Стальное перо

Часть 1

Matar la mezcla

Глава 1

За нас

      – Тебе точно нужен именно этот канис? – спросил рыжий длинноволосый кудрявый парень.       – Да, и сколько можно повторять… Не задавайте мне глупых вопросов, – устало ответила девушка, сидящая за столом напротив двух парней, которые выслушивали новые указания.       – Может, мы лучше достанем другого… С которым легче договориться… И за которого нас не посадят, если увидят, как мы его тащим?       – Мне. Нужен. Именно. Он. Этот канис просто идеальный. Одинокий, без семьи, друзей и родственников, без дома, без документов, без помощи… Идеальная инвестиция.       – Ладно, завтра он будет здесь.       – Сегодня.       – Ты предлагаешь идти за ним прямо сейчас?       – Я не предлагаю. Я приказываю. Вы забыли, как вы здесь оказались?       – Никак нет.       – Помню. Извини, – ответил второй тоже рыжий парень, но с короткой стрижкой.       – Проваливайте уже. И без него не возвращайтесь.       – Но, Терри... – начал кудрявый.       – Пошли вон.       Выйдя из кабинета, парни пошли на первый этаж и начали обсуждать план.       – Как мы должны притащить это "чудо" сюда и не попасть страже на глаза? – спросил кудрявый.       – Тут скорее вопрос: как нам отличить его от обычных псов?       – Ну, канисы вроде больше чем псы. Да и на улице их не так много.       – Руф, но ты же понимаешь, что, если мы притащим псину вместо именно этого каниса,  до утра мы не доживём? – Руф начал смеяться и ответил:       – Да ладно тебе, Тит, я так с самой самостоятельной жизни думаю: доживу ли до завтра? Как видишь я ещё живой. Пошли лучше на склад, возьмём верёвки и мешок.       – И помни: «Если с ним что-то случится по пути сюда, можете вспоминать всех жалких богов», – передразнил девушку Тит, и Руф прыснул.       Идя в сторону данного им адреса, Тит решил, как обычно, прервать молчание:       – Лайн, напомни, чё я должен сделать?       – Как можно жить с такой короткой памятью? Ты вырубаешь его своими молниями, но не до смерти, он должен просто потерять сознание. Дальше мы его связываем на случай, если он очнётся. Пихаем его в мешок и тащим в пурт к Равен. И не обращайся ко мне по фамилии.       – Она меня убьёт, если на нём останутся следы от молний?       – Нет, – неуверенно ответил Руф, и они продолжили молча идти в нужную им сторону. Только Тит один раз поинтересовался:       – Интересно, как она смогла получить разрешение на участие?       

***

             Терри в очередной раз обходила и проверяла работу и заработок в своих клубах, по совместительству местом для сбора «запрещённых», которые ей достались от родителей. Вроде ничего необычного, обычные музыкальные клубы для развития карьер начинающих музыкантов, которых очень сильно любили в Корвусии и Канисии, но подземные этажи это то место, о котором лучше много не говорить. Да и говорить о них толком нечего, просто анихо снимают себе комнаты на несколько часов и занимаются своими делами, а вот кто они по национальности, кем они друг другу приходятся, если это несколько анихо, и что они там будут делать, в этих подземных этажах, в отличие от мотелей, отелей и гостиниц, никого не волновало.       Уже возвращаясь в пурт – так Терри называла место, где жила она и несколько анихо из её рабочих – девушка краем своего зелёного, неестественного для корвусов, глаза заметила движение справа от себя, остановилась и подпрыгнула, поджав ноги. В момент прыжка под её ногами пронёсся огненный шар и тут же потух, пролетев мимо цели. Только после приземления она собиралась обернуться, как её сильно ударили по голове, и девушка потеряла сознание.       Очнулась она уже связанной в каком-то здании в светло-золотой комнате, а напротив неё стоял и улыбался высокий мужчина тридцати девяти лет со смуглой кожей рыжими кудрявыми волосами до глаз и такой же отвратительной бородой. Его светло-голубые глаза хищно смотрели на девушку и оценивали каждое её движение. Когда Терри ответно посмотрела на него, он сказал:       – Здравствуйте, мисс Равен. Извините за такую доставку вас сюда, просто не все ещё понимают какая прекрасная вы анихо. Обещаю, больше такого не повторится. – Он заметил, девушка проверяет на прочность верёвки, и произнёс: – Не волнуйтесь, это обычная формальность. – Но она уже выбралась из верёвок, превратившись в ворона, и, сев на спинку стула, к которому её привязали, вернулась в обличие человека, поставила ноги на сиденье, опёрлась руками на ноги для равновесия и спросила:       – Чего тебе надо, Руф?       – Мисс Равен, я наслышан о ваших попытках попасть в игру. Объясните мне, пожалуйста, ваше стремление участвовать в уничтожении таких как вы. Да, да, да, не удивляйтесь, о вашей крови я тоже наслышан. Так что на счёт ваших позиций? – сказал Руф-старший, и в его глазах мелькнула загадочность.       – Не хочу, чтобы остальные допускали ошибки моих родителей.       – Qué noblemente. - Как благородно. - Но вы же прекрасно понимаете, что у вас должна быть команда…       – От трёх до восьми анихо, не считая анихо управляющих флотом. Да я прекрасно знаю правила. И неужели вы думаете, что я не найду анихо?       – Дерзите, мисс Равен? Вы же понимаете, где вы находитесь, и что я могу вас прикончить прямо на месте? И мне за это ничего не будет.       – Так прикончите. Я вам не мешаю. – Руф-старший усмехнулся.       – Что вы, я анихо хороший, оставлю это удовольствие другим. Всё-таки убить la mezcla, которая чудом дожила до двадцати одного и смогла подняться до таких вершин… Noblemente, noblemente.       – Заканчивайте, мистер Лайн.       – Да, да, да, что-то я заболтался. Всё-таки общаться с вами такое удовольствие. – Он отошёл, сел за стол и вытащил листок, конверт и перо с чернилами из ящика. – Aquí tienes. - Вот держи. - Это контракт, который ты должна подписать, а здесь, – он показал на конверт, – список «запрещённых».       Терри слезла со стула и подошла к столу, не сводя глаз с противника.       – Мисс Равен, я же сказал: «я анихо хороший». Не надо смотреть на меня, как будто я в этом списке. – Девушка опустила взгляд на, написанный на пантлеоском, контракт быстро его прочитала и поставила подпись. – Отлично. Отныне мы временные коллеги. Ах да, забыл. Рик, принеси трость этой милой девушки. – Крикнул Руф-старший, и рыжий мужчина с военной стрижкой, быстро удалился из комнаты. – Пока Рик возвращает вам вашу вещь, могу я поинтересоваться: зачем вам трость, если вы прекрасно ходите и справляетесь без неё?       – Я не желаю отвечать на этот вопрос, – ответила девушка и оглянулась в сторону, откуда уже быстрым шагом возвращался Рик, затем снова посмотрела на контракт, не веря в происходящее.       Что он задумал?       – Ваша трость, мисс Равен, – обратился Рик к Терри, и вручил ей её спасительную трость.       – Спасибо, Рик. – Поблагодарила она его, сохраняя равнодушное лицо.       Терри убрала трость за пояс, взяв конверт, положила его в карман и, произнеся «До свидания», поспешила удалиться из этого ужасного места как можно дальше. Выйдя из здания, она взяла разгон в три шага и на последнем прыжке, превратившись в ворона, направилась в сторону пурта. Быстро влетев в свою комнату, она сразу полезла в карман за конвертом, взяла со стены мелкий ножик и вскрыла конверт. Прочитав список, её охватил ужас, поэтому она решила перечитать его ещё раз:              «Список запрещённых:       1. Канисия: Адольф Бури Лу;       2. Серпентесия: Драйк Аскук Серпенс, Ариела Леола Мелена, Каис Коатл Мелена, Леона Минди Мелена;       3. Барния: Бернадита Домна Кума, Феврония Мина Ауй;       4. Чыпчык: Кел Галвин Серще, Берта Пиама Щахан;       5. Панттигция: Роуз Польга Тайгер, Тина Бель Тайгер, Домна Осия Тайга;       6. Пантлеоция: Алиш Арил Лайн, Аслан Гейдар Леуб;       7. Корвусия: Терри Вита Равен.»              Вот в чём подвох. Семь стран – это уже минус месяц. Разные знати, королевская семья и я… Решил избавиться от конкурентов через меня? Своих отправлять - себе же репутацию портить. Да? Что ж боюсь тебя разочаровать, ухмах. Эпӗ сана пурнӑҫна пӑсӑп. - Я убью тебя.       Быстро сев за стол, Терри достала из ящика стола бумагу, чернила, перо и начала писать письма анихо, перечисленным в списке. На всякий случай она достала из ящика стола словари, которые сама составляла ещё в школе. Она решила писать по данному ей списку. Не решаясь писать этому анихо, она просидела несколько минут и думала с чего начать. Первое письмо было адресовано Адольфу Бури Лу, которое она писала на каниском:              «Bonjour, oncle Adolphe, je sais que je ne t'ai pas écrit depuis longtemps. À peu près depuis notre Dernière rencontre, quand tu m'as emmenée dans ma vie d'adulte libre…       J'espère que tu vas bien et que tu es heureux. J'espère vraiment…       Alors pourquoi ai-je décidé de t'écrire maintenant? J'ai fait partie du «Matar la mezcla». Oui, oui, dans ce jeu illégal et horrible... et vous êtes la première victime.       J'espère vraiment que tu n'as pas encore déchiré cette lettre. Je ne vais tuer personne dans ce jeu et personne du tout. Je veux juste te prévenir pour que tu aies le temps de faire tes valises. À quoi bon? L'équipe et moi te marquons, et tu iras vivre dans le pays sous un autre nom. C'est pour ta propre sécurité.       Et s'il te plaît, quand on sera là, fais comme si tu ne me connaissais pas. Non, je n'ai pas honte de toi devant mon équipe, juste ... juste... je ne sais pas. Ça me soulagera probablement. Beaucoup de gens me détestent, c'est étrange de sentir que quelqu'un m'aime.       Avec amour, amour sincère, ta nièce, Terri»       Она свернула письмо в конверт и решила, что запечатает после написания всех писем, а пока отправит Руфа-младшего и Тита за ещё одним помощником. Она сама толком не понимала, почему именно он. У неё есть контрактники-канисы, ведь канисы на втором месте по численности населения в Корвусии. Может в её сердце не такое жестокое каким кажется, и она просто хочет помочь ему выбраться из млениям по улицам и отказам из министерства национальных дел. Подозвав парней и отправив их за новым канисом, она подписала конверт.       Второе письмо, которое она сначала не решалась писать, было на серпенском, она обращалась к королю Серпентесии, Драйку Аскуку Серпернсу:              «Bonum post meridiem, Tonum, revera autem spero te hanc epistulam.       Scribo ad Vos, cum admonitio quod Vos et Vestri tem cum filiis sunt in album of "Matar la mezcla". Placere non terrore. Nescio quis venit ad Vos. In a paucis diebus,, fortasse in hebdomada, post partus litteris ad Te, mei comites, et ego veniam ad Vos. Et ego sincere abs te parare omnia choragium tua funera.       Ego intelligere perfecte bene, quod meam petitionem, valde mirum, si Vos volo an expositio, ego dico Vobis, omnia ad conventus. Non ignorare hoc litteris, et ne certiorem aliquis de hoc consilium, quod pertinet non solum pro Vobis, sed etiam pro me.       Cum infimum arcus, unum lacus de Corvusia, Terri Vita Raven»              Поставив точку и убрав письмо в конверт, девушка подписала конверт и отложила его к первому обращению.       Надеюсь, он его прочитает.       Она взяла следующий листок и начала писать на урсуском:              «Sehr geehrte Bernadita Domna Kuma und ihre Geliebte, Fevronia Mina Aui. Ich stimme zu, es ist seltsam, dass ich von Ihrer Verbindung weiß, aber lassen Sie mich diese Bekehrung, von der Ihr zukünftiges Leben abhängt, nicht abreißen.       Ich schreibe Ihnen mit einer Nachricht, der besten Nachricht, Sie sind auf der Liste von «Matar la mezcla» gelandet. Aber bitte lesen Sie meine Anrede an Sie durch. Ihre Liste ist mir ausgestellt, was bedeutet, dass ich und mein Team nach Ihren Seelen kommen müssen. Wir haben nicht vor, jemanden zu töten, also bitte ich Sie, alle NOTWENDIGEN Dinge zu sammeln und sich in einer anderen Stadt anzupassen, in der Sie ohne eine geringe Lebensgefahr leben können. Ich hoffe, Sie haben meinen Brief berücksichtigt und warten auf mich und mein Team und informieren Sie bitte niemanden über diesen Plan. Terri Vita, einer der Unternehmer von Corvusia»       Снова убрав письмо в конверт и подписав его, она положила своё обращение к другим двум. Терри посмотрела на несколько пустых листков, поняла, сколько ещё вежливых обращений, которые могу даже не прочитать, надо написать и вздохнула, взяв очередной листок. Четвёртое письмо было на пассерском:       «Хөрмәтле Кел Галвин Серще һәм берт Пиам Щахан, мин сезгә мөһим кисәтү белән язам.       Сез «Matar la mezcla»турында ишеткәнсездер. Мин сезне кайгыга салудан куркам, ләкин сез тыелган исемлектә, ләкин сез кертелгән исемлек миңа туры килү бәхетенә ирешәсез. Мин сезне үтерергә җыенмыйм, кыска вакытлы күченү һәм минем килүемә кадәр "үлем" өчен кирәкле әйберләрне җыяр идегез дип әйтәсем килә. Мин аңлыйм, бу бик сәер хат, ләкин мин сезгә кисәтергә тиеш идем. Зинһар, минем хатымны истә тотыгыз һәм бу план турында беркемгә дә әйтмәгез. Корвусиядән бер эшкуар, Терри Вита Равен»       Ещё два. Ещё два.       Она усмехнулась, в последний раз, когда она говорила себе, “ещё два”, её жизнь сильно изменилась, как и она сама. Взяв предпоследний листок для письма, он обмакнула перо в чернильнице и начала своё очередное обращение, уже на панттигском:              «Cara Rose Polga Tiger, ti scrivo con un avvertimento importante.       Sicuramente hai sentito parlare di "Matar la mezcla". Ho paura di sconvolgerti, ma tu, tua figlia e la tua amata siete nella lista dei "proibiti", ma siete fortunati che la lista in cui siete elencati sia andata a me. Capisco davvero le tue esperienze, ma mi affretto a dissiparle. Io e la mia squadra non vi uccideremo, al contrario, vi daremo un riparo temporaneo. Ti chiedo sinceramente di raccogliere tutte le cose necessarie per il nostro arrivo e di non informare nessuno tranne mia figlia e la mia amata di questo piano.       Spero che tu abbia preso in considerazione la mia lettera e stia aspettando me e il mio team. Uno degli imprenditori di Corvusia, Terri Vita Raven»              Наконец, убрав конверт на стопку написанных писем, она взяла последний листок и начала на пантлеоском:              «Estimado Alish Aril Line, le escribo con una advertencia importante.       Seguramente has oído hablar de "Matar la mezcla". Tengo miedo de molestarte, pero tú y tu amante están en la lista de "prohibidos". Pero, por favor, lea mi mensaje a usted. Su lista me ha sido entregada, lo que significa que mi equipo y yo tenemos que venir por sus almas. No planeamos matar a nadie, así que por favor, recoja todas las cosas necesarias y Prepárese para adaptarse a otra ciudad donde pueda vivir con una pequeña amenaza para la vida.       Tu hermano también está en mi equipo Está bien, todos los detalles estarán en la reunión, una de las empresarias de Corvusia, Terri Vita Raven»              Поставив точку в подписании конверта, девушка положила его на стопку писем, убрала оставшуюся бумагу, чернила и перо в ящик стола. Открыв ящик снизу, она достала собственную печать, две коробочки слитков сургуча, спиртовку и металлическую ложечку для сургуча. Поставив ложечку на спиртовку, она разложила письма на столе, зажгла огонёк, положила в ложечку одинаковое количество чёрного и серого сургуча и вышла из кабинета. Быстро спустившись по винтовой лестнице на первый этаж, она пробежала глазами по комнате и её присутствующим, которые сразу же её заметили и встали со своих мест, здороваясь с ней. Терри заметила в конце комнаты за стойкой парня, которого искала, и быстро сказала парню лет восемнадцати с внешностью пантлео, но более светлыми волосами:       – Зог, зайди ко мне в кабинет, у меня для тебя важное дело, – после чего развернулась и пошла обратно, но, когда она поставила ногу на первую ступень лестницы, Зог её спросил:       – Насколько важное?       – От этого зависит будущее пурта. – Поднимаясь обратно, она мельком заметила недоумение в глазах всех, кто слышал этот ответ.       Войдя обратно в кабинет, она быстро подошла к столу и выключила спиртовку, заметив кипение сургуча. Разлив расплавленный сургуч на конверты и поставив ложечку обратно, она взяла печать и начала прижимать её к сургучу на конвертах, оставляя отметки в виде головы ворона с ушами волка.              Услышав такой острый ответ на свой вопрос, Зог стоял на месте и в недоумении смотрел на остальных, но те лишь пожали плечами. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и на выдохе открыл глаза. Он решил ещё раз осмотреть комнату в поисках другого ответа на его вопрос. Простая деревянная стойка, отделяющая кухню от зала, с несколькими приставленными стульями, за которой он находится. Слева деревянная резная дверь с выходом на улицу, окна, из которых бьёт летний свет. Справа кресла, на которых сидят и смотрят на его действия другие парни и девушки, над креслом физическая и политическая карта острова. В центре комнаты квадратный деревянный стол на двенадцать мест, за которым парни играют в игральные карты. А на противоположной стороне комнаты деревянная выкрашенная в чёрно-серые тона лестница, ведущая в комнаты и кабинет Терри.       – Ты знаешь, что она не любит ждать, – обратилась к Зогу, сидящая на диване и обсуждающая обычные будни с другими, темная девушка с карими глазами и каштановыми волосами.       – Я знаю, Эгина. Мы все это знаем. Просто я не понимаю, что такого серьёзного она может мне поручить. Она уже куда-то отправила Тита и Руфа.       – Вот пойди и узнай, может, узнаешь, куда эти двое пропали. Если что мы будем помнить тебя вечно.       Парень тяжело вздохнул и направился в кабинет, в котором многие боялись оказаться.       – Что за важное дело, от которого зависит будущее пурта? – зайдя в кабинет и закрыв за собой дверь, спросил Зог. На что Терри вздохнула, поставила последнюю печать и ответила:       – Так ты летаешь быстрее всех, тебе нужно отправить эти письма. Строго в определённом порядке, так как тебе придётся перелетать границу и к нашему приходу все отправленные письма должны быть прочитаны адресатами. Тебе всё понятно?       – Да.       – Отлично. Успеешь собраться к вечеру?       – Разумеется.       – Тогда вечером, когда соберёшься, зайди ко мне и забери письма.       – Хорошо, это всё?       – Да.       – Могу я поинтересоваться, как от этого зависит будущее пурта?       – Разве Руф не разболтал всем, что я участвую в «Matar la mezcla»?       – Нет, они с Титом просто взяли со склада мешок с верёвками и ушли куда-то... Но как ты получила разрешение на участие? Ты же сама… Понимаешь.       – К вечеру всем всё расскажу.       – Хорошо. Надеюсь, ты в порядке.       – Зог, я в полном порядке. Тем более ты сам знаешь меня, я пыталась получить это разрешение три года. И вот, – она провела рукой, показывая свой стол.       – Я рад за тебя.       – За нас, – исправила его Терри, после чего он улыбнулся и вышел.       

