Стальное перо

Часть 3

Месть или безумство

Глава 21

Других вариантов нет

      Зимой обходы делать было труднее. Снег хрустел под ногами и не хотел их отдавать, летать в снегопад очень трудно, остаётся телепортация, от которой уже начинает кружиться голова и подташнивать. А ведь до весны ещё около месяца. Терри, собрав последние новости и сплетни, спешила в пурт. Она вошла через общий вход, стряхнула с себя снег, прошла в зал, где сидели остальные и сказала:       – Вы все прекрасно слышали про объявление пантлео и пант-тигов врагами Корвусии и ужесточением мер безопасности граждан. В связи с этими мерами в Корвусии будет проходить почасовой обход городов и убийство королевской стражей всех пантлео и панттигов, которых они увидят на улице. Поэтому приказываю всем пантлео и панттигам уйти в подземные этажи и не вылезать, пока всё не закончится. Вам ясно? – все положительно кивнули. – Отлично. Чтобы через час никого из названных здесь не было. Не хватало нам ещё лишних смертей. Я уже объяснила это тем, кто сейчас в «Пурнӑҫ», но напомнить это ещё раз не помешает.       – Я слышал, что правительство объявило мобилизацию, – сказал Ротти.       – Ты прекрасно знаешь наши правила. Мы не вступаем в такие масштабные конфликты, пока они не коснутся нас. Тем более нас мобилизация, пока не касается. Мы лишь помогаем с продуктами и сохранением спокойствия. – Ответила Терри, стараясь не смотреть на парня, и поскорее удалилась в свой кабинет, обдумывая недавний диалог с президентом.       

***

      

      Терри телепортировалась в «Пурнӑҫ» для очередной утренней проверки, как к ней подошёл парень-канис из какой-то новой начинающей музыкальной группы и сообщил, что её ждут. Парень отвёл Терри к дальней от входа части стойки, за которой сидел президент Корвусии. Терри попросила парня отойти, сказав, что проверит аппаратуру попозже, и села напротив мужчины.       – Что вам нужно?       – Как грубо.       – Я-то знаю, что вы просто так не придёте. Тем более в такую рань.       – То же верно. Как у вас дела? Трудно наверно управлять бизнесом в двух странах? В Канисии вы такие же обходы делаете? Не трудно?       – В Канисии проверенные анихо, которые докладывают мне о каждом дне.       – Как, однако, удобно.       – Повторю ещё раз: что вам нужно?       – Как вы и ваши работники относитесь к армии? Вас ждёт очень хорошая сумма.       – Вы сказали, что, если я убиваю Лайна-старшего, я освобождаюсь от армии. Я и мои анихо. – Возразила Терри.       – Я прекрасно вас понимаю, но дела обстоят не самым лучшим образом. Поймите, – вы наверняка уже слышали – мне даже пришлось ввести новый закон об истреблении пантлео и панттигов, хотя я знал, что среди ваших они есть. Я не прошу вас идти на войну убивать, мы уже придумали способ остановить войну без убийств. – Ответил президент.       – Это не возможно. Вы уже убили.       – Без будущих убийств. – Исправился мужчина. – Нам нужна ваша помощь.       – Я подумаю.       – У вас сутки.       – Это угроза?       – Предупреждение.       – Предупреждение чего? Вы обещали не трогать меня по этому поводу, а теперь хотите отправить туда именно меня и моих анихо. Вам не кажется это странным.       – Вам не нужно убивать. Мы придумали способ получше.       – И какой же?       – Это вы узнаете только, когда согласитесь.       – А если мне не понравится?       – У вас нет выбора. Что, не нравится, когда говорят такое вам?       – Я подумаю, – сказала Терри, поправила воротник своего утеплённого кафтана и телепортировалась в другую точку, не попрощавшись и не проверив всё ли готово к новому рабочему дню.       Президент прицепился с просьбами о помощи, Бажен и Ротти – единственные из бывшей команды, кто ни за что не захотели уходить, война до сих пор идёт, а от Зога никаких вестей.       Лишь бы его не убили за такое. Подумала Терри.       Проверив музыкальную аппаратуру, на которой играют начинающие группы, поднимаясь по карьерной лестнице, Терри немного послушала чужие разговоры и телепортровалась дальше. Так продолжалось ещё несколько раз, пока она не оказалась в последней точке недалеко от пурта, где она впервые встретила Гаию, нынешнюю королеву Серпентесии.       Сердце сжалось от боли. Серпентес, которому она доверяла больше, чем другим, теперь правит страной, из которой сбежала. А вместе с ней ушла и Эгина, которая не раз помогла Терри. Возможно, присутствие Бажена и Ротти не так плохо. Да, в случае их смерти ей придётся снова плакать над трупом, но если они выживут или умрёт она. Нет, кто-то из близких должен был остаться.       Терри решила, что с неё хватит телепортаций, и отправилась в пурт пешком. В голове прокручивался диалог с президентом.       Что он задумал?       Явно что-то необычное, если ему нужна только я и мои анихо.              Пройдя в свой кабинет, она села за стол и начала обдумывать все возможные исходы соглашения на участия в войне. Она не простит себе, если кто-то умрёт по её вине. В кабинет постучали.       – Войдите, – сказала Терри, и в кабинет прошла девушка-пантлео.       – Тебе письмо. От кого неизвестно, но сказали, что от наших.       – Спасибо, Астра. – Ответила Терри, принимая конверт. – И уйди, пожалуйста, как можно скорее.       – Это из-за Ротти?       – Что? – отвлеклась Терри от распаковки конверта.       – Если ты ревнуешь его ко мне, так и скажи. Я пойму. Всё-таки ты тоже девушка и тебе тоже нужен парень… – Терри решила выслушать Астру и отложила конверт. – Но не надо прогонять нас из-за этого. Все знают, что ты пыталась его выгнать. И тем более если ты выгоняешь Ротти из-за того, что он общается со мной, то почему не прогоняешь остальных парней? С ними же у тебя тоже тёрки. Да и девушками вроде как. Но прогнать ты решила именно Ротти. Мне кажется, это не правильно.       – Не правильно – это обвинять меня в таком. Кто тебе сказал, что у меня с кем-то тёрки? Ротти я пыталась выгнать по другой причине. Этот придурок явно будет первым, кто сдохнет на войне, если нас мобилизуют. И если ты не знала, я и Бажена пыталась прогнать. А они оба оказались упёртыми баранами. Но тебе я сейчас говорю уйти, потому что ты пантлео, а таких, как ты, будут убивать с сегодняшнего дня. Чем ты слушала, когда я это говорила?       – Я не видела тебя со вчерашнего дня. И с другими, пока не общалась.       – Вот теперь видишь. И я говорю тебе, проваливать в подземные этажи.       – Хорошо. – Ответила Астра и пошла в сторону двери, но прежде, чем выйти, сказала: – Может, тогда начнёшь тёрки? Подобреешь.       – Я и так добрая. – Ответила Терри и бросила в дверь, которую Астра успела закрыть, стальное перо. – Шлюха. Вот нужно было напоминать, что у меня даже отношений нормальных не было? Всё время одна. Без семьи, без нормальных отношений… Зато сильная. Сила, власть, деньги... Разве это не счастье? Даже если нет, то этими привилегиями можно получить счастье.       Терри вспомнила про письмо и вытащила его из конверта. Эта была маленькая бумажка, со словами написанными кривым почерком. В письме было немного поверхностной информации, но девушка сразу поняла от кого это.              

Жив. Скоро. Надеюсь на обратное. Удачи.

      

      Зог.       На душе Терри стало легче. Зог жив и выполнил своё задание, скоро здесь будут акуилы, а он останется в непризнанной стране, название которой Терри не знала. «Обратное» означало, что она тоже жива и у неё всё идёт по плану. «Удачи». Вот что точно никогда не помешает. Терри ещё раз пробежалась по этому короткому письму и улыбнулась. Все из её команды живы. Зог только что это подтвердил. Ротти в пурте, его смена начинается через час. Бажен на своей смене. Руф в особняке пытается договориться об отмене предложений Лайна-старшего и старается не рисковать, выходя за пределы двора. Тит пытается договориться со своим правительством, но живёт с Руфом. Гаия с Эгиной во дворце закончили политику бывшего короля, теперь Серпентесия разрушила контракт с «Чистой кровью» и помогает Корвусии.       Девушка откинулась на спинку своего стула, положила ноги на стол и прикрыла глаза. На улице только утро, а она уже устала.       Может это от телепортации?       От неё всегда начинало мутить. Гаии больше нет рядом, яд для спокойствия закончился, а другим серпентесам она не доверяет. Вспомнить хотя бы подпольное подобие борделя, где серпентесы держали анихо разных наций, кроме своей. И ведь это было в Корвусии. Сколько тогда она добивалась разрешения на разборку с этими тварями. Зато так к ней попали Руф и Тит, и ещё некоторые. Одни остались, другие ушли.       Воспоминания начали атаковать её. Вот она только вернулась с Рулом в Канисию. Вот она оформляет документы, и становиться владелицей «Пурнӑҫ». Вот ей предлагают работу, и она узнаёт, что ей не одной удалось дожить до совершеннолетия. Вот она начинает убивать одних, спасая других и забирая их на работу к себе. Вот она перестаёт работать с Незапрещёнными и действует сама, пытается получить разрешение на участие в «Matar la mezcla», добывает любую информацию о каждом сотруднике. Вот её бизнес развивается и начинает конкурировать с Лайном-старшим. Вот она получает заветное разрешение и… её жизнь резко изменилась.       Терри встала со стула потрепала свои отросшие волосы, отгоняя воспоминая.       Надо постричься обратно. Как они сказали? Под сорванца? Подумала Терри и вспомнила о предложении президента.       На ней жизни её работников и акуилов, которые скоро сюда прилетят. Нет, она не может так рисковать, но и отказаться нельзя.       Была бы рядом Эгина…       Но она в другой стране и не может помочь.       – Кто не рискует, тот не… – она вздохнула. – Да… Ладно, что-нибудь придумаю.       Она открыла окно, и в кабинет вошёл холодный воздух, от которого побежали мурашки по коже. Подняв воротник повыше, Терри выпрыгнула в окно и, закрыв окно одной мыслью, направилась в сторону гавани. Лететь было неприятно, снег падал на крылья, а тонкие лапки быстро замерзали.       Приземлившись на хрустящий снег в обличие человека, Терри зашагала вдоль перил, ограждающих от падения в воду. Солнце сейчас встаёт позднее девушки, поэтому сейчас она любовалась его подъёмом. На улице уже бегали весёлые дети и кидали друг в друга снежки. И ведь не скажешь, что где-то идёт война, и анихо умирают.       – Красиво, правда? А ведь если бы не наш статус, мы могли бы так же. – Сказал голос сзади, и Терри остановилась и обернулась.       – Опять вы. Не надоело за мной бегать? А-то остальные не то подумают. Насколько вы старше меня?       – Ну, мне двадцать семь, вам двадцать один…       – Не правда. Двадцать два мне. – Терри вздохнула, посмотрела на медленно поднимающееся солнце и опёрлась на перила. – Уже несколько месяцев.       – Извините, забыл. Значит, разница всего пять лет. Не так уж и много. Но неужели вас волнует мнение других?       – А вас нет?       – Нет. Если бы я обращал внимание на мнение других, я бы не был президентом. Не нужно обращать внимание на чужое мнение, оно всегда старается нас тормозить. А бегать я за вами буду, пока вы не согласитесь на моё предложение об осуществлении плана по завершению этой ужасной войны. – Терри вдохнула свежий воздух, прикрыв глаза, и вспомнила приятный летний воздух на шхуне, во время месячного отсутствия.       – Других вариантов нет. – Ответила Терри после долгой паузы. – Но если кто-то из моих анихо умрёт, это будет на вашей совес-ти… Если она у вас есть.       – Вот и отлично. Может, пройдём в тёплое здание? А то я замёрз.       

Глава 22

С осени по зиму

      Девушка гуляла по столице и наслаждалась видом, как её схватили сзади, закрыли рот и нос тряпочкой и потащили в тёмный переулок, прошептав:       – Извини, но меры безопасности соблюдать надо.       Когда их никто не видел, девушку отпустили, и, упав, она начала откашливаться.       – Ещё раз извини. Но так нужно.       – Когда вы сказали, что найдёте меня сами, я думала, это будет как вчера. А вы чуть не убили меня.       – Никто кроме MLM не хочет тебя убить. Конечно, если у тебя нет врагов.       – MLM?       – Сокращение. Ну так, что над моим предложением?       – Согласна ли я убивать?       – Бороться с MLM, правильнее.       – Ладно, но с условием.       – Я тебя слушаю.       – Я не собираюсь жить с вами в какой-то глуши и носить ваши кафтаны. Я вернулась в Корвусию для продолжения маминых целей, а не для убийств.       – Хорошо. Но ты же помнишь условия?       – Да, я должна буду выполнять ваши просьбы…       – Приказы.       – Приказы без колебания, так как на счету множество жизней.       – Отлично. До завтра.       – Ты вот так просто бросаешь меня?       – А мне нужно проводить тебя до дома, как отчаявшийся романтик или…       – Нет. Просто скажи, куда ты меня затащила. Где мы?       – А, это…       

***

             Девушка вернулась из Канисии с подписанными документами и плохим настроением. Игнорируя всех в пурте, она быстро оставила документы. Переодев свой кафтан на чёрную рубашку, несмотря на осенний холод, она отправилась в родную деревню, Лот.       В доме Адольфа была предсмертная записка, где он попросил похоронить его без почестей на кладбище Лота, недалеко от своего брата, и попросил лишить Рула наследства. Его волю решили выполнить, и анихо, занимавшиеся похоронами, выкопали для него место на кладбище Лота через ряд от отца Терри, оставив для неё место.       Как это мило. Не понимая смысл этой информации, подумала девушка, когда ей это сказали.       Через несколько часов Терри готовилась ко сну в своём старом горелом доме. Она так и не решилась сделать ремонт или снести здание. Ей было больно что-либо менять. Перед тем, как она заснула, её захватили воспоминания о смерти её матери. Да они мало виделись из-за работы, но Терри её любила. Сколько бы она не обижалась на занятость мамы, она её любила.              На следующий день Терри стояла возле свежей могилы и пыталась сдержать слёзы, которые жгли глаза. Во рту появился отвратительный привкус крови, как будто она сама умерла. Девушка стояла одна и смотрела на дерево с серебряными листьями, ветки которых пытались приобнять девушку. Простояв час, а может и два, и перестав сдерживать слёзы, Терри решила отправиться обратно. Всё-таки точку поставили не в её жизни, и у неё было полно работы.       Вернувшись в пурт, Терри решила убраться в своей комнате. Было больно выкидывать поломанные инструменты и вещи, поэтому она решила переместить их домой.       Всё равно там никто не живёт. А выкидывать единственную память о семье плохо. Думала девушка, собрав все вещи в кучу и телепортировав их к себе домой. Теперь в комнате осталась лишь кровать, тумбочка и шкаф с книгами и данными о работниках.       

