Arranged marriage

Феликсу снится сон. Приятный, умопомрачительный, а главное - правдоподобный. Где он, стоит на заседании государственного совета в цветастом пиджаке и солнечных очках, и говорит о том, что коты - величайшие создания человечества, и их нужно беречь, а собак вербовать. Возможно дело в том, что сам Феликс ассоциирует себя с котом, а собаки со двора, которые живут под домом Минхо, не так давно погрызли ему ботинки. В любом случае, говорит он на китайском, с пусанским диалектом, и французской манерой речи. Говорит долго, без запинки, убедительно, а потом, когда речь его заканчивается - все депутаты, и даже некоторые президенты различных стран начинают хлопать, встав со своих мест. Феликсу приятно. Он откланивается, улыбаясь, и посылает воздушный поцелуй Джисону, который стоит с камерой напротив него, транслируя всё это прямым эфиром. Друг отвечает большим пальцем вверх, после чего, в огромный зал врывается Минхо с дробовиком в руках, кричит о том, что Феликс не кот, а псина подзаборная и прав у него нет, и открывает огонь. Но не пулями, а жидкостью. Феликс просыпается, чувствуя как по лицу стекают капли воды, пока во рту буянит Сахара, в глотке обустраиваются тигры с острыми когтями, а голова раскалывается на две неравные части. Феликс страдальчески стонет. Лучше бы его убил Минхо. - Проснулся? - говорит кто-то сверху, возвышаясь над омегой тенью. Может это Бог? Феликс открывает глаза, думая, что если это Боженька, то нужно сейчас же начать просить тысячу и одно желание. Например: единорога с двумя рогами. Но это, всего-навсего, Хёнджин, который позабавленно разглядывает Феликса и держит в одной руке уже пустое ведро. - Ну и хорошо, - он откладывает ведро на пол, касаясь лба омеги пальцами, - Что-нибудь нужно? - Воды, - хрипит Феликс, не в состоянии подняться. Хёнджин исполняет желание мгновенно, взяв наполненный стакан с водой с тумбочки, и подносит его ко рту Феликса. Тот жадно глотает пресный напиток, кажущийся, на данный момент - сладкой газировкой, и опять закрывает глаза, едва Хёнджин отходит в сторону, чтобы взять ещё. Феликс жмурится, в попытках собрать память по частям, но в голову ничего не лезет. Последнее воспоминание обрывается на силуэте Хёнджина с каким-то парнем, а дальше пустошь и тьма. Блядство. Он вновь пьёт, не поднимая век, на ощупь присасываясь к ободку стакана, и когда во рту, перестаёт скрести от жажды, валится на подушки. Подниматься ему не хочется. Хочется выйти в окно, прямо мордой в асфальт, да простит его Хёнджин, который будет убирать труп. - Подниматься не собираешься? - любезно интересуется тот, присев на край кровати рядом с хмельным телом, и омега, так же любезно напрягает средний палец, показывая фак, тем самым ответив на вопрос, - Как грубо, - судя по голосу, Хёнджин улыбается. - Отвянь, - отвечает Феликс, прикладывая ладонь к глазам. В комнате не особо светло, горит лишь прикроватная лампочка, но для него это кажется пыткой не хуже, чем когда Минхо оттягивает его за уши. - Не так я представлял себе благодарность. Совсем не так. - А не нужно было представлять, чтобы потом не разочароваться. - Ну ты и язва. - Благодарю. Перевернувшись на бок, Феликс чешет живот, ощущая голую кожу пальцами, а потом, медленно, на инвалидном кресле, его посещает понимание, что по сути - сейчас, голой кожи, он чувствовать не должен, хотя бы потому что вчера был в одежде. В мгновение ока, парень срывает с себя одеяло, которое бережно прикрывало всё необходимое, и в шоке смотрит на собственный впалый живот, усыпанный родинками. На нём нет ни черта, зато в области бёдер ощущается сдавливание. Феликс