Последние листья этой осени

О чем поют птицы? Антон остановился, прислушиваясь к звукам вокруг. Пение было редким, ведь до зимы оставалось всего да ничего, а значит, половина птиц уже давно улетела туда, где тепло. А все же... где находятся эти загадочные тёплые края, куда каждый год улетают все птицы? Неужели им не тяжело преодолевать такое огромное расстояние, чтобы вскоре снова вернуться? Какой же в этом смысл? А какой смысл в этих поисках? Зачем они ищут, если велика вероятность, что с такой огромной кучей проблем в голове Саша снова сбежит. Сбежит. Предаст. Погибнет... Погибнет в глазах Антона. Попытки оправдать, по правде говоря, ужасное поведение друга казались лишь мифической нитью, за которую тот хватался каждый раз, что бы сильнее не разочароваться в нём. Разве можно оправдать наркомана? Антон прикрыл глаза, погружаясь в пение птиц и снова оказываясь в этой белой комнате. Перед ним стоит все тот же Саша, но уже кажется не таким... страшным, как тогда. Грустный, разбитый, он обнимает себя руками, и видно, что его плечи крупно дрожат, будто он плачет: - Мне страшно, Антош.. - дрожащим голосом шепчет Собакин, подымая красные, то ли от наркотиков, то ли от слёз глаза, - Я такой ничтожно слабый.. Антон сглатывает и смаргивает слёзы, что собрались в уголках глаз. Он не может считать его предателем.. Не может. Саша не такой. Он просто... просто потерянный. Ему сложно и одиноко, он ведь просто хочет любви... Тяночкин закрывает лицо руками и всхлипывает, шепча о том, что он поможет, он спасёт. Правда спасёт. Он ведь сильный. На плече остаётся фантомное, но такое родное прикосновение, что заставляет вздрогнуть и открыть глаза. Но, к пребольшому сожалению, он оказывается посреди той самой поляны, где и остановился. Смотрит по сторонам и видит Алину, что осторожно перескакивает через палку, оказываясь рядом: - Ты чего стоишь? - она поправила рюкзак "с припасами", который захватила с собой, и посмотрела на Тяночкина, - Выглядываешь следы, что ли? - Можно и так сказать, - бормочет Антон и идёт вперёд, незаметно вытирая слёзы. По крайней мере, он так думал, но Чайкина всё равно поджала губы, вздыхая. Потеря Саши слишком тяжело отложилась на парне, разбив его в пух и прах. Только собирай по осколочкам, казалось. Они продолжают свой путь в полной тишине, которую разбавляет лишь хруст сухих листьев под ногами, веток и пение птиц. Деревья уже почти голые, принимают зиму во власть, поэтому найти нужное им дерево труда не составило. Оно было самым большим в лесу, с огромным стволом, который было даже сложно обойти. Сам его вид заставил Антона улыбнуться, столько приятных воспоминаний было с ним связано..

***

- Ты принес нож? - нетерпеливо переступая с ноги на ногу, пробормотал Саша, уже готовый соскочить с места и убежать куда глаза глядят. - Зачем тебе охотничий нож моего отца? - Антон тяжко вздохнул, окидывая воодушевленного друга взглядом, но все же протянул ему старый клинок, который уже давно пылился в гараже отца, держа за лезвие. - Надо. - Сашка выхватил нож и побежал в сторону дерева, к которому они еле добрались, в силу грязи после вчерашнего ливня. Антон лишь хлопнул себя по лицу, закатывая глаза, и пошел за другом. Тот стал прямо возле дерева, что-то активно вырезая на его коре: - Ну и зачем ты дерево портишь? - Кто его портит? Дереву ничего не будет от того, что я тут надпись сделаю, - Собакин слегка передёрнул плечами, продолжая дальше активно что-то вырезать. Антон даже почувствовал, как тот прикусил язык от усердия, что заставило его хихикнуть. - Ну допустим. Покажи хоть, что ты там так рисуешь, - Тяночкин навалился на друга, пытаясь отодвинуть, но тот закрыл собой рисунок и надул губы, как маленький, а после показал язык: - Не покажу, это сюрприз! Закончу - увидишь. Антон вскинул руки в небо и отошёл, позволяя беловолосому творить чудеса, что поднимут знаменитых художников с могилы от ужаса. Он нащупал сухой пень неподалёку и сел на него, подперев голову рукой, чтобы было удобнее наблюдать за происходящим. Солнце хорошенько припекало в спину после дождя, заставляя Антона каждый раз размахивать рукой перед лицом, чтобы немного охладить себя. - Ну ты там скоро, - захныкал шатен, опуская голову на колени. Ожидание и интерес съедали изнутри, всё же, что такого интересного выдаст его друг. - Готово, иди любуйся! - весело воскликнул Саша, поворачиваясь к Антону. Тот подскочил, чуть ли не падая вперёд, но быстро возвращая себе координацию. Он подходит к дереву и... заливается хохотом. Собакин сзади него тоже начинает ржать, опираясь рукой на плечо Тяночкина. На дереве максимально криво и косо было вырезано А+С= рисунок члена. Причём член был самым ровным и красивыми, который Антон когда либо видел. - Собакин, ты... долбоёб, - фырчит Антон, смахивая слёзы и поворачиваясь к другу. - Зато каждый, кто будет приходить сюда, будет знать: здесь были Антон Тяночкин и Саша Собакин, - гордо произнёс парень, подымая нож вверх, будто вождь какого-то племени. - И хуй, - фыркнул младший, с доброй усмешкой, смотря на Сашку. - Без него никак, - последний улыбается самой широкой улыбкой, во все 32, после чего поскальзывается и падает на задницу, заставляя Антона разразится в очередном приступе хохота.