***

             – Я не собираюсь уходить. Ты выгоняешь меня просто так. Это не справедливо.       – Ротти, в мире нет справедливости, и никогда не будет. Как бы сильно не хотелось.       – Но…       – Поверь мне на слово. Справедливость придёт только тогда, когда все и всё вымрет. И то не факт.       – Но это не аргумент, чтобы выгнать меня. Когда я был при смерти и от меня не было толку, тебе ничего не мешало взять меня к себе, но как только я проявил себя и от меня появилась польза, ты выгоняешь меня. Почему? – Терри упала на свой стул и вздохнула, прикрыв глаза от раздражения.       – Потому что я так решила.       – Это из-за сказки Рула? Ему ты доверяешь ему больше, чем мне? Или это из-за моих родителей? Они давно мертвы и не угрожают тебе…       – Ты мне мешаешь. – Перебила его Терри.       – Чем? Что я делаю не так?       – Своим присутствием.       – Ладно, буду реже к тебе подходить. Довольна?       – Ты вообще мне мешаешь. А мне помехи не нужны.       – Но тебе нужен я.       – Я только что сказала, что ты мне не нужен.       – Нет, ты сказала, что тебе не нужны помехи. А я не помеха. Я тебе нужен.       – Никому ты не нужен. Иди, собирай вещи и проваливай.       – Нужен. Как минимум Астре.       – Вот и её с собой забери. У нас здесь серьёзные анихо, а не бордель. Для этого есть подземные этажи «Пурнӑҫ».       – О чём ты? Я просто подружился с кем-то не из нашей команды.       – Нет больше нашей команды. Теперь каждый сам за себя.       – Я не уйду.       – Ротти, пожалуйста. Проваливай и не появляйся, если жизнь дорога!       – Я канис, а мы никогда не уходим от дорогих нам анихо. Пусть я умру, но я ни за что не брошу тебя снова.       – Брошу? Придурок. Забудь о чести канисов и проваливай!       – Забыть о чести канисов и быть как Рул? Нет. Я остаюсь, и если ты собираешься умереть в одиночестве…       – Никто не собирается умирать, кроме тебя. Либо ты сейчас же уходишь сам, либо я беру тебя за шкирку и выкидываю, но уже из своего окна.       – Я остаюсь, – повторил парень. − Мне всё равно придётся идти на эту войну. Только от добровольцев Канисии или от тебя решать мне. Терри, я солдат. Как и ты. Я не могу просто сбежать. − Терри уткнулась лбом в сцепленные руки, вздохнула и посмотрела на Ротти.       − Если ты сдохнешь…       − Ты меня убьёшь. − Перебил её Ротти.       − Мёртвого нельзя убить, идиот. Но я придумаю что-нибудь похуже. Проваливай давай.       − Я остаюсь, − повторил Ротти.       − Да я поняла уже. Проваливай из моего кабинета.       

***

             − Звала? − спросил Бажен, входя в кабинет Терри.       − Да. У меня к тебе серьёзная просьба.       − Весь во внимании.       − Тебе нужно уйти. И желательно подальше на север.       − Боишься, что я умру, если останусь?       − С Эгиной общался?       − Есть такое. Терри, я могу быть полезным, если останусь. И не надо меня недооценивать, я могу постоять за себя перед какими-то ублюдками.       − Бажен, это не обсуждается.       − Но Ротти ты оставила.       − Вот и его с собой забери. И подружку его. Нечего тут…       − Я остаюсь…       − Нет. − Перебила его Терри.       − В случае мобилизации, я отправлюсь среди первых, чтобы показать этим ублюдкам, что я не потерял силу предков. Я сравняю их с землёй, если ты попросишь.       − Мы. Не. Убиваем. − Сказала Терри.       − Несколько лет назад твоя политика была другой.       − Вот именно. Несколько лет назад, когда я общалась с НЗ. Сейчас, Бажен…       − Я остаюсь. − Перебил Бажен, и Терри вздохнула.       С камнем легче спорить, чем с урсусом.       − Ладно. Но не смей лезть на рожон без приказа.       

***

             – Думаешь, они меня послушают? – спросил Руф, сидя в кабинете своего отца за его столом и слушая девушку. От осознания того, где он находиться, ему стало не по себе. – Я не отец, меня они могут невзлюбить.       – Ну, если ты перестанешь смеяться без причины, то для них ты будешь лучше твоего отца. – Ответила Терри.       – Но я не могу перестать смеяться. Я смеюсь, даже когда не хочу. И я понятия не имею почему.       – А это уже паническая атака. Обратись к психологу. Например, Иераксу.       – Он психолог?       – Нет, но пассеры отлично помогают справиться с психическими травмами. Но вернёмся к начальной теме. Я прошу тебя только о том, чтобы ты поговорил с теми, кто дружил с твоим отцом, и попросил их отменить подготовку к войне. Да, это сложно, но с тобой будет Тит. Вы же не собираетесь уезжать из Корвусии? Попроси его следить за тобой.       – Да… Шут и скромник. Хорошая команда.       – Я бы сказала прекрасная. Два лучших друга, владельцы крупных бизнесов… – попыталась подбодрить Терри.       – Урод семьи и недоумник. Это из поговорки, что в семье не без урода.       – Вы оба поможете друг другу избавиться от проблем.       – С каких пор ты разбираешься в психологии и травмах?       – Руф, у всех анихо в пурте есть различные травмы, а я ими пользуюсь. Вот один из секретов правления.       – Пользоваться чужими проблемами?       – Да.       – Ты реально странная.       – Очень рада, что ты это заметил. – Сказала Терри с сарказмом и продолжила: – Но то, что ты теперь не зависишь от меня, не даёт тебе права забывать о моих правилах.       – Вообще-то даёт. – Усмехнулся Руф. – Может, выпьем?       

***

      

      – Через три… два… один! – крикнул женский голос.       Карету короля Серпентесии окружили Незапрещённые и выпустили животных из упряжек. Лошади разбежались по густому лесу, как можно дальше. Охрана начала защищаться, плюясь ядом, от которого Незапрещённые были защищены специальными костюмами. Из кареты высунулась голова короля, которого мигом отправили на разборки с анихо, погибших из-за него. Стражу обезвредили и бросили связанными в лесу на волю диких животных.       – Живо в карету!       Бледная девушка в своём лучшем наряде запрыгнула в карету, а остальные встали на места запряжённых животных и стражи.       – Да начнётся смена власти! Вперёд! В замок!       Карета двинулась с места. Две девушки, корвус и пассер, приняли обличия птиц и летели рядом с каретой, осматриваясь по сторонам. До Катуна осталось пересечь реку, а оттуда до замка пару километров.              Когда карета въехала на территорию дворца, её сразу обступила стража и прислуга. При виде запряжённых и кучеров, все мигом разошлись и приготовились к бою. Дверца кареты распахнулась, и появилась девушка, которая крикнула:       – Мой отец мёртв! Встречайте новую королеву!       Все недоверчиво на неё посмотрели, держа оружие наготове, пока одна из слуг не встала на одно колено и не сказала:       – Помилуйте, госпожа Снейк. Не признали. Это она! Она, скрытая от глаз народа, дочь бывшего короля.       – Да начнётся переворот. – Прошептала девушка, когда пассер села ей на плечо. – Это будет лучшее время нашей жизни, – обратилась она к пассеру, и, заметив строгий взгляд корвуса, добавила: – После пурта.       – Не увлекайся только, – сказала корвус, приняв обличие девушки. – А ты следи за ней. А лучше друг за другом. Ты, – обратилась Терри к Гаие, – чтобы её не съели, а ты, – обратилась она к Эгине, – чтобы наша новая королева ничего не натворила…       Гаия осмотрела её новые владения. Только недавно она была здесь для спасения короля, а теперь она сама является королевой. Прекрасный замок из трёх башен соединённых вместе. Фонтан с драконами. Статуи существ, о которых говорится в людских мифологиях или легендах. Это всегда было её, но узнала она об этом только вчера.       – Нам пора. – Сказала Терри, обращаясь к Незапрещённым, которых попросила помочь. Это стоило ей долгой лекции о её безрассудстве и неумении от их главы, когда та, узнала о двойной работе Незапрещённых.       Хуже чем смерть. Подумала тогда Терри, стараясь не произносить это вслух.       – Ты не?..       – Да здравствует новая королева!       – Останешься? – спросила Гаия, но Терри уже улетала в обли-чии ворона обратно в Крискент.              

***

             Терри прогуливалась по гавани, стараясь успокоиться. Уже октябрь и война уже началась. Руф так и не смог договориться с анихо отца. Да и это было бы слишком просто. Не стоит и вспоминать о том, сколько анихо уволилось из «Heredero», когда Лайн-младший получил наследство. Да же Терри, которая теперь владеет ещё и бизнесом в другой стране, ему не завидует.       Попытки Тита тоже не закончились успехом. Его проблема была ещё в том, что он управлял бизнесом из другой страны. В Панттигцию он приезжал только на похороны семьи.       Зато у Гаии с Эгиной всё получилось. Наверняка они отпраздновали такую маленькую победу в своей маленькой компании.       Остались Ротти, Бажен и Зог. Зог. Надо отправить его за акуилами. Их помощь не помешает. Подумала Терри и пошла обратно в пурт.              

***

             Зог собрал вещи и пошёл к выходу, где стояла и ждала его Терри. В зале кроме них никого не было. Девушка обняла его и сказала:       – Заставь их сделать это. И будь аккуратен, не хочется терять таких хороших работников.       – Ты разослала всех хороших работников подальше от себя. – Напомнил Зог.       – Им там безопаснее. Рядом со мной они долго не проживут.       – Вот почему ты нас прогоняешь. – Понял Зог. – А как же поучения про палочку и куст.       – Ну, Ротти с Баженом возможно останутся. Придурок прицепился как клещ и не отпускает.       – Ты бы помягче с ним.       – Тогда он не уйдёт. Ладно, тебе пора. Аккуратней. Не хочу хоронить ещё и друзей.       – И тебе того же. – Сказал Зог, отпустил Терри и вышел.       – Да сохранят тебя покойники, – прошептала Терри ему в след. Она не раз читала, что люди желали что-то подобное на удачу.       

***

             Когда началась национальная война, анихо Корвусии сильно запаниковали. Взрослые сразу вспомнили о национальной войне 1883-1884, где погибло множество невинных анихо, дети начали пускать разные слухи, но вскоре им это надоело. На сторону Корвусии перешли Канисия, Чыпчык и Барния, а после и Серпентесия, когда Гаие удалось всё уладить.       Канисия отправляла солдат, Чыпчык старались помочь технологиями и изобретениями, Барния поставляла продукты, а Серпентесия яды. Но Пантлеоция и Панттигция продолжали оказывать сопротивление, используя огонь, которым они поджигали других солдат, и молнии, выбивая из солдат жизнь.       В армию Корвусии записывались различные нации разных возрастов. Все хотели поскорее остановить это. Но проблема в том, что никто не знал, что нужно Пантлеоции и Панттигции. Кто-то утверждал, что они хотят завоевать весь остров, и после Корвусии они нападут на других. Другие считали, что пантлео и панттиги просто нацисты, которые решили истребить всех корвусов. Но были и третьи, что утверждали, будто пантлео и панттиги хотят уничтожить не корвусов, а «запрещённых», которых в Корвусии больше всего и которых они не любят больше остальных.       Зимой положение не улучшилось. Пантлео решили держать сухость и тепло не только в своей стране, но и на границе, где шёл бой. От резкой смены климата, из привычного зимнего холода в жару, солдатам-корвусам становилось плохо. Кто-то падал с температурой от резкой смены климата, другие продолжали потеть в своих тёплых кафтанах и бороться.       В отличие от пантлео и панттигов у корвусов было оружие в виде стальных перьев, которые они могут быстро создать и управлять. Но, даже имея оружие, они не могли это остановить. Война продолжала идти. И как бы президент Корвусии не старался заключить мир с Пантлеоцией и Панттигцией, ему постоянно отказывали.       В странах «Чистой крови» выпустили закон об истреблении всех не пантлео или панттигов. Так же «Чистая кровь» пыталась атаковать со стороны воды, но там территорию охраняли союзники Корвусии, и туда они больше не возвращались.       