окончательно скидывает одеяло на пол, а потом орёт, ну или пытается своим сорванным голосом. - Какого хрена? Хёнджин немного дёргается в сторону от звука напоминающего старое жигули, и тоже смотрит туда же куда и Феликс. Видят они, соответственно, одно и то же. А именно - кожаные ремни обхватывающие ноги Феликса и крепящиеся подвязками к поясу, которые по всей видимости идут в комплекте с клетчатой юбкой, что тоже на омеге. Так начинался один порно-ролик, недавно просмотренный Феликсом, ему уже нужно напрячься? Или наоборот расслабиться? - Где я был? И что я пил? - спрашивает он, не пытаясь прикрыться. Перед кем ему стараться? Перед, без пяти минут, мужем, что ли? - Без понятия, - Хёнджин по-прежнему улыбается. Теперь, Феликс это отчётливо видит. - А ты разве не знаешь? - Как именно ты нацепил юбку - знаю, а вот, что ты пил перед этим - нет. Феликс хлопает себя по лбу. - Я слушаю. От начала и до сего момента. - Уверен? Я не очень хочу, чтобы ты помер со стыда. - Там действительно всё настолько плохо? - Ну, - альфа отводит взгляд, - Да. Омега глубоко вздыхает. Кажется, пора перестать пить. Или наоборот, самое время - спиться. - Давай. Только быстро. И на всякий случай открой окно. Если что, я сделаю попытку свободного полёта. Хёнджин не отнекивается. Спокойно доходит до подоконника, дёргает штору, освещая комнату, из-за чего Феликс отворачивается к стенке, и настежь распахивает окошко. Какой молодец, а. Какая забота о своей омеге, вы только гляньте. Феликс восхищён. - Мне начинать? - альфа возвращается на своё место рядом с Феликсом, и заботливо накидывает одеяло сверху, видимо чтобы не соблазняться. Ну или чтобы не смотреть на этот тихий ужас. Второе, почти оскорбляет Феликса, хоть Хёнджин и молчит, никак не комментируя. - Ага. - Итак, - он делает паузу, копаясь в воспоминаниях прошлой ночи, - Вчера вечером я пошёл в бар, чтобы расслабиться. Выпивал, зависал с друзьями, ну и с некоторыми омегами, как это обычно бывает в больших компаниях, - Феликс выгибает бровь, - Чего так смотришь? Если что, я ни с кем там не трахался, да и не собирался. - Импотент? - Это называется верность, Феликс. - Мы с тобой не женаты, чтобы говорить о верности. - Пока что да, но в будуще- - Понятно, импотент, жалко. Продолжай. Хёнджин прыскает в кулак, ничуть не оскорбившись. - Окей. Стоял я значит себе спокойно и общался с одним парнем, не буду вдаваться в подробности, о чём именно мы болтали... Не важно это. Так вот потом, неожиданно появился ты. Влез посреди нашего диалога, и закинул руку на моего собеседника, притянув ближе. Я, если честно, когда тебя увидел, подумал, что меня ждёт грандиозный скандал. Феликс возмущённо взмахивает руками, останавливая. - Я похож на истеричку? - Нет. - Тогда с хрена ли? - А кто тебя знает, м? Омега цокает, не отрицая. - Вот именно, - Хёнджин хлопает его по бедру, но в этом жесте нет никакого подтекста, хотя могло бы. Только поддержка недоалкоголика, - Но ты удивил. Стал клеиться к моему другу. К омеге. Начал осыпать его комплиментами, и меня тоже не обделил. Что-то брякнул про то, что я популярный, и что ты завидуешь сам себе, и что нам срочно нужно "забабахать тройничок". Проще говоря, было весело. До того момента, пока ты не стал подначивать моего друга на авантюру. - Какую авантюру? - Феликс бледнеет. Он ведь мог предложить и сбить кого-то. Однажды, Джисон чуть не согласился на подобное предложение. - Обокрасть бдсм магазин. Феликс сглатывает, прощупывая пальцами ремни. Неужели, получилось? - Мы сделали это? Хёнджин качает головой. У Феликса спадает груз с плеч. - Я смог остановить твой