2. В своëм темпе

Драко сидел на паре по уходу за магическими существами. Восьмой курс ходил на занятия в полном составе, а прошлый вечер был слишком богатым на события, чтобы его хоть сколько-то заботило происходящее на доске. Он наблюдал. Растрепанные волосы, которые он вчера перебирал. След от руки на щеке, видимо голова слишком тяжелая от такого количества глупых мыслей – надо подпирать. Морщинки в уголках глаз – смеëтся над наверняка тупой шуткой Уизли. Его любимого оттенка зелëные глаза, смотрящие прямо на него. Ослабленный львиный галст... — Чëрт. Он резко опускает голову вниз и ищет в конспектах что-то важное, или не очень, да хоть что-то, что могло бы спасти его от смущения. Улыбка Гарри становится шире, а красные пятна на щеках Драко ярче. — Хэй! Ты записал что профессор только что сказал? Я отвлеклась… Он не до конца понял, что хотела от него Панси, и не особо горел желанием выяснять, его сейчас волновало кое-что поважнее каких-то там способов размножения соплохвостов. Пробубнив что-то невнятное в ответ, он опять поднял глаза. Поттер как ни в чëм не бывало продолжал перебрасываться с друзьями, вероятно, безумно смешными анекдотами. Драко счëл это в высшей степени несправедливым. Почему это только он один не находил себе места. План созрел моментально, даже окучивать не пришлось. Написать несколько строчек и сложить журавлика – дело пары минут, наблюдать реакцию Поттера – бесценно. Тот, закончив читать, шумно вдохнул, быстро смял бумажку в руке, спрятав послание от чужих глаз, метнул нечитаемый взгляд за спину в сторону слизеринских столов и, развернувшись обратно, уткнулся, как Драко совсем недавно, в свой пергамент. Его уши были красными и он что-то сбивчиво шептал себе под нос, кажется, уговаривая ничего не понимающего, но уже готового вступиться за друга, Рона не устраивать драку прямо в классе. Уши Драко горели тем же самым огнëм, но он был чертовски доволен. Оба с нетерпением ждали вечера.

◇◇◇

Тренировка по квиддичу в этот день чуть не испортила им все планы. — Нельзя залетать в слепое пятно другого человека с этими твоими выкрутасами на полной скорости, выпендрëжник недоделаный! — Драко, это просто ушиб, всë хорошо. Вот, смотри. Гарри резво покрутил рукой в суставе, но не рассчитал и ойкнул от прострелившей запястье боли. — Что хорошего, Поттер? А если бы ты его сломал? В твоей тупой гриффиндорской бошке хотя бы изредка мелькают хоть какие-то мысли? Кулаки Драко были крепко сжаты и мелко подрагивали. — Я понял, извини, пожалуйста. Гарри заглянул ему в глаза, те опасно блестели. Он очень надеялся, что не от слëз. — Я буду летать аккуратнее. Сильно испугался? Он осторожно коснулся плеча Драко, тот судорожно выдохнул. — Да. А теперь у тебя ровно две минуты чтобы закинуть метлу в раздевалку, прежде чем мы пойдем в лазарет. Время пошло. Дважды повторять не пришлось, Гарри уже бежал выполнять поручение – расстраивать Драко ещë больше совершенно не хотелось. Рука отдавала болью, но на губах застыла улыбка, а в груди разливалось тепло. За него переживали. О нëм заботились. Он ускорился – хотелось вернуться как можно быстрее. Вечером, после осмотра мадам Помфри, перевязки ушиба и парочки снадобий, они наконец-то сидели в астрономической башне. Чуть ближе, чем когда-то позволяла Амбридж, но чуть дальше, чем им хотелось бы – ровно столько, сколько позволяло их стеснение на данный момент. Уже остывший после произошедшего Драко постоянно проверял, не слишком ли туго затянуты бинты. По крайне мере так он это называл. В действительности же за всем стояло не что иное, как желание взять своего – Мерлин милостивый это что всë действительно происходит – парня за руку. Гарри в этой ситуации не нравилось лишь то, что Драко время от времени его руку отпускал. Повторение вчерашних неловких поцелуев и объятий было негласно решено отложить на день грядущий – в этом эмоций было и так достаточно. Руки разнимались всë реже, а звëзды, казалось, сияли ярче.