Глава 23

Морфин

      – Итак, раз мы договорились… – начал президент, сидя напротив Терри в «Пурнӑҫ».       – Сразу к делу, – перебила его Терри. – Почему вам нужны именно мы?       − Потому что я вам доверяю.       − А солдаты?       − С солдатами в отставке договориться проще.       − Допустим. Что вы задумали?       – Придумали, если быть точнее. У вас хорошие знания в истории? Помните, что закончилось в год вашего рождения?       – Национальная война, после которой вы заставляли ветеранов ходить в школы и рассказывать об этом кошмаре?       – Не я начал просить ветеранов ходить в школы…       − Вы сказали, что всё плохое нужно забывать как обычный кошмар. – Перебила его Терри. – Но при этом вы заставляете ветеранов мучиться при воспоминаниях о войнах, которые они хотят забыть.       − Историю нужно помнить.       − Но не обязательно просить ветеранов рассказывать об этом каждый год! Каждый год в один и тот же день вы просите их рассказать о том, что они хотят забыть. И ведь они не могут отказать. Их души настолько мягкие и хрупкие, что они бояться вам отказать.       − Если бы хотели, отказали.       − Они не могут. Они бояться, что перестанут быть нужными и о них забудут. Они боятся остаться в одиночестве. Опять…       − А что ты для них сделала? Ты их так защищаешь, как будто они тебя лично об этом просили.       − К нам в школу приводили ветеранов и просили их рассказать о том, что они пережили. И я чётко видела, что они это делали через силу, боясь показаться слабаками, которые не могут с этим смириться.       – Хорошо, я понял. Подвести к нужной нам теме через это будет трудно. Но нам нужно вернуться в настоящее. В сегодняшнюю войну.       – Какой у вас план?       − Насилием на насилие мы не закончим эту войну никогда. А если хитростью… − Начал от другой темы президент.       − Какой хитростью? Это война. Здесь либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Это две стороны одной монеты.       − Вспомните сказки, которые читают родители детям. Добро всегда побеждает зло, хитростью.       − Либо убийством. Но тогда уменьшается не зло, а добро. Вы уже переступили эту грань. Назад дороги нет…       − Морфин. − Перебил её Щахан.       − Что?       − Морфин. Содержится в маках, с виду безобидных растениях. Используется как болеутоляющее вещество или как снотворное.       − Снотворное и болеутоляющее?       − А вы думали, что только яд серпентеса может так работать? У морфина такие же свойства. Но морфин в отличие от яда − это порошок. Поэтому некоторые низкостоящие персоны используют это как наркотик. И у Лайна-старшего такого добра было много.       − К чему вы клоните? К тому, что Лайн-старший был наркоманом?       − Я же сказал, что мы можем остановить этот конфликт хитростью. Морфин − это сильное снотворное с быстрым эффектом. Минут пять и анихо ляжет как убитый. А так же морфин − это порошок, который можно распылить по воздуху.       − И? Я просто боюсь, что не правильно вас понимаю.       − Мне нужны вы, ваши анихо и Незапрещённые. И как я слышал, вы позвали к себе акуилов. Так что те, что умеют летать, распылят морфин над противниками, а другие попробуют продержаться минут пять. Думаю, что это возможно.       − Ещё раз. Я просто не понимаю, правильно ли я услышала. Вы хотите, чтобы крылатые усыпили боевое поле?       − У наших будут специальные маски, чтобы не вдыхать этот наркотик.       − Допустим, а что потом?       − Пока вы будете работать с морфином, я со своей стражей проникну в штаб пантлео, где, по моим данным, сидит король Пантлеоции и попрошу их подписать мирный договор.       − Попросите? − усмехнулась Терри.       − Добровольно принудительно. − Улыбнулся Щахан.       − А что на счёт мобилизованных?       − Они пробудут на границе до нашего прихода.       − Хорошо... Допустим, я согласна. Когда вы планируете начинать?       − Чем раньше, тем лучше. Но всё зависит от ваших связей. Я слышал, что вы не общались с Незапрещёнными больше года, но они помогли вам избавиться от Драйка.       − Было что-то наподобие такого. Это стоило мне кучи нервов. Но я постараюсь их уговорить.       − Вот и хорошо. Сколько вам понадобиться времени?       − Несколько дней. Мне только сегодня передали, что акуилы вылетели.       − Через три дня у меня с представителями Незапрещённых, акуилов и вашим помощником. Пойдёт?       − Думаю, я успею.       − Только сильно не напрягайтесь. Вам нужно будет много сил. До свидания, мисс Равен.       Президент вышел из здания и улетел в обличии ворона. Терри ещё немного посидела, осматривая обстановку. Какая-то очередная молодёжная группа поёт свои песни. Заказав себе коктейль, Терри наслаждалась музыкой, которую была не в силах создавать сама.       И зачем я на него наехала по поводу ветеранов? Они же не просили.       − О чём говорили? − спросил бармен, отдавая Терри стакан с напитком.       − Хоть здесь меня не доставай, Ротти. Без тебя тошно.       − Ты злилась.       − Заткнись и не мешай мне слушать музыку. − Парень ушёл к другим редким посетителям, оставив Терри одну.       Допив и расплатившись Терри пошла обратно в пурт. Ей снова пришлось зайти через общий вход для сообщения новых новостей. Когда она зашла, почти все замолчали и уставились на неё со страхом. Те, кто не перестал говорить, просто бросили на девушку приветливый взгляд, зная, что зимой Терри обычно заходит через общий вход.       Когда Терри не стала сразу уходить к себе, замолчали уже все. Терри осмотрела присутствующих серьёзным взглядом, вздохнула и сказала:       − Обстоятельства поменялись. Война может скоро закончиться. Возможно уже на этой неделе.       − А это плохо? − спросил Бажен, вернувшийся со своей смены.       − Нам и ещё кое-каким нашим знакомым нужно будет участвовать в новом плане президента. Только нам и нашим знакомым.       − Но ты только утром сказала, что нас не мобилизуют.       − Я знаю. − Сказала Терри, пытаясь сохранить твёрдость голоса. − Но всё не так просто. У президента какая-то страсть к нам. Видимо из-за нашей прошлой политики, которой он почему-то доверяет больше.       − А ты не пробовала с ним договорить, чтобы мы не… − сказал парень-серпентес.       − Мы договорились ещё до войны. Но он уже несколько дней он достаёт меня своими просьбами… Но хочу вас обрадовать, мы пробудем на поле боя всего минут… десять. Может меньше.       − Мы похожи на бойцов, которые могут за несколько минут сделать то, что не могут сделать опытные солдаты за несколько месяцев?       − Есть подвох. Те, кто умеет летать, драться не будут.       − Это не честно.       − Выслушай план, Сим. Причём план не мой, а президента. Все претензии к нему. Те, кто не умеет летать, должны просто стараться не сдохнуть, пока те, кто умеет летать, распыляют над полем специальное вещество − не буду говорить какое − которое усыпит наших противников. У нас будут специальные маски, чтобы не дышать этим веществом. Как мне сказали, через пять минут после вдыхания, анихо падает как мёртвый, но не умирает. Так что нам надо только вырубить этих ублюдков. И самим не сдохнуть.       − Звучит просто, − сказала девушка-пассер.       − Осталось сказать это нашим хорошим знакомым и дождаться акуилов.       − А хорошие знакомые согласятся?       − Куда они денутся? − Ответила Терри и направилась к себе в кабинет.       Пройдя в кабинет, Терри сразу направилась в свою комнату за тёплым пледом. Выйдя обратно в кабинет, она села за стол, укуталась тёплой толстой тканью и начала растирать замёрзшие руки.       Отогрев все свои конечности, Терри выпрыгнула в окно и полетела в тихую деревню неподалёку от города. Погода была нелётная, снег то и дело попадал прямо в глаза, и девушка чуть ли не падала. Кое-как долетев до нужного дома в деревне, она приняла обличие человека и постучалась в дверь. В окне что-то мелькнуло, и Терри сказала:       − Это я. Терри. Терри Вита Равен.       − Что тебе надо? Ты же ушла от нас. − Послышался голос за дверью.       − У меня для вас новости. − Ответила Терри, укутываясь в утеплённый кафтан и стряхивая с себя снег. − Может, вы меня впустите? А-то погода так себе.       − Ты же явно не мимо проходила?       − Тем более, вам стоит пустить меня. − Дверь отворилась, и Терри увидела перед собой мальчика лет тринадцати. Его карие глаза никак не сочетались с рыжими волосами и бледной кожей.       − Кто там? − Крикнул голос из глубины дома.       − Терри с новостями. − Ответил мальчик.       − Равен?       − Да. Мне можно её впустить?       − А ты это до сих пор не сделал?       − Входи, − прошептал мальчик, и Терри, стряхнув с себя весь возможный снег, прошла в дом.       − Зачем пришла? − спросил тот же голос, и Терри увидела низкую пухлую женщину-пассера, но с тёмными волосами.       − Явно не просто так, Калида.       − Не шути, Терри. Погода нелётная, но ты прилетела сюда. Что случилось?       − Просьба к вам.       − Да мы видим, что ты и без нас прекрасно справляешься. Убить Лайна-старшего и поставить на его место его сынка, который к тебе, как и все парни, неравнодушен. Убить короля Серпентесии и поставить на его место его дочь, о которой почти никто не знал, правда с нашими общими знакомыми, которые работают на тебя и с нами. Убить своего кузена за предательство. Да ты меняешься. Какая у тебя к нам просьба, если ты всё можешь провернуть сама? Даже правительство на твоей стороне и прикрывает твои косяки.       − Это было полгода назад. Во-первых. А, во-вторых, просьба не от меня, а от президента.       − А ему-то на кой чёрт мы сдались?       − Мобилизация, − Ответила Терри.       − И? Мы-то тут при чём?       − У него есть план, как снизить количество убийств и остановить всё это.       − Но причём тут мы?       − Для осуществления плана ему нужны я, мои анихо и вы.       − Каким образом? Подсунуть нас этим, как десерт? А если его план провалиться?       − Ну, наши шансы на победу с этим планом значительно увеличиваются.       − Терри, я тебе не доверяю.       − Это потому что я перестала убивать?       − Как видишь, не перестала.       − Хватит. Я сказала, что я больше не убиваю, я не убиваю. Да, был косяк, позволила себе чутка лишнего. Но только не начинай читать лекцию о том, какая я плохая, что бросила вас.       − Ты не бросила. Ты предала нас. А теперь просишь помощи.       − О помощи прошу не я. А президент с его новым планом по остановке войны.       − Ну, и какой у него план?       

Глава 24

Заткнись, Равен

      В зале собрались министры, Терри, Бажен, Калида, представля-ющая Незапрещённых, ещё одна девушка от акуилов по имени Нимфа и сам президент, Щахан.       – Итак, раз все в сборе, можно начинать, – сказал Щахан. – Возможно, вы уже знаете мой план, но повторю его ещё раз. У нас есть много морфина, быстрого и сильного снотворного. Задача такая: те, кто умеет летать, будут распылять над полем боя этот самый морфин, а те, кто не умеет летать, постараются продержаться несколько минут, что вполне возможно. Есть вопросы?       – У не умеющих летать будет защита от морфина? – спросила Калида.       – Да, всем выдадут специальные маски разработанные пассерами.       – А что будете делать вы в это время? – спросила Нимфа.       – Заставлю Пантлеоцию и Панттигцию подписать договор о мире и договор о признании Орлеана. Ваша страна же так называется?       – Да.       – Ну, вот и отлично. Отправление завтра. Надеюсь, канисы не будут против телепортировать нас в штаб недалеко от границы, чтобы мы не тратили время на дорогу?       

***

             Терри зашла на кладбище и пошла искать нужные ей могилы. В последний раз она была здесь сразу после возвращения в Корвусию, а могла лежать в одной из могил уже одиннадцать лет.       Особенностью в анихоских могилах заключается в том, что тела мёртвых кладут в деревянный ящик, оставляют с ними вещь, с которой они не расставались, и после захоронения ящика под землю, на место, где похоронили, сажают саженец дерева, который быстро после определённого заговора вырастает в дерево, соответствующее возрасту похороненного.       Существует ещё поверие, что, если на выросшее дерево кроме таблички с именем, годами жизни и портретом с написанной национальностью привязать рамку с национальной отметкой, похороненный может приходить обратно в мир живых призраком, но общаться только с теми, кто находиться недалеко от душевно-привязанного к нему анихо. Но видеть и ощущать призрака могут только, когда он сам захочет.       Дойдя до нужных могил, она достала из кармана кулоны, сделанные её же руками.       – Привет… Понимаю давно вас не навещала, но… Ладно я не могу это объяснить. Я принесла это для вас, – девушка начала подходить к каждой могиле, которые были без национальных отметок.       На первом дереве, к которому подошла Терри, была табличка с надписью:              

Корбей Лоуп Равен

      

      

29.11.1884 - 15.04.1895

      

Национальность: корвус, канис

      

      – Привет, брат… уверена, если бы ты был жив, то был прекрасным красавцем и создал бы свою музыкальную группу, которая бы покорила весь мир. – Она подошла к дереву поцеловала портрет и повесила кулон с микрофоном на ветку.       На следующем табличке было написано:              

Крисп Верк Лу

      

      

16.10.1858 - 15.04.1895

      

Национальность: канис

      

      – Привет, пап… мне тебя так не хватает. Обещаю, я сделаю всё чтобы отомстить за тебя, за всех кто погиб из-за этого издевательства… Да, я всё время обещаю одно и тоже и каждый раз проигрываю, но эта война… Возможно… Возможно, я скоро снова тебя увижу, – она сделала тоже самое, что и возле дерева брата, но кулон для отца был в виде сердца.       На третьей табличке надпись гласила:              

Полактия Вевея Равен

      

      

01.12.1859 - 29.08.1900

      

Национальность: корвус

      

      – Привет, мам… надеюсь, у тебя всё хорошо и ты счастлива со своими мужьями и детьми… Конечно если они не ссорятся. Я очень сильно люблю тебя, мам. Спасибо, за всю любовь, что ты дарила мне в детстве. – Кулон для мамы девушка сделала в виде пера.       К следующей могиле Терри подошла неохотно, и информация о похороненном была следующая:              

Спарроу Галвин Муано

      

      

16.09.1859 - 29.08.1900

      

Национальность: пассер

      

      – Здравствуй, отчим… сколько бы отвращения я к тебе не испытывала, я благодарна тебе за то, что ты помогал моей маме… Конечно, я до сих пор не принимаю, что вы так быстро сошлись и у вас так быстро появился общий ребёнок, но это ваше дело. – Кулон в виде книги, которую он любил читать.       На последнем дереве была табличка с надписью:              

Хоза Сузьюм Муано

      

      

14.07.1896 - 29.08.1900

      

Национальность: корвус, пассер

      

