Мгла твоих дней

Особняк прибрежной части Камольи мрачно контрастировал с яркими, солнечными пейзажами. Он был надёжно скрыт скалами, поросшими невообразимым количеством разнообразных растений, не дающим случайным путникам забрести на его территорию. На первый взгляд он мог показаться покинутым и всеми забытым местом, но в действительности, жизнь в нем кипела как никогда раньше. - Какого Мерлина этот ублюдок всë ещё жив!? Молодой мужчина, расположившийся в массивном кресле, собственного кабинета, яростно сжимал кулаки, пытаясь унять волну злости и негодования, готовую в любой момент обрушиться на столь долгожданного гостя. Его тëмные, пылающие гневом глаза впивались в спокойные, водянистые глаза напротив. - Я спрашиваю, почему этот мерзкий смесок, самим своим существованием отравляющий мою жизнь, всë ещё жив? Его гость, с непроницаемой маской напускного безразличия, не отводил взгляда, словно уже не единожды становился свидетелем подобных вспышек неконтролируемой агрессии. - Синьор Витторе, в очередной раз прошу вас услышать меня. Вступая в должность, я клялся самой магии, что никогда намеренно не причиню вреда своему пациенту, кем бы он ни был. Мое бездействие и молчание - это единственное, что я могу предложить вам, и к вашему глубочайшему сожалению, я не в силах повлиять на судьбу моего подопечного. Сидящий в кресле мужчина шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. - Скажите, господин главный целитель, разве не в ваших силах приставить к нему каких нибудь безалаберных идиотов? Разве не в ваших силах назначить ему какое нибудь непроверенное экспериментальное лечение? Вы ведь прекрасно посвящены в тонкости сложившейся ситуации. Вы знаете, что я не имею возможности своими руками оборвать его жалкое существование, не получив при этом колоссального магического отката. Сметвик, разве я многого прошу? Одна жалкая жизнь, лишь один мерзкий, никому не нужный уродец... Взгляд Витторе стал мягким, просящим, но целитель никогда не обманулся бы этим снова. Спина Сметвика напряглась, мгновенно изменяя его образ. Он резко наклонился вперëд, будто желая этим жестом заставить оппонента отступить, сдаться. - А не приходило ли тебе в голову, что магия не ошиблась, выбирая главой рода его, а не тебя? Он жив и вменяем, сама магия рода не позволяет его телу истощиться до предела, она же подпитывает его магическое ядро, относительно стабилизируя его состояние. Как долго ты готов ждать его кончины? Неужели быть главой рода для тебя важнее, чем хотя бы попытаться быть человеком? Мощная волна чужой, плотной и тëмной магии, заставила целителя вжаться в спинку кресла. - Заткнись! Не смей обращаться ко мне в таком тоне. Для подобных тебе я лорд Витторе Дель Васто, наследный лорд Принц. И мне глубоко плевать на жизнь этого полукровки. Магия ошиблась, избрав его лордом, и я считаю своим долгом исправить эту оплошность. Моя мать была старшей дочерью почившего лорда Принц, а после отречения от рода младшей сестры, осталась единственной наследницей рода. Я понятия не имею, почему это недоразумение стало лордом, но я избавлю род Принц от этого позорного клейма, с твоей помощью или без. Неужели ты думаешь, что я не способен найти кого-то, кто действительно будет разделять мои взгляды? Я уверен, что во всей магической Британии, найдется хотя бы один человек, способный посодействовать мне в своих собственных интересах. Лорд Дель Васто ухмыльнулся, глядя на напряжённого собеседника напротив. Пламя свечей в изысканных подсвечниках, расставленных в разнообразных местах всего кабинета, дрогнуло, за мгновение становясь выше. Отблеск огня в темных, практически черных глазах, придавал их хозяину властности, присущей древним порождениям тьмы из старинных преданий. - Как твоя дочь, Сметвик? Лицо целителя побледнело, а капля холодного липкого пота скатилась по виску. .... Его знакомство с Витторе произошла очень давно, во времена, когда целитель был направлен на стажировку в Италию, для изучения редких