. Часть Универсамовских разбрелась по „своим” территориям. Васильева и Суворова с собой не взяли, но хоть домой не отправили; оставили охранять. На просьбы взять их с собой и видя такой азарт в глазах брата, Вова пообещал, что Марат хотя бы на посту постоит. Досады от бесполезности самого себя и без единого шанса помочь осадила Марата. Хотелось хоть как-то проявится, поучаствовать в засаде. — Погнали пошатаемся где-нибудь?- Предложил Марат, кладя руку на плечо Пальто. — А если менты, а мы наших не предупредим?—Стал отговариваться он. Чувствуя на себе ответственность, ему не хотелось никого подводить. —Менты вряд-ли подтянуться. В последнее время людей убивают, и где же тогда они? Андрей вздернул брови и отвёл глаза в сторону, молча соглашаясь. — Ниче не будет, пойдем.- Подбадривал он Васильева, подгоняя его в неизвестном направлении. *** Прогулка проходила легко и непринужденно; она просто имела место быть. Иногда таких моментов не хватало: слишком многое взваливалось на плечи и было не до приятных гулянок. Парни болтали много и о разном; обсуждали фильмы, беспредел в группировках и просто вели нескучные разговоры. Сначала выйдя со дворов, они шли вдоль одинокой трассы, а потом свернули за старые постройки. Гулять просто так наскучило парням. Они решили пройти за незнакомые гаражи. Увлекшись собственными разговорами, ребята не заметили как зашли слишком далеко. Они напоролись на сбор Домбытовских. Поняв, что зашли на чужую территорию и что сейчас с ними за это будет, они хотели развернуться на цыпочках и тихонько слинять, но один из чужих заметил их и заорал своим, указывая в их сторону. Вся группировка тут же уставилась на парней и неодобрительно завопила. Марат резко дернул за край куртки Андрея. Объятые страхом ринулись прочь от гаражей. Сердце у них бешено стучало, снег под ногами разлетается, так и норовило поскользнуться. Бегущая за ними толпа не стихала, наоборот, стремглав приближалась. Ребята только и успевали ориентировать друг-друга в наилучшем направлении, крича во всё горло: -Направо! -Налево! -Вот туда заворачивай! Скрываясь от погони, парни не заметили как гаражи закончились, и они неслись уже по одинокой заснеженной дороге, незнакомой им деревни. Горло сковывал леденящий мороз, в ушах звон ветра, а ноги кажется скоро откажут. Но стоит им хоть немного замедлиться, как на них тут же налетит разъяренные, как быки толпа. Перед глазами неслись безнадежные заборы, дома, одинокие фонари. Кадр мелькал за кадром и ничего не могло им помочь. И сколько ещё бежать было неизвестно. Непредвиденно послышался выстрел. Мимо. Домбытовские совсем озверели; за последние времена совсем беспределят. Затем второй оглушающий молниеносный выстрел. Тоже мимо. Срочно надо было куда-то свернуть, по открытой дороге продолжать нельзя было. Марат хватает Андрея за руку и стремительно бежит в первый попавшийся двор. Парни перескакивают через невысокий забор и бегут в глубь по участкам деревни. Оба принимают, что скрыться им возможно так и не удастся, далеко они не убегут, но небольшая надежда оставалась. Многочисленные ограды сменялись слишком часто, была возможность свернуть и выиграть малость времени. Кажется их потеряли среди одинаковых заборов, слышались лишь агрессивные отголоски, Домбытовские отстают. Суворов примечает вдали затемненный ото всех дом без света и оживленно курсирует к нему, Андрей послушно за ним. Парни вламываются в дом и бегут на чердак. Стремянка, ведущая наверх хлипенькая, дрожащие руки не слушаются, а ноги соскальзывают с нее. Прячутся ребята за самый дальний угол, пригибаясь. —Что делать?- Первым подаёт голос Андрей. —Я не знаю. -Тяжело дыша отвечает Марат. —Пока сидим здесь, дальше как твари эти отступят, за нашими побежим. —Если сможем конечно побежать.