      – Привет, сестрёнка… я обещала тебе, что, когда ты проснёшься, тебе станет легче. Что ж надеюсь, у тебя всё хорошо, и ты живёшь прекрасной дружной семье. – Кулон был в виде солнца.       Терри оглянулась в сторону могилы дяди, где висел кулон в виде головы волка, посмотрела на могилы семьи, а затем на оставленное ей место. На глазах снова выступили слёзы, и Терри вытерла их рукавом, стараясь сохранять уверенность. Уже сегодня она отправляется на войну. Войну, от которой её всегда старались уберечь.       – Я вернусь к вам, если вы поможете мне. А если я не заслужила вашей помощи… надеюсь, вы меня примите с… тёплом, которого мне не хватает. Пока… Увидимся.       Терри приняла обличие существа между волком и вороном и отправилась в пурт, где её уже ждали. Вернувшись в обличие человека, она зашла в пурт, встала возле канисов и вместе с ними телепортировала всех в штаб недалеко от границы. В душе стало не спокойно, словно что-то пойдёт не так.       Солдатам выдали маски, которые не превращались как обычная одежда, а просто меняли форму под размер морды, и полностью защищали солдат от попадания порошка в лёгкие и глаза. Крылатые, как они себя прозвали, приняли обличия воронов, воробьёв и орлов, после чего к их лапкам привязали мешочки с порошком. По сигналу, солдаты, которые были сейчас на поле боя, должны поменяться с новыми, после чего должны были вылететь крылатые.       Все вышли на улицу, и прозвучал оглушительный сигнал, после которого солдаты с масками приняли обличия животных и бросились в бой. Когда появились солдаты, боровшиеся до них, крылатые полетели в сторону битвы, разрывая мешочки и распыляя морфин на соперников.       Внизу шла горячая битва. Пантлео и панттиги не жалея своих сил и чужих солдатов, создавали высокие стены огня. Солдаты от Корвусии защищались, как могли. Кто-то использовал свои силы и тушил искусственный пожар. Другие просто изворачивались под ударами. Третьи пытались убить чужих солдатов. Возможно, они победили бы и без морфина.       Крылатые, которых почти никто не замечал, летали над полем, развеивая порошок. Одни летели вдаль, другие к востоку, третьи к западу.              Пока все были заняты своим делом, Щахан в обличие ворона и сопровождении своей охраны отправился в штаб противников. Добравшись до нужного здания, он принял обличие человека и выстрелил перьями в собравшихся анихо, оставив в живых правителей Пантлеоции и Панттигции, которые обсуждали новый план нападения.       Увидев Щахана со своей охраной, они приготовились к бою, но мужчина лишь улыбнулся и сказал:       – Не нужно. Мы можем обойтись и без этого.       – Что тебе нужно? – спросил кудрявый мужчина.       – О, совсем не много. Только ваши подписи. Здесь и здесь. – Он достал документы и показал на места, где нужно расписаться.       – Почему мы должны это подписывать?       – И как ты попал сюда? – дополнил вопрос правитель Панттигции.       – Ну, начнём с того, что вы не можете больше оказывать сопротивление. Все ваши солдаты повержены и лежат на поле боя.       – Блеф?       – Нет. Чистая правда. Намного лучше чистой крови. Итак, перейдём к делу. Вам нужно подписать документ о мире и признании Орлеана.       – А-то что?       – Да вы как дети. А то я прикажу своим солдатам пройти дальше на ваши территории. У вас нет выбора. Вы в тупике.              Когда мешочки Терри опустели и она собиралась возвращаться, в неё что-то попало, от чего она потеряла равновесие и упала на землю в обличии человека. Не успела она открыть глаза после падения, как кто-то поставил ногу ей на грудь.       – Да ладно. Удача, наконец-то, на моей стороне. – Сказал мужской голос, и Терри увидела над собой улыбавшегося пантлео. – Прямо под моей ногой сама Терри Вита Равен! Какая честь убить тебя собственноручно.       – Придурок, одумайся. Мы не пытаемся вас убить, мы пытаемся вас образумить. – Сказала Терри, пытаясь убрать с себя ногу. Сил на борьбу или создание перьев после удара о землю не осталось. Мужчина сильно ударил ногой по грудной клетке. – Тварь.       – Заткнись, «запрещённая». Такая как ты и твоя банда должны гнить в земле, а лучше вообще не появляться на свет.       – Знаешь, почему ты ещё жив? – спросила Терри, и мужчина снова топнул ногой на ней.       – Заткнись, Равен! – крикнул мужчина. Он достал из-за пояса подобие трости Терри с иглой на конце и ударил её по девушке.       В глазах сразу потемнело, в ушах нарастал шум, а от груди по всему телу расползалась жгучая боль. Последнее, что Терри почувствовала и услышала, это, как мужчину что-то или кто-то скинуло с неё, и довольно знакомый голос крикнул:       – Терри!       

Глава 25

Ты меня вдохновляешь

      Проснулась Терри у себя в комнате. Всё тело не выносимо болело, что не получилось бы даже встать. Тяжёлые шторы были отодвинуты, и комнату освещал солнечный свет. Девушка никогда не замечала, что в её комнате так пыльно. Терри попыталась пошевелить рукой, и она заболела сильнее.       – Что произошло? – спросила Терри хриплым голосом в пустоту. Рядом что-то пошевелилось, и Терри увидела Эгину с распухшими от слёз глазами.       – Терри… – прошептала Эгина и обняла девушку. – Мы думали… мы думали… Хочешь пить?       Терри согласно кивнула, и Эгина отошла налить ей воды. Голова гудела, девушка попыталась приподняться, но, почувствовав острую боль в теле, легла обратно и закрыла глаза, тяжело дыша.       – Я позвала Гаию… – начала Эгина, но, увидев Терри, спросила: – Терри, всё хорошо? Я принесла воды.       – Поможешь встать? – спросила Терри, открывая глаза и через силу поворачивая голову в сторону девушки.       – Да. – Сказала Эгина, поставила стакан на тумбочку и помогла Терри сесть. – Всё хорошо?       – Нет. – Призналась Равен, сделав глоток прохладной воды. – Что произошло?       – Это у тебя надо спрашивать, что случилось. Ротти сказал, что услышал, как кто-то произносит твоё имя, а, когда обернулся, тебя уже ударили каким-то наконечником с ядом. Только, что делает этот яд, мы не знаем. Как мне сказали, Бажен тогда закопал того мужчину под землю. Или как это будет правильно назвать? Мы думали, ты умрёшь. Ты единственная, кто получил серьёзное ранение, на остальных максимум маленькая царапина. Ты лежала без сознания несколько дней. Терри…       – Где она? – спросила Гаия, входя в комнату.       – И тебе привет, – прохрипела Терри, поставила дрожащими руками пустой стакан на тумбочку и легла обратно. Всё тело заболело, как после сильной и долгой нагрузки.       – Ну и что произошло? Героиня ты наша.       – Гаия…       – Не мешай, Эгина. Отправила она нам, значит, письмо о том, что они отправляются воевать. И в этот же вечер мы получаем письмо, что ты при смерти. Ты хоть представляешь какого нам?!       – Гаия…       – Не перебивай, Эгина. Терри, ты хоть понимаешь, что мы чувствовали? Ты – анихо, которого многие боятся и уважают, а ведёшь себя как… как… жалкий подросток, решивший доказать, что он небесполезен. Сколько можно рисковать жизнью, которою подарили тебе родители? А если бы они узнали, что вечно оберегая своего ребёнка, он вдруг решает покончить с жизнью?       – Ты их не знаешь.       – Но представь, чтобы они почувствовали, будь живыми?       – Будь они живыми, я бы наверняка сидела с каким-то мужем и нянчила своих детей. Но они мертвы, и я живу в шумном городе, где каждый хочет меня убить, где каждый месяц мне приходиться терпеть боль от месячных, которые не оставляют меня в покое, где каждый день я думаю, как дожить до завтра. Будь они живы, я бы выбрала семью, а не карьеру. – Сказала Терри и закашляла, от чего боль в груди усилилась.       – Гаия, хватит. Мы пришли помочь ей, а не добить. – Сказала Эгина и посмотрела на Терри, которая не в силах была поднять руку и закрыть рот. – Терри, ты как себя чувствуешь? Что болит?       – Всё. – Ответила девушка и снова закашляла.       – Гаия, ты можешь определить, что сделал яд?       – Откуда?       – Ты же серпентес. – Терри кое-как остановила кашель, закрыла глаза и начала слушать семейные разборки.       – Это не аргумент. Могу сказать только по виду, что дела плохи. Но учитывая, что Вита – от серпентеского «жизнь», жить будет.       – По-твоему имя сильнее яда? Может, ты лучше пустишь в неё свой яд и скажешь, чтобы ей стало лучше?       – Нет.       – Но почему?       – Яд, который сейчас в ней, уже давно, и мой яд уже ничего не сделает.       – Тогда я умру, думая о том, что ты даже не пыталась мне помочь, а только кричала на меня. – Влезла в разговор Терри.       – Вообще-то я уже пыталась, но единственное, что сделал мой яд, это вытащил тебя из беспамятства.       – Лучше бы добила…       – Ещё чего? А потом меня обвинят в твоём убийстве. – Перебила Гаия.       – Тебе не привыкать. Но это было бы лучше, чем лежать и чувствовать боль, от которой трудно шевелиться.       – Не надо тут строить из себя бедного ребёнка, который…       – Гаия, но она и так бедный ребёнок, вернее как ты выразилась «подросток, решивший доказать, что он не бесполезен». – Гаия посмотрела на Терри, обдумала слова Эгины и спросила:       – Насколько всё плохо?       – Не встану даже.       Гаия подошла к кровати и села около девушки, вторая открыла глаза и слегка улыбнулась, смотря грустными глаза, из которых вот-вот могли пойти слёзы. Гаия только сейчас осознала, что перед ней не холодная и жестокая девушка, которая не знает, что такое доброта, и с которой она всегда брала пример. Сейчас она видела перед собой одинокого ребёнка, который потерял всех родных и пытается выжить в одиночку.       Гаия примкнула к губам Терри, укусила нижнюю губу, вливая свой яд, и прошипела:       – Vita… – Глаза Гаии начали наполняться слезами. – Терри… Пожалуйста, я знаю что ты сильная… Пожалуйста, выживи и в этот раз.       – А оно мне надо? У меня никого нет, бизнес меня начинает привлекать всё меньше и меньше, война окончена…       – У тебя есть мы. – Перебила Гаия, и Терри посмотрела на неё с сочувствием. – Вся наша команда собралась снова, когда узнали, что ты без сознания. И мы, и Руф с Титом, и Зог. Понимаю, звучит по-детски, но начни с кем-то встречаться. С Ротти, например. Будете вместе бизнесом управлять. – Терри решила не перебивать, хотя тема разговора ей не понравилась. – И война… Терри, ты не переживай, но… война не закончилась.       Терри резко встала, её охватила сильная боль, и она упала обратно.       – Повтори, – сказала она, закрыв глаза от боли.       – Война не окончена. Просто временное перемирие, но, сколько оно продлиться, никто не знает.       – Нет…       – Да, Терри. Прости. Не следовало мне это говорить, но это правда.       – Ты врёшь. Этого не может быть.       – Терри, тебе нельзя волноваться.       – Плевать я хотела на то, что мне нельзя. В каком смысле временное перемирие?              До вечера Терри пролежала у себя в комнате, не в силах встать. За ней по очереди присматривали члены её команды, собравшейся вновь. Сколько бы они не пытались заставить девушку съесть хотя бы маленький кусочек хлеба, она постоянно отказывалась. Ни есть не пить ей больше не хотелось.       Руф всё время извинялся за то, что не смог договориться с отцовскими анихо не начинать войну. Тит извинялся, что не смог договориться со своей властью и помочь Руфу. Эгина искала какую-то полезную информацию в учебниках из университета, которые отдала Терри. Гаия лежала у Терри на груди и плакала. Бажен извинялся за то, что не успел увидеть её падение. Зог извинялся за то, что его не было рядом. А Ротти извинялся за всё. От своих незначительных поступков до грехов его родителей.       Один раз Терри даже услышала ссору Гаии и Ротти:       – Гаия, сделай что-нибудь!       – Что я могу сделать?!       – Используй свой яд и излечи её!       – Это не так работает, идиота кусок!       – Уменьши хотя бы её боль!       – Я вообще здесь ничего не могу сделать! Яд, которым её отравили, сильнее моего! Я могу лишь добить её, чтобы она не мучилась!       – Нам нужно вылечить её, а не добить!       – Её уже ничем не спасёшь!       – Мы должны её спасти, хотя бы в этот раз!       – Это не возможно!       Её уже ничем не спасёшь! Слова ударили как молния среди ясного дня. Только сейчас она осознала, что скоро умрёт и снова увидится с семьёй.       События произошедшие, пока она была без сознания, потрясли её, и к вечеру у девушки сильно поднялась температура. Все смотрели на неё с сочувствием и постоянно извинялись, что начинало раздражать. Голову, как будто постепенно наполнял туман, в глазах мутнело, осознавать, что происходит, было труднее.       Возле Терри лежал Ротти и держал по её просьбе за руку. Почувствовав, что ей остались считаные минуты, девушка, стараясь игнорировать боль, сжала руку парня крепче, от чего он поднялся и посмотрел на неё глазами полными страха.       – Всё хорошо? – спросил Ротти. Терри, решив, что раз она сейчас умрёт, карты можно раскрыть, вздохнула и, пересилив себя, начала:       – Я умру… но… я люблю тебя… очень… сильно… Прям как родителей.       – Терри, у тебя температура, ты бредишь. – Ответил Ротти, услышав странную, для него, фразу от Терри. – Мы делаем всё, что можем, и ты скоро поправишься. Будешь сильнее, чем раньше.       – Не буду. Ты же сам понимаешь, что это бред.       – Терри, всё будет хорошо…       – Заткнись и просто обними меня, пока можешь. – Перебила она его, и Ротти замер в нерешительности.       – Но…       – Пожалуйста, обними меня перед смертью. – Ротти аккуратно обнял её, и она прошептала: – Если бы не мой скверный характер, я бы давно прибила тебя за то, что вместо борьбы за отношения со мной, ты выбрал Астру, которая я с тобой из-за жалости.       – Терри, ты бредишь. Тебе нужен отдых, отпусти меня. – Ответил он, когда девушка не захотела его отпускать.       – Нет. Теперь ты на самом деле мой. – Сказала Терри, утыкаясь носом в макушку парня и игнорируя сильную боль в теле. – Хотя знаешь… характер тут не причём. Просто между тобой и карьерой я выбрала карьеру… А теперь медленно и мучительно умираю.       – Ты не умрёшь. – Уверенно сказал Ротти, на что Терри усмехнулась. – И правильно, что выбрала карьеру, я для тебя балласт. Вечно мешаю тебе и твоим планам.       – Какой ты наивный, Ротти. Ты мне не мешаешь, ты меня вдохновляешь. – С детской лёгкостью сказала Терри, крепче прижимая к себе парня, на глазах появились горячие слёзы.       Ротти решил дальше не спорить, и они продолжали лежать в обнимку, пока хватка Терри не ослабла.       – Терри… – шёпотом позвал он девушку. – Терри. – Повторил он громче. – Генерал Равен. – Снова тишина.       – И нормально тебе? – спросил Руф, входя в комнату.       – Она бредить начала.       Ротти выбрался из хватки девушки и посмотрел на неё сверху вниз. Ему показалось, что девушка спит, но на всякий случай решил проверить пульс. Ничего. Он попробовал проверить на сонной артерии и на запястье. Везде ничего. Руф заметил испуганное лицо Ротти и спросил:       – Что-то не так?       – Пульса нет…       – Быть не может. – Руф подошёл к девушке и проверил сам. Опять ничего. Он с испугом посмотрел на Ротти и выбежал из комнаты.       – Терри… – снова позвал Ротти, но девушка опять промолчала.       