Глава 2

Вӗсем ҫыртмаҫҫӗ

      Пройдя на восток три квартала от пурта, парни завернули в переулок, где никого не было кроме слишком худого волка, который прятался под мостом и с опаской наблюдал за пришедшими. Руф решил, что они смогут поговорить без применения способностей, поэтому свистнул волку и сказал:        – Эй, парень, иди сюда, мы пришли помочь тебе. – Но волк не двигался с места и продолжал смотреть на них. Руф тяжело вздохнул, повернулся к Титу и спросил: – Ты знаешь каниский?       – Откуда? Я знаю только анихоский, потому что это международный язык, панттигский, потому что это мой родной язык, немного корвуский, потому что мы живём в Корвусии, и пантлеоский, потому что ты на нём говоришь.       – А он видимо знает только свой, каниский. Ладно, придётся нам, тащится обратно через подземные ходы. Ну, Тит, это твоя работа, только давай быстро, пока никого нет.       Тит посмотрел на каниса, произнёс:       – Парень, мы хотим по хорошему, иди сюда, а то тебе же хуже будет, – но получив в ответ лишь немое молчание, вытянул руки, наставив на каниса, и сказал: – Сам напросился, я не хотел. – Собрав все силы и сосредоточившись, из его рук мелькнула небольшая молния, которая повалила каниса, смирившегося со смертью, в забвение. – Ей обязательно нужно набирать в команду чокнутых? Он даже не пытался сопротивляться.       – Это же Терри. Так давай быстрее спрячем его и уйдём. Не хочу здесь находиться.       Они быстро спустились под мост и начали обвязывать волка верёвками.       – Он хоть живой? – спросил Тит и проверил пульс связанного, – живой.       Парни быстро, но не без труда запихнули каниса в мешок, и поторопились к заднему ходу клуба, который находился на другом конце квартала.       – Как хорошо, что неё есть что-нибудь в каждом квартале. Но как плохо, что на один квартал одна точка. – Произнёс уставший Руф, хотя канис и был очень худым, тащить его было тяжело даже вдвоём. Как ни крути, а килограммов 50 в нём было. На какой-то момент Руф обрадовался, что они тащат каниса, а не урсуса, чей средний вес 335 килограмм в облике медведя, хотя лучше всего для него было бы тащить пассера, их максимальный вес в обличии воробья 27,5 грамм.       Через несколько минут Руф и Тит наткнулись на городскую стажу.       – Ҫамрӑк анихо, мӗн сирӗн михӗре? - Молодые анихо, что у вас в мешке? – поинтересовался стражник на корвуском.       – ¿Qué? Lo siento, no entendemos bien a Corvus. - Что? Извините, мы плохо понимаем корвусский. – Соврал Руф, чтобы стражник отстал.       – ¿Qué hay en una bolsa? - Что в мешке? – переспросил на пантлеоском стражник.       – ¿Qué hay en una bolsa? – Руф растерянно посмотрел на Тита. – En una bolsa de carne, Señor. Tenemos un pedido que debemos entregar con urgencia. - В мешке мясо, сэр. У нас есть заказ, который мы должны доставить срочно.       – ¿Qué tipo de carne? ¿A dónde lo llevas? - Какое мясо? Куда вы его доставляете?       – Abbiamo recentemente aperto una fattoria di pecore e,a causa del fatto che non abbiamo fondi per il trasporto, consegniamo tutto a mano. - Мы недавно открыли овечью ферму и из-за того, что у нас нет средств на транспорт мы доставляем всё вручную. – Решил ответить Тит на панттигском.       – Bene. Fortune. - Хорошо. Удачи. – Произнёс стражник и пошёл дальше. Когда между парнями и стражником настало приличное расстояние, Тит произнёс:       – Не думал, что он знает панттигский.       – Это Корвуссия, брат. Здесь чтобы стать стражником нужно пройти очень-очень строгий отбор и знать все языки, как родной.              Дотащив мешок до пурта, парни зашли вовнутрь здания и спросили присутствующих, которые смотрели на них с удивлением, где генерал.       – Терри в своём кабинете, – ответила Эгина. – Может, вы нам объясните, что происходит. То она отправляет вас куда-то, и вы приходите с мешком явно с кем-то, а не с чем-то. То она зовёт к себе Зога, говоря, что у неё дело, от которого зависит будущее пурта, и теперь он собирается куда-то, как он сказал надолго.       – Потом, Эгина. Мы сами толком не знаем, что она задумала.       – Но дело явно масштабное, если она так взволнована. Пошли, Руф, я не собираюсь тащить это в одиночку.              Кое-как поднявшись, они постучали в кабинет и, услышав «Входите», затащили мешок к ней. Она была явно чем-то занята, потому что на её столе всё так же лежали письма, а перед ней была сумка, ящичек с пузырьками и какие-то бумаги, в которые им явно не стоило заглядывать.       – Ну вот, управились и за сегодня. А то «Завтра, завтра». Я надеюсь, вы не спутали его с обычным псом.       – Обижаешь, Терри.       – Только есть одна загвоздка. – Со страхом произнёс Руф.       – Он живой?       – Живой, и мы даже не причинили ему сильного вреда. Только… Он видимо не знает анихоского.       – Чушь. Я видела, как он общается на анихоском с министерством национальных дел, в котором ему не захотели помогать.       – Но когда мы просили его подойти к нам и обещали помочь, он тупо смотрел на нас. Даже когда Тит направил на него свои руки, он тупо смотрел на нас.       – Зачем Тит направил на него свои руки? И на сколько процентов вы уверенны, что притащили каниса, а не псину?       – Нам нужно было как-то его вырубить. Я не сильно честно, на нём даже следов от молний нет. – Начал оправдываться Тит. – Не знаю как Руф, но я на сто процентов уверен, что мы притащили, кого надо. Он слишком тяжёлый для обычного пса.       – Милый мой, Тит, – строго глядя в глаза, начала Терри с натянутой улыбкой, – нельзя быть уверенным в чём-то ровно на сто или ноль процентов. – Увидев, что тот хочет её перебить, она показала ему рукой, что этого делать не стоит и продолжила. – Ладно, допустим, вы притащили ко мне Того-кого-я-просила, но долго он будет лежать в это мешке? – она взглядом указала на мешок.       – Сейчас, – произнесли оба парня и бросились распаковывать каниса. Когда они выложили его на пол и развязали, она сказала:       – Ух ты, вы справились со своим заданием. Теперь идите вниз и можете отдохнуть до вечера. И предупредите, что в девять часов этого вечера, я жду у себя вас, Зога, Эгину, Гаию и Бажена.       – Хорошо, – ответили они одновременно и поспешили удалиться, уж очень не нравилась им эта атмосфера.       Когда они ушли, она достала один из пузырьков и подошла к парню, который всё ещё лежал без сознания, и села на корточки возле его морды. Открыв пузырёк и капнув в пасть волка одну каплю, его окутал серый дым, и перед девушкой лежал уже парень в слегка ободранном национальном кафтане канисов, серый с чёрной обшивкой по краям, рукавами до запястий и чёрным поясом на застёжке, которого была изображена голова волка. Внешность у него была обычного каниса: светлая кожа, каштановые волосы, которые были у него до подбородка и зелёные глаза, которые были закрыты, но она знала, что они зелёные. Только нос у него был с бугорком.       Он похож на моего отца. Жаль, что его сейчас нет рядом, он бы гордился мной.       Встав и бросив на него ещё один взгляд, она пошла к себе в комнату, которая была соединена с кабинетом. Но дверь в её комнату всегда была закрыта на ключ, а в самой комнате не было окон. Вернее они были, но она предпочла закрыть их плотными занавесками, которые не пропускали ни капли света. Комната была обделана шумоизоляцией, чтобы никто не слышал, что здесь происходит. В самом дальнем правом углу комнаты стояла кровать, на стене над кроватью висели различные карты, чертежи, схемы и записи. Возле подголовной части кровати стояла тумбочка со свечкой, которую она зажигала, когда планировала подолгу сидеть в комнате. Возле тумбочки стоял огромный книжный шкаф, занимавший всю оставшуюся стену. У подножья кровати стояли различные музыкальные инструменты: гитары, мандолина, флейта, балалайка и самый большой инструмент, фортепиано. Возле входа в комнату в левом углу стоял стул, за которым она зашла. Взяв стул, Терри вышла из комнаты, не забыв запереть дверь. Вернувшись к телу парня, она поставила стул возле него, вернулась за стол и продолжила работать, параллельно ждав пробуждения парня.              Через минут пятнадцать, парень очнулся. Увидев, что он живой и находится в каком-то другом месте в обличии человека, – а он помнил, что был в облике волка, – он решил подняться на ноги, от чего у него чуть не закружилась голова, и он схватился рукой за стул, который Терри поставила рядом с ним. Когда голова немного прошла, он заметил девушку, которая внимательно следила за его действиями. «Сядь на стул, а то упадешь ещё», – произнесла она, и он с опаской аккуратно сел на стул.       – Ну, привет, bête loup. - глупый волк. - Хочешь пить или есть? – заметив страх в глазах парня, девушка решила смягчить тон. – Ты прости за плохое гостеприимство, но здесь так принято. Как тебя зовут?       – Я плохо понимаю тебя, – ответил парень с заиканием. И Терри решила применить все знания своего канисского.       – Comment est-ce que tu t'appelles?       – Rotti Vaqh Vol’f - Ротти Вакх Вольф.       – Tu veux boire ou manger, Rotti? Tu ne devrais pas avoir peur de moi, je veux juste t'aider. - Ты хочешь пить или есть, Ротти? Тебе не стоит бояться меня, я лишь хочу помочь тебе.       – Je peux avoir de l'eau? - Можно мне воды?       Терри встала из-за стола и подошла к графину с водой, который стоял на тумбочке возле входа в её комнату. Налив три четверти стакана, она поставила графин на место, а стакан перед Ротти. Тот сделал щедрый глоток и спросил:       – Pourquoi tu veux m'aider? - Почему ты хочешь мне помочь?       – Потому что я хочу, чтобы мне помог ты.       – Pardon. Tu as besoin de mon aide? - Извини. Тебе нужна моя помощь?       – Да. – Твёрдо ответила девушка, неотрывно смотря в глаза парня, отчего тот не находил себе места и бегал глазами по кабинету. – У тебя нет выбора, gentil. Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить. Ты в чужой стране, без ничего и на моей территории. Теперь ты полностью в моей власти. – Заметив очередной страх в его глазах, Терри тяжело вздохнула и добавила. – Но тебе нечего боятся, все, кто здесь работает, могут поклясться тебе жизнью, что работу я даю лёгкую. Но наказание за оплошность серьёзное. Поэтому будь хорошим мальчиком, не притворяйся, что не знаешь анихоского, и слушай меня внимательно. Слышал про «Matar la mezcla»?       – Это где ублюдки убивают обычных анихо только из-за того, что они содержат кровь нескольких наций или любят анихо не своей нации, или любят анихо не только противоположного пола? – спросил Ротти уже на анихоском.       – А вот это мне уже нравится. Да, это так называемая игра для анихо, которые не хотят, чтобы в мире жили анихо сильнее и самоувереннее них. И я недавно получила разрешение на участие... Не смотри на меня как на монстра. Давай лучше перейдём к сути дела. Я собираю команду из анихо всех наций на участие в этом издевательстве, но не для того чтобы убивать, а чтобы прекратить это. И показать миру, что это нормально. Нормально любить анихо не своей нации, своего пола и иметь от них детей.       – И как ты собираешься это сделать?       – Подробности плана я объясню тебе и остальной команде позже. Сейчас мне нужно только твоё согласие вот в это контракте, – объяснила она и пододвинула к Ротти листок и перо с чернилами.       – Но я могу отказаться?       – У тебя нет выбора, поэтому лучше делай, что я тебе говорю.       – То есть, у меня нет выбора, но ты всё равно спрашиваешь меня, хочу ли я участвовать в этом безумии?       – Это называется добровольно-принудительное согласие на изменение мира.       – Почему ты хочешь это сделать? У тебя есть родственники, относящиеся к «запретным»? И почему ты решила взять именно меня?       – Посвящу тебя в мир, в который тебя притащили в пыльном мешке. Первое правило: не задавать глупых вопросов генералу. А генерал здесь я.       – Это не глупые вопросы, а логичные.       – Правило второе: не спорить с генералом. – Ротти посмотрел на неё с умоляющим взглядом, но, не увидев ничего кроме холодных зелёных глаз, опустил взгляд на контракт, быстро пробежал по нему глазами и поставил подпись.       – Tout? – недовольно спросил он с чувством отвращения.       – Да. Пойдём, я выдам тебе нормальную одежду и познакомлю с остальными.       Они вышли из её кабинета и, пройдя по коридору до соседней двери, вошли в комнату. Это была маленькая комната с кроватью, небольшим шкафом и тумбочкой, на которой стоял тазик с водой, тряпкой и мылом.       – Это твоя временная комната, – сказала Терри и пошла к противоположной стене, закрыть окно.       Он начал с интересом её рассматривать. Девушка была сантиметров на семь ниже него с почти чёрными короткими – впереди они доставали до края её прямого, но в конце закруглённого носа, дуга открывающая половину её уха от, так называемой, чёлки до трети шеи – волосами, которые иногда отдавали каштановым. У неё была светлая кожа. Кафтан гласил о её принадлежности корвусам – чёрная ткань, обшитая серым, с рукавами до запястья, которые она закатала до локтей, зигзагообразный перед и зад ниже пояса, а сам пояс был серым и застёжкой с головой ворона. Кольца на указательных и безымянных пальцах в виде когтей с ядом серпентеса, которого хватит только на припадки и галлюцинации, – но он об этом не знал и посчитал, что это обычные украшения, – большие, средние и мизинцы соединяли кольца, объединённые цепью, с какими-то маленькими пузырьками. Браслеты и цепочки с какими-то ключиками, палочками и очередными пузырьками. Кулон в виде головы ворона с ушами волка, снова цепи. Он не выдержал и решил спросить:       – Зачем тебе столько цепей и пузырьков?       – Первое правило. – Строго ответила она, закрыв окно, и он понял, что вопросы ей лучше не задавать. Но и другие вряд ли ответят. – Я зайду к тебе через пятнадцать минут. Чтоб был переодет и вымыт.       Она вышла из комнаты, и он снова отметил, какого цвета у неё глаза. Закрыв дверь и начав раздеваться, он задумчиво произнёс:       – Её внешность и кафтан говорят о её принадлежности к корвусам, но у неё зелёные глаза, а зелёные глаза бывают только у канисов. Вот зачем ей это. Она сама относится к «запрещённым», но как ей тогда удалось получить разрешение?       Как Терри сказала, она пришла ровно через пятнадцать минут, когда Ротти зашнуровывал свои новые сапоги.       – Пошли, – коротко сказала она и вышла, оставив дверь открытой. Когда Ротти закончил зашнуровывать свою обувь, он услышал, как девушка кому-то приказала: – Убери из той комнаты грязную одежду, и тазик с банными принадлежностями.       Выйдя из комнаты, он заметил строгий взгляд Терри и пошёл за ней на первый этаж, не произнеся ни слова. Спустившись, он заметил остальных, которые сразу замолчали и смотрели на них со страхом и недопониманием. Разумеется, он понял, что со страхом все смотрели на девушку, а с недопониманием они смотрели на него.       – Вашему вниманию, – начала девушка. – Новый член нашей команды, Ротти Вакх Вольф. Убедительная просьба не лезть к нему. Просто объясните ему правила, и пусть он вернётся ко мне, чтобы я проверила, как хорошо он запомнил правила. Это – во-первых. Во-вторых, я, Зог, Ротти, Бажен, Эгина, Руф, Тит и Гаия будут вынуждены покинуть страну более чем на месяц, поэтому за главного остаётся зам-генерал Рул Сильвестр Лу. Никаких возмущений! Это важная работа. И если эта информация просочится наружу до нашего отхода… лично найду и придушу предателя. Корвусам это особенно важно учесть. Жду ранее названных в своём кабинете в девять вечера.       – Но почему мы? – спросила бледная блондинка с красными глазами.       – Вечером, всё вечером, – произнесла Терри, развернулась и, похлопав Ротти по плечу, произнесла: – Вӗсем ҫыртмаҫҫӗ, - Они не кусаются, - можешь их не боятся. Кухня там прямо за стойкой.       После этого она удалилась, оставив Ротти один на один с ос-тальными. За стойкой он увидел рыжих высоких парней, которые – как он догадался – притащили его сюда, от этого желание поесть, которое преследовало его последние дни пропало.       

Глава 3

Для декора

      – Хочешь есть? – спросил за стойкой рыжий короткостриженый с зализанными назад волосами, немного бугроватым носом и голубыми глазами парень. На нём был оранжевый кафтан с чёрной обшивкой, рукавами до запястий, чёрным поясом с застёжкой, на которой изображена голова тигра. В отличие от канисского, корвусского и пассерского кафтанов ворот был без зигзагов, но края воротника были острыми, как у ранее перечисленных.       – Ты, это… Прости за такую доставку. Так уж вышло. Иди сюда, мы покажем тебе кухню, ты ведь явно не ел нормально последние дни. – Извинился другой голубоглазый рыжий – но кудрявый с волосами до плеч и глаза были у него немного темнее – парень. Ротти сначала подумал, что они братья, но у кудрявого был жёлтый кафтан с белой обшивкой, рукавами, не доходящими до локтей, и белым поясом с застёжкой, на которой была голова льва. Но и воротник был не как у панттигов, а с небольшими волнами. А это все признаки пантлео.       Ротти с недоверием смотрел остальных, а они на него и даже перестали играть в карты. И это продолжалось около пяти минут. За это время Ротти сто раз пожалел, что они просто не прибили его там. Он полностью был готов умереть, а теперь его пытаются заставить жить и заставлять жить других. Он был на волоске от смерти, но они его вытащили. Не они. Та девушка. Та девушка приказала им принести его, если бы не она, он бы так и мучился под мостом. Теперь он в долгу перед ней, теперь он должен ей помогать. А он даже не знает, почему она решила взять его.       – Так ты будешь есть? – снова спросил Руф. Немного подумав, Ротти ответил:       – Да.       – Ну, так иди сюда. Тебе же сказали, мы не кусаемся. А вы. Хватит на него пялиться. Канисов что ли никогда не видели? – все отвлеклись от парня, поняв, что это его пугает, и продолжили свои дела, лишь бледная девушка пошла в сторону лестницы, где стоял Ротти. Он неуверенно пошёл за стойку, освобождая путь девушке.       Кое-как дойдя до стойки, Ротти остановился, оставив между ним и рыжиками полтора метра в случае нападения. Но Руф нарушил это расстояние и, обняв рукой парня за плечи, потащил его на кухню, Тит отправился за ними. Усадив Ротти за стол, Тит спросил:       – Что будешь?       – Что-нибудь съедобное.       – Это разумеется. Но что ты предпочитаешь? Явно не салат. Будешь баранину? Ну? Не стесняйся, завтра ты уже не поешь нормально. Будешь?       – Буду.       Руф достал три тарелки, а Тит полез в погреб и вытащил от туда кусок баранины, который разрезал на три части и самую большую отдал Ротти. Разложив куски на тарелки и посыпав их солью, Тит отошёл в сторонку, а Руф вытянул руки в сторону кусков, и те начали шипеть, постепенно набирая тёмный цвет. Когда от мяса начал исходить сильный пар, Руф перестал и расставил тарелки перед каждым, не забыв положить вилки.       – Buon appetito, – сказал Тит, и они принялись за трапезу.              Войдя обратно в кабинет, Терри заперла дверь изнутри. Она побежала в сторону окна и в паре шагов от него, её обдало чёрным дымом, и она, превратившись в ворона, полетела в сторону гавани.       Если вас мучает вопрос: «Как они остаются в одежде?», то ответ прост. Пассеры, одни из самых развитых, разработали вещество, которое добавляли материал, из которого сначала шили кафтаны, а потом и всю остальную одежду и сумки. Поэтому при перевоплощении, анихо оставались в одежде, со своими сумками, но с виду выглядели как обычные животные. Трость Терри тоже была пропитана этим веществом, поэтому она всегда была с ней. И однажды – если я могу так выразится – спасла ей жизнь.       Когда Терри долетела до гавани, она пролетела круг в поисках нужного ей транспорта. Заметив шхуну, которую она искала, её траектория изменилась в направлении к компании возле шхуны. Почти долетев до пирса, девушка превратилась обратно в облик человека и грандиозно приземлилась возле компании на опору. Увидев её, они хором произнесли:       – Здравствуй, мисс Равен.       – И вам долгой жизни. Успеете до завтрашнего утра собрать шхуну для длительной поездки?       – Смотря на сколько длительной, – ответил матрос в серой рубахе.       – Более месяца.       – И мы должны собрать её до завтрашнего утра? – спросила девушка в оранжевой рубахе.       – Да, дело очень срочное. И со мной будет ещё шесть анихо.       – Погоди, погоди, что это за срочное дело, из-за которого мы должны собрать шхуну на двадцать четыре анихо? – спросил капитан шхуны.       – «Matar la mezcla», – осторожно ответила Терри. – И не забывай, кто назначил тебя в капитаны шхуны. У меня есть маршрут, там отмечены части, где идёте только вы и где вы и моя команда.       – Можно посмотреть твой маршрут? – девушка вытащила из кармана маршрут и протянула его капитану.       – Ты хочешь, чтобы мы шли по рекам?       – Хочешь сказать, что это не возможно?       – Нет, это возможно. Если идти в северной части острова, то мы будем идти прямо по течению и при хорошей погоде, скорость усилится. Но в южной части нам нужно будет идти против течения…       – То есть пройти этот путь можно?       – Можно, плюс в нашей команде корвусы, которые могут уси-лить скорость. И ак… в общем можно. Но тут вопрос: остановят ли нас на границах?       – Не должны. Папина «Magique musique» имеет право переплы-вать границу без досмотра.       – Терри, прошло одиннадцать лет…       – Я проверяла и обновляла документы, нас не должны досматривать.       – Хорошо. Итак, к завтрашнему утру?       – Да. Часов в восемь.       – Хорошо. Всё будет.       – До завтра.       – До завтра, – ответили ей хором.       Она начала падать спиной назад, но, находясь параллельно воде, она приняла обличие ворона и, сделав бочку, полетела обратно в пурт. Вернулась она опять через окно. Девушка посмотрела на часы, которые показали три часа дня. У неё было ещё шесть часов. Закрыв окно в кабинет, она сняла с себя кольца и отправилась в свою комнату. Зайдя в комнату, она зажгла свечку, которая, как она считала, хорошо освещала комнату, заперла дверь изнутри и пошла в сторону музыкальных инструментов. Взяв одну из гитар, она удобно села на кровать и начала петь одну из папиных песен, «Давай забудем», на каниском:

Давай забудем,

Кем мы были, кем мы будем.