инфекций, поражающих волшебников. Именно тогда он познакомился с совсем ещё юным мальчиком, чей отец являлся главным спонсором исследований, мало изученного на тот момент вируса - Драконьей оспы. Климатические условия этой страны сильно отличались от туманного Альбиона, что значительно влияло на создание особых условий, для реабилитации тяжело больных. Но в те годы лечение было экспериментальным, не подтверждённым и безумно дорогостоящим. Безусловно, прогресс в создании лекарств был колоссальным, но всë же не достаточным для освещения в мировом сообществе колдомедиков. Лорд Дель Васто лично утверждал состав группы исследователей. Среди целителей ходили разные слухи о том, каким образом лорд выбирал этих специалистов, но совершенно каждый из них, глубоко в душе, мечтал попасть в этот состав. Дело было не только в статусе, но и в весьма солидном жаловании, ведь лорд не скупился на оплату работы своих сотрудников. Этот вышло совершенно случайно, просто однажды юный Сметвик, по поручению руководства, относивший очередной отчëт о работе их группы и в кабинете главного целителя, столкнулся с Дель Васто и его юным наследником. Целитель по сей день не смог бы сказать в какой момент эта случайная встреча переросла сперва в редкое, но приятное общение, а спустя несколько лет превратилась в сотрудничество. Нет, его так и не пригласили в группу исследователей, но по истечении срока прибывания в Италии, вернувшись в Англию он получил внезапное письмо от лорда, с предложением продолжения общения, и юный целитель с удовольствием дал положительный ответ. К глубочайшему сожалению, их общение оборвалось через несколько лет, в связи с внезапной смертью лорда Дель Васто. На тот момент уже опытный, ведущий специалист, лучший целитель Мунго, по личному приглашению вдовы, прибыл в Камольи для прощания с безвременно ушедшим далеко не старым лордом. Он провёл несколько дней в чудесном поместье этого древнего рода и не думал, что когда либо вернëтся туда вновь, но судьба распорядилась иначе. Спустя пять лет, Сметвик стоял на коленях перед Витторе, не так давно вступившим в права лорда, и слëзно молил его спасти свою совсем ещё маленькую дочь от Драконьей оспы, в те года охватившей магическую Британию. Юный лорд вовсе не был копией своего отца, ему не было никакой надобности спасать жизнь неизвестной девчонки. Рецепт спасительного зелья принадлежал его семье, но вопрос стоимости изготовления был не решен и это было единственной причиной, почему о рецепте знали лишь избранные. Дель Васто со скукой смотрел на разразившееся перед ним действо, и дабы прекратить эту бесполезную трату времени, разворачиваясь по направлению к воротам особняка, с усмешкой обернулся, обронив роковую фразу: "Ты ещё пожалеешь, когда придет время оплачивать этот долг... Не боишься, Сметвик?" Пропитанный отчаянием голос, не раздумывая и секунды ответил: - Я сделалаю всë что вам будет угодно... ... - Как поживает милая Аннета? Надеюсь еë здоровье в полном порядке, должно быть она уже вышла замуж или быть может она стала матерью? Что скажешь, Сметвик? Взгляд Лорда пронизывал насквозь, заставляя тени прошлого, воскресать в сознании целителя, наполняясь красками, принося с собой чувство боли и безысходности. - Я понял вас, лорд Дель Васто. Прошу, простите мою дерзость. Моя дочь в полном порядке и это лишь ваша заслуга. Я изо всех сил стараюсь придумать, как я мог бы помочь вам, не нарушив данного вам обета... Тихий смех Витторе звучал, как приговор. Всë вышло из под контроля, больше времени нет, больше нет возможности что либо изменить. - Нет нет, друг мой, я слишком устал ждать. Моя жизнь не вечна и я не намерен потратить еë на пустое ожидание, пока ты купаешься в своëм болотце под названием Мунго. Целитель слышал, как мужчина покидает своë место, уверенными шагами приближаясь к нему, но изменить что либо он был не в силах. Шаги остановились и не нужно было быть прорицателем, что бы понять, что произойдёт дальше. - Я говорил тебе, что