Глава 26

По ту сторону света

      Когда Терри открыла глаза, боли не было, и вокруг было темно, словно она в огромной чёрной комнате, где есть слабый свет. Она встала и начала поправлять одежду. К её удивлению, это был не привычный кафтан или рубашка, а платье. Чёрное платье, облегающее до талии и свободным подолом до лодыжек. Что-то серое наподобие накидки. На ногах красные сапоги с чёрными шнурками.       Она огляделась по сторонам в поисках источника света. Позади неё стоял до боли знакомый двор и целый дом, который сейчас еле стоит в том мире. Вздохнув, Терри направилась к дому. Пройдя через ворота и оглянувшись назад, девушка заметила, что чернота исчезает и заменяется приятным ярким светом.       Терри дошла до дома и отворила дверь. К очередному её удивлению, дверь открылась без привычного скрипа. Она огляделась по сторонам. Всё как и было несколько лет назад.       Заметив в кресле знакомого мужчину в кресле, Терри замерла в дверях, неподвижно смотря ему в глаза. Когда мужчина посмотрел на неё, и их взгляды пересеклись, он встал, раскрыл руки для объятий и произнёс:       – Ну что ты стоишь как не родная? Иди сюда, изумрудик.       – Папа... – не веря своим глазам, прошептала девушка.       Нет. Нет. Нет. Он умер почти двенадцать лет назад...       – Иди ко мне, изумрудик, – повторил мужчина, Терри бросилась в его объятия, до сих пор не веря в происходящие.       – Прости... Прости, пап... – начала плакать девушка в изгиб шеи мужчины. – Прости... Я пыталась... Я, правда, пыталась...       – Чшш... Не плачь, изумрудик. Я знаю, я видел. Ты сделала очень многое для этого ужасного и гнилого мира. Я рад, что ты боролась до последнего. Но идти на эту войну было ошибкой, которая стоила тебе жизни. – Ласково произнёс мужчина, гладя девушку по спине и волосам. – Ты ещё можешь вернуться и доделать начатое.       – Что?..       – Я же сказал, ты сделала многое для этого мира. Твои друзья и "семья" обязательно проведут похоронный ритуал, и ты сможешь возвращаться в тот мир призраком. Но общаться сможешь только с теми, кто недалеко от твоего душевно-привязанного.       – Пап... я не...       – Ты справишься, Терри. Ты столько сил потратила на создание семьи, неужели ты хочешь, чтобы они распались?       – Нет. Но… я не хочу туда возвращаться. Я не хочу, чтобы они проводили ритуал. Я не хочу больше оставаться одна.       – Всё будет хорошо. И поверь мне на слово. Лучше переродиться и жить новой жизнью, чем торчать здесь вечность.       – Здесь хотя бы не чувствуется боль.       – Ещё как чувствуется. И причём самая ужасная боль. Душевная.       – Здесь анихо, которые меня любят.       – А так же те, которые ненавидят. Слышала бы ты крики Адольфа на Рула. Он чуть второй раз не умер. – Девушка усмехнулась. – Тем более, здесь нет ничего интересного. Ты просто существуешь и всё. Не стареешь, не испытываешь естественных потребностей… Просто существуешь. Без каких либо целей. Да и не сразу же умрёт твой душевно-привязанный. Тебе ещё успеет наскучить здесь.       – Я скучала… – сменила тему девушка.       – Я тоже, изумрудик. Я тоже…       Они долго просто обнимались и ничего не говорили.       – Кто там, Крисп? – спросил женский голос, и на лестнице появилась женщина-корвус.       – Мама… – прошептала Терри и, отпустив отца, бросилась к маме.       – Терри… – прошептала женщина, когда Терри обняла её. – Ты не… Терри, нет. Этого не может… – она со страхом в глазах посмотрела на мужа и, получив положительный кивок, обняла Терри, как можно крепче. – Терри… моя милая Терри.       Женщина плакала, прижимая к себе дочь, словно она сейчас исчезнет. Мужчина смотрел на это всё и улыбался. Послышались детские шаги, словно ребёнок опаздывал в школу и пытался успеть всё на ходу. В комнату вбежал мальчик лет десяти с карими глазами и каштановыми волосами.       – Корбей… – прошептала Терри, отпустила маму и встала на колени, чтобы быть одного роста с братом.       – Терри… – сказал Корбей своим детским голосом, прижимаясь к сестре. – Я надеялся, что ты проживёшь намного дольше.       – Так получилось. – Ответила девушка и прошептала ему на ухо, чтобы слышал только он: – Мелкий.       – Не смешно, – ответил мальчик, но улыбнулся. – Я скучал.       – Я тоже.       – Адольф идёт, – сказал Крисп, смотря в окно. И с горькой усмешкой добавил: – Вот он обрадуется, когда узнает, кто умер.       Терри встала и оперлась рукой на брата. Краем глаза она заметила зеркало и посмотрела в его сторону. В зеркале была не двадцатидвухлетняя девушка, а девочка лет пятнадцати со свежей царапиной на левой щеке, в чёрном платье, подол которого напоминал перья, положенные в ряд, а накидка была как крылья, но серого цвета. Терри с удивлением рассматривала свои волосы, которые стали цвета стали и были собраны в косу. Но больше её удивили алые пятна на волосах, которые выглядели как капли крови.       – Почему я?..       – Есть анихо, которые выглядят на этой стороне на возраст их души.       Корбей, смеясь, убрал с себя руку Терри, и она рассматривала себя в зеркале, пока в дом не вошёл радостный Адольф.       – Угадайте, какие у меня новости. – Весело сказал он, но, увидев Терри, его лубка быстро исчезла. – Нет…       – У нас тоже новости. – Ответил Крисп.       – Если я спрошу: как жизнь? Это будет оскорблением? – спросила Терри, обращаясь к маме, и та улыбнулась.       

Глава 27

Душевно-привязанный

      В течение недели все готовились к похоронам. Место уже раскопали, девушку несколько дней назад переместили в ящик, но не закрывали, надеясь, что она ещё очнётся.       Атмосфера в пурте была напряжённая. Никто больше не ходил по утрам и не проверял аппаратуру, теперь это делали сами группы. Никто больше не вызывал к себе в кабинет за каким-то дополнительным заданием. Все старались вести себя как обычно, даже пантлео и панттиги после новости о смерти генерала вышли из подземных этажей, несмотря на страх перед смертью. Казалось, даже погода ухудшилась, хотя снег наоборот перестал идти, и потихоньку начинал таять.       Как бы сильно все не старались вести себя как обычно, отсутствие генерала было сильно заметно. Даже месяц, когда Терри не было в городе, казался им не таким трудным, как эта неделя. Тогда все знали, что она жива, и её заменяли, а сейчас все знали, что она мертва, и её никто не заменяет. Никто не хотел брать на себя руководство, да и по закону они принадлежат теперь государству.       – Лучше бы у неё был ребёнок. Хотя бы месячный. От кого угодно. Это было бы лучше, чем распад пурта. – Сказал кто-то, и все согласились. Почти никто не знал о её родственниках, но, по словам президента Корвусии, все поняли, что такое огромное и уже никому не нужное наследство никому из родственников не переходит.       Эгина каждый час заходила в комнату Терри и в надежде проверяла, есть ли намёк на жизнь, но, нащупывая несуществующий пульс на бледном, как мел, теле, она начинала плакать. Гаия не раз пыталась вернуть Терри ядом, но все попытки были безуспешными и пустыми. Парни старались к ней не заходить и плакали у себя в комнатах, чтобы их никто не видел.       За пару дней до похорон Эгина с болью в сердце решила срезать и обработать метку Терри. Ей было больно от осознания того, что она творит и что из-под метки не течёт уже давно остановившаяся кровь. Обычно такие метки срезают участники MLM, чтобы доказать своё дело, а она… А она это делает, чтобы вернуть девушку, хотя в обличие призрака.       Когда о поступке Эгины узнали остальные, никто ей ничего не сказал. Все просто смотрели, как она аккуратно носит эту метку в разных растворах. От горя им хотелось вернуть девушку, хотя бы так. И почти никого не волновало, хочет она этого или нет. Все были уверенны, что она обрадуется их поступку. Лишь Ротти сказал:       – А если она не хочет возвращаться? Что если ей там спокойнее? Она же не просила нас это делать. Что если она там счастлива? После смерти её душевно-привязанного она умрёт опять, что если её душевно-привязанный умрёт раньше, чем она захочет снова умереть? Что если у неё нет душевно-привязанного?       Никто не стал ему возражать, но и никто не соглашался. Даже Астра смотрела на него с призрением после его слов. Это был единственный раз, когда он зашёл в её комнату после смерти. Ротти подошёл к ящику, лежащему на кровати, и сел рядом. В груди закололо при виде смертельно-бледного, но спокойного лица. В руках на груди у неё была зажата её трость с головой ворона и ушами волка.       – Терри… – позвал парень, надеясь, что произойдёт чудо, и девушка очнётся. Но девушка всё так же молча лежала, не подавая признаков жизни. – Терри… – повторил он, опираясь на стенку ящика. Ротти протянул свою руку и начал гладить лицо. – Пожалуйста, пусть это будет очень тупой шуткой… Терри… пожалуйста… – слова застыли в горле, и как бы он не старался высказаться, он не мог нормально связать слова в предложения. На глазах парня выступили слёзы, и он не стал их прогонять.       Только когда Эгина очередной раз вошла в комнату, он убрал свои руки от девушки и вытер слёзы. Эгина посмотрела на него с сочувствием и сказала:       – Завтра… Понесёшь гроб? Это последнее, что ты можешь для неё сделать.       – Хорошо.       – Тебе помогут Руф, Тит, Бажен и Зог.       – Ладно… – ответил парень и шёпотом добавил: – Почему именно она?       – Все рано или поздно умирают, Ротти. Зато теперь она со своей семьёй.       – А ты хочешь, её с ними разлучить.       – Она бы хотела оказаться снова с нами.       – Уверенна? Ты не была с ней, когда она умерла. Не ты анихо, который общался с ней последним. И я точно знаю, что она не хотела возвращаться, иначе не сказала бы… – его голос дрогнул от воспоминаний того вечера, и он замолчал.       – Не сказала бы что?       – Не важно. Это касалось только меня.       – Ротти, я не…       – Что ты не? Ты же хочешь провести ритуал.       – Я… – не успела договорить Эгина, как Ротти уже выбежал из комнаты.              Наутро гроб закрыли крышкой, и канисы из пурта телепортировали всех ко входу на кладбище Лота. Парни подняли гроб и понесли, идя за сторожем кладбища. Они аккуратно опустили ящик в промёрзшую яму, взяли лопаты и начали её закапывать. Земля была твёрдая от холода, и они долго с ней возились. Оставив небольшое углубление в центре могилы, они поставили туда саженец дерева, который почти сразу начал врастать в землю и подниматься к небу.       На похороны пришли даже Незапрещённые и президент со своей охраной. Когда дерево перестало расти, на его ветках распустились черные листья с серебряными жилками. Гаия повесила за близкие к стволу ветки табличку, гласившую:              

Терри Вита Равен

      

      

29.11.1884 - 14.02.1907

      

Национальность: корвус, канис

      