Давай не будем,

Волноваться по мелочам.

Просто я взгляну

Вглубь твоих глаз

И сделаю глоток.

Забывая обо всём, я тону… в забвении

Давай забудем,

Кем мы были, кем мы будем.

Давай не будем,

Волноваться по мелочам.

Просто взгляни

Вглубь моих глаз.

И мы забудем…

Об этом мире

      И мы забудем об этом мире.       Как бы она хотела тоже забыть об этом мире и быть рядом с родителями. Она немного посидела и прислушивалась, но ничего кроме своего дыхания и редких криков с улицы она не слышала. Спустя какое-то время немого сидения она запела следующую песню отца, «Belle dame», которою он сочинил для её матери, когда они не были даже друзьями.

Belle dame s'en va tranquillement

Et au revoir ne dit pas encore.

La belle dame est toujours silencieuse,

Mais répond comme une coquine salope

Elle n'a besoin de personne.

Elle est toujours seule,

Elle me regarde,

Mais en réponse, le silence.

Elégant,

Elle me quitte.

      Посмотрев на часы, которые в тусклом свете показывали полчетвёртого, она решила проиграть мелодии без слов. Когда время дошло до четырёх, она аккуратно встала, поставила гитару на место и посмотрела на флейту. В её голове началась ссора между маленькой девочкой и серьёзной девушки.       Она занимает мало места, её можно поместить в сумку.       Но нам будет не до музыки.       Но и без музыки мы не сможем.       Сможем, музыка - не главное в жизни.       Но она наша зависимость.       От зависимости нужно избавляться.       Она вышла из комнаты, заперла дверь, открыла окно и села за стол проверять все недочёты.              Без пяти девять она открыла дверь в кабинет, которую заперла перед выходом. Возле двери Ротти задумчиво ходил назад и вперёд, смотря под ноги.       Чёрт, Ротти. Я про него забыла.       Услышав, как открылась дверь, он резко остановился и посмотрел на девушку.       – Давно тут ходишь? – спросила она.       – Где-то полчаса. Я пришёл, а дверь была заперта. Тогда я пошёл спать, думал ты придёшь. Потом вот решил походить подождать, когда ты вернёшься.       – Признаюсь честно, я забыла про тебя. Но я рада, что ты не сбежал.       – А куда мне бежать. Мне сказали, что от тебя не скрыться, да и чтобы добраться до Канисии, мне нужно пересечь либо реку, по которой плавают корабли, либо по морю, что тоже нелегко.       – Это тоже верно. Проходи, а то пол протопчешь.       Они зашли в кабинет, Терри села за стол, а Ротти на стул, который она так и не убрала.       – Итак, что нового усвоил?       – Нельзя тебе перечить, нельзя уходить с задания без предупреждения, задания нужно выполнять в срок, ты владеешь сетью музыкальных клубов «Пурнӑҫ». Деньги за работу пополняются на счету после её выполнения. За оплошность ты избиваешь анихо до полусмерти и запираешь в подвале со стаканом воды на неделю. – На лице девушки появилась легкая улыбка. – Нет? Они мне наврали?       – Нет, они сказали всё правильно. Поэтому будь хорошим мальчиком и выполняй поручения нормально.       – Не надо называть двадцати однолетнего парня мальчиком.       – Напомни, что ты первым делом произнёс, когда я тебя спросила?       – Не перечить генералу.       – Какой умный, – посмеялась она, но после стука в дверь её лицо резко стало серьёзным. – Входите.       В кабинет вошли все, кого она ждала. Они поздоровались и встали полукругом возле стола, лишь Ротти сидел на стуле и боялся смотреть на них. Атмосфера стала напряжённой.       – Что ж, быстрее начнём – быстрее закончим. Некоторые из вас знают, зачем я вас собрала. «Matar la mezcla». Вот причина, по которой вы здесь. Зог, вот письма, убери их пока в сумку и помни. Строго. В определённом. Порядке. Сразу отвечу на ваш вопрос «как?» – она положила список на стол, и все подошли поближе, чтобы лучше разглядеть. Прочитав список, на лицах присутствующих замер ужас. – Поняли в чём подвох? Эти люди мешают Руфу-старшему – к тебе Руф у меня претензий таких нет, но твой отец полный… Ладно. Они мешают ему развивать свой бизнес, поэтому он решил избавиться от них через меня.       – Но почему именно мы? – перебила её бледная девушка, которая пугала Ротти.       – Потому, Гаия, что я давно выбрала самых лучших для это миссии. А Ротти так, чисто для декора, не обращай на него внимания. – Парень смотрел на неё с шоком. В глазах так и читалось:       Притащить сюда из-под моста, подарить комнату, хоть и временную, разрешить помыться, поесть. Ради декора? У тебя есть другие канисы, я сам видел, и выглядят они лучше меня. Она соврала? Но зачем?       – Перейдём к сути. Все же здесь прекрасно понимают, что мы не будем никого убивать? Мы с Эгиной давно продумывали, как это сделать. Бажен, – она обратилась к накаченному тёмному парню с черными, зализанными назад волосами. – Помнишь, я тебе говорила, где можно достать, – она взглядом показала на запястье.       – Да, – ответил он и, не дожидаясь продолжения её обращения к нему, спросил: – Сколько потребуется?       – Пятнадцать, Бажен. Сможешь достать к утру?       – Да.       – Отлично, продолжим. Эгина, останься потом, хорошо? Нужно дообсудить детали.       – Хорошо, – ответила девушка, немного радостно.       – Руф, Тит, вы чисто для подстраховки. И встретиться с семьёй. Такая возможность у вас, наконец, появилась. А ты, Гаия, сама понимаешь. При общении с королевской семьёй нужен кто-то, кто прекрасно знает серпентеский. Итак, главные детали я вам объяснила. Остальное на шхуне. В семь я вас разбужу, в восемь отплываем. А теперь, марш спать. Зог… будь аккуратней.       Все, кроме Эгины и Терри, вышли из кабинета. Эгина села на стул, и Терри начала разговор:       – У тебя же есть пигмент?       – Ты имеешь в виду технический углерод?       – Обычная сажа, Эгина.       – Да, но сам пигмент – это чёрный порошок разной степени помола, а то чем мы собираемся рисовать метки – смесь пигмента и спирта.       – Хорошо. Так есть или нет?       – В зависимости от того, сколько тебе надо.       – Во-первых, нам. Во-вторых, ты слышала, сколько нам надо. В-третьих, не упускай свой шанс увидеть родных.       – Ну, на четырнадцать…       – Пятнадцать, Эгина.       – Ты тоже? Что ж, на одну метку где-то пятнадцать миллилитров… а на пятнадцать меток около двести двадцати пяти… Не хочу тебя разочаровывать, но у меня всего сто пятьдесят миллилитров.       – У меня столько же.       – Тогда мы остаёмся с запасом. Ввести чернила ты сможешь. Тогда нам осталось только начать.       – Хорошо. А теперь доложи мне о сегодняшнем дне.       

Глава 4

Канисия

      Матросы отмечали праздник и танцевали свой танец, пока корабль не качнуло. Да в это время на море был шторм, но моряки старались не обращать на него внимание. Но проблема состояла в том, что весь экипаж корабля собрался в одной каюте под палубой и никто не следил за штурвалом и морем.       В море Кастул было две подводные скалы, на которые могли наткнуться и разбиться корабли. И вот целый корабль канисов при сильном шторме разбился об эти скалы. И как будто этого мало, шторм топил всех, кто пытался выбраться и отплыть подальше. Лишь один канис, который веселее всех развлекался на празднике, додумался превратиться в волка, подняться на скалы, крепко держась когтями. Он быстро сориентировался и спрятался от шторма в маленьком углублении. Он слышал, как кричат его товарищи, но, если бы попытался им помочь, мог сам погибнуть. Наутро, когда шторм утих, он, так же в обличии волка, побежал с краю скалы, спрыгнул в воду, схватил попавший под пасть кафтан и поплыл, надеясь, что в направлении к Канисии.       Но его вынесло на берег Корвусии, где он попытался попросить помощи, но ему сказали идти за помощью в столицу. И он один, без помощи, мокрый, в матроской одежде и кафтане канисов, побрёл до Крискента. Добравшись до столицы, он неделю искал министерство по международным делам, где ему отказали. Оставшись без помощи, ему ничего не оставалось кроме скитания по городу, где его гоняли из разных мест, куда он приходил.       Он мог бы оправиться пешком обратно в Канисию, но у него не осталось сил на такие длинные путешествия. Он решил поселиться в обличии волка под мостом. Может, так на него обратят внимание и помогут. Он провёл под мостом целую неделю, пока в один день не произошло следующее:       – Эй, парень, иди сюда, мы пришли помочь тебе.       

***

             Утром после очередного обхода Терри вернулась в кабинет. Она мельком посмотрела на часы, увидела на них время, взяла собранную многокарманную сумку, перекинула её через плечо и пошла на первый этаж, не забыв запереть окно и дверь. До семи оставалось пять минут, но внизу её уже ждали Рул, который с призрением смотрел на Ротти, сам Ротти и Эгина. Заметив, спускающегося Бажена, Терри спросила:       – Достал?       – Да. Они в рюкзаке. – Ответил Бажен и показал свой легконаполненный рюкзак.       – Хорошо. – Успокоилась девушка и спросила у Рула, парняканиса: – Ты же присмотришь за всем?       – А у меня есть выбор? – с весёлым удивлением спросил он.       – Нет, – улыбаясь, ответила она и посмотрела на Эгину с Ротти. Эгина сидела за столом и что-то считала, рядом с ней лежала её сумка не с таким большим количеством карманов как у Терри. Рядом сидел канис и пытался понять, что же высчитывает девушка.              Ровно в семь Терри и её команда: Ротти, Руф, Тит, Эгина, Гаия и Бажен, направлялись в гавань, где их уже ждали. Дойдя до шхуны, ребята заметили возле судна компанию из семнадцати анихо: капитан-корвус в чёрной рубахе, которая говорила о его национальности, со шляпой, три парня-корвуса в такой же рубахе, три парня-каниса в серой, девушка и парень, панттиги, в оранжевой, два парня-пантлео в жёлтой, парень и девушка, урсусы, в коричневой, две девушки-серпентесы в зелёной и парень и девушкой, пассеры, в светло-коричневой.       – Всё готово, Форвин?       – Всё собрано, всё настроено. Можно отчаливать.       – Хорошо. Все на борт.       Через десять минут после отплытия на достаточное расстояние от берега все собрались в каюте на палубе шхуны. Тогда Ротти смог рассмотреть всю свою команду. Терри была в своём вчерашнем кафтане. Бажен – крупный темнокожий парень-урсус, примерно сверстник Ротти, в коричневом кафтане с чёрной обшивкой, чёрным поясом с застёжкой, на которой изображена голова медведя. Эгина – немного пухлая, темнокожая девушка-пассер в светло-коричневом кафтане с серой обшивкой и на застёжке была голова воробья. Руф – пантлео в том же кафтане, что и вчера. Тит так же надел вчерашний кафтан. А Гаия – девушка-серпентес была в кафтане ядовито-зелёного цвета с чёрной обшивкой, рукавами до локтей и без воротника. На её застёжке была голова змеи, как и остальных наций повёрнутая в профиль.       – Итак, – послышался голос Терри, которая стояла столе, чтобы её все видели, – остальные детали плана. Кратко о правилах, которые вы вряд ли знаете. Во-первых, за одного «запрещённого» платят один миллион, поэтому каждому достанется его доля, и если планировали свалить от меня, то после этого задания у вас это получится. Во-вторых, по моим расчётам мы затратим около месяца. Да, это я уже говорила, но я хочу, чтобы вы знали, что, пока нас не будет, у Лайна не будет конкурентов. А это означает, что, если Рул не справится с Лайном в наше отсутствие, нас ждут серьёзные проблемы. В-третьих, для доказательств нужны метки с тела жертвы, но мы не будем никого убивать, наша задача переместить «запрещённых» на какое-то время в другой город и заставить их не высовываться в свет, пока мы не разберёмся с Лайном. На счёт меток. Мы с Эгиной разработали вещество, которым срисуем метки «запрещённых» на кожу, принесённую Баженом. По поводу моей смерти. Меня, разумеется, мы тоже убивать не будем, просто так же срисуем метку, и кто-то пойдёт на встречу с Лайном обменять эти фальшь-метки на деньги. Руф, скорее всего, это будешь ты.       – А можно не я? – спросил Руф.       – Я сказала «скорее всего». Но раз ты так хочешь, то иди ты.       – Я наоборот не хочу. Чтобы я встретился с?.. его даже отцом назвать противно.       – Как тебе угодно. – Саркастичной улыбкой ответила девушка, у которой явно было хорошее настроение. – Ну, на этом всё. Экипаж сам разберётся с каютами, а Тит будет с Баженом, Руф с Ротти, Гаия, Эгина со мной. Теперь всё.       Все кроме экипажа разошлись по каютам. Переодевшись в чёрную рубашку и закатав её рукава, Терри надела всего одно кольцо, в виде когтя, с ядом, и пошла к капитану корабля.       – Форвин, я тебя просила приготовить одежду для…       – Она в этом ящике, – он перебил её и показал на ящик возле стены. – Новенький?       – Да, спасибо, Форвин.       Она взяла ящик и направилась в каюту Ротти и Руфа. Открыв дверь ногой, она вошла в комнату и заметила там только Ротти.       – Куда это Руф успел пропасть?       – Он к Титу ушёл.       – А ты?       – Я не хочу.       – Тебе, кстати, говорили, что в пурте нет слов «хочу», «не хочу»? Это тебе, – она поставила ящик возле койки Ротти.       – Что это? – спросил парень и поднялся, встав возле ящика.       – Твоя новая одежда. Не будешь же ходить в одном кафтане целый месяц.       – Спасибо. Кстати, я тут кое-что заметил. – Терри строго посмотрела на него, почему-то ей это не понравилось, но он продолжил. – Твой кафтан и тёмные волосы означают, что ты корвус. Но твои глаза... – он замолчал, увидев строгий удушающий взгляд.       – Продолжай, – холодно сказала девушка.       – Твои глаза... они изумрудные с чёрным ободком и ярко-жёлтым центром говорят, что ты канис. Не чистый канис, но... Кто ты по национальности?       – Тебе это важно?       – Не очень. Просто... Я не знаю, зачем спросил это. Извини, помню: первое правило ‐ никаких глупых вопросов генералу.       Корнис подошла к Ротти, взяла его подборок и начала как бы рассматривать его лицо.       – Может мне тебя выкинуть за борт, – недовольно произнесла она. – Ты здесь только второй день, а уже задаёшь столько самоуверенных вопросов.       – Пожалуйста... я не специально, – дрожащим голосом произнёс канис, прижатый к стене.       – Ты прав, я не корвус, но и не канис. Я корнис.       Терри ухмыльнулась и аккуратно примкнула к губам парня, но тут же отстранилась, мельком посмотрела в зелёные глаза, покрасневшего парня, и пошла в сторону выхода.       – Не спрашивай... – протараторила она и скрылась в дверях, оставив Вольфа наедине со своими мыслями.       – И что это было? – спросил он сам себя и почесал подбородок, где она его держала, который болел как от укола.       Этот приём на него подействовал, и целую неделю он старался лишний раз не открывать рот.              –Что ты с ним сделала? – спросил Руф на третий день, заметив стеснительное поведение Ротти при Терри, когда они остались наедине.       – Приём «Забвение», – кратко ответила она.       – Да ладно? Это же хуже яда серпентеса. – Воскликнул парень. Он знал этот приём, девушка совершала его с надоедливыми новичками, которые и так видели в ней спасителя, так и после маленькой дозы яда, который она вкалывала, с кратким действием испытывали к ней больше чувств и старались не приставать к ней, чтобы не казаться навязчивыми.       – Зато с глупыми вопросами перестал лезть.       – Ты жестока.       – Я знаю.              Но Руфа это только заинтриговало, и он решил поспрашивать Ротти.       – Ты, чего такой тихий в последнее время? – спросил Руф в этот же вечер. – А при Терри вообще глаза с неё спускаешь только, когда она на тебя смотрит.       – Нормально всё со мной. Просто… Просто я не понимаю её.       – Поверь мне на слово, её никто не понимает. Никто не знает, откуда она. Никто не знает, о её прошлом. Никто о ней ничего толком не знает. Она просто появилась из неоткуда и начала командовать. Даже Зог, Рул и Эгина, которые работают с ней дольше меня ничего не могут о ней сказать.       – Да, но её переменчивый характер сводит меня ума.       – Так она и пытается свести тебя с ума. Но, слушай, если ты положил на неё глаз и думаешь, что вынесешь её причуды. Море рядом. Можешь утопиться. А вообще ходят слухи, что она встречается с Рулом, поэтому она доверяет ему свой бизнес, а он о ней ничего не рассказывает.       – Вряд ли бы она целовала других анихо, будь у неё отношения.       – Она с кем-то целовалась? С тобой?       – Нет, не важно. Просто увидел, как она общается с другими парнями и мужчинами.       – А как она общается? Командным тоном? Так это для неё норма, она командир. Дружески? Так нужно просто быть анихо, который такой же как она.       – Это ненормально. Её характер меняется слишком быстро.       – Если ты про то, что в одном помещении она общается с двумя анихо по-разному, то это отношение, а не характер.       – И всё же она странная. – Парни услышали стук в дверь, и вошла Терри.       – Будьте готовы, завтра придём. – Произнесла она.       Терри вышла из каюты, и Ротти мог ещё долго смотреть ей в след, если бы не ощутил на себе чужого взгляда. Руф резко изменил настроение и с самодовольной улыбкой смотрел на него, а, когда Ротти обернулся в его сторону, произнёс:       – И почему она решила взять с собой уличную псину? Заставила притащить нас тебя из какой-то подворотни, заявила, что ты теперь в нашей банде, и взяла тебя на эту миссию. Так ещё добавила, что ты у нас неприкосновенен. С чего такая честь?       – Если ты не слышал, то Терри сказала, что для победы нам нужны все расы, а я единственный канис, которому она доверяет, в этом сборище отбросов. – Ротти сам не поверил в то, что только что сказал.       – Как ты нас назвал, щенок?!       – Отбросы. Существа, опустившиеся на дно в жизни и попирающие мораль, социальные нормы и закон, – продолжил Вольф.       – Не забывай, что ты теперь тоже относишься к "отбросам", – направляясь в сторону парня, сказал Руф.       – Я не такой как вы, – запротестовал канис, но понял, что почти опустился до их уровня, и исправился. – Почти.       – Почти, – заметил пантлео и остановился, между мальчишками осталось пятнадцать сантиметров.       – Чего тебе от меня надо? – спросил Ротти, вспомнив, с чего начался разговор.       – Просто хотел понять, что ты из себя представляешь и... Полюбоваться глупым канисом, который считает, что его жизнь скоро наладится, – произнёс Руф и усмехнулся, увидев какое впечатление произвёл на Ротти. – Ну, согласись, вы канисы ничем не отличаетесь от уличных псин. Такие же наивные и жалкие.       – Неправда. Канисы сильно отличаются от собак.       – Да что ты говоришь? – с сарказмом произнёс рыжий, запустив свою правую руку в густые волосы Ротти, и увидев на лице парня шок от его действий, начал легонько сжимать свою руку. – Я думаю, тебе всё же понравится, если я покидаю тебе палки или покормлю с ладошки.       – Да ты чокнутый! – крикнул шокированный парень, со всей силы отталкивая пантлео, что тот едва не упал. Почувствовав, что щёки по непонятной причине начинают загораться алой краской, парень рванул к выходу.       – Это легче, чем я думал, – прошептал кудрявый, когда закрылась дверь.       Парень выскочил из каюты и чуть не врезался в Терри.       – Всё нормально? – спросила она у Ротти, который сам не понимал, что происходит. Перед ним Терри, которая поцеловала его и ведёт себя, как будто этого не было. За дверью Руф, который только что… Флиртовал с ним? Он был готов провалится под пол в реку, лишь бы не видеть их.       – Да, всё нормально. – Соврал он, чтобы девушка отстала от него.       – Слушай, не считай нас неадекватными, но Руф проспорил Титу желание в игре, и теперь должен пофлиртовать с тобой, пока ты не смутишься. Хотя я вижу, он уже это сделал. В общем, не обращай на их причуды внимания, ничего серьёзного они тебе не сделают. Хорошо?       – Да.       – И иди спать, Ротти. Завтра нам всем нужно много сил.              В полдень они вышли на причале Мулиера, столицы Канисии. Пройдя несколько кварталов многоэтажных домов, они вышли к частным домам. Никто кроме Терри не понимал, куда они идут, но возле пятого дома девушка подошла к деревянной ограде, за которой стоял мужчина в белой рубашке, темных брюках и туфлях, он с интересом наблюдал за компанией.       – Здравствуйте, мистер Лу. Вы получили письмо? – спросила Терри у мужчины, делая вид, что не знает его.       – Вы по поводу «Matar la mezcla»? Да, я прочитал ваше предупреждение и уже приготовил всё необходимое для “смерти”, если вы позволите, так выразиться. – Ответил мужчина, так же делая вид, что не знает Терри.       – Мы можем пройти?       – Да, конечно, – ответил он и открыл калитку. Адольф и команда прошли в дом на кухню, мистер Лу сел за стол, Терри присела на стул напротив него, а остальные остались стоять у входа.       – Итак, раз вы не собираетесь меня убивать, то, что вы решили со мной сделать? Вам же нужно доказать, что вы меня убили.       – Вы, видимо, плохо прочитали письмо. Мы поможем вам перебраться в другой город под другим именем подальше отсюда.       – Это я понял. Но, если я правильно помню, вам нужна метка для доказательств.       – На счёт этого: ваша нац-метка останется с вами, мы просто сделаем копию.       – Хорошо. Так, когда, вы, собираетесь начинать?       – Можно прямо сейчас. Пока я делаю копию, остальные будут следить за территорией на случай, если кто-то решил нас преследовать.       – Хорошо, я согласен с вашими условиями.       – У вас не было выбора, мистер Лу, – с улыбкой сказала Терри, и мужчина улыбнулся ей в ответ. – Ребят, идите, проверьте, нет ли кого-то от Лайна.       Все, за исключением Терри и Адольфа, которые смотрели им в след, вышли из дома и распределились по территории участка. Когда все скрылись из виду, мужчина повернулся к девушке и произнёс о Ротти:       – Он на твоего отца похож,       – Я знаю.       – Всё ты знаешь, Терри. – С замечанием произнёс Адольф.       – Прости. – С сожалением ответила девушка.       – Почему ты не взяла Рула? Или других канисов?       – Ему же лучше. Не стоит ему знать о том, что его отца хотят убить. А другие? Я им не очень доверяю.       – А этому доверяешь.       – Он был в беде и теперь в долгу передо мной. Он даже под гневом пантлео не предаст меня.       – Подло, Терри.       – Мы живём в подлом мире.       – Я скучал по тебе. Хоть ты мне и не родная, ты дочь моего брата, ты моя семья, Терри. И всегда будешь моей семьёй. Спасибо.       – За что?       – За то, что пошла по хорошей дороге. И не собираешься убивать «запрещённых».       – Тогда бы мне пришлось убить сначала себя, – с иронией отметила Терри, доставая из сумки, разработанное ей и Эгиной, вещество и кусок кожи. – Скажи честно, ты специально сделал вид, будто не знаешь план?       – Ты просто забыла каниский. Вот я и не понял.       – Врёшь? – усмехнулась Терри и посмотрела дяде в глаза. Он улыбался, но заметив кожу, улыбка пропала, и он спросил:       – Понимаю, что это странный вопрос, но где ты достала кусок кожи?       – На скотобойне есть анихо, продающие куски кожи животных, похожих на кожу анихо. Разница в том, что кожа животных воняет, если её специально не обработать. Покажи мне метку, я должна её видеть. – Мужчина расстегнул пуговицу на запястье и закатал рукав.       – А куда ты собираешься меня отправить? – девушка сделала подобие удара указательный и средним пальцем, из промежутка между этими пальцами вылетело стальной ножик в виде пера, и, силой мысли потянув его на себя, поймала этими же пальцами. Тяжело вздохнув, Терри ответила на вопрос:       – Теперь ты не Адольф Бури Лу, брат Криспа Верка Лу и круп-ный бизнесмен, владеющий компаниями и за границей. Теперь ты обычный фермер, Кветан Прокул Кашкар, живущий в Лукане.       – Так быстро опускаться, я не планировал, – усмехнулся дядя. Девушка улыбнулась, но предупредила:       – Из-за того, что все просыпаются обычно ночью, а закончу я как раз где-то к позднему вечеру…       – Да, мы можем переночевать здесь и отправится утром. У меня вполне хватит места.       – Спасибо.       – Мне очень жаль твоих родителей, особенно Криспа и Корбея. Они так мало прожили.       – Пожалуйста, не напоминай мне об этом.       