***

Антон осторожно подходит к дереву. Всё тот же пень, на котором он тогда сидел, немного сгнивший от вечных дождей. Осень в этом году не щадит никого. А на дереве до сих пор эта надпись, которая греет сердце не хуже обогревателя в холодную погоду. Алина подходит сзади и заглядывает через плечо, фыркая от смеха: - Дай угадаю, Собакин написал? - А кто же ещё. На память, как он выразился, - с улыбкой произнёс Тяночкин, осторожно положив руку на надпись, а после уже тише добавил, - Мне тебя так не хватает, Саш... Алина сделала вид, будто бы не слышала последние слова и, обойдя дерево, оглянулась: - Тош, иди сюда! Антон подошёл к ней, замирая на месте. На земле, прям возле дерева, лежали небольшие зип-пакетики, похоже, из-под какой-то наркоты, а рядом кусок окровавленной ткани. Судя по всему, Саша был здесь, ещё и ранен. - Ткань выглядит свежо, но кровь уже запеклась, так что, определить точное время нахождения здесь Саши будет сложно, - произнесла Чайкина, оглядываясь по сторонам в поисках ещё каких-либо улик. - Он был здесь.. так близко к нам.. - отчаянно прошептал Антон и побежал вперёд, в противоположном от выхода направлении. Он бежал так быстро, как мог, падал и подымался, сбивая руки и коленки в кровь, на последнем издыхании. Вдруг Саша ещё где-то здесь? Вдруг он... тут. - Саша! - прокричал Антон и, зацепившись за корень какого-то дерева, упал, больно ударяясь носом об камень. Сломал, кажись... Но это его волнует в последнюю очередь. Ему все равно, что кровь лужей скапливается под ним, смешиваясь с слезами боли и отчаянья. Ему абсолютно всё равно, он готов хоть прямо сейчас умереть. Он ударяет рукой по земле и сильно жмуриться, ощущая, как сознание покидает его. - Тебе больно, Тош? - первое, что он слышит, когда открывает глаза, – это голос Саши. Он снова в этой белой комнате, окутанный лёгкой пеленой боли во всём теле. - Немного... - он здраво осознает то, что это лишь сон, но ему почему-то так не хочется его покидать. Он лишь садится, смотря на друга. Тот больше не кажется живым мертвецом, даже на оборот, вполне себе живым. - Ты меня напугал... - вздохнул Собакин и покачал головой, - И Алину тоже. Она волнуется. - Ничего страшного ведь не произошло.. - пробормотал Антон и положил руку на нос. Здесь, в этом фантомном мире, он не болел. - Зря ты так.. - Саша положил голову на его плечо и прикрыл глаза, вздыхая, - И силы свои тратишь зря. Антон замер, поджав губы и смотря в абсолютно белую пустоту. Его руки покрывает тремор. Зря.. Зря. Зря? - Замолчи! - кричит, разрывая глотку, Антон, закрывая уши руками. Саша пугается, отстраняясь от друга и внимательно смотрит на него. - Ты соврал. - сорванным голосом прошептал Тяночкин, смотря на Сашу, - Соврал, когда сказал, что мы ещё увидимся. Мы ведь больше никогда не увидимся... Саша молчит. Хотелось бы ему верить, что в последнем предложении стоит знак вопроса, но его там нет, Тяночкин просто ставит перед фактом. Не увидимся.. - Тош.. - Молчи. Прошу, молчи. - голос дрожит, ему больно говорить. Боль сковывает все тело, он хочет рыдать и ощущает, как по щекам скатываются первые слезы, - Я не прекращу тебя искать, даже если увижу твой труп. Но я найду тебя. Мы увидимся, я тебе клянусь. Он даже не уверен, кому он это говорит. Себе или Саше, но точно знает, что его слышали. - Не нужно, Тош.. - голос рядом тоже дрожит, как бы не пытался это скрыть, - Ты не захочешь видеть... это. - Мне плевать, Саша, мне похуй! - он поворачивается и хватает друга за плечи, смотря в глаза, - Мне похуй, каким я тебя увижу, Собакин, ты все ещё мой друг и всё ещё мне важен. Блондин лишь шокировано смотрит на того и расплывается в ломаной улыбке, притягивая Антона для того, чтобы обнять: - Тогда... удачи. Я буду ждать. Антон открыл глаза и увидел потолок своей комнаты. Как он здесь оказался вообще? Попытку встать останавливает сильная мужская рука, и он видит Рому. Уж кого-кого, а его он встретить не ожидал. Рядом сидела Алина, слегка взволновано покусывая пальцы на руках. Заметив, что Тяночкин очнулся, она подскочила и облегчённо вздохнула: - Живой.. - Ещё бы он живым не был. Просто нос сломал, - вскинул брови Роман, присаживаясь обратно на стул. - Не язви, - фырчит Чайкина и улыбается Антону, заметив вопрос в его глазах - Я пыталась дозвониться твоим родителям, но никто трубку не брал. Поэтому позвонила Ульяне, а она отправила Ромку. Зато донесли тебя целым и невредимым. Антон вздыхает и прикрывает глаза. Сон оставил лёгкий неприятный осадок на душе, но последние слова Саши глубоко засели в сердце. Видел ли он такой же сон? Был ли он вещим? Или просто крик души сломленного Антона? Он слышит, как Алина выпроваживает Рому, они о чем-то говорят в коридоре, чего Тоша уже не слышит и навряд ли хочет. Спать не хочется, но тишина бы ему не помешала. Алина молча меняет лёд на его носу и, желая скорейшего выздоровления, уходит, перед этим попросив написать ей. Тяночкин слышит хлопок дверью и прикрывает глаза, погружаясь в дрёму, до прихода родителей.