      Эгина подошла к дереву и, не поворачиваясь к остальным, сказала:       – Сегодня мы собрались здесь из-за ужаснейшего события. Наш генерал, Отважная Терри Вита Равен, скончалась из-за тварей, которым мы должны отомстить. – Она повернулась лицом к остальным и сказала: – Мы обязаны выиграть эту войну… Ради Терри. Ради Терри Равен.       – Ради Терри Равен, – сказали хором остальные. Не в силах сдерживать слёзы, Эгина отошла к Гаие и заплакала.       Никто не расходился ещё несколько минут, и на протяжении, казалось, вечности были слышны только всхлипы и плачи девушек и парней. Толпа потихоньку редела. Ротти остался один возле могилы Терри и начал рассматривать соседние, пытаясь понять, почему похоронить решили именно здесь. Только сейчас он понял, что стоит рядом с могилами её семьи. Девушку похоронили между её отцом и дядей. Он прошёл дальше и увидел надписи. Крисп Лу, Корбей Равен, Полактия Равен. Все они родственники, понял парень и вспомнил, что его родители тоже мертвы и других родственников у него нет.       – А у нас много общего, – сказал он, вернувшись к дереву Терри. Ротти подошёл поближе к дереву и уткнулся лбом в ствол. – Пусть это будет сон. Я не хочу… у меня же тоже никого нет. Мы бы могли… могли помогать в общем горе? Не знаю. Почему только перед смертью, Терри?       Ответом ему была лишь тишина. Ротти поцеловал портрет, взглянул на дерево и телепортировался в пурт. Перед тем как пойти в свою комнату, он зашёл в кабинет Терри и прикрыл за собой дверь. Он надеялся, что если войдёт в её кабинет как обычно, то и она будет там и начнёт читать мораль о том, что надо стучаться, а лучше не приходить к ней без приглашения. Ротти дошёл до её стола и начал разглядывать, оставшиеся после девушки вещи.       – Почему только перед смертью, Терри? – спросил он в пустоту.       – Потому что в этом мире одни идиоты. – Ответил до боли знакомый голос, и парень увидел позади себя Терри. Заметив испуганный взгляд парня, она скрестила руки на груди и сказала: – Что? Что неприятно? А мне-то как нравиться, что вы решили учудить.       Парень открывал и закрывал рот не в силах произнести и слова. Вот она, Терри снова стоит перед ним и смотрит привычным строгим взглядом, выжидая, пока он поймёт что-то важное. Но только выглядела она иначе, и парень понял, что она выглядит намного младше, чем перед смертью. Она выглядела на пятнадцать, когда он впервые её увидел. Ротти заметил, что она не в привычном кафтане, а в платье и без трости, и понял, что она неживая.       – Только не говори, что я… Нет…       – Теперь дошло?       – Я не… нет… Почему я?       – Тебе самому не надоели твои пустые вопросы?       – Терри…       – Меня двадцать два года Терри зовут. На кой чёрт вы это сделали?       – Я пытался им сказать…       – Пытался?       – И что теперь? Тебе же не нужно таскаться за мной? Я хочу, чтобы ты была с семьёй, а не со мной. Я знаю, что тебе там лучше. Терри…       – Терри, Терри, Терри. Самому не надоело моё имя? Я буду рядом с тобой, только если захочу. Но раз вы соизволили испортить мой заслуженный отдых…       – Я говорил им.       – Я видела. Я видела, что вы делали, но суть не в этом. Раз я снова могу оказываться здесь, я продолжу немного свою деятельность через тебя.       – Через меня?       – Да. Потому что ты мой душевно-привязанный. К сожалению. Теперь ты должен заменять меня.       – Ты предлагаешь мне заменить тебя?       – У тебя нет выбора. Как бы ужасно не было, я привязана к тебе. А учитывая, что я последняя Равен и Лу и у меня нет наследников и родственников, моё место должен занять мой душевно-привязанный. И, к нашему общему сожалению, это ты.       – Но я не могу.       – Слушай, мы оба не хотим, чтобы всё, что я делала, было напрасным.       – Но я, правда, не могу. У меня нет того дара, которым обладала ты.       – Этим даром обладала не только я, но и Лайн, и Рул, и другие. Именно этот дар связывает нас и движет нами. Знаешь, как называется этот дар?       – Упорство? Бесстрашие? Безумство?       – Последнее близко. Месть. Мы все желали отомстить. Нами всеми двигала месть. И к чему это привело?       – К власти?       – К смерти. За местью скрывается смерть. Я не хочу, чтобы ты мстил за меня или вместо меня. Я хочу, чтобы ты просто не позволил развалиться моему бизнесу и Корвусии с её сообщниками проиграть это войну. Я не то, чтобы хочу, мне надо, чтобы ты это сделал. Хотя бы пока война не закончиться.       – Да мне легче умереть.       – Сдохнешь – я тебя лично в следующей жизни прикончу. Ты же хотел, чтобы я была счастлива? Пожалуйста. Я со своей семьёй и я счастлива. Но длина моего счастья, как на зло, зависит от длины твоей жизни.       – Я…       – Ты же знаешь легенду. Умрёт душевно-привязанный – родиться с мёртвым, но в другом мире. Ты мог препятствовать обряду, но ты предпочёл мучать меня и себя, не вызывая и намёка на сопротивление. Нельзя привязывать мёртвых к живым. Как бы сильно не хотелось.       – Я не знал, что это буду я. Я думал, это будет Эгина или Руф, или Зог, да кто угодно, но не я.       – Ты никогда не умел правильно думать. – Упрекнула Терри, и в кабинет зашла Эгина.       – Ты чего тут один?       – Я не один… – ответил Ротти, смотря в сторону Терри. Эгина осмотрела кабинет.       – Не один? А с кем? Ротти, иди, приляг, возможно, это от шока.       – Она меня не видит и не слышит. Пока я этого хочу.       – Ротти, тебе лучше отдохнуть. Ты самым последним ушёл.       – Не жди от меня подсказок. Я всё та же Терри, только мёртвая.       – Ротти…       – Да. Хорошо, Эгин. Сейчас.       – Всё хорошо?       – Да, просто. Ты права, я просто устал. Кстати, не знаешь, кто душевно-привязанный Терри? – спросил он и посмотрел на сердитую девушку, ожидая ответа Эгины. Сейчас у него появилась надежда, что это Эгина, а Терри просто не смешно шутит.       – Не знаю, Ротти. Может, это кто-то не из наших. Может, кто-то из другой страны. А что?       – Да так… просто. Я думал, что это будешь ты.       – Если бы… – вздохнула Эгина. – Я столько ей всего не сказала.       

Глава 28

Жестокость у них в крови

      Терри играла в обличие волка со своей сестрёнкой, и это заметил её отчим, который мигом рванул ним.       – Ты с ума сошла? – произнёс он, вырывая свою дочь из лап Терри.       – Что произошло? – спросила мама Терри, придя на шум.       – Полактия, твоя старшая дочь пыталась убить собственную сестру.       – Мы просто играли, – начала защищаться девочка, превратившись обратно в человека.       – Спарроу, они просто играли. У канисов нормально так играть. Тем более посмотри на Хозу, она же не плачет, наоборот смеётся.       – Вот именно у канисов. В нашей дочери нет ничего от канисов. Она ещё маленькая для таких игр. Если это ещё можно назвать играми.       – Милый, ты же знаешь, у всех народов разные игры.       – А если бы она её загрызла?       – Терри? Она больше канис, у них нет принципа убивать своих, они наоборот жертвуют жизнью ради своей семьи.       – А я, наоборот, убеждён, что канисы жестокие убийцы. Полак-тия, они произошли от волков, кровожадных убийц. Жестокость у канисов в крови.       – Не выдумывай. Терри, иди ко мне, милая. – Сказала мама Терри, и девочка бросилась к ней в объятия.       – И всё же, чтобы я такого больше не видел. – Сказал Спарроу, продолжая держать свою дочь.       – Не выдумывай. Помоги мне лучше с работой, а то её так много, что нет времени даже на детей.       

***

             – Терри… – прошептал Адольф, увидев девушку.       – Привет. Давно не виделись. – Сказала Терри. И пошла навстречу дяде.       – Нет, нет, нет… Как? Это ошибка.       – Нет никакой ошибки. Просто и я не могу жить вечно.       – Как? Лайн, Рул и Как-там-его мертвы. Как?       – Ты забыл, что идёт война? – вмешался Крисп.       – Нет, но… Ты же не полезла туда? Терри, мы всегда тебя учили сторониться таких вещей, только не говори, что ты пошла воевать. – Терри просто улыбнулась с сочувствием в глазах и обняла дядю.       – За то мы скоро узнаем, сколько нам ещё торчать здесь. – Сказал Крисп.       – Что? – не поняла Терри.       – Когда ты умрёт твой душевно-привязанный или тебя похоронят без обряда, перерождение ждёт не только тебя, но и нас, так как на тебе заканчиваются наши роды.       – То есть если мой душевно-привязанный умрёт, то…       – Мы дружненько умрём второй раз. – С лёгкой радостью ответил Крисп.       – Тебе не кажется, что ты слишком радостный? – спросила Полактия.       – Я просто радуюсь, что моя дочь снова со мной, и я скоро покину это ужасное место.       – А то, что она мертва, тебя не беспокоит?       – Нет. Она всё равно мучилась при жизни. А здесь покой и умиротворение. Да, Терри?       

***

             Ротти сидел на своей кровати и смотрел на Терри, которая была чем-то недовольна. Она смотрела в окно и стучала пальцами по подоконнику, что-то обдумывая.       – Нам надо к Щахану.       – Это тот, который президент?       – Нет, к его сестре, которая умерла полгода назад из-за нашей оплошности. Разумеется к нему.       – Зачем?       – Надо же на тебя всё это переписать.       – Терри…       – Даже не смей начинать. Меня по ту сторону света второй раз убьют, если я не найду себе замену.       – Может лучше Руф или Тит? Они хорошо справляются со своими бизнесами, и здесь их уважают.       – Они плохо справляются со своим бизнесами. У них своих проблем полно.       – Бажен?       – Никто кроме тебя, Ротти. Ты единственный, с кем я могу нормально общаться. И не смей возражать. Давай, вставай и вали к Щахану.       – А если он занят?       – Да хоть в борделе сидит с компанией шлюх, давай иди.       Ротти нехотя встал с кровати и телепортировался в здание министерства. Оглянувшись, он заметил Терри, которая шла к охранному пункту. Парень поплёлся за ней и, остановившись, посмотрел на неё.       – Что? Маленький мальчик не знает, что делать? – спросила Тер-ри, и Ротти понял, что в таком настроении её лучше по пустякам не трогать.       – А… Извините, не подскажете, где э… президент.       – По какому поводу вы решили его отвлечь? – парень посмотрел на Терри, вздохнул и сказал:       – По поводу Терри. Терри Равен.       – Какая именно у вас цель?       – Я… это важно.       – Какая именно у вас цель?       – Обсудить будущую стратегию боевых действий. В последней операции погиб мой генерал, и я хочу это обсудить.       – Он сейчас занят, вы можете записаться к нему…       – Мне нужно сейчас.       – Это невозможно.       – Почему?       – Он занят.       – Где он?       – Вас это не…       – Как раз таки касается. Где он? Ответьте нормально или я вас на кусочки разорву. – Взбесился Ротти.       – В своём кабинете.       – Где это?       – Третий этаж, прямо напротив лестницы. – Ответил охранник, и Ротти телепортировался.       – Можешь же. – Сказала Терри и поклонилась ему, показывая рукой на дверь. – Нам туда.       – Сам понял.       Ротти прошёл в кабинет, где Щахан разбирал какие-то бумаги, изредка вытирая слёзы. Услышав, что кто-то вошёл, он выпрямился в полный рост и оценивающе посмотрел на Ротти.       – А, это ты. Мальчишка Терри. Зачем пришёл?       – Во-первых, не мальчишка, я старше её ровно на месяц. А во-вторых, я не по своей воле.       – А по чей? Что, остальные недовольны и решили отправить кого не жалко? Скоро всё уладиться. Я как раз ищу, кого поставить на её место.       – Нет.       – Что нет? Ты зачем пришёл? Я же сказал всем, что…       – Скоро всё уладится. Да, мы поняли. Спасибо. – Перебила его Терри. – Но вам не кажется, что это скоро уже настало?       Президент посмотрел на Терри, затем на Ротти и снова на Терри. Поняв, что происходит, он улыбнулся.       – А… Рад вас видеть, мисс Равен. Не думал, что это работает на самом деле. Всё я понял, вы хотите поставить на своё место вашего душевно-привязанного. Верно?       – Именно.       – Хорошо, не буду спорить с мёртвыми, а то за собой в могилу утащат. Как тебя зовут парень? Мне же надо вписать тебя, как нового владельца довольно крупных бизнесов.       – Ротти. Ротти Вакх Вольф.       – Ну, раз так. Добро пожаловать в вечные тревоги и нервные срывы, Ротти. – Парень в ужасе посмотрел на девушку.       – Не надо пугать его. Мне и по ту сторону света не плохо.       – Вы хотели сказать: на том свете?       – Не выёбывайтесь. Сами сказали, что не будете спорить с мёртвыми.       – Иди сюда, парень. Вот распишись здесь. – Он достал документ о передаче собственности. Ротти подошёл нему, взял перо, обмакнул его в чернила и поставил подпись на двух одинаковых бумагах. – Кстати, мисс Равен, почему вы выглядите?..       – Не твоего ума дело.       – Смерть на вас плохо влияет.       – А ты боялся, – сказала Терри так, чтобы услышал только Ротти.       – И что теперь? – спросил он у Щахана, принимая документ.       – Теперь ты владелец многих точек здесь и в Канисии и новый генерал пурта. Под руководством Терри, разумеется. Кстати, пока вы здесь. У меня новый план…       – Пошёл, знаешь, куда со своими планами, ебанутый ублюдок? – спросила Терри. – Только посмей их ещё раз тронуть, я тебе эти бумаги… – договорить она не успела, что-то забрало её на другую сторону света, и её не слышал даже Ротти.       – У неё настроение плохое из-за обряда и из-за того, что я её душевно-привязанный.       – Кстати, почему ты?       – Что?       – Почему ты её душевно-привязанный?       – Не знаю, – ответил Ротти и телепортировался в пурт.       Он оказался в зале, где, перешёптываясь, сидели остальные и, увидев Ротти, сразу замолчали. Взгляды были устремлены в листок, который он держал.       – Ротти, где ты был? – спросил Сим.       – Не важно. Где Эгина?       – Она с Гаией оправилась обратно в Серпентесию.       – Как? – не поверил парень. – Когда?       – Полчаса назад где-то. А зачем она тебе?       – Она член команды, в которой я состоял.       – Нашёл чем гордиться. Поплавал с Терри и остальными на шхуне и всё. Теперь вы команда.       – Она мне доверяла.       – Вот именно. Она тебе доверяла, Ротти. – Вмешалась Астра. – Сама Терри Равен доверяла тебе. Все знают, что она променяла Рула на тебя. Вот он и предал её тогда. Скажи честно, что было между вами?       – Рул – её кузен. А я просто давний знакомый. Между нами ничего не было.       – То есть и душевно-привязанным ты быть не можешь?       – Нет. – Соврал Ротти, Терри ясно дала понять ему, что не хочет, чтобы об этой связи знали другие.       – А что у тебя за листок? Увольнение?       – Не важно. – Ответил Ротти и попытался уйти, но ему преградил путь огненная львица. – Да что вы пристали?       – Кто её душевно-привязанный, если не ты? С тобой она больше всех возилась, тебе она прощала большинство проступков. Тебе она доверяла, хотя как мы знаем, тебя притащили из-под моста, и ты был при смерти. Ты был бесполезным, но она приняла тебя. Почему?       – Ты не заметила, что она всех вытаскивает из неприятностей, а потом даёт им работу? И раз нет Эгины, где Зог?       – Он ушёл. Улетел с акуилами. И Руф с Титом ушли. А Бажен после похорон не возвращался. Только ты остался.       