***

             – Терри! Лови! – смеясь, крикнул десятилетний мальчик с каштановыми волосами до плеч и карими глазами. Он со всей силы бросил кольцо своей сестре, девочке с зелёными глазами и тёмными волосами до подбородка.       – Ты жульничаешь! – крикнула она, когда не смогла поймать кольцо на палочку. Подняв кольцо с земли, она бросила его в сторону брата и попыталась применить телекинез, чтобы кольцо пролетело слегка мимо, но просчиталась, и оно улетело за дом. – Ой.       – Терри! И это я жульничаю? Ладно, сейчас вернусь.       Мальчик убежал, а девочка осталась его ждать. Прошло минут пятнадцать, а его всё не было.       Может он забыл про меня. Или хочет напугать?       – Корбей! – крикнула девочка и побежала, куда закинула кольцо. – Корбей! Это не смеш…       Зайдя за дом, она встала на месте из-за паники, которая охватила её от увиденного. Мальчик, с которым она только что весело играла, лежал на земле и выл от боли, держась за кровоточащую руку, а рядом с ним лежал их отец, истекая кровью, и пытался успокоить сына.       – Пап… Корбей… Мам! – крикнула она, когда голос к ней вернулся.       – Тише, – прошептал изо всех сил мужчина. – Уходи… уходи отсюда скорее… Спрячься с мамой…       – Пап… я… – у неё начали наворачиваться слёзы.       – Ты нам ничем не поможешь… Уйди… скорее… – но девочка не слушала и подбежала к нему с братом. Он взял её руку своей окровавленной и произнёс из всех оставшихся сил. – Терри, ты нам ничем не поможешь. Только себя погубишь. Не плачь, милая. Не плачь, изумрудик. Я тебя предупреждал, что такое может произойти. Я готовил тебя к такому. Если не хочешь прятаться, то держи при себе хотя бы трость, что я тебе подарил. Она тебе поможет. С ней ты спасёшь и заберёшь множество жизней. А теперь иди.       Она посмотрела на брата, который также выл от мучительной боли, услышала незнакомые голоса, которые говорили на другом языке, снова посмотрела на отца и обняла его, на что он поцеловал её в щеку, а затем обняла брата.       – Je vous aimerai toujours. - Я всегда буду любить вас. – Прошептала Терри и телепортировалась в дом, в подвал, где сидела её мама и тихо плакала. – Мам… они… – увидев дочку испачканную кровью, женщина заплакала ещё сильнее, но обняла её и попыталась успокоится.       

***

             После этого разговора они сидели молча, каждый в своих мыслях. Терри пыталась сконцентрировать свои силы на пере, которым она вводила вещество в кожу, изображая метку дяди, и передвижении молекул, придавая коже нужный оттенок.        Метка была в виде профиля головы волка с ромбиками под подбородком и над шеей. Всё это было в окружности, над верхней левой частью которого было написано на анихоском: «канис».       Адольф сидел и молча наблюдал за её действиями, стараясь не отвлекать. Лишь по радио передавали анекдоты:       «La maman allumette dit à ses enfants:       – Surtout, ne vous grattez pas la tête!!!»              Когда стемнело – а как известно летом темнеет позже – ребята вернулись в дом, а Терри закончила метку. Объяснив планы на завтра, Терри предупредила, что действовать они должны аккуратно, а Адольф показал комнаты, где все могли переночевать.       Проходя по коридору в комнату, Ротти заметил на стене портрет, мимо которого он прошёл бы, если только не одна деталь. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, начал рассматривать портрет. На нём была изображена счастливая компания, похожая на семью. Двое мужчин похожих на братьев обнимали друг друга за плечи, в одном из них парень узнал Адольфа, хозяина этого дома, а другой был очень похож на Ротти, но только старше лет на десять. Парень напрягся и продолжил изучать портрет. Оба мужчин обнимали своих жён та, которую обнимал Адольф, была канисом, а та, которую обнимал мужчина, похожий на Ротти, была корвусом. Женщина-канис с милой улыбкой обнимала своего сына, в котором Ротти заметил черты Рула. Женщина-корвус с угольными волосами до ключиц и выразительным взглядом обнимала двух детей, мальчика и девочку. Мальчик был с каштановыми волосами до плеч и карими глазами, он улыбался и держал, как понял Ротти, сестру. А вот девочка вызвала у парня много вопросов. У неё были тёмные волосы до подбородка и зелёные глаза, она держала в руках трость в виде головы ворона с ушами волка. Под портретом был написано:

1894 год Лу и Равен.

      – Стоп. Я где-то видел этого мужчину… – прошептал он. – Крисп. Крисп Лу – известный певец острова. Да, точно, в двадцать с лишним он переехал в Корвусию… И скончался в 1895… Это за год до его смерти. А Равен – это фамилия его жены и… Терри… А эта девочка, видимо, она сама. Да, здесь ей где-то девять-десять, а сейчас двадцать один. Но если Крисп Лу брат Адольфа, то Терри… Племянница? Так вот почему… Она меня убьёт за столько накопившихся вопросов.       – Кто тебя решил убить? – раздался голос сзади, и Ротти, дёрнувшись, обернулся на голос. Сзади стоял Адольф и с интересом следил за реакцией парня. – Разве можно убивать за то, что ты рассматриваешь семейный портрет.       – Я просто… – начал оправдываться Ротти, но решил рискнуть. – Терри ваша племянница?       – А сам как думаешь?       – Я… Она похожа на жену Криспа Лу и его самого. И фамилия у неё как у его жены.       – Ну, значит, теперь ты знаешь кто её родители. И семья.       – Но вы ведёте себя так, как будто видите друг друга в первый раз.       – Она сама меня об этом попросила.       – А?.. Можно ещё вопрос: как погиб её отец и где остальные с этого портрета? – Адольф тяжело вздохнул, но ответил:       – «Matar la mezcla» забрало её родителей, отчима и брата с сестрёнкой. А она чудом выжила. Убила тех, кто пришёл за ней, если верить слухам, но сама она не помнит, как это произошло. А моя жена погибла из-за несчастного случая, оставив меня и сына одного. Я надеялся, что Рул тоже придёт… Но она привела тебя. – Последнее предложение он произнёс с какой-то разочарованной интонацией, но его лицо по-прежнему сохраняло спокойствие. Ротти, понял, что лучше бы он промолчал, поэтому произнёс:       – Извините, я пойду спать. Спокойной ночи, мистер Лу. – И поспешно пошёл спать, стараясь не думать об этом.              На следующее утро они отправились обратно в морской порт. Адольф взял с собой один рюкзак, собрав только сменную одежду и деньги. Шли они в полной тишине, не считая звуков природы, и изредка оглядывались по сторонам, проверяя, не следят ли за ними.       У шхуны их уже ожидали матросы и капитан, которые были рады, что все вернулись живыми. Хотя волноваться об их жизнях стоило бы в других странах. Погрузившись, Терри приказала матросам-канисам телепортировать шхуну в порт на другом берегу, в городе Лукан. Те не стали спорить и, собрав все силы, переместили их всех в другой порт.       Дальше пошли только Адольф и Терри. Проводив дядю до дома и объяснив ему дальнейшие планы о том, что он сможет вернуться, она сказала:       – Bonne chance. J'espère que tu aimes ça ici, et que Rule ne me tuera pas pour ça. - Удачи. Надеюсь тебе здесь понравится, и Рул не убьёт меня за это.       – Bonne chance. Vous avez beaucoup à faire et changer le monde, Plume d’Acier. - Тебе удачи. Тебе предстоит многое сделать и изменить мир, Стальное перо.       – Je t'aime. - Люблю тебя.       Они крепко обнялись, и девушка отправилась обратно к шхуне.       – Terri! – услышала она, доходя до порта. К ней бежал парень лет двадцати трёх. – Salut. Quels destins? - Привет. Какими судьбами?       – Salut. Je travaille. Je m'en vais. - Я по работе. Уже ухожу.       – Terri, on ne s'est pas vus depuis trois ans. Tu vas juste partir sans parler? - мы не виделись три года. Ты просто уйдешь, не поговорив?       – Oui. - Да. – Девушка ускорила шаг, стараясь не оглядываться назад, и парень не стал её догонять.       – Au revoir, Plume d'Acier. - Пока, Стальное перо. – Крикнул он ей в след.              – Почему так долго? – спросил Руф, когда Терри вернулась.       – Ничего не долго, – строго ответила она и пошла в сторону своей каюты. – Можем отплывать, Форвин.       

Глава 5

Серпентесия

      – Mom.       – Nunc non. Dixi tibi, quod mea boyfriend esset venire ad me, et debet sedere in cubiculum tuum, et servo vestri caput deorsum ita quod non invenire de te ante tempus.       – But…       – Non buts! Iter ad te, et non materia quod strideo!       – Imo, ego sum defessus mea boyfriends! Semper guys in primis! Et ego sum filia tua! Filia! Et nescis, qui sum a!       – Tu etiam audire quid dicas?!       – Quid loquor?! Veritatis! Tu terribilis mater!       – March ad locum tuum! Alioquin non mane surgere!       Девушка побежала к себе в комнату и, громко хлопнув дверью, подбежала к шкафу собирать вещи в рюкзак. Дождавшись, когда мать со своим ухажёром уединиться, она проверила свои карманные деньги, надеясь, что их хватит, хотя бы для побега из страны.              Добежав до порта, она начала рассматривать корабли, выбирая куда плыть. Но так как ей было всё равно, лишь бы не Панттигция с Пантлеоцией, она незаметно пробралась на тот, который готовился к отправке. Оказалось это грузовой корабль, отправляющийся в Корвусию, одну из стран, где анихо несильно жаловались на жизнь в стране. Девушка, превратившись в змею, спряталась среди многочисленных ящиков и надеялась, чтобы её никто не заметил.       Добравшись до Корвусии, девушка не знала, куда ей идти дальше, поэтому она решила сходить в ближайший бар и на ломаном корвуском спросить, где можно найти работу. Долго размышляя между «Пурнӑҫ» и «Heredero», она решила пойти в первое. Зайдя, она поняла, что это не бар, а клуб, где на сцене играла какая-то музыкальная группа, на танцполе развлекались анихо, а за барной стойкой почти никого не было. Набрав побольше уверенности, она отправилась к барменше, которая протирала принесённые из посудомойки стаканы.       – Что желаешь? – спросила она на анихоском у подошедшей Гаии.       – Operor vos have ullus capulus? - У вас есть какой-нибудь кофе? – поинтересовалась она на серпенском, и, увидев не понимающий взгляд барменши, сказала: – Кофе? У вас имеется кофе?       – Извините, задумалась. Кофе? Это вам в кофейню.       – Тогда какой-нибудь коктейль на ваш выбор.       – Семнадцать хоть есть? – усмехаясь, спросила барменша.       – Есть.       – «Кровавая мери» подойдёт?       – Да. – Девушка начала готовить коктейль. Поняв, что барменша примерно такого же возраста, что и она, девушка рискнулась спросить: – Слушай, мы вроде как ровесницы. Можешь подсказать, где я могу найти работу?       – Смотря, какая работа тебе нужна, – ответила девушка, ставя перед ней её коктейль.       Переговорив по поводу работы, девушка согласилась встретиться завтра с работодателем. Расплатившись, она сняла комнату в нижнем этаже этого же клуба, на удивление внизу было тихо, хотя наверху вечеринка была в самом разгаре.       Наутро она проснулась с приятной мыслью о том, что быстро смогла свалить от матери и найти работу. Встав, она отдала ключи от комнаты темнокожему парню и пошла на второй этаж, где она должна была встретиться с боссом. Постучавшись и услышав разрешение, она вошла в кабинет и встала на пороге, удивлённо смотря на вчерашнюю барменшу, которая помогла найти ей работу. Теперь барменша сидела в кресле и смотрела на неё с самодовольной улыбкой. Тёмные волосы немного прикрывали зелёные глаза девушки, но её это не волновало.       – Добро пожаловать, Гаия Октавия Снейк.       – Ты…       

***

             Терри зашла в свою каюту, проверила, есть ли кто-нибудь, закрыла дверь, схватилась руками за голову и сползла в панике вниз, стараясь не издавать звуков. Она просидела, тяжело дыша, пять минут, пока не осилилась поднять себя и перебраться на койку.       Лёжа на койке в своей каюте, Терри вдруг вспомнила песню, которую пели её родители:

Твои зелёные глаза

Мне шепчут о любви,

Твои янтарные глаза

Решимости полны,

Живём мы в мире том,

Где мы запрещены,

Возможно, мы умрём,

Но никогда мы не сдадимся им...