ты пожалеешь. Что-ж, самое время платить по счетам. Легилименс! ... - Я опаздал к началу завтрака? Драко, оторвавшись от чтения утренней газеты, взглянул на появившегося в дверях юношу. Да, купить Северусу новый гардероб было пожалуй самой лучшей идеей в его жизни. Чуть растрёпанные ото сна темные волосы, мягко ложились на плечи, скрытые тонкой тканью домашней сорочки. А на ногах юноши уютная домашняя обувь, напоминающая мужские туфли в классическом стиле и свободные неброские брюки смотрелись донельзя уместно. - Доброе утро, Северус! Нет, нет, я только что закончил готовить, присаживайся, я сейчас налью тебе кофе. Блондин легко поднялся со своего места, устремляясь к турке свежесваренного кофе. Юноша, стоящий в дверях, сделал несколько шагов по направлению к столу, с сомнением глядя в спину Драко. - Мы сегодня будем без Гарри? Но вчера он не говорил, что будет занят этим утром, хотя, возможно он не стал говорить об этом мне, это не моë дело и... Малфой возник перед ним с чашкой ароматного кофе в руках, мягко увлекая к столу. - И пока ты не напридумывал себе всякой чепухи, я всë же предлагаю тебе позавтракать и послушать меня. Сегодня день смерти его родителей, Северус. Первые пару лет он поступал со мной точно так же, просто исчезал утром и появлялся ближе к новому дню, будто бы ничего особенного и не случилось, но... Он не хотел расстраивать меня, считал, что так нам обоим будет проще. Прости, что тебе пришлось узнать это от меня, а не от самого Гарри... Северус задумчиво всматривался в пенку на своëм кофе, будто бы мог найти в переплетении мелких пузырьков что-то известное лишь ему одному, а Драко и не старался отвлечь его. Он не любил этот день. Он приносил с собой чувство тоски, волнения за любимого человека, а в этом году ещё и страх. Драко тяжело вздохнул. Это было глупо, совсем по детски и безмерно нервировало, но было неотъемлемой частью его действительности. После войны, после всех судов и похорон он избегал кладбищ. Блондин знал, что Гарри давно догадался об этом, знал, что в этот день он уходит навестить могилы своих родителей без него лишь из за этой глупой и неуместной слабости со стороны Драко. Это было больно, не той острой болью, когда тебя ранит близкий человек, а тупой ноющей болью, которую причинить себе способен лишь ты сам. - Я знал Лили и Джеймса. Северус неловко покрутил в руках кружку, словно пытаясь удержать в своих пальцах ускользающее тепло. - Его мама была очень милой девушкой, солнечной, доброй. Не знаю, что она смогла найти в таком мерзавце как Поттер.... Юноша резко поднял взгляд на собеседника напротив. - Прости, я знаю, что он и Лили спасли жизнь Гарри и они уважаемые люди в этом обществе, просто... - Просто Джеймс был тем ещё ублюдком. Драко накрыл своей рукой ладонь Северуса, слегка сжимая чужие пальцы в знак немой поддержки. - Я не знаю всей истории, только общую картину со слов Гарри, и мы не обязаны это обсуждать. В любом случае, никакие хорошие поступки не сделают из морального урода - героя, даже если речь идёт об отце Гарри. Северус неуверенно улыбнулся. Это было приятно. Приятно слышать эти слова от Драко, приятно ощущать тепло от его касаний, ощущать, как по коже пробегают мурашки от чуть хриплого ото сна голоса своего партнёра. Ублюдок. Подстилка. Ничтожество. Сколько раз он слышал это от Джеймса и остальных мародёров? Сколько раз вбивал в него эти слова лорд Малфой? Хотя нет, Люциус. Просто Люциус. Лорд Малфой прямо сейчас сидел напротив него, улыбался тепло и мягко, касался без брезгливости и ненависти. Он затмевал своей нежностью чужую ненависть, его рукам хотелось отдаться, сдаться без бо, его улыбке, его губам.. - Сев? Ты в порядке? Чужой голос вырвал его из мыслей, заставляя вернуться за столик на светлой кухне. Юноша отвëл взгляд в сторону, с поддельным интересом рассматривая дверной проём. - Гарри скоро вернется? Он понимал, что вопрос был не к месту, но ему жизненно необходимо было выбраться из этой словесной