***

             – Куда? Я ещё не договорила.       – Ты сказала более чем, Терри. Пошли, главное дело сделано, можно и отдохнуть. – Сказал Крисп, таща дочь из тьмы.       – Я ему покажу, как над моим канисом смеяться.       – Терри…       – Ты видел? Ты видел, как он на него посмотрел?       – Терри, хватит… Я понимаю, чувства переполняют и создают несовместимые смеси, но не веди себя как глупый подросток. Ты уже взрослая и должна понимать, что надо быть осторожным. Даже если ты мертва.       – Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Ненавижу мир живых за его жестокость. Ненавижу анихо за их тупость. Ненавижу себя за свою ничтожность, жалкость и бесполезность.       – Не надо, Терри. Всё будет хорошо. Пошли обратно.       – Ему нужна моя помощь.       – Сам справиться. Ты на той стороне агрессивной становишься. Убьёшь ещё кого-нибудь.       – Пап… – успокоившись, прошептала девушка и начала вырываться из хватки отца.       – Всё будет хорошо. Пошли.       – Я не хочу туда возвращаться. Мне показалось, что там была не я, а кто-то другой. Кто-то ужасный и жестокий.       – Твоя истинная сущность, Терри. Ты просто была собой.       – Но я же не такая жестокая.       – Ты просто слишком долго играла чужую роль.       – Мне никогда не нравилось убивать и грубить.       – Возможно. Но знаешь, что говорят о канисах?       – Жестокость у них в крови?       – Именно.       – Меня тошнит от себя.       – Тебе повезло, что здесь это не возможно.       – Так каждый раз будет?       – Не знаю, Терри… Не знаю.       

***

             Побитый Ротти зашёл в свою комнату, закрыл дверь на ключ, лёг на кровать и заплакал. Он плакал, не понимая резкой смены настроения остальных. Он не мог понять, почему они его возненавидели, почему избили как уличную псину, словно он виноват в их бедах.       – За что?.. – спросил он в пустоту, но в этот раз никто не ответил. – Я же ничего плохого им не сделал. Я просто… просто оказался здесь не по своей воле. Не я виноват, что она выбрала меня. Не я виноват, что оказался её душевно-привязанным. Не я виноват. Не я… Терри. Вот кто виноват во всём. Она это задумала. Она меня подставила. Она… – он снова заплакал. – Ненавижу свою ничтожность.       – В этом мы похожи. – Сказала Терри. Она стояла возле окна и смотрела на него с сочувствием и призрением.       

Глава 29

Щенок

      – Слушайте сюда, жалкие дворняги! Теперь я генерал пурта, и вы должны слушать мои приказы. Те, кто не хочет выполнять мои правила, могут проваливать, но их счёт будет заморожен либо очищен.       Все посмотрели на Ротти, который стоял на лестнице и кричал на них. Никто, кроме Ротти, не видел Терри и не понимал, что происходит. Кто-то в углу усмехнулся, и Ротти сказал:       – Минус дневная зарплата.       – Ты серьёзно решил стать генералом, щенок? Ты не Терри. Не боишься, что не сможешь даже взлететь?       – Минус двухдневная зарплата.       – Да вы посмотрите на его наглость. Поверь мне на слово, щенок. Будь здесь Терри, она бы выгнала тебя при таком заявлении.       – Разрешаю вышвырнуть его отсюда. – Сказала Терри Ротти.       – Пошёл вон, Азат. И не возвращайся.       – Что? – не понял парень-серпентес.       – П’шёл вон отсюда, или я сам тебя выкину.       – Ты кому угрожаешь, щенок?       – Это не угроза, это предупреждение. Терри здесь нет, теперь я здесь генерал, и мне не нужны бестолковые анихо, которые не понимают приказов генерала с первого раза.       – Да с каких пор ты генералом заделался? Кто тебя им назначил?       – Президент. Есть ещё вопросы, пока я добрый?       Азат встал с дивана и вышел из пурта.       – Есть ещё добровольцы? – спросил Ротти, оглядывая остальных и мельком взглянув на недовольную Терри. Никто больше ничего не сказал, и Ротти ушёл в кабинет Терри.       – Наглые ублюдки. Додумались именем моим прикрываться.       – Довольна?       – Более чем. Давно нужно было сделать отчистку и избавиться от лишних. Чего стоишь как не родной? Теперь это твой кабинете.       – Не могу.       – Что не можешь?       – Осознать, что это мой кабинет. Всё-таки…       – Ротти, это твой кабинет. Это твой пурт. Это твой бизнес. Смирись.       – Не могу…       – Можешь, ты просто не хочешь.       – Ты прям как учитель на боевых искусствах.       – Какое милое сравнение. – Сказала с сарказмом Терри.       – И что дальше?       – Нужно сказать о твоём правлении Незапрещённым. От них все остальные и узнают. Может даже вернуться.       – Незапрещённые?       – Борцы с «Matar la mezcla».       – То есть существует группа под названием Незапрещённые?       – Ты забыл, кто был с нами на поле боя, или серьёзно думал, что я единственная, кто дожил до совершеннолетия?       – Нет, просто… это кажется странным. Я никогда об этом не слышал. Я думал они обычные анихо.       – Так никто кроме Незапрещённых и не слышал о них. Здесь их называли «хорошими знакомыми». Ну, там конечно есть спасённые, которые видели своих героев. Но опять же. Они потом стали Незапрещёнными либо перешли к нам.       – То есть это они тебя спасли в детстве?       – Нет. Таких не было в моей деревне.       – Понимаю, звучит странно, но… сколько лет самому старшему Незапрещённому?       – Из тех, кого я знаю, тридцать, а его сыну три.       – У них и дети есть?       – Почему бы и нет? Они такие же, как и обычные анихо. Почему у них не может быть детей?       – Нет, могут, просто… Как выглядит его метка? Типа… четыре головы?       – Нет, две. Одна, верхняя и главная, по матери, смесь двух голов. И другая, нижняя, по отцу, тоже смесь двух голов.       – А какие?       – Думаешь, я это запоминаю?       – А как ты о них узнала?       – Они сами мне сказали. И первый год с лишним пурт работал с Незапрещёнными, пока я не поняла, насколько они жестоки, и не перестала с ними общаться.       – И поэтому сейчас мы снова работаем с ними.       – Их политика немного жестокая, но… у нас нет выбора. Сам видел, как остальные относятся к тебе.       – Думаешь, Незапрещённые отреагируют на меня по-другому?       – Да… – неуверенно ответила Терри. – Скорее всего.       – И куда на этот раз?       – Да тут не далеко. Не волнуйся. Можешь даже пешком пойти, они в деревне недалеко от города живут.       Ротти вздохнул и телепортировался в ближайшую деревню. До дома ему указывала путь Терри, и он послушно шёл за ней. Когда они дошли, Ротти постучал в дверь. После минутного молчания он посмотрел на Терри, на что та мотнула головой на дверь, и Ротти снова постучался.       – Скажи им кто пришёл. – Посоветовала Терри. – Они любят так ждать, пока пришедший не представиться.       Ротти снова вдохнул холодный воздух и постучался.       – Это Ротти. Ротти Вакх Вольф, бывший работник Терри Равен.       – Зачем пришёл? – спросил голос за дверью.       – У меня новости.       – Какие? Мы были на похоронах и знаем, что она мертва.       – По поводу нового генерала пурта. – Дверь открыли, и появился тот же мальчик, что встречал Терри.       – Нам-то это зачем? Кого-то из наших решили сделать генералом?       – Нет. Я новый генерал. Просто решил познакомиться с возможными сообщниками.       – Ты? Они решили поставить во главу пурта чистокровку? Они с ума сошли?       – Нет. Просто я единственный, кто сможет управлять пуртом.       – И сколько анихо уже уволилось?       – Может, ты меня впустишь, или мне так и стоять на морозе?       – Так стой. – Ответил мальчик, и Ротти с недоумением посмотрел на Терри.       – Они слегка наглые. – Ответила девушка на его немой вопрос. – Вообще ты уже сказал им, что надо, можно возвращаться. – Её снова утянула невидимая сила, и Ротти посмотрел на мальчика, который пытался вглядеться в точку, куда смотрел Ротти.       – Я так понимаю, со мной вы работать не собираетесь?       – С городскими не работаем. – Ответил мальчик и захлопнул дверь.       – Ясно. Они хотя бы не пытались меня убить.

***

             – А вот это уже наглость.       – Терри, тебе сказали не лезть туда. Сама же хотела с нами быть, зачем теперь убегаешь?       – Я слежу за своим идиотом. Его чуть не убили, пока меня не было. И мама с дядей жалуются на то, кто теперь будет управлять тем, что они строили несколько лет.       – Нашла кого слушать. Не обращай на них внимание, они просто расстроены, что ты мертва. Они просто ищут причину, из-за которой ты могла бы жить. Они просто не понимают, что для тебя важнее семья. Им это не понять.       – Но это не запрещает мне следить за тем, чтобы его не убили.       – Дай ему шанс, Терри. Мальчик, как я видел, хороший. Он может справиться и без тебя.       – Но…       – Пошли, Терри. Нечего с ним возиться, он не маленький.       

***

             – Руф, хватит. Да успокойся ты, Руф. – Просил Тит парня, который ходил по своему кабинету, пытался остановить истерический смех и швырялся вещями. – Пожалуйста, Руф успокойся.       – Успокоиться?! Успокоиться?! Ты издеваешься? Как здесь успокоиться? Терри мертва, пурт начинает распадаться, война не остановлена. И всё из-за меня. Я не смог остановить анихо отца. Я виноват в смерти Терри, я виноват в распаде пурта, я виноват в войне. Всё из-за меня.       – Ты не виноват, Руф…       – Ненавижу себя за свою ничтожность. Лучше бы умер я.       – Не говори так.       – Тит, мы убийцы. Мы виноваты в смерти нашего генерала. Мы не смогли договориться со своими властями.       – Я не спорю, но разбрасывая вещи по кабинету, ты ничего не исправишь.       – Почему нельзя отмотать время назад и всё исправить?       – Руф, хватит. Ничего уже не изменить. Остаётся только, как сказала Эгина, отомстить.       – Пташка права… Нужно отомстить. Нужно использовать их оружие против них самих. Мы сожжём их дотла. Они будут умирать медленно и мучительно.       – Руф…       – Решено. Завтра только ты и я. Идём в их штаб, говорим, что мы беженцы решившие бороться на их стороне, а пока они спят…       

***

      

      Не обращая внимания на голод и бессилие, Бажен шёл к границе, где они вели бой. Он шёл один в тишине, виня себя в смерти своего генерала.       – Я закопаю их заживо. – Прошептал он и пошёл дальше.       Он шёл около недели, изредка останавливаясь перекусить в таверне. Добравшись до границы, Бажен принял обличие медведя и отправился искать тех, кто виноват в смерти Терри. Терри, которая была единственным светом в этом мире.       

***

      

      Зог сразу после похорон полетел в сторону Пантлеоции. Пока Бажен шёл пешком до штаба «Чистой крови», Зог с пришедшими Руфом и Титом жёг города и солдатов. Его не волновало, что гибнут анихо, им двигала месть, которая говорила, что это нормально. Он считал, что должен сделать это ради родителей, себя и Терри. Терри, которая была ему как любящая сестра. Терри, которая заменила ему семью, когда он был на границе жизни и смерти.       Он летал над городами и деревнями, сжигая дома и наблюдая за этим, пока крики не стихали. Он почувствовал, что его единственная цель жизни – месть этому ужасному миру, где либо убивают его, либо убивает он.       

***

      

      Эгина лежала рядом с Гаией и плакала, не обращая внимания на физическую боль, которая преследует её уже несколько недель. Она плакала от того, что Терри к ней так и не вернулась. Эгина надеялась, что, если они проведут ритуал, Терри сразу вернётся и скажет «Всё хорошо. Я рядом», как она говорила это, когда Эгина только попала в Крискент. Тогда она не знала о подвохах Терри, но даже, когда узнала, осталась с ней, потому что «Так безопасней».       Гаия пыталась успокоить свою девушку, стараясь показать, что и без Терри есть прекрасный мир. Но, когда они перестали получать привычные ежедневные письма от Терри с советами и рассказами о жизни в пурте, Гаия поняла, что ей этого не хватает. Она отправила почти всех своих солдат на помощь Корвусии, в пустой надежде на возвращение её генерала.       В день их приезда они получили письмо от Ротти, где он рассказал о своём повышении и пропаже остальных парней их команды. Они не понимали, как Ротти стал генералом и куда пропали Руф, Тит, Зог и Бажен. В ответ девушки отправили письмо с наилучшими пожеланиями. Они догадывались, куда пропали парни, но решили оставить свои догадки при себе. Правление больше не приносило удовольствия, каждый раз в трудной ситуации возникал вопрос:       «Чтобы сделала Терри?», но каждый раз всплывал ответ:       «Уже ничего».       