      Что они пели там дальше, она не могла вспомнить, но слова «Но никогда мы не сдадимся им…». Эти слова она помнила всегда и использовала их как щит от плохих мыслей, настигавших её последние шесть лет.       «Не стадимся» И они не сдались… И я не сдамся, я дожила до двадцати одного и смогу прожить ещё столько же. Шуйттан Лайн-асли, я тебе ещё покажу, где должны быть такие как ТЫ. И никакие призраки прошлого меня не остановят.       Успокоившись, она решила выйти на палубу и подышать свежим воздухом. Поднявшись, девушка пошла к носу шхуны. Оперившись на перила, Равен начала думать о ближайшем будущем.       – Терри, – осторожно произнёс голос сзади. Девушка обернулась и ответила:       – Чего тебе, Ротти?       – Мы решили перекусить, не хочешь присоединиться?       – Иди, я догоню.       – Хорошо... С тобой всё в порядке? – девушка молча кивнула и отвернулась, после чего Ротти ушёл.       Спустя пять минут Терри пошла к остальным. Они сидели в общей каюте и ели солонину с галетами, Эгина положила себе побольше гороха.       – О, Терри, – заметил её Руф, который был в довольно хорошем настроении. – Мы тебя заждались. Иди сюда, вот солонина, вот галеты, хочешь, отбери у Эгины горох…       – Эй! – возмутилась девушка.       – Руф, отстань от неё. – Устало произнесла Терри, садясь за стол между Эгиной и Ротти.       – Чего это у тебя такое плохое настроение? – не унимался Лайн. – Мы же только что спасли одну жизнь.       – Нормальное у меня настроение, – ответила Терри, кладя себе на тарелку три галеты с солониной и немного гороха. – Гаия, мне нужна будет твоя помощь. – Девушка посмотрела на неё со страхом.       – Хорошо. – Ответила она, и воцарилась тишина. Даже Руф не решался шутить в такой обстановке. Лишь проигрыватель пел песни покойного Криспа Лу.              Доев, Терри и Гаия направились в их каюту. Войдя, Терри сразу направилась к своей койке и легла на неё.       – Опять? – с беспокойством спросила Гаия.       – Да. – Кратко ответила Терри, закрыв глаза. Гаия тяжело вздохнула, но подошла к койке, аккуратно села рядом с корнисом и спросила:       – Ты точно этого хочешь?       – Ты же умеешь контролировать свой яд?       – Да, но не в этом…       – Мне плевать, это лучше, чем мучиться в панических атаках. Действуй.       Гаия снова тяжело вздохнула, но приказ есть приказ. Она накло-нилась на лицом Терри, примкнула к её губам и укусила своими клыками за нижнюю так, чтобы яд стекал в рот корниса. Просидев так минуту, её зрачки сузились в линию, она отстранилась и прошептала:       – Aequanimitas. – После чего Терри провалилась в глубокий спокойный сон.       – Как она? – тихо спросила Эгина, входя в каюту.       – До утра не проснётся. Да и нам тоже поспать не помешает. При встрече с королевской семьёй нужно выглядеть нормально.       – Нам плыть до Серпентесии три дня. Два если корвусы будут использовать силы и создавать сильный ветер с помощью передвижения…       – Не надо объяснять как. Я всё равно не пойму. И если ты не хочешь спать так и скажи.       – Я просто… Ладно, давай спать.              В день, когда «Magique musique» должна была войти в порт Катуна, столицу Серпентесии, Руф вспомнил, к кому они направляются.       – Терри, милая, ответь мне, как ты собираешься поговорить с королевской семьёй?       – Зог должен был доставить им письмо. А они должны были его уже прочитать.       – Ладно, – протянул Руф, – допустим, они всё таки решили прочитать письмо от какого-то анихо из другой страны. – Но заметив строгий взгляд Терри, поспешно добавил: – Хотя она владеет огромной компанией с точками в Корвусии и Канисии.       – Зог умеет договариваться с анихо, кем бы они ни были.       – И они нам поверят?       – Должны.       – Ладно, с тем, как мы объясним всё королевской семье, я смирился. Но как, чёрт подери, ты предлагаешь проникнуть в замок?! Королевский замок со стражей!       – Через главный вход. Они наверняка нас ждут.       – А если нет?       – Что-нибудь придумаем.              Пока они шли к замку, на них оглядывались, редко проходящие мимо, серпентесы и пристально наблюдали за Эгиной, от чего ей становилось не по себе.       – Терри, – шепнула она. – Мне обязательно было идти с вами?       – Да, и поверь мне на слово, никто тебя не убьёт пока ты рядом с нами. – Спокойно ответила девушка.       – Ладно… Но может я всё-таки вер…       – Нет. Это не обсуждается. – Они продолжили идти в тишине.              Добравшись до замка, Терри постучала в ворота, но ничего не произошло. Она снова постучала, и в этот раз смотровое окно отворилась. В окне появилось бледное лицо стражника и прошипело:       – Tu quis es? Quid tibi opus est? - Кто вы? Что вам нужно?       – Nos sunt, et mittam litteras ad Eius Maiestatis. Debent nos exspectat. - Мы отправляли письмо Его Величеству. Нас должны ждать. – Ответила Терри на серпенском, чему некоторые – в том числе и стражник – удивились. Смотровое окно закрылось, и за дверью послышались голоса, что-то бурно обсуждающие. Через минуту окно снова отворилось, и страж произнёс:       – Exspectate, 15 minutes. - Подождите 15 минут. – После чего он снова закрылся.       – Ты знаешь серпентеский? – с лёгким удивлением спросил Бажен, когда голоса за дверью стихли.       – Тебя это удивляет? – ответила за неё Гаия. – Это же Терри. Она всё знает и всё умеет.       – Тогда зачем ты отправилась с нами?       – Потому, что для этого задания нужны все расы. – Перебила их Терри. – Да и мой серпентеский не очень идеальный, так что помощь Гаии может пригодиться.       На этот раз открылась дверь, и перед командой стоял сам король Серпентесии, Драйк Аскук Серпенс, бледный блондин лет сорока пяти с красными глазами.       – Suscipiat. Lorem ipsum dolor sit, viatores. - Добро пожаловать, путники. – Терри и остальные поклонились, выражая уважение к королю, на что тот ответил: – Nulla eget arcu. Im ' laetus vos got hic tam cito. - Нет необходимости кланяться. Я рад, что вы добрались сюда так быстро.       – Ego sum gratum tibi lectio mea epistola. - Я благодарна вам за то, что вы прочитали мое письмо. – Вежливо ответила Терри.       – Lets non stare hic. Familia mea, et ego sunt expectantes vobis in conclave. Venire in. - Давайте не будем стоять здесь. Моя семья и я ждём вас в гостиной. Ну же. – Король пошёл в сторону замка, и ребята отправились за ним, рассматривая пейзаж.       – Поверить не могу, что кто-то до сих пор верит в пантлакуилов. Это же выдумка, чтобы опозорить пантлеов. – Прошептал Руф, увидев статуи возле клумб.       – Почему сразу выдумка? Никто из нас не знает, что было столетия назад до «Matar la mezcla». – Ответил Его Величество на анихоском, чем поверг всю компанию в шок.       – Но пантлео и орлы! Это же бред. Всё равно, что канисы и лисы.       – Руф, выучи историю и вспомни, что в войне между анихо и людьми вымерли не только люди. – Перебила их Терри, чтобы Руф не наговорил лишнего. – Да и «Matar la mezcla» тогда не было, так что пантлакуилы вполне могли существовать, так же как и драконы, русалки...       – И другие существа, в которых верили какие-то простые люди. – И в этот момент парень заметил фонтан со статуями драконов.       – Если вы не против, – обратился король к Терри, – я бы хотел поинтересоваться по поводу смерти.       – Мы не собираемся вас убивать. – Ответила она.       – Это я понял, но что вы планируете сделать? Инсценировать смерть? Но зачем?       – Давайте я объясню всё в присутствии вашей супруги, чтобы не повторять несколько раз.       – Ut vis. - Как пожелаете. – Ответил он, и они вошли в огромный замок. Пройдя в тусклом свете на второй этаж, они направились в гостиную, где их уже ждали.       – Suscipiat. – Поприветствовала их на серпенском кудрявая рыжая женщина с голубыми глазами и смуглой кожей.       – Salve, Domina Melena. - Здравствуйте, леди Мелена. – Ответили остальные, клонясь.       – Non opus est. Sit scriptor adepto rectum in puncto. - Не надо. Давайте сразу к делу.       – Nos... - Мы… – начала Терри.       – Нет. Давайте лучше на анихоском. Вы пришли, чтобы спасти наши жизни, инсценировав наши смерти. Как вы планируете это сделать.       – Всё довольно просто. Так как нам для доказательств нужны ваши метки, а у нас есть способ их подделать, то мы скопируем их, а Вы временно будете жить в другом городе. Но. Никто, кроме нас, не будет знать о том, где вы.       – Почему вы говорите «временно»? – спросил король.       – Потому, что после возвращения, мы планируем заставить главного в этой незаконной “игре” поплатиться за нарушение закона всех стран и образование заговора.       – Но вы сами нарушаете закон, участвуя в этом. – Заметила невеста короля.       – Да, но в отличие от других мы не убиваем. А это уже преимущество.       – Хорошо. Допустим, мы вам поверили. Но как вы планируете разобраться с главарём этого… этого издевательства.       – Закон, суд, много конфликтов и мы выиграли.       – А вам нужно инсценировать нашу смерть сегодня? – спросил король.       – Нет, мы до целого вечера будем делать копии нац-меток.       – Хорошо, тогда вы сможете присутствовать на балу?       – Балу? Вы серьёзно устроили бал, когда вам угрожает опасность?       – Necesse est mori pulchre. - Умирать должны красиво. – С улыбкой на лице, но грустью в глазах ответил он. – Я желаю видеть вас на балу.       – Если нас не попытаются убить, то мы с радостью, но боюсь, что мы, как иностранцы, будем привлекать лишнее внимание. Да и не факт, что я успею закончить делать копии к балу.       – Тогда приступим прямо сейчас, чтобы вы быстрее закончили. С чего начнём?       Аккуратно до вечера Терри срисовывала метки.       Метка Его Величества была в виде профиля головы шипящей змеи, под подбородком и над головой были изображены по две волны. Всё это было в окружности, в верхней левой части которой было написано на анихоском: «серпентес».       Метка невесты короля была в виде профиля головы львицы, в тех же, что и на остальных метках, местах было по три дуги, символизируя след после удара когтями. Всё это так же было в окружности, но надпись гласила: «пантлео».       Метки Каиса и Леони были довольно сложными. Головы льва и львицы, которые была ближе к ладони, плавно перетекали в голову змеи. Над каждой головой был свой символ: волны и царапины. Учитывая, что они дети, и их метки маленькие, всё это надо было впихнуть в небольшую окружность. В левой верхней части от каждой головы были написаны национальности: «пантлео» и «серпентес».              Спустившись вниз в огромный зал с огромным количеством гостей, Терри направилась искать своих спутников, которые должны были уже спуститься. Сквозь множество бледных блондинов и блондинок в парадной одежде она заметила Бажена, который сильно выделялся из толпы своим размером и цветом. Рядом с ним стояли остальные, все они были одеты в одежду, выданную Его Величеством. Парни были в строгих костюмах, которые им явно не подходили по образу жизни. А девушки были одеты в кисло-зелёные облегающие платья, которые идеально смотрелись только на Гаие.       Терри пробралась к ним сквозь толпу и заметила их не очень довольные лица, прекрасно их понимая. Они планировали быстро разобраться со всеми и перейти к суду на Руфа-старшего, но им уже второй раз мешает факт того, что некоторые нации активны обычно ночью. Но был ещё один момент, который напрягал Эгину и немного Терри. Серпентесы, не смотря на договорённость о запрете употребления мяса животных подобных другим национальностям, спокойно разводили и ели куриц, уток, гусей и индеек. Разумеется, их никто бы не съел, но в этом народе были анихо, которые шутили на эту тему.       – Ты как? – спросила она у Эгины, которая постоянно оглядывалась по сторонам.       – В порядке, – ответила Сперроу, смотря в сторону огромной толпы. Терри, обеспокоенно глядя на девушку, положила руку ей на плечо и девушка немного подпрыгнула. – Я в порядке. – Повторила она.       – Мы рядом. – На всякий случай произнесла она.       – Не хочу тебя разочаровать, Терри, но нам самим тут не по себе. Они же бледные как смерть. Но если тебе не страшно, то поймай меня, когда я упаду в обморок. – Сказал Тит, но под строгим взглядом Терри добавил: – Я серьёзно. Вон даже Бажен немного побледнел. Это вообще бал? Почему здесь так мрачно?       – Потому что нам комфортней в темноте. – Высокомерно ответила Гаия.       – Как может быть комфортно в темноте? – не унимался Тит.       – Ну, ты же как то спишь в темноте.       – Он спит с зажжённой свечкой, – заметил Бажен.       – Руф, кстати, тоже, – сказал Ротти и несильно получил локтём под рёбра.       – Сами попробуйте год прожить в зверинце, где за невыполнение глупых заданий тебя избивают и запирают в тёмном подвале. – Сказал Руф.       – Кстати, главарями зверинца были серпентесы, – заметил Тит.       – Запомните, – с наставлением произнесла Терри. – Нет плохих наций, есть плохие анихо. И даже не пытайтесь спорить. Я поэтому и собрала команду из всех наций.       – Так вот в чём был подвох, – удивлённо произнёс Руф, – я думал, чтобы быть переводчиками. Так вот зачем ты взяла Ротти. Я уже реально думал, что он декоративный.       – Не бывает декоративных анихо или животных. – Обижено сказал Ротти.       – Ой, ой, ой, посмотрите, кто обиделся.       – Может, не будете ссорится при королевском дворе. – Сделал замечание Бажен. – Когда это закончится?       – Dominarum et iudices, gaudeo receperint vos ad hoc iucundum eventum. - Дамы и господа, я рад приветствовать вас на этом приятном мероприятии. – Послышался голос короля. – Multis gratias ad quisque, qui venit. Hoc magni momenti est ad me. Sit scriptor adepto usque ad feasting et chorum. - Большое спасибо всем, кто пришел. Это очень важно для меня. Давайте приступим к пиршеству и танцам.       Заиграла танцевальная музыка, и все разделились на три группы: те, кто предпочёл еду, те, кто решил потанцевать, и Терри с её командой, которые так же стояли в стороне – за исключением Гаии, которая выбрала вторую группу – пока к ним не подошёл король.       – Почему вы стоите здесь? Неужели вы не хотите танцевать или есть? Боитесь, что я решил вас отравить?       – Мы просто не любим такие мероприятия, – вежливо ответила Терри.       – Но посмотрите на вашу подругу, – он показал на Гаию, – неужели вам не нравятся балы?       – Ваше Высочество, мы просто никогда не были на балах, в отличие от неё. В странах, где мы жили, не устраивают балы.       – Тогда вам нужно чувствовать себя ещё лучше. Первый бал и не с кем-то там, а самим королём. Такое редко бывает… – он задумался, быстро пробежал глазами по компании и сказал, поманив к себе Ротти: – Вот ты. Да, да, ты. Красивый мужчина. И ты. – Обратился он к Терри, беря за руку Ротти и Терри. – Не волнуйтесь, ваших друзей никто не тронет. – Он потащил их за руки на середину зала. – Сейчас включат вальс. Умеете танцевать? Хотя это не важно. Вот. Положи руки ей на талию, а ты ему на плечи, и двигайтесь в такт музыке. Ах, прекрасная пара. – Сказал король и ушёл, оставив пару в недоумении.       – Умеешь танцевать? – спросила девушка у парня, который убрал от неё руки на пару сантиметров.       – Откуда? Я моряк. Нас если и учили танцам, то только матросскому.       – Может, уйдём?       – Он нас не убьёт за это? Типа, ослушание королевского приказа.       – Он не приказывал, он прикалывался. Но в этом ты всё-таки прав, мы должны протанцевать хотя бы один танец, чтобы он отстал.       Музыканты заиграли вальс, и Терри с Ротти начали танцевать, смотря под ноги, чтобы не наступать на них, и отсчитывая «Раз, два, три. Раз, два, три». Девушка слегка держала парня за плечи, а он всё так же держал руки в паре сантиметров от её талии. Не нужно упоминать, что со стороны это выглядело глупо.              – Это что? Терри и декорация танцуют вальс? Так ещё и в центре зала? – удивлённо спросила, вернувшаяся, Гаия.       – Его Величество не понравилось, что мы стоим просто так, поэтому забрал Терри с Ротти и заставил их танцевать. – Ответила Эгина, с недовольством глядя на, пытающегося сдержать смех, Руфа.              – Всё пошли отсюда, – брезгливо произнесла Терри, когда музыканты закончили играть вальс. И она с Ротти, осмотревшись в поисках короля, быстро ушли к своей компании.       – Браво, – улыбаясь и хлопая в ладоши, сказал Руф, пришедшей паре.       – Хуп ҫӑварна. - Заткнись. – Недовольно произнесла Терри.       – А что?       – Раз тебе смешно, то сейчас ты пойдёшь и покажешь как надо. Не удивлюсь, если следующая мелодия будет вальсом.       – Это бал при королевском дворе. Здесь через каждую песню играется вальс, – вмешалась Гаия.       – Ну, вот и пусть наш шут и покажет нам как танцевать.       – Кто я? – не ожидавший такого сравнения, спросил Руф.       – Иди танцуй, – приказала Терри. – Хочешь, возьми в пару Тита.       – Не хотите потанцевать, мистер Тайгер, – саркастично спросил Лайн у Тита, протягивая руку.       – Что, вы? Как я могу вам отказать, – с таким же сарказмом ответил Тит, но руку принял, и они вдвоём пошли танцевать вальс.       – Они серьёзно? – Спросил не понимающий Ротти.       – Абсолютно, – ответила Терри, и они наблюдали за танцем рыжих, которые, как будто ждали момента, чтобы показать их прекрасные умения танцевать вальс. Хотя, что тут говорить, кошачьи и есть кошачьи, грациозные и плавные движения. – Может, нам всё-таки стоить выпить? Немного.              Наутро Терри проснулась в выделенных ей покоях со слабой головной болью. Пересилив боль, она встала, переоделась в свою рубашку и брюки с удобными сапогами вместо туфель, в которых ей пришлось проходить всю ночь. Налив себе немного воды и выпив жидкость, она взяла свою сумку и вышла в коридор искать остальных. Решив, что кто-нибудь может находится в столовой, она спустилась на первый этаж и пошла в сторону комнаты, откуда доносился приятный запах.       – О, а вот и наш герой, – улыбаясь, сказал король, когда девушка вошла. Все уже собрались за столом: и королевская семья, и её команда, которые смотрели на неё с предупреждением, а дети короля и его невесты с опаской. Она посмотрела на часы, которые показывали за восемь утра.       Я же сплю до пяти. И что, что я легла в три? Два часа для сна тоже нормально.       – Раз уж вы все здесь, – начала Терри. – Я бы хотела напомнить, что нам нужно сегодня отправить в другой город.       – Конечно. Я помню, – всё так же улыбаясь, ответил король.       В чём подвох?       – Так куда, ты нас отправляешь? И давай присядь, поешь, а то всё время на ногах, всё время в работе. Так и до смерти не далеко.       – Я не голодна.       – Так нельзя, Терри. Вам нужен отдых и еда для работы мозга.       – Кстати, о работе, – перевела тему девушка. – Вы отправляетесь в Самей. – Его Высочество поперхнулось.       – В Самей?       – Именно.       – Но это на границе с Барнией, – сказала леди Мелена.       – Спасибо, я знаю географию.       – Так, когда мы отправляемся? – поинтересовался король.       – Если вы сможете, то в течение часа. Чем раньше, тем лучше.       – Прекрасно. Каис, Леона, моя любимая Ариела, пошлите, нам нужно собрать вещи. – И пара с детьми удалились с кухни.       – Что с ним? – садясь на свободное место, спросила Терри.       – Да чёрт его знает, – ответил Руф, – он с самого утра такой. Припёрся к нам, разбудил, а тебя сказал не трогать.       – Ты как? – спросила Эгины у Терри.       – Ну, я жива, это уже плюс. Просто голова немного болит. Всё-таки трудно подстраиваться под режим ночников.       – Кого? – поинтересовался Ротти.       – Ночники – анихо, бодрствующие ночью.       – Может, всё-таки поешь? – спросила Эгина.       – Я в этом замке больше ничего не съем, – заявила Терри. – Ротти, ты умеешь только себя телепортировать или группу тоже?       – Ну, нас обучали телепортировать по несколько анихо. Так что да, а что?       – С королевской семьёй желательно не таскаться по улице. Поэтому нужно будет телепортироваться на шхуну, а оттуда матросы телепортируют шхуну в порт Самейя, сможешь? Я помогу.       – Думаю, да.       – Потом из порта в дом, я покажу тебе координаты.       – Хорошо, я справлюсь.              В новый дом королевской семьи из команды телепортировались только Терри и Ротти, как анихо имеющие эту способность, и сама королевская семья. Объяснив краткую инструкцию, девушка с парнем собирались уходить, но король загадочно сказал то, что повергло девушку в лёгкий шок.       – Gratias enim omnia, Ferro penna. - Спасибо за всё, Стальное перо.       Стальное перо? Откуда он знает? Это же известно только близким и то не всем.       В порт они возвращались пешком, так как все силы они потратили на неодиночную телепортацию с довольно далёким расстоянием.       – Ротти, можешь рассказать, что вчера произошло?       – Да ничего особенного. Мы всё-таки решили поесть и выпить, а потом пошли спать.       – И всё?       – А ты не помнишь? – Терри напряглась.       – Не помню что?       – Я решил зайти к тебе перед сном по поводу работы. Когда я зашёл – но перед этим постучал – ты сидела и о чём-то беседовала с королём. Ему явно не понравилось, что я вошёл, но выгнала меня ты.       – Ни черта не помню, чтобы такое было.       – Может ты перепила?       – Не говори ерунды. Я помню всё, что было на балу, и как я легла спать, но беседы с королём точно не было.       

Глава 6

Барния

      – Ich habe genug davon! Eine weitere Beschwerde vom College gegen dich! Kannst du wirklich nicht ohne Kämpfe auskommen?! Du bist zweiundzwanzig Jahre alt! Benimm dich anständig! Das ist die fünfte Institution, von der du ausgeschlossen wurdest! – орала женщина на парня.       – Schrei mich nicht an!       – Schrei Mama nicht an! Du bist so schrecklich wie dein Vater!       – Es gab also nichts zu schlafen mit ihm! – крикнул парень и побежал в свою комнату. Взяв рюкзак с вещами, он отправился к выходу.       – Gehst du? Dann geh. Wag es nicht, zurückzukommen! – крикнула ему в след женщина.       Не собираясь оставаться в этой стране, парень превратился в медведя и побежал на границу к горам. На его глазах наворачивались слёзы, когда он пробегал по любимым знакомым местностям города.       Он ни разу не осмелился рассказать матери причину драк. Нет, он мог спокойно договориться, если его что-то не устраивало, но парни-урсусы были известны своим мерзким характером, драка из-за мелочей была у них в крови, но обвиняли всегда тихого парня, который попадал в эти драки случайно. Никому из его одноклассников и однокурсников не нравился его мягких характер, стремление к изучению и наслаждению природой, его хорошие оценки, вежливые манеры. Его вечно обвиняли в этом и часто избивали, но он терпел.       Терпел до последнего, пока в какой-то момент у него не начиналась сильная агрессия, из-за которой многие начинали остерегаться его, а учебные заведения отчислять. Разумеется, отчисляли его не сразу, сначала его ставили на учёт и отправляли жалобы его матери, которая воспитывала его в одиночку с самого его рождения.       От гор его отделяло разветвление реки, которое он успешно переплыл за несколько часов. Изначально он подумывал о побеге в Кирик, город, где анихо-пассеры отличаются от него только размером, но многие восхваляют Мулиер, до которого ему было слишком далеко и нужно было переплывать широкие реки, и Крискент, до которого ему нужно было добираться около двух недель, поэтому он отправился в Крискент.       На границе города его атаковала банда из пантлео и панттигов, которые оставили на нём достаточно шрамов. Он боролся с ними, пока в один момент не прибыла другая банда в облике животных во главе с зеленоглазым вороном. При виде пришедших пантлео и панттиги бросили парня и поскорее удалились, получив достаточно побоев от спасителей. Но один не смог убежать, зеленоглазый ворон превратился в девушку, которая придавила ногами хвост пантлео. В её руках была трость с головой ворона, но ушами волка. Она с ненавистью ударила по спине прижатого пантлео клювом трости, оставив глубокий шрам, и отпустила восвояси. Девушка посмотрела на окровавленную трость, а затем на парня, который не понимал, зачем его спасли. И вопросы прибавились, когда девушка обратилась к нему на урсуском:       – Brauchen Sie Hilfe? - Нужна помощь?       