ловушки. Драко неуверенно перевел взгляд в направлении проëма. - Не знаю, он никогда не сообщает заранее... Драко чуть замялся, стараясь подобрать верные слова. - Скажи, ты всë ещё видишь в нас наших родителей? Когда ты смотришь на нас, когда позволяешь касаться... Ты видишь перед собой лучшие версии Джеймса и Люциуса? Северус в изумлении уставился на своего собеседника. - Да как тебе вообще это в голову пришло? Щëки Драко едва заметно порозовели, с головой выдавая его смущение. Он неловко поправил, лежащие в беспорядке волосы. - Просто тогда в Мунго ты принял нас за наших отцов, а потом... То, как ты относился к нам, тот страх перед образами из твоего прошлого, твои эмоции и движения. Тебе всё ещё страшно? Северус медленно выдохнул. Задумывался ли он об этом раньше? Он сравнивал Малфоев, сравнивал Гарри и Джеймса, но никогда, с той первой встречи в палате, никогда он не думал ни об одном из них. А страх? - Нет, вы никогда не были для меня калькой ваших отцов. Вы светлые, добрые, щедрые. Вы прощаете меня, хотите принять в вашу жизнь, и я все ещё не верю в реальность происходящего. Я боюсь, но не вас, а самого себя. Я так часто ошибаюсь, я не могу предугадать, что и как мне сделать, что бы вы не разочаровались во мне, не решили, что всё это было ошибкой. Юноша поднял взгляд на своего собеседника, замечая в глазах Драко лëгкую грусть. - Но если это произойдёт, если всë это кончится, пожалуйста, Драко, позвольте мне помнить каждое мгновение рядом с вами... Блондин протянул руку к своему собеседнику. - Иди ко мне. Я очень сильно хочу почувствовать, что ты сейчас здесь, со мной, и всë самое ужасное для каждого из нас осталось в прошлом. Пожалуйста, Сев... Тëплые объятия дарили покой и такое желанное для обоих тепло. Хотелось забыться в этих ощущениях, потеряться в эмоциях и раствориться друг в друге. Переплетение тонких тел, в окружении светлой кухни, было таким уместным и правильным, уютным и гармоничным, что Гарри, неслышно ступивший на порог кухни, не смел нарушать их. ......... За всю свою жизнь, Гарри так и не смог подобрать верного описания своих эмоций для этого деня. День смерти его родителей, окончания счастливого детства, начала жизни у Дурслей. По всем пунктам - крайне скверный и печальный день, но всë было куда сложнее, по крайней мере для самого Гарри. В детстве этот день приносил с собой боль утраты, горечь обиды на несправедливость жизни и жгучие слëзы от осознания, что ничего нельзя изменить. Будучи подростком, он испытывал грусть, злобу, противное чувство одиночества. А сейчас? Что было сейчас? Сейчас были Драко и Северус, был тëплый, давно ставший родным, дом. Были тучи на небе и лëгкая морось, глупые страхи и мечты о счастливом будущем. Всë это смешалось, спуталось в голове, навевая усталость и лëгкую меланхолию. Но этот год решил принести ему странные сюрпризы, даже в этот траурный день. - Мистер Поттер, приятно видеть Вас этом, отнюдь, не самом приятном месте. Гарри узнал бы этот голос из тысячи, хотя, безусловно, предпочёл бы не слышать его никогда. - Люциус.. Юноша выдохнул это имя тихо, сквозь зубы, надеясь, что нарушитель его покоя, не решит приблизиться. - Я рад, что вы всë ещё в своëм уме и помните моë имя, но всë же предпочёл бы более уважительный тон беседы. Гарри развернулся лицом к своему собеседнику, с раздражением глядя в чуть насмешливые глаза напротив. - Какое уважение может быть к человеку вроде тебя? Светлая бровь мужчины изогнулась, изображая притворное удивление. - К человеку вроде отца твоего... Люциус сделал паузу, прочищая горло. - Любовника? Или говоря языком маглов, куда более понятным для вас, парня? Не думал, что вы столь неуважительно относитесь к человеку с которым делите постель. Гарри плотно сжал зубы, делая глубокий вдох, в попытке сдержать гнев. - Партнëра. Драко мой партнëр, предназначеный мне самой магией. И никогда. Слышите? Никогда не смейте говорить о наших отношениях в таком тоне! Магия вокруг юноши бурлила, почти искрилась, словно