-Тревожно подмечает Андрей. —Кажется,что убьют нас. Марат думает так же, но виду не подаёт. —Не ссы, прорвемся. С улицы послышались приближающиеся крики. Слышно было, как толпа каждый дом обходит. Но бежать оттуда поздно, заметят. Шум был совсем рядом. Ком подступил к горлу обоих, зазвенело в ушах, ноги подкосились. Участилось сердцебиение, в глазах помутнело. Каждый притих, вслушиваясь в шум за домом. Единственным способом ориентировки был слух. В помещении было до жути темно и холодно. Это место было заброшенным, ведь внутри пошатанного здания ничего не было. Пахло сырым деревом и пылью. Мороз от стен не хуже чем страх сковывал обоих. Когда раздался очередной неожиданный выстрел, парни вздрогнули и неосознанно прижались друг к другу. Хотелось чтобы всё оказалось лишь сном. Васильев выглядел напуганным: в больших глазах было смятение, щеки немного прикусил, нервничая. Суворов же выглядел более решительным, хоть и испуган был не меньше; брови нахмурены, губы сжаты, а взгляд был серьезным. Вкус опасности был на кончике языка. Сердце забилось ещё сильнее, казалось, что скоро не выдержит и остановится. Каждый мысленно прощался с этим миром. Находясь здесь, Марат понял то, что не давало ему покоя. Что мучало его не одну ночь, но все навязчивые мысли можно было, хоть и трудно, но отогнать. Но находясь на волоске от смерти он понял, что больше не может бороться с собой. И сейчас он боялся не за себя, а за Пальто. Молился чтобы эти твари не тронули Пальто. Хватал его за руку и тащил за собой не потому что он „свой универсамовский пацан”, а потому что он нечто большее. И потерять его было страшнее смерти. Он прямо сейчас бы признался ему во всём; Прямо сейчас бы рассказал, что при виде его у него сердце невольно ёкает, что дрожь по телу проходит. Рассказал бы как ему до одури нравится лазурь в его глубоких глазах. Кажется, что бабочки щекочут печень, когда тот что-то говорит. И Марат бы всё это отрицал, да только это всё настолько лезет в сознание, что отрицать уже нет сил. И себя за это ненавидит, знает, что пацаны не поймут, что Пальто не поймёт, но сделать ничего не может. Кажется ему сильно сейчас хочется обнять Андрея, рассказать ему всё, что чувствует, прикоснуться к нему, но знает, что нельзя. Поэтому лишь случайно, когда вздрагивал схватил руку Андрея, цепляясь в нее до побеления. Васильев рефлекторно сжал руку в замок крепче, не задумываясь. А у брюнета от такого жеста сердце замерло. Внезапно снизу послышался глухой стук двери об стенку, одному из домбытовских доверили просмотреть дом на наличие этих двоих. Слышался только стук собственного сердца. Затем шаркающие шаги на второй этаж. Сердце пропустило ещё пару ударов. Кажется что никто из обоих не дышал, вслушивались в каждое движение. Но мгновение спустя шаги прекратились и тут же входная дверь закрылась, а с улицы крик, что в этом доме пусто. Разгневанная группировка отдалялась. Сидя смирно пару минут и наконец убедившись, что больше ничего не угрожает, парни выдохнули с облегчением. Кажется всё закончилось. Захотелось просто улыбаться. Неописуемая радость накрыла обоих. Буря эмоций в этот вечер прошлась по сознанию каждого. Настолько сильные тревога, скорбь, страх разом развеялись, оставляя за собой лишь эйфорию радости и нечеткое осознание победы. Андрей потянул Марата на себя, приобнимая и похлопал по спине. —Я уж думал всё, конец нам.-Отдышась говорит Андрей. —Я сам то как пересрался. — Не скрывая улыбки говорит второй. —С нами ещё ни одного старшего, только мы вдвоем. —Не боись, я бы тебя защитил.-Игриво говорит Марат, на что получает такой же шутливый толчок в плечо. За окном ночь, а парни убежали в неизвестном направлении.