энтузиазм, предложив купить всё то, что ты захочешь, при этом не обкрадывая честных граждан. - Ну и хорошо, - парень расслабленно проводит ладонью по мокрым волосам, ожидая, что это конец истории, - Не вижу ничего постыдного, - фыркает и улыбается. Хёнджин растягивает уголки губ шире, не обещая ничего хорошего. - А кто сказал, что это всё? - Есть что-то ещё? - Феликс стирает улыбку с лица. - Конечно. Помимо того, что я скупил тебе почти весь магазин, - он кивает куда-то назад, и омега заинтересованно смотрит за его спину, сразу заметив коробку стоящую посреди комнаты, которая заполнена вибраторами, кляпами, и наручниками сверху. Феликс готовится грохнуться в обморок, - Я ещё и наблюдал за тем, как ты профессионально танцуешь стриптиз. Ах да, - альфа притворно сладко дует губы, - Не только я. Но и мои друзья, потому что ты, Феликс, после очистки моей банковской карты, захотел обратно в клуб, чтобы продолжить соблазнять всех подряд. Кстати, это засняли на камеру, показать? Феликс сдавленно пищит, а его щёки полыхают от стыда. Он закутывается в одеяло плотнее, с носом уходя в глубь, и старается не дышать. Вдруг, с помощью перекрытия кислорода, он всё-таки умрёт? А может, окно? Точно, окно. - Папа роди меня обратно, вот прям сейчас, - всё ещё пищит, пока альфа рядом ржёт не стесняясь, - Ты чё такой веселый, я не понял? Твой жених, вообще-то опозорился, - наезд обоснован по всем фронтам, не прикопаешься. - Почему бы и нет? Ты, на удивление, всем понравился. Не в том плане в котором хотел, но мои ребята, попросили взять тебя на следующую вечеринку. - Ох блять, спасибо, прям полегчало, - шипит Феликс, подскакивая. Его щёки похожи на два помидора. Одно дело - позориться перед собственными друзьями, и совершенно незнакомыми людьми. Другое - перед друзьями своего альфы. Их же ещё на семейных празниках видеть. Возможно, что кто-то, даже станет крёстным отцом их будущих детей. А вдруг, они расскажут, этим самым детям, про своего нерадивого папочку, чего точно не сделают Минхо, Чан и Джисон. Что будет тогда? Разлад в семье и девичья фамилия? - Дыши, ладно? - Хёнджин осторожно притягивает Феликса ближе, дабы парень всё же не прыгнул в открытое окошко, на которое скашиваются его глаза, пока тот, мысленно, уже слышит и видит как их общий сын отрекается от папы, потому что жить с таким позорищем в одном доме - пиздец, - Всё не так критично. - Меня засняли на камеру голышом! - Тебе не впервой, - альфа треплет Феликса по голове, - Ты же уже светился на двух телеканалах, - ловит ужасающе-вопросительный взгляд, - Мой лучший друг, застал тот знаменательный момент, и вчера рассказал мне, когда узнал твоё лицо. И тело. - Блять, мы не поженимся, понял? - хнычет Феликс, стукнув Хёнджина по плечу. - Поженимся, - тот закатывает глаза, усаживая омегу к себе на колени. Феликс дёргается, пытаясь вырваться из захвата. - Мы разведёмся до того как у нас появятся дети, - последними силами отстаивает пострадавшую гордость, и рухнувшую самооценку. Те и без того были на земле, однако отныне, они вместе с хозяином, копают родники. - Не-а, - Хёнджин мягко сжимает горящие щёки Феликса ладонями, из-за чего его губы сворачиваются трубочкой, вытягиваясь вперёд. - Ну, Хёнфин, не буфь муфаком. - Я и не муфак, - дразнится. - Муфак. - Нет. И теперь, мы почти в расчете. - Чего? - Феликс шлёпает наглые руки по тыльной стороне, и те по-хозяйски перемещаются на талию. - Ты видел меня пьяным, я тебя тоже. Ты станцевал мне стриптиз, не приватный конечно, но всё же. И я тоже должен буду. - Иди в задницу, батат ебаный. - Если продолжишь так ёрзать на мне, то прямо сейчас и пойду.