***

             Терри стояла на носу шхуны, оперившись локтями на перила, и старалась отвлечься от лишних мыслей. До неё дошёл звук от глухих шагов сзади, но решила не отвлекаться, пока не услышала знакомый голос.       – Можно?       Ротти...       – Попробуй, – усмехнулась она, стараясь делать вид, что ничего не произошло. Он встал рядом в такую же позу и глубоко вдохнул, закрыв глаза. Парень сделал себе неопрятный хвост на затылке. Она старалась не смотреть на него. В последнее время он её начал сильно отвлекать одним присутствием, а ей нельзя было отвлекаться от плана и открывать душу, которую истерзала и продолжает терзать её жизнь.       – Спасибо, – произнёс Ротти, открывая глаза.       – За что?       – За всё. За то, что спасла мне жизнь. Честно, сначала я надеялся, что меня убьют, хотя бы медленно, лишь бы больше не просыпаться. А теперь я хочу просыпаться и наслаждаться каждым прекрасным днём, который мне достаётся. Конечно, хотелось бы просыпаться не в одной каюте с Руфом, но всё же.       И почему мне суждено просыпаться не с наслаждением, а с мыслью отвращения? Почему только мне нужно думать о том, чтобы выжить?       – Это ещё не всё. Дальше – хуже. У тебя ещё есть время возненавидеть меня.       – Не думаю, что до этого дойдёт. Хотя, когда я очнулся, а ты сидела и смотрела на меня, мне стало страшно. И другие о тебе плохо мнения. Сказал бы я, если считал бы это комплиментом. А они считают и говорят, что тебе нравится, когда тебя боятся.       – Почему бы и нет. Если тебя боятся, то и предать не смогут, слишком страшно идти против ужасного анихо.       – Ужасного? Да в тебе нет ничего ужасного. Видела бы ты моих учителей в школе, вот это да, это ужас. Кстати, я так и не понял, зачем ты взяла именно меня. Явно не для декора и показа, что все нации равны. У тебя явно полно других канисов, а ты выбрала меня. Анихо, который месяц выживал в чужой стране и уже подумывал о способах самоубийства. Так, почему ты выбрала именно меня?       – Не знаю… – между ними повисла неловкая пауза.       Просто скажи это и избавься от этой мысли.       – Ты на моего отца похож.       – Крисп Лу? Да? Спасибо.       – Ты знаешь, кто мой отец?       – Я его видел на портрете, когда мы были у Адольфа.       – И он, разумеется, решил тебе рассказать.       – Ну, я его спросил, он ответил. Я обожаю песни твоего отца. Всё детство слушал, жаль он погиб так рано.       – Его убили.       – Вот почему ты так борешься с этим.       – А какая у меня могла быть причина? – заинтересовано спросила Терри, повернувшись лицом к Ротти.       – Они убивают таких как ты.       – Не моя проблема, что другие не могут защитить себя. – Серьёзно сказала она.       – Но…       – Мы живём в гнилом мире, где каждый должен учиться защищать себя самостоятельно. – Угрожающе сказала Терри.       – Почему ты не пошла по стопам отца? В смысле, почему ты не пытаешься покорить мир своим пением. – Резко решил сменить тему Ротти для своей безопасности.       – С чего такой вопрос? Как захотела, так и живу. – Успокоившись, ответила Терри, и отвернулась обратно       – Популярность выше, защиты больше.       – Я обещала.       – Что?       – Ты так и будешь лезть с глупыми вопросами?       – Нет, не буду… А ведь я мог вспомнить тебя раньше, просто пазл только сейчас сложился.       – О чём ты? – Терри удивительно посмотрела на него.       – Ты же училась в кадетской школе в Канисии, в Мулиере. У тебя ещё прозвище было… как же там…       – Не надо вспоминать моё прозвище. И о том, что я училась в кадетской школе тоже. – Как бы прося, прошептала Терри, чтобы слышал только Ротти.       – Стальное перо. Да точно. – Пропустив мимо ушей, сказал Ротти, и Терри огляделась по сторонам, не услышал ли кто-нибудь. – Помнишь, я ещё на общем выпускном пригласил тебя на вальс, а ты отказалась, потому что Рул тебе запретил? Я из своего класса вечно к тебе на переменах бегал, а ты вечно с Рулом ходила. Кстати, ты в курсе, что некоторые считают, что ты встречаешься с Рулом?       – И что не с Руфом же. – Она усмехнулась то ли от своей же шутки, то ли от того что он узнал её.       – Но вы родственники.       – Не всем стоит знать, кто мои родственники. Тем более мы не встречаемся же. Кстати, ты как то сказал, что хочешь поговорить по поводу работы. Что именно ты хотел обсудить?       – Можно я потом останусь?       – Прости, что?       – Я хочу остаться работать у тебя, после этой миссии.       – Я подумаю. – Коротко ответила Терри и в очередной раз отвернулась от него, смотря на речную гладь.       Оставить его? Рул будет в бешенстве. Может спросить Ротти, почему они недолюбливают друг друга? Нет, мы и так с ним слишком много разговариваем по душам. Вот о чём вечно твердит Рул, любовь делает слабее. А мы любим его?.. Не-ет, с чего бы? Подумаешь, единственный, кто обращал на меня не уничтожающее внимание. Подумаешь, единственный, кто встал на мою защиту, когда меня пытались избить. Подумаешь, единственный анихо, который похож на моего отца внешность и характером. Он намного слабее нас и остальных. Он для нас лишь балласт.       

***

             – Смотрите, кто пришёл! Стальное перо! Тебе же ясно объяснили, что тебе здесь не рады! Проваливай отсюда, пока жива! – крикнул какой-то парень-канис, когда Терри и Рул вошли в зал, где проходил выпускной всех старшеклассников. Рул промолчал.       – Тебе то, какое дело? – спросила Терри.       – Слушай сюда, Стальное пёрышко, проваливай сейчас же, а то…       – А то, что?! – крикнул другой парень.       – Ротти! Тебя это не касается. Не мешайся.       – Меня это касается. Ты оскорбляешь её просто потому, что она со смешенной кровью. А если бы я был таким? Ты бы и меня ненавидел?       – Пошёл вон, Ротти! Ей не нужна твоя защита! – крикнул Рул, услышав слова Ротти.       – Заткнись, псина! – крикнул на него Ротти.       – Ты кого псиной назвал, щенок? – взбесился Рул и, заворачивая рукава, направился на Ротти.       – Рул, не надо. – Попыталась остановить его Терри.              Терри сидела одна и скучала в дальнем углу зала, пока Рул множество раз танцевал медленные танцы с разными девушками. Все были одеты в свою парадную военную одежду, и все кроме Терри и Ротти танцевали и веселились. Терри не с кем было пообщаться, многие её призирали. А Ротти пропал в туалете после драки и пытался остановить кровь из носа.       Зачем я пришла? Правильно сказали, нечего мне приходить сюда. Я здесь никому не нужна. Я вообще никому не нужна.       – Потанцуем? – девушка посмотрела на парня, который вырвал её из раздумий. Он протягивал ей руку и искренне улыбался, как будто ничего не произошло.       – Шутишь? – недоверчиво спросила Терри.       – Нет. Я же вижу, что тебе не с кем танцевать, а я как раз свободен. – Девушка оглянулась в поисках Рула и, увидев его в другом конце зала с кучей девушек сказала:       – Давай, но только, чтобы Рул не заметил. – Она приняла его руку и встала, вместе они пошли на край танцпола, где приобняв друг друга, они начали кружиться в такт музыке.       – Терпеть не могу твоего парня. Его девушку оскорбляют и угрожают, а ему всё равно. – Прошептал Ротти.       – Он мой кузен.       – Ещё хуже. И ведь ему не стыдно.       – Почему вы друг друга ненавидите? – решилась спросить Терри.       – Ну вообще…       – Терри! – послышался сердитый голос приближающегося Рула. Ротти встал между ними, а остальные начали оглядываться на них. – Отошёл от неё! Тебе мало было?       – Вот кому и мало, так это тебе. Взял, бросил её одну и пошёл хвостом крутить перед другими. – Где-то послышался приглушённый смех.              Терри в плохом настроении и Рул, немного сердящийся на Терри, возвращались с общего школьного выпускного. Не выдержав, Рул сказал:       – Терри, помни кто ты.       – Я не помню я, я знаю кто я. Рул, это не твоя забота. Хватит следить за мной, и отгонять от меня всех. Вот почему ты запретил мне танцевать с Ротти?       – Это для твоей же безопасности.       – Какая безопасность? Это идиотизм, а не безопасность. Он за мной с первого месяца с моего появления здесь ходит.       – И тебе не кажется это подозрительным?       – Подозрительным что? То, что он в отличие от других не осуждает меня за национальность? То, что я умею нравиться другим даже с моей кровью?       – Именно. Тебя все ненавидят из-за твоей национальности. Ты же понимаешь, что тебя взяли сюда по связям? Может, ты ему нужна только потому, что твой отец очень популярен.       – Ему просто плевать на статус и национальность.       – Таких не бывает. Вдруг он хочет тебя убить, когда ты поведёшься на его уловку.       – Не бывает? Хочешь сказать, что ты и дядя меня ненавидите?       – Нет. Мы… нам всё равно на национальность.       – Вот видишь, существуют.       – Ладно, допустим, но я ему не доверяю.       – Почему?       – Я… Не важно.       – Нет, важно. Почему из-за твоей неприязни к нему, должна страдать я?       – Ты страдаешь? – усмехнулся Рул.       – Да. Никто, кроме него, не хочет со мной общаться. Добровольно.       – Ну, я же общаюсь с тобой. Тебе этого не достаточно?       – Я сказала «добровольно». Я же прекрасно знаю, что ты общаешься со мной, потому что тебя заставляет дядя. Если бы не он, ты бы тоже попытался избить меня.       –Ты хоть слышишь, что ты говоришь? – возмутился Рул.       – Правду? – невинно ответила Терри.       – Ты серьёзно? – он смягчил тон и продолжил: – Терри… я, правда, забочусь о твоей безопасности. Ты не знаешь Ротти, как знаю его я.       – Ну так, посвяти меня.       – Тебе не следует этого знать.       – Терри, он опасен, но почему, я тебе не скажу. – Передразнила Рула Терри.       

***

             Через полчаса после тет-а-тет между Терри и Ротти, шхуна пришвартовывалась в порту Никодима, столицы Барнии. Все семеро отправились в главное здание города, где их должны ждать Бернадита и Феврония. Идти пришлось не долго, главные здания всегда стараются строить рядом, но на безопасной дистанции от главных рек.       Зайдя в здание, они оказались у пропускного пункта, где охрана отказывалась их впускать и говорила лишь «Nicht vorgesehen» - «Не положено». После долгих убеждений Терри, один из охранников отправился за Бернадитой, а когда они вернулись, Терри ещё пару минут напоминала ей про письмо, и вся команда с Бернадитой отправились к ней в офис, обсуждая по пути цель их прихода.       – Да, у нас много конкурентов на рынке, но они слабы по сравнению с нами. Их продукты менее качественны.       – Да, я знаю, но, может, мы вернёмся к тому, что вам нужно спрятаться и немного забросить ваш бизнес?       – Это исключено. Мы не можем забросить наш бизнес, тем более в разгаре сезона. Эти растения… Им нужен тщательный уход.       – Напомните, что вы выращиваете?       – Различные полезные растения для производства лекарств. Крапива двудомная, одуванчик, хвощ полевой, лопух, первоцвет, кислица, горец змеиный, кипрей, щавель, сныть, борщевик, папоротник-орляк, ревень, рогоз, белая кувшинка, чилим, или водяной орех, белокрыльник.       – Разве они не растут в обычной природе?       – Разумеется, растут, но, во-первых, не всё из этого можно легко найти, а, во-вторых, здесь они растут быстрее и плодороднее.       – Мисс Кума, вас хотят убить. Ничего страшного не произойдёт, если вы отлучитесь на… примерно месяц, может два. У вас же есть, кто может вас заменить?       – Es gibt. - Есть. Но я должна присутствовать там.       – Я освобождаю вас от этой обязанности, – улыбаясь, сказала Терри.       – Но вы…       – У вас нет выбора. Либо вы соглашаетесь на мои условия, либо… мне придётся вас убить уже по настоящему, – она зловеще улыбнулась.       – Когда выходим?       – Когда на улице будет меньше народу. Ночью. Успеете собраться?       – In der Nacht? - Ночью? Хорошо. Я только… Да, мы успеем.       – Не забудьте передать известие вашей девушке. Мы будем ждать вас в порту в полночь. И не кому не сообщайте куда вы.       – Хорошо.       – До встречи.       Семёрка вышла из кабинета и направилась к выходу. По пути Руф не удержался и спросил:       – Зачем ты берёшь нас с собой, если мы не участвуем в действии?       – Затем, что с одним «запрещённым» они могут поспорить и выгнать ни с чем, а если это целая команда – тем более из разных наций – то спорить мало, кто осмелиться.              В полночь, как и ожидалось, пришли Бернадита и Феврония. Терри вежливо пустила их на борт шхуны. В этот раз никто не телепортировался, так как Терри нужно было сделать копии меток.       С каждым разом метки делались всё быстрее. В отличие от меток пантлео срисовать профиль головы медведя с двумя ромбиками, как у канисов, в окружность в верхней левой стороне, которого было написано «урсус», оказалось быстрее.       Когда Терри закончила, приближался рассвет, и трое парней-канисов телепортировали шхуну в другой порт. Спустившись со шхуны, Феврония поинтересовалась:       – А где мы?       – Не переживайте, я скажу вам это, когда мы дойдём до вашего временного убежища. – Ответила Терри и крикнула, повернувшись к шхуне: – Бажен, Эгина, вы со мной!       Лишь бы не потерять их в темноте.       Шли они молча. Бернадита и Феврония пытались определить по местности, где они. Терри шла впереди всех и пыталась что-то вспомнить. Эгина мечтала о скорейшем прибытии в Чыпчык. А Бажен любовался местностью, вспоминая о своём детстве.       – Дошли, – неожиданно сказала Терри и повернула в сторону какого-то одноэтажного домика. – Понимаю, дом не высший класс, но других вариантов, кроме смерти нет.       – Может, вы уже скажете, где мы? – возмущённо спросила Феврония.       – Где мы? На разветвлении реки Леокадия, город Мар. Можете изучить растения в этой местности. Только на глаза других старайтесь не попадаться.       – Вы вот так просто оставляете нас?       – Мы вот так просто оставляем вас.       

Глава 7

Чыпчык

      Тёмная девушка лет шестнадцати обнимала своих родителей на прощание. Женщина, которая обнимала свою дочь, плакала.       – Әни, җитәр. Мин бит укуга китәм.       – Башка илгә.       – Һәм нәрсә? Бу илдә күпләр ошый. Мин җәйге каникулга, һичшиксез, кайтачакмын дип ышандырам.       – Чиста бул кош. Сезгә уналты яшь кенә. Син урта мәктәпкә барып, оядан ике елдан соң оя ясый аласың.       – Әни, мин урта мәктәп өчен имтиханнар тапшырдым. Мин караганда акыллырак булуымны кабул итегез.       – Мин сагынырмын.       – Әлегә. Мин корабка өлгермим. Мин сине яратам.       Превратившись в воробья, девушка полетела в сторону горы отделяющей город от пересечения рек. Она долетела до прохода в горе, где стояли стражники и проверяли всех, кто входит и выходит.       Показав метку и объяснив куда она, девушка пошла по туннелю к выходу. На выходе снова стояли стражники и всех проверяли. Пройдя мимо, она направилась в порт, где стоял корабль для отправления в Корвусию. Она показала свой билет и взошла на борт корабля. Весь путь до столицы Корвусии она раздумывала о том, как будет учиться на медика в другой стране и будет самым молодым студентом.       Сойдя на берег, она отправилась искать свой университет. Девушка решила спросить у каких-то парней, где находится её университет, и они предложили провести её. Вели они её через различные улицы, где было мало анихо, и это начало её напрягать. Дойдя до какого-то клуба, надпись которого гласила «Heredero», один из парней сказал на панттигском что-то вроде «Пришли».       Только девушка хотела сказать, что ей нужно другое место, парни попытались затащить её в здание. Но только они коснулись девушки, как возле их ушей просвистели клинки в виде перьев. И они, оглянувшись, увидели другую девушку, которая приказала им отпустить пассера. Между парнями и пришедшей девушкой завязалась драка, в ходе которой выиграла девушка, а парни, проклиная её, пошли прочь.       – Сезгә институт кирәкме? Килегез мин сине озатам. - Тебе в институт нужно было? Пойдём я тебя провожу. – Сказала пришедшая девушка.       Пассер пошла за другой девушкой, оглядываясь по сторонам, а потом спросила:       – Почему в Корвусии так мало корвусов?       – Мало? Нет, их очень много. Просто многие корвусы предпочитают жить в маленьких городах или деревнях. Там все друг друга знают, и слухи разлетаются мгновенно.       – Тогда почему ты здесь?       – Обстоятельства. Да и должен же кто-то следить, чтобы другие нации не захватили страну через столицу. Сама же заметила, что в Крискенте мало корвусов… А вот и твой институт.       – Спасибо, что проводила. Может… Я могу как-то отблагодарить тебя?       – Дай-ка подумать. Ты же пассер верно? А вы умеете читать мысли. Не против, если я буду приходить к тебе за помощью в области мышления?       – Да, конечно. Всегда буду рада помочь.       – Удачи. Если снова начнут обижать, позови меня.       – Хорошо. – Ответила девушка-пассер, но, когда девушка с тёмными волосами начала уходить, она вспомнила, что не знает её имени. – Подожди, а как тебя зовут?       – Терри, – ответила девушка после короткой паузы.       

