Наше общее будущее

       Напряжение сгущается все больше с каждой проведенной в молчании секунде        Ло с любопытством осматривает помещение, оценивая организованную обстановку: огромное белоснежное помещение с возвышающимися величественными колоннами, где и не веяло жизнью - лишь грубым существованием; абсолютное отсутствие звуков угнетало, безудержно давило и сводило с ума; ощущение времени пропадает, и остается только гадать на кофейной гуще, как долго юноша здесь уже находится. Оставаться в одиночестве было бы невыносимо, из-за чего Ло даже рад, что JDH сейчас с ним.        Тот усмехается и, поправляя позу, начинает медленно вальсировать. Его осанка идеальна, все последующие шаги тонко рассчитаны, а во взгляде царит уверенность и игривость; у Ло обстоят дела хуже: он робко смотрит на свои ноги, стараясь влиться в постепенно ускоряющийся темп танца - плавность ускользнула еще в начале.        Шаг влево, вниз, вправо, круговорот.        Ло следит за их движениями, с интересом наблюдает за происходящим. Липкое ощущение отстраненности возрастает, и ему кажется, что он некий зритель драматического спектакля; постановщик тщательно отработал каждую деталь, до каждого вздоха прописал весь сценарий своих персонажей, но актеры выбраны не те, подача идет косо, и эта ошибка - глупый юноша, который не может исполнить банальный вальс. Кажется, JDH этим тоже недоволен.        ー Выпрямись уже и смотри только на меня; не сможешь прочувствовать ты танца, если не станешь единым со своим телом, ー и Ло опленен его звонким голосом со строгими нотками. Он поднимает свою голову и бессовестно рассматривает его миловидное лицо, абсолютно идентично собственному; Он разглядывает его острый нос и малиновые губы, узнавая в них свои; Он оценивает шероховатые щеки с нежным румянцем поверх, находя в них свои; Он изучает взглядом его очки и прячущимся за ними самоуверенные глаза, и замечает разницу наконец.        Но резко мир начинает крутиться, и тогда Ло осознает, что все время был расслаблен и ни разу не споткнулся, наоборот, он довольно отлично танцевал в паре. Еще один круг со сменой поза, но улыбка проглядывается сама с собой с уверенностью и доверием к партнеру.        Стены сливаются в одну картину, пол перестает иметь вес, и юноша точно парит на нем. Их тела сливаются, они будто единый организм, и его половина явно не имеет здесь контроля - он растворился во взгляде Джона, расплавился в его твердых руках, а из оставшегося слепили куклу, что бесповоротно повиновалась создателю.        На периферии сознания играла тонкая мелодия, а их шаги не издавали ни звука. Они продолжают крутиться, и Ло чувствует их скрепленные руки и не понимает, были когда-то они не разъединены: Джон является его частью и он не может представить себя без этой части. Они стали выше, чем инь ян или добро и зло - они, чертовы омонимы, созданы, чтобы употребляться только вместе, только в оксюморонах и нигде более; сама ирония хотела пошутить, и так они появились - две разные части одного пазла.        И Ло тащится от этой близости. Страсти в этом моменте было явно больше, чем в самом сексе. Экстазом заполнялась каждая клетка его тела, и юноша резко и моментально все больше погружался в абсурд, все больше вникал в танец, все больше тонул во взгляде JDH. Ло немного вертит своей рукой и держит его за запястье, продолжая дальше вальсировать, и чувствует своими подушечками, как их сердца едины, как каждый их стук абсолютно идентичен друг другу.        Звучит финальные аккорды, танец завершается. Они в последний раз совершает круг, а после делают небольшой поклон невидимой публике. Ло, возможно, смог бы услышать аплодисменты, если бы не учащенное дыхание, если бы не дрожащие колени и вспотевшее тело. Он потерялся еще больше во времени в начале танца, который длился… А сколько минут он длился? Или часов? Мыслей никаких не было, его будто бы выключили как ненужный механизм. Ло старается отдышаться, пока Джон внимательно осматривает его и аккуратно поворачивает к себе, приподнимая его лицо. Их усталые взгляды встречаются, и они мысленно снова переживают этот танец - они снова едины, снова частью друг друга, и их лица в реальности сближаются, чтобы окончательно скрепиться. Но Джон грубо выдыхает прямо на его сухие уста, а после отходит к ближайшей колонне, пока Ло исступленным взглядом провожает его, попутно облизывая губы.        Молчаливый кивок - и юноша послушной собакой плетется к хозяину и присаживается рядом. Эмоции, бившихся раньше через край, теперь иссякли, забирая за собой остатки сил. Ло прижимается к колонне, впитывая образовавшуюся тишину - она всегда была здесь и никуда не уходила, но юноша настолько впитал в себя Джона, погрузившись в момент, что даже не чувствовал на какой-то момент эффект давящего молчания. После их близости в вальсе, он только усмехается и слабо качает головой под взглядом притихшего JDH.        ー Должен признать, что ты хорошо танцуешь, ー Ло тихо хихикает своим звонким смехом, перерастающим в нервный. Отчетливое присутствие третьего лишнего в их личной обстановке ощущается слишком явно. Паранойя кричит где-то на фоне, еще слабо, но уже заметно, ー но, кажется, кто-то опоздал на наш приватный танец.        Джон лишь невесело усмехается и выдает шепотом: “долго же они”.        В его взгляде мерцает разочарование, а в голосе слышится раздражение, но Ло успевает только впитывать эти мелочи.       ー Что тебе еще надо? ー грубо вырывается с уст Джона, пока его взор направлен на нечто определенное в воздухе. Ло честно пытается разглядеть в пустоте хоть какую-то фигуру, но не замечает, пока тот не выходит сам, будто из самого здания, белоснежное нечто. Его взгляд выражал негодование, и Ло чувствовал тысячи глаз, впившихся в его тело, просматривающего каждую деталь и мысль юноши. Немая беседа в абсолютной тишине давила не хуже, но Джон становился все мрачнее, и это было отнюдь не из-за молчащего смотрящего. Он что-то бурчит о том, как он все понял, как он больше такого делать не будет и шутит саркастично про детский сад, отворачиваясь с некой осторожностью к Ло, метаясь взглядами между ним и смотрящим.