***

      

      При виде страданий команды Терри разрывалась между желанием плакать и избить их за такую тупость и надежду на её возвращение. Своей надеждой они давали ей понять, что она им нужна, но их поступки, которые не должны от неё зависеть, бесили. После краткой беседы с отцом, она стала переходить на ту сторону света раз в день, проверяя жив ли Ротти.       Ей было плевать на бизнес, она хотела, чтобы Ротти был жив, и её счастье с семьёй длилось как можно дольше. Иногда они сидели всей семьёй, за исключением Рула, и болтали о жизни, иногда играли в карты. Больше всего Терри поражал Корбей. Ей было трудно осознавать, что они родились в один день разницей в несколько минут. Мальчик так и не изменился после смерти, но вёл себя порой взрослее девушки, от чего ей было не по себе.       

Глава 30

Семья или бизнес

      Девочка с интересом разглядывала карты мира и, заметив в них странность, спросила:       – Мам, почему остров такой странный?       – О чём ты, милая?       – Сравни карты других островов с нашим. Наш остров в виде… недомозгов? Вокруг Чыпчыка и островка рядом с ним горы, хотя они не могли так сами образоваться. Границы стран делят густые леса деревьев, которые не могли так вырасти. Реки тоже. Везде они идут в основном с запада на восток, а у нас наоборот. Только в Пантлеоции нет зимой снега. Остров смерти тоже немного странный. Откуда там столько гор, пещер и вулканов, которые не могли сами появиться?       – Вы проходили по истории войну между анихо и людьми?       – Нет. Но папа мне рассказывал. Тогда вымерли все люди и некоторые виды анихо.       – Верно. А он рассказывал, что после этого анихо решили создать свой остров?       – Нет. А чем их не устраивали другие острова?       – Анихо решили разрушить почти всё, что напоминало им о людях. Поэтому остров сделали в виде носа млекопитающих.       – Что-то слабо похоже на нос. Да и какая нация могла создать целый остров?       – Не перебивай, милая. Ты прекрасно знаешь, что нет ограничений для развития способностей. И предки, создавшие этот остров, были намного сильнее обычных анихо. А чьи силы связанны с природой?       – Урсусы. Но они же управляют только растениями.       – Тогда все были сильнее. И урсусы могли создавать горы, острова, непроходимые леса… Можно сказать, что этот остров полностью создали урсусы. И остров Смерти тоже они создали.       – А неправильное течение рек? Жара только в Пантлеоции. Да и зачем им остров Смерти?       – Урсусы создали остров и поставили границы, а корвусы поменяли направление рек. Ну, а пантлео решили сделать себе тёплую страну.       – Зачем?       – А вот это многие не знают. Видимо тоже хотели выделиться. А остров Смерти создали для преступников, которые были и прошлом. И до сих пор этот остров остаётся общей тюрьмой и не принадлежит не одному государству.       – А горы Наре и Фот? Они зачем?       – Терри, я бизнесвумен, а не картограф или географ. И ещё. На примерно неделю вы с Корбеем остаётесь папой. Мне нужно в Крискент.       – Ты опять нас бросаешь?       – Терри, я вас не бросаю. Но мне очень надо в столицу. Ты же знаешь, что у меня много работы.       – У тебя всегда работа на первом месте.       – Ты же любишь папу. Почему тебе не нравится оставаться с ним?       – Нравится, просто… Ты так часто и надолго пропадаешь. Тебя почти нет дома. Почему мы просто не можем переехать в Крискент? – девочка перешла на шёпот. – И по секрету, но ты готовишь вкуснее папы.       – Но он хотя бы старается. И поверь мне, милая, я бы очень хотела, что бы мы вместе жили в Крискенте, но для вас в Корбеем это слишком опасно.       – Почему? Логичнее же, что если мы будем жить в шумном городе, где много народу, у нас больше шансов спрятаться.       – Это слишком опасно.       – Но…       – Без но, Терри. Пошли кушать, а то придётся тебе есть шедевры папы.       

***

             Час за часом. День за днём. А Ротти паникует, что Терри нет уже второй день. Дела обстоят хуже, чем у Руфа и Тит, когда они получили наследство. Одна часть пурта уволилась, другая осталась, боясь снова оказаться ненужными бродягами, а третьи остались либо из-за веры в Ротти, либо из-за нейтралитета.       Теперь Ротти приходилось вставать каждый день за несколько часов до рассвета и обходить все точки, проверяя работу аппаратуры, в которой он не разбирается. В первый рабочий день Терри объяснила, как всё работает и больше не повторяла. Она всегда появлялась в плохом настроении либо расстроенной, от чего Ротти становилось не по себе.       От парней никаких новостей. Гаия с Эгиной тоже не пишут. Среди оставшихся из друзей у него была только Астра, которая ушла в первый же день его правления. У Руфа хотя бы был Тит, а у него только он и Терри, которая сама выбирает момент появления.       Прошёл почти месяц со смерти Терри. На дворе март, снег потихоньку тает, а солнце появляется всё чаще и теплее. Но на душе у бывшей команды пурта был тот же февраль, тот же день, когда умер их пример подражания.       Наконец, спустя полнедели Ротти снова увидел Терри. Он бросился к девушке, и та начала жаловаться на его мягкость, но обняла в ответ. Парень взглянул в зеркало у двери и заметил, что отражается только он. Осознание, что её давно нет в живых, а это просто призрак, приходящий из жалости, грызло мозг и вызывало слёзы.       – Хорош ныть. Дети так не плачут как ты.       – Ты видела остальных парней из команды?       – Видела. А что?       – Видела? Они что?..       – Они в Пантлеоции жгут дома. Скоро и до Панттигции доберутся.       – Я думал, они…       – Вижу дела у тебя хуже, чем были у Руфа или того же Тита.       – Где ты была?       – Ты так спрашиваешь, словно я могу быть где-то не на той стороне света или рядом с тобой. Выбор у меня так-то не разнообразен. Семья или карьера. И сейчас я выбираю семью.       – А я?       – Что ты? Ты мой якорь на той стороне.       – Терри… – прошептал парень в изгиб шеи девушки.       – Что опять?       – Это больно?       – Что?       – Умирать. Это больно?       – Не знаю…       – Но ты же умерла. Мы видели, как ты страдала.       – Умерла. – Согласилась девушка. – Но я даже не сразу это заметила. Можно сказать, что это не больно, просто неожиданно. А страдала я перед смертью. А этот промежуток зависит от обстоятельств. Классика. Либо быстро и незаметно, либо медленно и мучительно. И из-за вас мне достался второй случай.       – И что там после смерти?       – Ничего интересного. Просто – как я уже говорила – я снова, как бы странно это не звучало, живу с теми, кто всегда меня любил. К чему вопрос? Ты же понимаешь, что наши послесмертия будут разными.       – Просто… – Ответил парень и задумался.       – Что на этот раз? – спросила Терри, чувствуя, что Ротти хочет что-то сказать.       – Je t'aime. Юрататӑп эпӗ сана. Мин сине яратам. Te amo. Ich liebe dich. Ti amo. Te quiero. - Я люблю тебя.       – Мило. Все словари перерыл? Сколько учил?       – Пока тебя не было. Почему тебя так долго не было?       – Я просто увидела, что ты и без меня справляешься.       – Я не справляюсь!       – Не ори на генерала! И принимай его редкие комплименты. Разве тебе такое не говорили? И отпусти меня уже. Смирись с моей смертью.       – Я всё спросить хотел…       – Не меняй тему.       – К чему были те слова перед смертью?       – Не понимаю о чём ты. – Наигранно ответила Терри.       – Ты сказала, что любишь меня.       – Не ври. Не было такого.       – Было. Ты прижала меня к себе и не отпускала. Ты сказала, что любишь меня и если бы не Астра, ты встречалась со мной.       – Я не так сказала.       – Так значит говорила?       – Бредила, Ротти. У меня была температура.       – Но…       – Ты мне как брат, Ротти. Не больше.       – Как брат?       – Да. Правда у него глаза карими были, и после смерти он мелким мальчиком остался. Но… да, Ротти, для меня ты как брат. Брат, который должен занять моё место.       Ротти отпустил девушку и сел за стол. Он начал перебирать бумаги и сказал:       – Возможно, ты права. Всё не так уж и плохо.       – Не «возможно», а точно, Ротти. Ты не безнадёжен. И хочу предупредить, что возможно тебе придётся в течение месяца съездить в Серпентесию на похороны.       – Чьи? – спросил Ротти и с ужасом посмотрел на Терри.       – Не ври, что не видел состояние Эгины, когда она приезжала. Она пассер. Это было ошибкой отправлять её туда. Она умрёт мучительнее меня.       – Я почти не выходил из комнаты, после твоей смерти. Что с ней?       – Её в замке травят ядом. Ядом, который уже не очистить.       – Почему ты ей не поможешь или не… – он замолчал, уставившись в стол.       – Дошло?       – Да. Снова.       – Ну, раз ты в порядке…       – Не уходи. – Перебил Ротти. – Пожалуйста, не уходи.       Девушка посмотрела на него с сочувствием и слегка улыбнулась.       – Меня вообще не должно здесь быть.       – Терри…       – Удачи. – Сказала девушка и пропала в чёрно-серой дымке.       

***

             Девушки сидели у себя в комнате и обнимались. Когда Гаия снова во время поцелуя укусила Эгину за губу, вторая почувствовала неприятно-острый вкус жидкости стекающей ей в рот. Она попыталась отстранится, но Гаия крепко прижала её к себе, снова укусила за губу и тихо произнесла:       – Mors. Прости… Я не хочу, что бы мучилась.       – Ты… – это было последнее слово произнесённое Эгиной Феа Сперроу.       Гаия аккуратно положила тело своей девушки на кровать и заплакала. Она только недавно узнала о том, что повара травят её девушку ядом. И боясь, что Эгина может мучиться как Терри, решила оборвать её жизнь без боли.              – Терри… – прошептала Эгина, увидев возле себя стоящую девушку.       – Привет, Эгина. Вижу, тебе смягчили смерть. – Ласково сказала Терри.       – Нет… Она не могла так поступить.       – Эгина Феа Сперроу… Правда может быть жестокой, но не должна быть скрытой. Гаия, как и все, знала о твоей мучительной болезни. Ты прекрасно должна понимать, что тебе лучше умереть сейчас и ходить в том мире призраком, чем мучительно умирать на протяжении нескольких дней и мучится здесь.       – Почему тогда тебя никто не видел? Мы провели обряд, ждали, что ты вернёшься призраком. А ты стоишь здесь и смотришь, как меня убивает моя девушка!       – Почему ты решила, что я не возвращаюсь в тот мир? Милый мой птенчик, напомни мне, пожалуйста, с кем может общаться мёртвый, но похороненный обрядом?       – С душевно-привязанным и всеми, кто рядом с ним.       – Только с душевно-привязанным и теми, кто рядом с ним.       – Но видеть призрака могут все!       – Только если он сам захочет.       – Стоп. Вот почему Ротти стал генералом и начал вести себя подругому. Мы думали, он сходит с ума. – Она громко вздохнула. – Он твой душевно-привязанный! – Терри натянуто с разочарованием в глазах улыбнулась.       – К сожалению.       – Но ведь душевно-привязанные…       – Могут быть и друзьями. – Перебила Терри, понимая, что хочет сказать Эгина.       – Ты не видела?..       – Видела. Они в Пантлеоции сжигают дома. – Эгина от удивления открыла рот. – Сама в шоке. Они решили вернуться к старой политике, но намного ужесточили её.       – Тебе здесь нравиться?       – Очень. Если бы на меня ещё не орали за развал бизнеса и душевно-привязанного, было бы лучше.       Они ещё долго болтали и обсуждали происшествия со смерти Терри, и та объясняла устройство этой стороны света. Они разговаривали, пока Терри не почувствовала что-то неладное. Терри встала и начала прислушиваться к ощущениям.       – Что-то не так, Терри?       – Что-то с Ротти. – Ответила девушка и исчезла в серо-чёрной дымке, оставив Эгину наедине.       

***

             Ротти бежал по лестнице наверх, обходя всех анихо, которые шли по своим делам. Третий этаж, четвёртый, чердак. Он зашёл на чердак и через него вышел на крышу. В ушах засвистел ветер, щеки покраснели от резкой смены температуры. Ротти закрыл за собой дверь, остановился и задумался.       Он прошёлся по краю, на глазах заболели, ещё не ушедшие слёзы. Он осматривал город. Вот одна из точек «Пурнӑҫ». Вот гавань, по которой он гулял с Терри, когда та хотела его прогнать. Вот вдалеке арена, с которой его стащили. Такие родные и одновременно чужие места. Он остановился и посмотрел вниз. Пятый этаж, внизу твёрдая земля и острые оружия, которые вытащили из склада, так как они испортились.       – Терри была права, я не способен на то, на что способна она. И никогда не буду способен. – Вздохнув, произнёс Ротти, стоя на краю крыши.       – Конечно, я всегда была и буду права, – сказал знакомый голос сзади, и парень повернулся своим заплаканным лицом в сторону звука. – Но я уже говорила, что ты делаешь большие успехи.       – Я так больше не могу... Я не могу без тебя...       – Я знаю, ты уже это говорил, но всё равно выбрал Астру, а она при первой же возможности сбежала.       – Если бы я выбрал её, меня бы здесь не было, но моё сердце всё так же принадлежит тебе. Мы душевно-привязанные. Поэтому я здесь. Ещё один шаг и мы будем вместе... – Вольф посмотрел вниз.       – Если ты шагнёшь, меня уже не будет на той стороне. Ты знаешь, что не сделаешь это.       – Почему? Я хочу быть с тобой, в этом или том мире. Это уже не важно.       – Только сильный может решиться на этот шаг, а ты слабак и всегда им будешь. Мы никогда не будем вместе на той стороне и уже никогда на этой.       – Возможно, ты всё-таки умеешь ошибаться, – произнёс канис и сделал шаг вперёд. – Идиот! – крикнула Терри и попыталась схватить Ротти, но тот уже летел вниз.