он был грозовой тучей и это заставило его аппонента сделать шаг назад. - Ну что вы, мистер Поттер? Я вовсе не хотел оскорбить вас и уж тем более моего сына. Ваша личная жизнь, пусть и станет концом чистоты крови моего рода, но принесёт вам двоим несомненно счастливые годы. Гарри передëрнул плечами. Сколько ещё монологов о чистоте крови должен высказать этот павлин, что бы раз и навсегда заткнуться и исчезнуть? - Как протекает жизнь Драко? Он всë ещё болен этой глупой идеей о медицине или быть может решился повзрослеть? Терпение юноши кончилось ещё на первом вопросе. - Какого Мерлина ты здесь делаешь? Никогда не поверю, что ты явился сюда отдать дань уважения кому бы то не было. Так чего тебе надо? Малфой тяжело вздохнул, поднимая глаза к небу, в попытке избежать взгляда своего собеседника. - Вы не поверите, но я частый гость в этом месте. И я здесь, чтобы в очередной раз поситить могилу самого близкого мне человека. Глаза юноши в удивлении расширились. Малфой. На кладбище. На МАГЛОВСКОМ чëрт возьми кладбище! И не первый раз? - Что за бред?.. Люциус печально усмехнулся, глядя вдаль. - Увы, Мистер Поттер, но вопреки вашему мнению обо мне, я не лишён чувств и умею любить. Во всяком случае умел раньше, пока эта война не забрала мою любовь за грань нашего мира. Кто-то умер? Но Нарцисса присылала им письмо буквально несколько дней назад. Все пожиратели смерти, не отбывающие срок в Азкабане, мирно лежат где то в могилках поодаль всë той же тюрьмы. Но кто тогда остаëтся? - Помнишь времена учебы, свой преподавательский состав? Гарри кивнул, не замечая изменившегося тона диалога. - Северус. Он преподавал у вас зельеварение. У него был скверный характер, да и внешность не была привлекательной, но всё же... Было в нëм что-то такое, что заставляло меня вновь и вновь искать встречи с ним. Нервный смешок Малфоя прервал монолог, выказывая напряжение мужчины. - И что я в нем нашёл? Ведь по всем законам магической аристократии он был не более чем грязью под ногами верхушки общества. Но, знаете, мистер Поттер, пожалуй это слишком личная история. Гарри с вызовом посмотрел на неправдоподобно скорбное лицо собеседника. - Так и что ж вы - такой сиятельный потомок древней крови, не отстали от него? Может он бы людей поменьше ненавидел, прожил бы жизнь счастливым человеком с любимым человеком, предназначеным ему магией и судьбой. Экс-лорд глухо рассмеялся, чуть приподняв подбородок. - Вижу жизнь с прирождëнным слизеринцем не проходит даром, вы стали остры на язык, Поттер. Имя Гарри, словно выплюнули, отделяя от остальной мысли. - Так милосердно с вашей стороны желать счастья человеку, отравляющему вашу школьную жизнь долгие годы. Моя личная жизнь вас, мистер Поттер, не касается, но знаете, я позволю себе сделать исключение. Внезапно в руках Люциуса словно из воздуха появилось несколько конвертов. На них не стоит старинных печатей, изящных вензелей и размашистых подписей. Это просто бумага и в руках Малфоя она смотрелась абсурдно. Одним резким движением Люциус кинул их под ноги Гарри. Конверты, подхваченные порывом ветра, кружась и сталкиваясь друг с другом, опустились на землю. - В ваших глазах, как и в глазах этого общества я - чудовище, так пусть хотя бы вы, мистер Поттер, узнаете другую мою сторону. Быть может тогда, вы наконец-то сможете открыть глаза, хотя, признаться честно, я очень в этом сомневаюсь. Малфой резко развернулся и сделав несколько шагов в сторону, растворился в вихре аппарации. Гарри ещё несколько секунд смотрел на то место, где ещё совсем недавно стоял его собеседник, но опомнившись перевëл взгляд на чуть колышемые ветром конверты. - Псих. Ëмко резюмировал мальчик-который-явно понимал толк в этой категории людей. Лëгким взмахом палочки, юноша проверил конверты на наличие проклятий, зелий и прочих сюрпризов, которые были весьма в духе Люциуса, но всë было чисто. Гарри вздохнул и опустился на корточки, собирая разбросаные письма. - Я об этом ещё пожалею. Точно пожалею...