греться

- феликс, ну ты с ума сошёл?! - юноша поправляет спавшую на нос шапку обратно на макушку и спешит к своему красноносому птенчику, сидящему на скрипучих качелях, счастливо клюющему пломбир в рожке. - ты только что с больничного, дурак! а феликсу не страшна ни метель, ни внезапная пропажа всех его шапок с варежками. ему с головой хватало обогревателя-хёнджина, одним только своим присутствием способного разогреть металлические цепи на качелях и разжечь метровый костёр прямо в детской песочнице. - вообще-то, сегодня потеплело. и мы ненадолго вышли. - хёнджин, не медля ни секунды, сорвал с себя свою шапку, оставляя свои свежевыкрашенные в синий волосы на растерзание голодному снегопаду. никакие оправдания не спасут ли от нагретого хваном головного убора с капюшоном поверх. - так-то лучше. - по лицу хёнджина размазало довольную улыбку. ликсу хочется слизать ее вместо мороженого, но боится случайно съесть хвана целиком. - теперь я похож на космонавта. - бормочет феликс и недовольно морщит нос и по привычке цепляется за хёнджинову руку. - точно! не зря мне кажется, что ты не с этой планеты. - хван беззлобно хихикает, крепче жмёт к себе и ведёт их вместе по знакомой узкой дорожке в самую дешёвую, но самую тёплую кофейню на районе. два горячих кофейных стаканчика по 0.75 оставили остывать на полу, утеплённом всеми возможными подушками и одеялами. зимний холод шустро пробирался сквозь панельный дом, и слабые батареи не могли согреть все уголки его квартир. хван в ванной возвращал к жизни свои заледеневшие пальцы в пожелтевшей раковине почти кипящей водой. проще было бы отломать их как сосульки, но отогревать конечности всё же приятнее, чем ломать. феликс тем временем изучал свой же стеллаж с книгами. стучит пальцами по полкам - ищет, ищет, ищет. - эй, джинни! - ли появился в дверном проёме с двумя книгами в руках. - выбирай, оскар уайльд или рэй брэдбери? - брэдбери - хёнджин вытирает руки о махровое полотенце и спешит в их с феликсом комнату, но тут же резко тормозит - возьмём свечи? - спрашиваешь, - вручил книгу ли и хмыкнул, скрывшись снова уже на кухне. - нагрей нам место, будь добр. и хван послушно идёт укладываться в гнезде из пушистых одеял. спустя какое-то время прилетает и феликс, снаряжённый свечами и из ниоткуда взявшимся зефиром. он точно умел колдовать, ему удавалось создавать не только сахарные чудеса, но и влюблённо приторные. иначе почему после поцелуев с ним у хёнджина загорается сердце и на губах оседает звёздный блеск? ликс хаотично раскладывает свечи на всевозможных твердых поверхностях, словно сеет семена солнца в их собственной квартире. приземляется рядом с хёнджином, жмётся как можно ближе, боится потерять в подушках своё сокровище. хван протягивает ещё тёплые стаканчики с ароматным кофе под нос ли. напитки с сиропами разливаются по желудкам, а согревают сознание. хван обхватил обеими руками талию полусонного феликса и лежит на щеке где-то под его ключицами, пока тот вслух читал брэдбери. хёнджину это как чай с малиной во время ангины - лечебно и согревающе. в благодарность старший ласково гладит его везде, до куда достаёт. и вскоре ли сдаётся и разнеженный теплом и хёнджином, проваливается в сон. феликс расплывается вниз по подушке и зарывается в волосы хвана, пахнущие домом и ягодным шампунем. джинни аккуратно приподнимается, чтобы не спугнуть сон ликса, невесомо целует в шею, щёки, уголки губ и лоб. когда он наконец рассеял нежность по феликсу, сам улёгся рядом и засопел тому в шею.