Все понять, разобраться, осознать.

Золотая осень. Вечер, время около шести часов. Недавно шёл слабый дождик, что способствовало появлению множества луж и крайне противной грязи, в которую падали ярко красные, резные листья. Можно было бы назвать это уродством, однако в глазах Фэн Синя это казалось чем-то настолько невероятно прекрасным и завораживающим, что он был готов остановится и глядеть на листики и лужицы часами, но сегодня у него есть дела. Сегодня он осмелится. Сегодня та самая дата. Шатен заходит в свой подъезд, поднимается на нужный этаж. все будто нереально, он не верит, что правда сделает это. Парнишка входит в квартиру, как вдруг его что-то смущает и даже расстраивает. "где её обувь? Неужели ушла куда-то..", юноша тяжело вздыхает, но он не отчаивается и утешает себя мыслью, что сможет подготовится пока её нет. Пальто аккуратно повешено на крючок, а мартинсы сняты и поставлены на полочку, все аккуратно, прямо как она любит. Шатен проходит в гостиную, встаёт на колени перед винтажным, резным шкафом. С трепетом открывает нижние дверцы, аккуратно отодвигает кипу бумаг и с неким переживанием достает красную бархатную коробочку. Внутри этой коробочки кольцо из белого золота, он купил его ещё давно, но все считал, что ещё слишком рано, думал что она не готова. Парень все так же невероятно нежно закрывает шкафчик, неторопливо встаёт с колен и направляется на кухню дабы приготовить ужин. Но вот дела, когда Фэн Синь заходит в комнату, он видит какую-то бумажку на столе. Она ранее никогда не оставляла чего либо.. всегда все было на местах, все бумаги сложены стопкой на столе, даже второпях все всегда клалось на место. Шатен берет подозрительную бумажку. Содержание заставляет застыть на ближайшие 2 минуты. "А-Синь. Прости меня. Я больше не побеспокою тебя. Ты правда был прекрасным экспериментом, но на этом все закончится, я ухожу. Ключи под ковриком у двери, вещи я уже забрала, номер сменила, не ищи меня. Прощай." - этот текст, написанный на белом листочке все крутится и крутится в голове, глаза начинают болеть. Болеть от слез. Юноша не заметил, то как за эти 2 минуты он успел промочить своими слезами чёртов лист насквозь. Все падает из рук, в том числе и заветная коробочка. Да что уж там коробочка, сам Фэн Синь падает на колени. Он готов вырвать себе все волосы, готов биться головой об стены, готов просто умереть прямо тут и сейчас. Неужели, неужели та, что была для него всем, так легко уходит? Неужели он сделал что-то не так? Разве той заботы не должно было хватить? Разве он настолько плох? Он снова один, снова будет засыпать в холодной постели, снова будет готовить завтрак на одного. Его никто не встретит после работы. Фэн Синь ловит себя на мысли, что он бы отдал сейчас все, лишь бы почувствовать объятья того самого, как тогда, два года назад.. Прямо сейчас он чувствует нечто тёплое, обволакивающие, это заставляет отбросить мысли о смерти, но слезы.. Слезы ещё льются словно самый опасный в мире водопад, а голова болит так, будто по ней уже третий час бьют кувалдой. Но он свяжется с ним, может не сегодня и не завтра.. Шатену нужно время, ему надо подумать. Надо разобраться. Надо привыкнуть, понять, осознать. ♡♡♡ Взглянув в окошко на 6 этаже, через квартал от дома Фэн Синя, можно увидеть приятную однушку, с большим диваном и аккуратным рабочим столом, хозяином которой являлась крайне спорная персона. Однако сегодня, та самая личность, а точнее Му Цин, был рад как никогда, он заканчивал работу над проектом, который должен был принести ему большую прибыль. Брюнет был дизайнером и прямо сейчас разрабатывал упаковку для нового продукта популярной компании. Голубоглазому эти деньги были нужны невероятно срочно, уже совсем скоро надо будет оплатить сложную операцию для матушки. А так же не такое невероятно удивительное настроение повлияло состояние его матери, сегодня её должны были выписать из реанимации, направив в обычное отделение с разрешением на звонки близким. Му цин давно не говорил со своей мамой, несколько месяцев уж точно.. Он ждал этого дня больше, чем нового года или своего же дня рождения. И вот, брюнет наконец отправляет выполненную работу, её одобряют, присылают деньги.. И.. О боже, звонок! Телефон, лежащий на столе рядом с ноутбуком, начинает неистово вибрировать, заставляя компьютерную мышь судорожно дрожать. Надпись "госпиталь" над кнопкой принятия вызова пугает. Чертовски пугает. Руки начинают дрожать, но мозг все ещё хранит мысли о лучшем. Все же должно быть хорошо, ведь так? Голубоглазый берет трубку. Нет. Все не хорошо и даже не поршивенько. "-здравствуйте, вы ведь Му Цин, верно? Ваша матушка сегодня скончалась, мы не были в силах что-то сделать. приносим свои соболезнования. Свяжитесь с нами по этому номеру когда будете в силах."- он вообще когда нибудь будет в силах? Слова. Эти гребные слова из трубки.. Они разрушили всю веру в лучшее, все мечты о будущих путешествиях с матушкой, все, просто все рухнуло. Юноша сбрасывает трубку пытаясь осознать новость. Неужели он больше никогда не услышит тот самый, невероятно нежный и родной голос? Не почувствует нежные поглаживания по голове, не ощутит той заботы..? Не услышит ласковое "А-Цин"? Нет-нет, такого просто не может быть! Он ведь нашёл деньги. Он ведь стал достойным сыном, он ведь заплатил. Брюнет не привык плакать, но сейчас.. Сейчас слезы, они всё предательски капают и капают ему на ноги, уже промочив домашние штаны."прости, мама, я не справился, я правда люблю тебя, прости, прости, прости, прости, прости, прости,"- парень тихо шепчет невероятное количество извинений, панически трясясь. Чувство вины пожирает, кромсает, перемалывает в мясорубке. Поздно, слишком поздно он смог чего-то добиться. Он должен был найти чёртовы деньги на лечение ещё тогда, в четырнадцать, когда о болезни только стало известно. Он недостаточно тогда старался. Недостаточно. Му Цин теперь вовсе не понимает для чего уходил тогда, не понимает для чего так старался. Он не понимает куда же, куда ему спрятаться от чувства вины. Он нуждается в его словах утешения, тех, что были тогда, два года назад. Брюнет расскажет все ему, но позже, ему нужно время, ему нужно все понять, разобраться осознать.