***

             На второй день после отплытия из Барнии, Терри попросила всю её команду собраться для обсуждения деталей.       – Итак, я полагаю, вы в курсе того, что сегодня мы сходим со шхуны, и экипаж отправляется дальше?       – Стоп-стоп-стоп. Хочешь сказать, что мы остаёмся в другой стране, а они отправляются дальше? – спросил Руф.       – Что-то в этом роде. Мы сойдём на пересечении Имра и Леокадии, а они отправятся дальше.       – С чего вдруг? Они же всегда в порту ждут.       – Кирик окружён горами, в нём нет портов, где могла бы пришвартоваться наша шхуна. – Вмешалась Эгина.       – Кто строит город в горах?! – возмутился Руф.       – Пассеры, – спокойно ответила Эгина.       – Наверняка какая-то деревенька.              Ребята уже час поднимались в гору, многие думали, что они собираются перелезать, но Терри попросила Эгину вести по определённому пути. Сама Терри плохо помнила дорогу, она была в путешествии по остову с семьёй, когда ей было восемь, а Эгина была здесь в последний раз три года назад. Шли они молча, пока Руф не сказал:       – Эгина, милая моя, ответь на вопрос: зачем вы строите дома в горах!?       – Чтобы другие не смогли добраться до нас. Зато никому не вздумается лезть так высоко сюда.       – Действительно! Никому вздумается лезть сюда. Поэтому мы тащимся уже час в вашу чёртову холодную страну!       – Хуп ҫӑварна, Руф - Заткнись, Руф. – Перебила ссору Терри, и они продолжили идти молча.       – Пришли, – сказала Эгина, и свернула с редкой тропинки в чащу.       Немного погодя, Сперроу попросила Бажена подойти и отодвинуть огромный валун, за которым был проход. Стоя у входа в пещеру, Терри строго предупредила остальных:       – Если кто-то издаст хоть один писк, из пещеры живым не выйдет.       – Что пассеры убиваю всех, кто громко разговаривает? Да они сами чирикают без умолку. – Возразил Руф.       – Тәмамла, дорк - Заканчивай, придурок - Будешь чирикать без умолку – похоронишь себя и всех нас под обвалом. – Сделала замечание Эгина.       – Берите пример с Бажена. Самый молчаливый из всех вас. – Сказала Терри.       Войдя в пещеру, Терри своей силой закрыла проход. Все сразу почувствовали сильный холод, и Руф, используя свою силу, создал двух огненных львов, которые шли по обоим бокам группы, излучали согревающее остальных тепло и освещали дорогу. Терри строго посмотрела на Руфа, но ничего не сказала, понимая, что тогда и придётся идти в холоде и полной темноте.       Наконец, выйдя из пещеры, все замерли у выхода и стали осматривать город. Огненные львы исчезли, забирая с собой приятное тепло.       – Ладно, птенчик, извини, что называл твою страну старой деревенькой. Здесь реально красиво. – Сказал Руф, любуясь прекрасным пейзажем. – Хотя на деревню похоже.       – Эгина, ты знаешь, куда нам надо? – спросила Терри.       – Я не была здесь три года. Можно я пролечу и осмотрюсь? Обещаю, я не буду сбегать.       – Я с тобой, остальные обратно в пещеру. – Она сама была не против размять крылья и полетать над красивым пейзажем для успокоения. – И чтоб не вылезали до нашего прихода.       – Это отдых? – удивлённо спросил Тит.       – Считай так... Ротти за главного.       – А это уже пытка. – Попытался пошутить Тит, на что получил угрожающий взгляд. – Что? Руфу же можно шутить.       – Ему можно, он шутом работал, а ты…       – Ладно, я понял. Просто неудачная шутка. – Прервал её Тит.       Терри и Эгина с разбега спрыгнули с утёса, и через пару секунд после их падения, ребята видели улетающих ворона и воробья.       – Что прикажите делать? – усмехаясь, спросила Гаия у завороженного видом Ротти.       С их места вид был прекрасен. Крошечные дома разных размеров, за которыми скрывается речка, делящая город на две части. Из-за гор закат наступал раньше, и небо за противоположными горами становилось малиновым с примесью огненного солнца.       – Было сказано идти обратно в пещеру, чтобы нас не заметили.       – Как скажете. – Ответила Гаия, и все вернулись обратно в пещеру, а Руф создал огненного льва, который сидел в центре их отдыхающего круга.       Прошло около часа прежде, чем девушки вернулись. Кратко объяснив следующий маршрут, они отправились на спуск горы.       Раньше в Чыпчыке активно пользовались этим проходом иностранцы, решившие посетить самую развитую страну на острове, но по непонятным причинам его закрыли. Но закрыть проход это одно, а вот сносить лифт для тех, кто не умеет летать и не может беспрепятственно спуститься это другое. Никто не хотел сносить огромное строение. Поэтому для облегчения своего спуска, ребята решили воспользоваться им.       Лифт состоял из огромной доски, заменяющей пол, перила, толстые тросы и направляющие, к которым был прикреплён лифт, чтобы его не шатало по сторонам. К счастью, лифт стоял на верху, и для уменьшения веса Терри и Эгина решили превратиться в птиц. Войдя в своеобразную кабину, Бажен отвязал трос, и когда кабина дёрнулась, парни начали их опускать, крепко держа трос.       Удачно спустившись, они огляделись по сторонам и отправились в нужный им дом. Устав, группа кое-как к ночи добрела до адреса, и Терри постучала. Дверь открыл невысокий тёмный мужчина лет тридцати с растрёпанными волосами в пижаме. По нему было видно, что он сильно нервничал, его глаза выдавали его страх.       – «Matar la mezcla»? – спросил мужчина.       – Мистер Серще, вам не о чём переживать. Мы пришли защитить вас, а не убить. – Страх его в глазах тут же пропал, и мужчина оживился.       – Мы ждали вас. Думали, вы уже не придёте. Всё таки нарушать правила… Проходите, не стесняйтесь. – После того, как Бажен вошёл самым последним, Кел захлопнул дверь и запер её на несколько замков. – Это чтобы никто не вошёл. – Пояснил он.       – Я думаю, мы можем приступить к посвящению вас в план.       – Можем. И какие только идиоты – извиняюсь за выражение – способны на такое? Убивать из-за того, что от анихо не зависит.       – В каком смысле?       – Ну... они же убивают только из-за того, что анихо любит кого-то, кого они призирают. Однополые отношения, брак с анихо не своей нации. – Терри неожиданно для себя вспомнила детский диалог с отцом.       «Зачем они уничтожают тех, кто не похож на них? – спросила Терри у папы, когда он предупреждал её и Корбея об опасностях и объяснял, зачем отправляет их в кадетскую школу.       Они боятся.       Чего?       Знаете историю?       Немного. – Ответил Корбей.       Знаешь, что произошло несколько веков назад?       А с чем это было связано?       Несколько веков назад, когда существовали не только анихо и животные, но и люди?       Ладно, я не знаю историю, кто такие люди?       Они выглядят так же как мы, но не умеют превращаться в животных и не обладают никакими силами.       Животные тоже не обладают никакими силами, но они ещё существуют. – Возразила Терри.       Знаете, как появились анихо? Это были животными со способностями, которые потом научились превращаться в людей. Через век после освоения этого умения между людьми и анихо произошла война из-за того, что люди почувствовали, что анихо превосходят их. А мы с вами прекрасно знаем, что никто не любит того, кто сильнее. Вот и некоторые презирают смешение крови, так как анихо со смешенной кровью сильнее обычных»       – Они просто боятся самоуверенных анихо. Самоуверенные никому не нужны. – Не раздумывая, ответила Терри.       – Возможно, но это больше относится к браку с другой нацией, но они так же убивают анихо, как они говорят, больных. Они считают однополые отношения болезнью. Но это врождённый ген, и от анихо не зависит, в кого он влюбляется. Ориентация, она же вызвана сложным взаимодействием генетических, гормональных, экологических и социокультурных факторов. Если бы ориентация была выбором, то я уверен, что многие девушки выбирали других девушек, а мужчины других мужчин.       – Предпочитаю, не лезть к другим, если они отличаются от меня.       – И эта почти правильная позиция. В личную жизнь других никогда не стоит борын тыгу - совать нос. - Но и, если кто-то, например, убивает других или вредит, здесь уже молчать нельзя.       – Поэтому я сейчас общаюсь с вами и пытаюсь спасти вас от идиотов.       – Вы очень благородная анихо. Знаете, что такое благородность?       – Хороший, не плюющий на других?       – Благородность – это умение всё делать с достоинством, без суеты и поспешности, с чувством самоуважения.       – Как это я не догадалась? – с сарказмом ответила Терри. – Но, может, мы всё-таки обсудим план?       – Да, конечно. Просто я работаю с мозгом анихо и это та ещё запутанная тема. Но мне очень интересно, как вы собираетесь спасти меня и мою девушку.       – Эгина, я немного устала говорить одно и то же, поэтому расскажи ты. – Попросила Терри.       – Если коротко, – начала Эгина, – то Терри срисует ваши метки на готовые куски кожи, а вас мы отправим в другой город.       – Срисует? Карандашом? Сомневаюсь, что этим можно нарисовать на коже.       – Нет, срисует она другим способ. Самое главное, чтобы вы поняли суть плана. Вы поняли, что от вас требуется?       – Да, но мне очень интересно, как вы собираетесь это сделать. Срисовать? Очень интересно.       – Меньше знаешь – крепче спишь. – Вставила Терри. – У вас есть комната со столом, чтобы мне было удобней?       – Стол? Да, пройдёмте на кухню.       В тихой уютной кухне была девушка Кела, Берта. У неё были тёмные волосы, светлая кожа и карие глаза, обычная внешность корвусов. Вид у неё был уставший. Она сидела за круглым столом с бумагами в центре кухни. Кел быстро подошёл к ней, что-то прошептал на ухо, и на её лице мигом появилась улыбка.       – Я могу присесть? – спросила Терри, и, когда ей положительно ответили, она села на свободный стул и начала доставать, специальное вещество, два куска кожи и, проделав такой же трюк, как в доме Адольфа, перо. – Можете показать свою метку? – обратилась она к Берте. Та закатала рукав своей ночной рубашки, и Терри начала срисовывать.       Метки корвусов были в виде профиля головы ворона с маленьким пером под подбородком и над шеей. Всё это было в окружности, над левой верхней частью, как и всех меток, была национальность на анихоском «корвус».       – Ух ты. А вы можете мне рассказать, как вы это делаете? – восхищённо спросил Кел у Терри.       – Нет, мы не можем это рассказать. – Ответила Эгина. – Но мы можем подробнее обсудить дальнейшие действия. И желательно в другой комнате, чтобы не отвлекать её.       После того, как Терри разобралась с одной меткой, ребята привели не замолкающего Кела, который начинал бесить своими вопросами, догадками, гипотезами. Замолчал он лишь, когда ему сказали, что если он не заткнётся, его убьют.       Его метка была в виде профиля головы воробья с частью туловища с такими же перьями, что и у корвусов. Как и у всех это было в окружности, но надпись Кела гласила: «пассер».       Завершив половину работы в Чыпчыке, они отправили Кела и Берту за вещами. Когда они уходили, Кел воодушевлённо рассказывал своей девушке о том, как Терри срисовывала метку. Похоже, его не волновало, что она сама это видела, причём раньше него.       – Ротти, – обратилась Терри, когда парочка скрылась из виду, – может, попробуем телепортироваться на шхуну? Огромный путь с этим не замолкающем чириканьем я не выдержу.       – Мы потеряем много сил. Но ты права, никто не выдержит его вечно не закрывающийся клюв.       Когда вернулись Кел и Берта, Терри с Ротти, как и договаривались, телепортировали всех на шхуну, после чего Терри упала без сознания.              Очнулась она у себя в каюте с болью в голове.       Что произошло? Где я? Сколько времени?       Словно услышав её, в каюту вошла Эгина со стаканом воды и баночкой гороха.       – Ты как? – спросила она, подходя к Терри и протягивая ей перекус.       – В порядке, голова немного болит. Что произошло? – она приняла горошек с водой, сделала глоток и, превратив пару ногтей на руке в когти, начала вылавливать горох.       – Ты переутомилась и упала в обморок. С тобой точно всё хорошо?       – Я же сказала, я в порядке… Где Кел и?..       – Давай по порядку, – перебила её Эгина. – Ты упала в обморок, Бажен отнёс тебя сюда, хоть мы все устали, он сделал это, чтобы ты не валялась без сознания на палубе. Матросы-канисы телепортировали шхуну в порт Фала, где я с Гаией отвела Кела и Берту в их укрытие. Ты пролежала без сознания чуть больше суток. Когда мы телепортировались на шхуну, был рассвет, а сейчас утро другого дня.       – Целые сутки… – с ужасом произнесла Терри.       – Могло быть хуже.       

Глава 8

Панттигция

      Рыжий радостный парень-панттиг лет шестнадцати гулял с друзьями на экскурсии по горе Харит, по которой определили границы Корвусии, Панттигции и Пантлеоции. Они внимательно слушали историю и легенду о Харите, пока парень не заметил в кустах что-то шевелящееся. Быстро предупредив друзей, что сейчас вернётся, он отправился посмотреть, что там.       Зайдя в кусты, парень увидел следы и пошёл по ним. Когда голоса учителей перестали доходить до него, он собирался возвращаться, но его остановил сильный удар по голове и нахлынувшая темнота.       Очнулся он связанным в клетке какой-то повозки. Пока повозка ехала, а парень пытался понять, что происходит, он заметил другие клетки с парнями и девушками внутри. Все, как и он, были панттигами и не понимали, где они.       Через несколько часов, после того как он очнулся, повозка остановилась, двери открылись, и появился бледный парень с ведром воды. Он залез в повозку, остановился возле первой клетки, открыл дверцу и, набрав стакан воды, вылил содержимое в рот, промочив кляп, девушки, которая там лежала. Проверив надёжность верёвок, он начал проделывать те же действия с оставшимися панттигами. Их было немного, всего шестеро, два парня, четыре девушки.       Они ехали так около суток. Ночью их выгрузили другие бледные анихо и переместили в подземное помещение, где стояли такие же клетки, но с анихо других национальностей, за исключением серпентесов. Парень заметил, что другие анихо были в обличиях животных и с ужасом смотрели на бледных. В противоположной стороне он заметил груды окровавленных трупов анихо, возле которых сидел ещё один бледный и что-то срезал с них.       Ничего не понимая, парень смотрел, как его развязывают и дают попить. Вкус был необычный, и после первого глотка стакан отняли, произнеся «Transmutatio». Панттиг превратился в тигра, и его заперли обратно. Он попытался сопротивляться, – верёвок на нём больше не было, – но по его клетке со всей силы ударили кнутом, который больно его задел, и парень перестал бороться.       Он провёл в таком заточении около трёх лет. Всех, превращённых в животных, анихо заставляли выполнять пожелания бледных и показывать трюки на публику, которая приходила каждую – как он понимал – ночь и состояла только из других бледных. Их били, наказывали, редко кормили, заставляли выполнять пожелания других ради зрелищности. Всё ради зрелищности и развратных развлечений, как будто они чем-то хуже. Тех, кто упорно отказывался подчиняться и принимать напиток, после которого над ними брали полную власть, убивали долго и мучительно на глазах других.       Этот кошмар мог продолжаться очень долго, если бы в один день в подвал не спустилась бледная, но в отличие от других, работающих там, в обычной одежде. Один из поработителей крикнул что-то вроде: «рано, представление ночью через другой вход», но вошедшая девушка крикнула: «На помощь», и через пару секунд в подземелье были анихо разных наций, которые напали на бледных, а те в свою очередь решили избавиться от свидетелей и начали подбегать к клеткам с ножами. Когда один подбежал к парню-панттигу, зеленоглазый ворон, следящий за обстановкой, превратился в девушку, которая из пробелов между пальцами правой руки, выстрелила клинками в виде перьев и направила их в поработителей. Вновь превратившись в ворона, она продолжила анализировать ситуацию, витая под потолком.       Когда вся битва закончилась, зеленоглазый ворон превратилась в девушку и приказала освободить оставшихся в живых анихо. В живых осталось около десяти, и к удивлению панттига, их отвели в другое место, на земле, и предложили работу.       

***

             Проплыв половину пути до Пантлеоции, Терри также стояла на носу шхуны, но в этот день к ней подошёл недовольный Руф, который встал рядом и спросил:       – Почему нельзя было просто набрать экипаж из канисов? Телепортировались бы из одного порта в другой, за пару недель управились бы.       – Потому что телепортироваться на огромные расстояния очень трудно. Ты разве не видишь, как, после телепортации целого судна с анихо, они падают без сознания? Ты забыл, что даже я упала в обморок после телепортации на огромное расстояние?       – Я помню, но так и их всего трое.       – Ты серьёзно думаешь, что так легко достать каниса-кадетника? Или ты предлагаешь воровать их?       – Кого?       – Канисов, которые обучались в кадетской школе или военном училище. Они же идут либо в армию, либо как Ротти попадают в катастрофу. Но такое бывает редко, и в живых остаётся мало, а в живых, которые способны на то, что способны были раньше, ещё меньше.       – Погоди, Ротти – военный? И на счёт воровства. Напомни, зачем ты отправила нас с Титом за день до отплытия?       – Помочь Ротти? Мы же не… ну ты понял. Тем более это был единичный случай. И да, он моряк.       – Шутишь? Ротти – моряк? Откуда ты…       – Мои связи везде. Думаешь, я добренькая девочка, которая берёт всех, кто попал в беду? Сломанные анихо сильнее обычных. У меня полно информации и компромата на всех моих сотрудников.       – Даже на меня?       – На всех без исключения, Руф.       – Почему ты вообще решила его взять? Даже если он моряк, он же новичок в команде.       – Скажем так… Позлить Рула считается?       – В каком смысле? Типа… Рул обиделся, что жизнью рискует не он?       – Нет. Просто у него неприязнь к Ротти.       – Чего? Они вообще виделись хоть раз?       – Не важно.              На пятый день после отплытия из Чыпчыка они добрались до столицы Панттигции, Агап. Сойдя в порту, Терри повернулась к Титу и, улыбаясь, сказала:       – Веди, Тит. У тебя есть возможность попрощаться, а то в прошлый раз ты не успел.       – Не смешно. – Ответил парень, но улыбнулся в ответ и повёл остальных. Пройдя немного, он с той же улыбкой спросил у Терри: – А мне можно, как Эгина пробежаться? Я не был дома четыре года, мне нужно вспомнить.       – Не наглей, Тит.       Когда они шли, время подходило к ночи, и Ротти неожиданно остановился, прислушиваясь.       – Там какую-то девушку пытают. – Заметил Ротти, глядя на дом, откуда услышал крики.       – Ты ж мой наивный. Мы в Панттигции, её не пытают, её удовлетворяют. У панттигов это норма. – Произнёс Тит с наигранной улыбкой.       – Извращенцы, – быстро сказал Ротти и посмотрел на дорогу.       – Да ладно тебе, щеночек, просто прими тот факт, что анихо отличаются от обычных животных только сильно развитым мозгом. И то, глядя на тебя, я иногда в этом сомневаюсь. – Услышав Ротти и защищая Тита, сказал Руф.       – Но нельзя же быть настолько извращённым.       – С тех пор, как анихо начали развиваться, прошло всего несколько веков. Это нормально, что птичьи танцуют и поют, чтобы очаровать девушку, канисы живут семьями и одной любовью на всю жизнь, а урсусы наоборот не живут парами, пантлео живут прайдами и при совершеннолетии отец выгоняет своего сына на создание собственного прайда, а девушки-панттиги орут при сексе. Это норма. Или ты хочешь, чтобы анихо жили как люди? Какие-то веры, какие-то боги.       – Но нельзя же так громко.       – Хочешь, сходи попроси по тише.       После этого диалога они продолжили идти за Титом, иногда останавливаясь, пока Тит не увидел знакомый дом. Заметив во дворе знакомую женщину, которая, увидев группу, открывала калитку, Тит бросился к ней. Добежав, он крепко обнял женщину, и она не сразу поняла, что происходит.       – Madre… – прошептал Тит, уткнувшись в голову женщины. Она была чуть ниже него и всё никак не могла посмотреть в лицо парня.       – Cosa?.. Ci conosciamo? - Что?.. Мы знакомы? – спросила женщина, отодвигая от себя Тита.       – Madre… Sono io. Tito. Tuo figlio. - Мама… Это я. Тит. Твой сын. – С надеждой ответил он, глядя в глаза женщины. Остальная группа наблюдала за этим со стороны, но лишь Терри отвернулась с болью в сердце.       – Tito? No. Non è possibile. Sei stato via per quattro anni. Dove sei stato? - Тит? Нет. Не возможно. Тебя не было четыре года. Где ты был? – теперь она обняла крепко и уткнулась в шею парня, на что тот нежно обнял её.       – Lunga storia. - Длинная история. - Мам, давай на анихоском, чтобы они тоже понимали. Мы пришли спасти тебя. Тебя предупреждали?       – Да. Ужасно, не думала, что это коснётся меня. Я же… Я только начала быть счастливой, после стольких лет мучений. Лучше бы меня посадили за то, что я чуть не убила твоих учителей, когда они потеряли тебя, бездаря моего.       – Мам, давай пройдём в дом. Всё-таки у нас немного времени.       – Да, извините. Проходите, будьте как дома.       – Уж я точно буду, – улыбаясь, сказал Тит.       Они прошли в дом, где были семнадцатилетняя Тина Тайгер, сестра Тита, и Домна Тайга, девушка Роуз Тайгер. Увидев Тита, Тина бросилась к нему на шею и заплакала, Терри вновь отвернулась с сильным уколом в сердце. Домна не понимала слёз Тайгеров, пока Роуз не объяснила ей ситуацию с Титом, тогда она улыбнулась ему и сказала, что рада встрече.       Терри попросила Тита рассказать план, и через час принялась срисовывать метки, пока Тит рассказывал, что с ним происходило в течение последних четырёх лет.       Метки были в виде профиля головы тигра со следами от трех когтей под подбородком и надо лбом. Всё это было в окружности, над левой верхней частью которой было на анихоском «панттиг».       Когда Терри закончила, наступил рассвет, и, подождав когда солнце окончательно встанет, вся группа отправилась обратно на шхуну. Когда все поднялись три матроса-каниса как обычно телепортировали шхуну в другой порт. На этот раз провожать отправились Терри и Тит.       Тит радостно обсуждал с семьёй их жизнь, когда они смогут вернуться в Агап и жить как раньше. Они уже воображали, как Тит будет снова жить с ними, как он поступит в какую-нибудь академию, и как они будут счастливы.       Терри старалась не слушать их разговор и шла молча, вспоминая координаты. Когда они дошли Тит крепко обнялся со своей семьёй, и только они собирались уходить, как Роуз подошла к Терри и обняла её. Не просто в благодарность, а как-то по-матерински, словно Терри была частью их семьи, от чего у той сердце забилось быстрее обычного.       – Спасибо. Спасибо, что сохранила моего сына. Спасибо, что привела его ко мне. Спасибо, что спасаешь нас. Приходи с Титом, когда разберётесь с игрой. Я буду вас ждать.       – Постараюсь, – из вежливости ответила Терри. – До свидания. – Когда дверь дома закрылась, Тит неожиданно обнял Терри и сказал:       – Спасибо. Ti amo. - Люблю тебя.       – Не будь неженкой, Тит. Рано. Вот когда уйдёшь от меня. – Ответила девушка, и они пошли обратно к шхуне.       Шли они молча, лишь изредка Терри замечала презрительные взгляды панттигов из окон их домов. Девушка знала, что панттиги и пантлео нейтрально относятся к «Matar la mezcla», что в их странах не наказывают за убийство «запрещённых», и она прекрасно знала, что она знаменитость среди «запрещённых».       

Глава 9

Пантлеоция

      – Bueno, hijo. Con 17 años. ¿Qué significa eso? Correctamente. Te vas de mi casa!       – ¿Qué? – спросил сонный парень-пантлео.       – Allí. De. Mi. ¡En casa!       – Pero…       – ¡Sin peros! ¡Fuera! Rápidamente empacó y se fue. Tienes media hora.       Мужчина вышел из комнаты, захлопнув дверь. Подумав, что его разыгрывают, парень лёг спать дальше, но сон не хотел возвращаться. Пролежав без сна минут пять, парень решил собрать важные вещи, на случай, если отец не шутит.       Как и обещал отец, через полчаса после его ухода, сын стоял на пороге дома и не понимал, куда ему идти. Всё ещё надеясь, что это розыгрыш, парень решил сходить в один из клубов отца. Не привыкший платить за заказ, парня поразило, что в клубе, где он постоянно развлекался бесплатно, его заставили заплатить.       Выйдя из клуба, он отправился обратно домой, но его не пустили даже на территорию двора. Он бродил месяц по городу в поисках работы. Жить ему пришлось на свои деньги в мотеле, где его явно недолюбливали. И это понятно сын известного бизнесмена, но оба они пантлео, которые живут в Корвусии. Идя в темноте обратно в мотель после неудачного дня, парень подумывал о переезде в Пантлеоцию, откуда он родом. Почти дойдя, он услышал на неожиданный шум позади, на пустой улице. Только он обернулся, как сильная боль в голове отправила его во тьму.       Очнулся парень связанным в клетке в подземелье с такими же клетками, но различными анихо в обличиях животных. С ним проделали манипуляцию по превращению в животного. Он сопротивлялся больше всех, но увидев, что с такими делают, начал превращаться в обычного ручного котика и выполнять все приказы бледных. Среди всех пантлео он был самым красивым и грациозным, поэтому и любимым среди бледных, и после очередных выступлений с различными трюками – по типу: перекатывания на спине, прыжки через обручи и так далее – его часто брали напрокат, как обычную вещь.       Всё это продолжалось около двух лет, пока в один день бледных не одолели какие-то анихо, которые забрали пленников к себе и устроили на работу. Среди них парень отчётливо запомнил зеленоглазого ворона. Да и не запомнить своего генерала очень трудно, особенно если она постоянно рядом.              

***

             Пока все были заняты своими делами на шхуне, Эгина и Гаия лежали в обнимку в каюте на кровати Гаии.       – Ты такая холодная, – чувствуя неловкость, произнесла Сперроу.       – Хм... ну я всегда была холодной, но ты можешь попробовать передать мне хоть немного тепла, – игриво сказала Снейк, погладив пассера по голове.       – Я... а... как? – с ноткой страха спросила Эгина, не смотря на ненависть к «Matar la mezcla», она старалась отрицать в себе качества «запрещённых».       – Не надо смотреть на меня невинными глазами, я знаю, чего хочешь ты, ты знаешь, чего хочу я.       Гаия аккуратно взяла лицо Эгины своими холодными, как лёд руками, стараясь не поранить нежную кожу тёплой маленькой девушки, и через несколько секунд их губы соприкоснулись. Сперроу чувствовала холодное дыхание Снейк, но ей это нравилось, и она не хотела прерывать этот момент, надеясь, что Терри их не застанет.              Сойдя со шхуны, Терри приказала Руфу показывать дорогу, чему тот был не очень рад. К брату Руфа пошли только сам Руф, Терри и Ротти. Девушка не захотела рисковать другими, зная скверный характер пантлео. Те, в отличие от панттигов, ни при каких обстоятельствах не потерпят на своей территории иностранцев, тем более канисов и корвусов, а учитывая, что Терри смесь и тех и других, она сильно рисковала.       Терри и Ротти как можно тише шли к нужному дому, и где-то впереди в обличии льва шёл Руф. Дойдя до нужного двора, они вошли и направились к главному дому, и Руф ради забавы решил пройтись по крышам маленьких рядом стоящих домов. Почти дойдя до нужного дома, Терри резко остановилась и прижала Ротти спиной к спине, за несколько секунд до того как их окружили пылающие шары огня, которые помешали им пройти. Терри быстро достала трость, а Ротти на отказ Терри о телепортации приготовился к рукопашному бою. Через полминуты после жаркого окружения появились три девушки-пантлео в военной форме, которые управляли шарами. Они, улыбаясь, смотрели на парня с девушкой и переглядывались, довольные своей поимкой.       – Так, так, так, кто это тут у нас? – смеясь, сказала первая на анихоском, чтобы те их поняли.       – Да вы только посмотрите, сама Терри Равен и её очередной дружок. – Сказала вторая.       – Смотрите! – крикнула третья, когда Руф всё в том же обличии льва спрыгнул с крыши ближайшего дома, встав между стражнницами и Терри с Ротти.       – Давно это иностранцам запрещено здесь ходить, что их сразу пытаются убить? – сказал он, превратившись в обличие человека.       – А давно это ты их защищаешь? – спросила вторая.       – Вопрос на вопрос – это не честно. Я первый спросил. Зачем вы на них напали?       – Кто на них нападал? Мы? Мы просто шутили, Руфи. Твой отец оценил бы шутку.       – Он мне не отец. – Твёрдо заявил Руф, и у него на пальцах заиграли искры. – Уберите эти шары от них, или я уберу вас.       – Да ладно тебе. – Сказала третья, и огонь исчез. – Пошлите отсюда, с ними скучно.       Девушки удалились, Терри убрала трость за пояс, и все трое пошли дальше, Руф уже не превращался во льва. Дойдя до дома, Лайн тяжело вздохнул и постучался. Дверь отворилась, и на пороге появился парень двадцати пяти лет. Парень посмотрел на пришедших и сказал:       – Ruf ... Ruf, estás vivo. - Руф… Руф, ты жив. – Алиш крепко обнял Руфа. Терри отвернулась и посмотрела дома.       И как они могут жить на огромной территории, но с очень маленьким расстоянием между домами? Это же странно, когда только один самый большой дом на территории стоит отдельно, а другие под боком друг друга. И не противно им? Хотя это почти как деревня. Просто в большом доме живёт ‘мужчина’, а в других какие-то чокнутые, готовые подчиняться ему во всём.       – Mi hermano. Pensábamos que habías sido enterrado hace mucho tiempo. - Братишка мой. Мы думали, тебя давно похоронили.       – Меня поражает твоя вера в меня. – Пошутил Руф, обняв брата в ответ.       – Ну, сам подумай. Один в чужой стране. Как ты выжил? – спросил Алиш уже на анихоском.       – Давай мы пройдём в дом, и я всё расскажу.       – Конечно, столько лет. Пойдёмте.       Они вошли в дом, и Алиш попросил своего парня, Аслана, приготовить чай. Через пять минут Аслан вышел с подносом, на котором стояло пять чашек чая. Удобно сев на диванах Руф начал рассказывать, что с ним произошло со времён их последней встречи, а Терри, быстро выпив чай, срисовывала метки. Ротти просто сидел и медленно пил чай, не понимая, зачем его потащили сюда.       Метки были в виде профиля головы гордого льва с пышной гривой, которую Терри нарисовала с огромным трудом, надо лбом и под подбородком было по три следа от когтей. Всё это было в окружности с надписью «пантлео» на анихоском.       – То есть он настолько ужасен, что готов убить своего сына? – спросил Аслан, не понимая, как Руф-старший мог приказать убить своего сына, Алиша.       – Это – Руф Лайн-старший. Он и не такое способен. – Ответила Терри, не отвлекаясь от метки.       – И теперь мы должны всё забросить и переехать жить в Наль? Жить под носом Корвусии, где ублюдок, который хочет нас убить?       – Хочешь спрятать – положи на видное место. А вообще у вас нет выбора. Либо так, либо… – она не закончила предложение, но все поняли смысл.       Через несколько часов она закончила срисовывать, и как только все собирались выходить из дома, как Терри сказала:       – Ротти, ты думал ты здесь просто так? Нам нужно телепорти-роваться на шхуну.       Оказавшись на шхуне три матроса-каниса, тяжело вздохнув, телепортировали судно в порт города Наль. Проводили Алиша и Аслана только Терри и Руф. Парни крепко обнимались на прощание.       – Te quiero, hermano. Suertes. Y... Gracias, Terri. Terri, ¿verdad? A TI también nos encantaría verte. - Люблю тебя, братишка. Удачи. И… Спасибо, Терри. Терри, верно? Тебя мы тоже будем рады видеть.       – Bueno. No todos los pantleos me odian. - Хорошо. Учту, что не все пантлео меня ненавидят. – И парни усмехнулись добро глядя на девушку.       Алиш и Аслан скрылись в новом доме, после чего Руф, так же как и Тит, крепко обнял Терри и произнёс на всех языках, которые знает, что любит её и сильно благодарен за возможность пообщаться с братом, когда он считал, что из-за переезда с отцом в Корвусию семья его ненавидит. И после того, как Терри отчитала Руфа за то, что так размяк, они отправились обратно.       Когда они вернулись на шхуну, все радовались тому, что они, наконец, возвращаются в Корвусию.       

Глава 10

Корвусия

      Семнадцатилетняя девушка гуляла по своей старой деревне, ища нужный дом. Когда она его нашла, она долго не могла зайти во двор и просто смотрела на него со слезами на глазах.       Казалось, прошла вечность прежде, чем девушка осмелилась войти. Она прошлась по двору, осматривая его, а затем подошла к сгоревшему дому. Она чётко помнила, как это произошло, но для избежания многочисленных вопросов решила притвориться, что потеряла память.       Она стояла и смотрела на дом и решила рискнуть. Ей повезло, что дом быстро потушили, и он не развалился, но и безопасным он не остался. В любой момент доска под ногами могла сломаться, стены и потолки были в ненадёжных дырах. Девушка направилась в свою бывшую комнату на втором этаже, и старалась не провалиться на ступеньках.       На втором этаже было много, высохшей и впитавшейся в доски, крови. В её комнате всё было обгоревшим. От плакатов с отцом остались жалкие кусочки, стёкла в рамках с портретами были разбиты, кровать поломана, шкаф со старыми вещями грозился своим падением в любую минуту. Столько воспоминаний связывало её с этим местом.       – Согласна, выглядит ужасно. – Сказал незнакомый голос сзади. Девушка резко обернулась и увидела перед собой женщину в кафтане, сочетавшем все национальности, и нашивкой в виде рыжего ворона.       – Как?..       – Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. Просто, как видишь, мы похожи, и я хочу тебе помочь. Нас обеих относят к запрещённым, но я и мои друзья работаем в группе Незапрещённых, и мы боремся с участниками «Matar la mezcla». Я знаю, что ты пережила, поэтому тебе, наверно, не надо объяснять, что это такое. Просто ответь, ты хочешь быть в нашей команде?       – Как вы боретесь с участниками?       – Так же как и они с нами.       – Убиваете?       – Да. Сначала перехватываем их новую цель, затем застаём их врасплох, а сбежавших добиваем.       – А мне обязательно носить такой кафтан?       – Да, а ещё мы держимся вместе и живём в тихих домах разных деревенек.       – А если я не хочу жить с вами? Что если у меня свои планы на жизнь и я не хочу бегать и убивать?       – Можешь жить как тебе угодно, но, если к тебе придут Незапрещённые, ты должна идти с ними.       – Я могу подумать над вашим предложением?       – Можешь. Тогда до завтра. Я сама найду тебя. – Сказала женщина и, превратившись в ворона, улетела из дома, отставив девушку в одиночестве.       

***

             Терри снова стояла на носу шхуны, наслаждаясь возвращением на родину, но от радостных мыслей её всё время отвлекал факт об инсценировки собственной смерти. После того, как они получат свои деньги, нужно будет выкинуть Руфа-старшего из игры.       Только как? Убийство? Слишком жестоко, и анихо у него больше, так что мы сразу за ним отправимся. Суд? Думаешь, выиграем? Тогда, как мы объясним наше участие в «Matar la mezcla»? Попыткой сохранить жизни? Суд будет на стороне Руфа, это и так понятно… Суд будет на его стороне, но что если… Что если в суде будут наши анихо? У нас есть анихо-судьи?       Из раздумий её вытащило появление Ротти и его странный вопрос.       – Почему ты так избегаешь тем, связанных с семьёй?       – О чём ты? – не поняла Терри.       – Ты вечно стараешься избегать разговоров о семье. Ты даже отворачивалась, когда Тит обнимался с мамой и сестрой, а Руф с братом.       – Да? Не заметила. Просто рассматривала местность.       – Терри…       – Что? Что Терри? Ротти, если я с тобой не так строга, как с остальными, это не означает, что ты можешь разговаривать со мной о чём угодно. У всего есть грани. Ты всё время забываешь первое правило.       – Я… Просто я подумал, что мы как старые друзья можем…       – Мы не были друзьями.       – Но хотели быть. Не отрицай, ты тоже хотела дружить со мной. Ты сбегала ради нас из дома. И если бы не Рул…        – Не трогай его.       – Я не трогаю. Но ты же сама понимаешь, что он тебе мешает. Он мешает тебе выбирать круг твоего общения, а сам тот ещё… извини… но я ненавижу его, и ты ведь додумалась сделать его своей заменой.       – Мы вроде мысленно договорились не обсуждать мою семью, но продолжаешь оскорблять моего кузена.       – Да ладно тебе. Ты же сама его недолюбливаешь, ты оставила его при себе, потому что он твой кузен.       – Ротти, последнее предупреждение.       – Ладно, молчу… Но может ты тогда расскажешь как ты выжила?       – Что, прости?       – Как ты выжила? Твоих родителей и брата, и ещё, вроде, отчима с сестрой – не знаю, насколько правдива информация об их существовании – убили. А ты выжила. Как? Тебя что спасла такая же команда как наша?       – Это не твоё дело.       – Не моё, – согласился Ротти, – но ты мой генерал, с которого я должен брать пример. Так расскажи мне, как выжить, когда тебя пытаются убить «Matar la mezcla»?       – Я не помню.       – Твой дядя так же сказал. Но согласись это не похоже на правду.       – С чего вдруг?       – Ну как? Ты каким-то чудом выживаешь и не помнишь этого чуда?       – Не все чудеса запоминаются.              Пришвартовавшись в порту Крискента, никто кроме матросов не сошёл со шхуны. Все собрались в каюте и повторяли детали дальнейших действий.       – Руф? – спросила Терри, имея в виду «Твои действия?».       – Я иду с метками на встречу с от… с ублюдком, который хотел убить моего брата. Отдаю метки, забираю деньги, и если всё в порядке возвращаюсь на шхуну. – Ответил парень, разглядывая метки, больше всего его привлекла та, которая принадлежала Терри.       Свою метку Терри срисовала ещё в самом начале своеобразного путешествия. Это было изображение профиля головы ворона плавно переходящий в профиль головы волка. Над шеей каждого животного был своеобразный значок: перо и ромбик. Всё это было в окружности, и в левой верхней части от каждой головы была написана национальность: «корвус», «канис».       – Тит?       – Я прячусь слева от Руфа на случай подмоги.       – Ротти?       – Я прячусь справа от Руфа по той же причине.       – Бажен?       – Я прячусь возле входа, откуда должен прийти Лайн-старший.       – Гаия?       – Я хожу по крышам и ищу подставных Лайна-старшего.        – Эгина?       – Анализирую обстановку и помогаю Гаие.       – Отлично. С закатом выйдите вы. А Руф к полуночи.       – А где будешь ты? – спросил Руф.       – На том свете, Руф. На том свете. – Ответила Терри и вышла из каюты, после чего её больше не видели.       На закате, как и договаривались, все кроме Руфа сошли со шхуны, разошлись по своим местам и ждали полуночи. Когда время достигло без десяти двенадцать, Руф отправился к арене.       Арена была в форме овала, и, в отличие от других, места, где сидели анихо, были как панорамные окна. Кто-то мог подумать, что это дом, ведь чтобы добраться до верхних мест, нужно найти вход, а затем и лестницу. На каждом этаже не было одной стены, смотрящей на арену. И для безопасности граждан на первом этаже длинное панорамное окно было на половину перекрытым сеткой.       Выйдя на арену, Руф осмотрелся по сторонам, проверяя, все ли спрятались, и ища подставных отца. Не успел он до конца осмотреться, как услышал ненавистный голос.       – Сын! Как давно я тебя не видел. Я думал ты основал свой прайд в Пантлеоции, а ты решил жить в нижних слоях общества, среди... Но не об этом. Я предполагал встретить здесь мисс Равен, может, подскажешь, где она? – рядом с Руфом-старшим шёл его верный помощник, Рик.       – Вот твои «запрещённые», – произнёс Руф-младший и кинул в ноги отца национальные метки. – Терри мертва... И я тебе не сын. – Руф-старший поднял одну из меток, которая была срисована с Терри, и произнёс:       – Ну, нет, мой милый, работа конечно хорошая, но я знаю, что это подделка, и вы никого не убивали...       – Чем докажешь? – с вызовом спросил младший.       – Вот этим, – он свободной рукой достал из кармана национальные метки. – Вот эти вот настоящие. Только среди них не хватает такой, – Лайн потряс руку с меткой Терри. – Ответь, милый, где она? Или мне придётся прибегнуть к крайним мерам.       – Я не знаю, где она.       – Что ж... Рик, приведите его. – Мужчина ушёл и через минуту тащил с другими избитого до крови Зога. Когда они дошли, Зог прошептал:       – Извини...       – Зог... Что ты с ним сделал, ублюдок?! – возмутился Руф-младший, его пугало, что у отца есть метки – хотя они могут принадлежать прошлым жертвам, и он его просто запугивает. Но сейчас он больше переживал за Зога.       – Довольно! Либо вы говорите, где девчонка, либо оба окажетесь под землёй. Тем более, ты, «запрещённый» и позорящий род пантлеов.       – Какой «запрещённый»?! Он обычный пантлео, как и я, как и ты! – крикнул Руф-младший. До этого он никогда не кричал на отца, и сейчас поразил этим всех.       – Он пантлео? Это чёртов пантлакуил! Которые должны были давно передохнуть.       – Это не имеет значение. Он тоже анихо. Он тоже пытается жить. Но в отличие от тебя он не убивает других.       – Где девчонка?!       – Да я понятия не имею! Меня отправили сюда отдать метки и забрать деньги. А ты решил устроить здесь какое-то представление и называешь меня своим сыном. Ты хоть знаешь, что я пережил после изгнания из дома?!       – Да мне плевать на тебя! Я забочусь о своём бизнесе, и девчонка мне мешает. Ещё раз повторяю: где она?       От услышанного Руф-младший замер в недоумении. Перенервничая, он совершил ошибку, мельком посмотрев в укрытие Ротти. Руф-старший это заметил и приказал:       – Бросьте этого пантлакуила, от него ничего уже не добьёшься, и жить ему с такими ранами недолго осталось. Там кто-то есть, схватить его и притащить в особняк. – Рик напоследок ударил Зога по животу и бросил на землю, после чего побежал в обличии льва к укрытию Ротти. – А ты... – обратился он к сыну, – ты прав, ты мне не сын. И никогда им не был. А ведь тебя ещё назвали в мою честь, надеясь, что ты станешь таким же великим как я.       После этого Руф-старший превратился во льва и, пока Руф-младший пытался оценить ситуацию, ударил его мощной лапой по груди и побежал с площади. Кудрявый упал на колени, держась за грудь и смотря на то, как утаскивают Ротти, который пытается сопротивляться. Когда телохранители отца и Ротти пропали из поля зрения, Руф, преодолев боль, поднялся и, пройдя пару шагов, сел возле Зога и спросил:       – Ты как? Больно?       – Терпимо.       – Как? Как ты оказался у них? Как ты оказался пантлакуилом? Почему никто не знал, что ты пантлакуил?       – Слишком много вопросов, Руф. Где Терри? Я должен её предупредить.       – Предупредить о чём? О том, что мы, мягко говоря, сильно облажались? Я вижу. – Послышался голос сзади.       – Они слишком сильны, – произнёс Бажен, превращаясь из облика медведя. – Они унесли Ротти, и денег у них с собой явно не было. Тит побежал дальше за ними.       – Он что реально убил тех, кого поручил нам? Или это старые метки? – спросила Эгина.       – Настоящие, – тяжело произнёс Зог.       – В каком смысле? – настороженно спросила Терри.       – Об этом я и хотел тебя предупредить, – тяжело начал говорить Зог, всё ещё лежа на земле. – Они перехватили меня после последнего письма... Вы в это время, скорее всего, были уже в Барнии... Они выбили информацию о плане, угрожая поджогом пурта и всех точек... Они заставил меня смотреть на убийства тех, кому я обещал защиту... Ещё он планирует начать войну...       – Ты осмелился выдать ему информацию?! Он убил анихо, на спасение которых мы потратили месяц?! И какая, чёрт подери, война?! – взбесилась Терри. Её никогда не видели в таком состояние, казалось, она сама готова их убить.       – Может, мы вернёмся в пурт, я отдышусь и всё расскажу?       – Нет, Зог, ты расскажешь мне всё сейчас, иначе ты отсюда никуда больше не уйдёшь. – Сказала Терри, держась за трость. Спустя всё отсутствие в Корвусии, она вновь надела свой кафтан.       – Терри... Ему нужно немного отдохнуть. Давай Бажен понесёт его. И Руфу тоже нужна помощь. – Сказала Гаия. Терри строго посмотрела сначала на неё, потом на парней и выдохнула:       – Хорошо. Нам нужен короткий отдых.