(Не)удачный день

Иногда кажется, что удача в определенные дни покидает нас полностью и словно все проблемы обрушились именно на тебя, но так ли это на самом деле? Есть ли кусочек счастья в этом дне? … Редкие снежинки, кружась, тихо опускались на землю, уже усыпанную снегом после вчерашней вьюги. Пока на улице всё спокойно, в доме стоит шум. Рейх метается из стороны в сторону, в спешке стараясь схватить со стола документы, параллельно приводя себя в божеский вид. По канонам всех неудачных дней немец проспал, но самое обидное было, то что сделал это только он, СССР же проснулся раньше и уже благополучно отправился на работу. Вчера они с Союзом повздорили из-за откровенной ерунды, да так сильно, что улеглись спать в разных частях дома. И Рейх сегодня проснулся от хлопка входной двери. Настроение было ни к чёрту, и как назло, всё с рук валилось. А ещё было обидно до жути, что из-за какой-то бытовой мелочи русский вспомнили все прошлые обиды, напомнив немцу про всё о чём они клялись никогда не вспоминать, а Рейх наговорил СССР столько, что теперь сам себе удивляется своей красноречивости и большому запасу матерных слов на двух языках. Ещё раз взглянув на часы, которые показывали 7:48, немец вылетел из дома, наспех закрывая дверь. Чуть не навернувшись на крыльце, Рейх стряхнул с машины нападавший вчера снег. Автомобиль завёлся не с первого раза, чем всё больше рассеивал надежды немца на отсутствие выговора за опоздание. … С горем пополам, собрав по дороге все светофоры, Рейх добрался до работы. Конечно, выговор он всё же получил, но всё оказалось не так уж и плохо. День оказался не загруженным, так что можно было и не спешить. — Гадство. — Немец, сидя на диване в своём кабинете, наблюдал, как за окном лёгкий снегопад превращается в настоящую метель. — Du fluchst bereits auf Russisch, (Ты уже ругаешься по-русски,) — Я.И., расположив локти на плечах Рейха, говорила, слегка растягивая гласные. — Sie sollten weniger mit Ihrem Russisch kommunizieren. (Тебе следует меньше общаться со своим русским.) Немец нахмурился, «Mit Ihrem Russisch"(Со своим русским), вот нужно было упоминать его именно сейчас. — Du bist so anhänglich geworden, (Ты стала такой навязчивой,) — Рейх повторил за подругой, цикнув. — Mit Ihrem Italienisch sollten Sie sich weniger verständigen. (Тебе следует меньше общаться со своим итальянцем.) — Übrigens, was den Italiener betrifft, wo ist er? (Кстати, что касается итальянца, где он?) — Японка проигнорировала такой подкол, положив подбородок на макушку сидящего. — Weiß nicht. (Не знаю.) — Немец поднялся с места, легко скидывая с себя уже бестактно развалившуюся на нем Я.И. Японка лишь хмыкнула и, цокая каблуками по полу подошла к другу, хватая его за локоть. — Also werden wir gemeinsam nach ihm suchen. (Тогда будем искать его вместе.) — Я.И потащила Рейха к выходу из кабинета. … Коридоры пустые, местами тёмные из-за недостатка света от тусклых ламп. Японка весело шагала впереди, а за ней волочился немец. Войдя в одну из рекреаций Я.И. быстро приметила К.И. Он что-то бурно обсуждал с сыном, как обычно активно жестикулируя. Японка, не раздумывая, подошла к ним, приманивая их внимание. Рейх же завис в начале рекреации, наблюдая за ещё одним человеком. СССР разговаривал по телефону, нервно измеряя помещение широкими шагами. Он находился почти в самом углу, так что расслышать суть разговора было сложно, да и не особо нужно. Немец просто тупо уставился на него, перебирая в голове варианты, как подойти и что сказать, но вовремя отдёрнул себя. Не сейчас. Помотав головой, он вновь вернул взгляд на друзей, Я.И. видимо, решила что двоих в споре недостаточно и присоединилась. Теперь они вместе с Италией доказывали, что-то К.И. Рейх фыркнул и решил остаться в стороне. … Солнце полностью ушло за горизонт, оставляя за собой лишь мрак. Немец вышел из здания, поправляя шарф и вздыхая холодный воздух. День вышел просто ужасный, из-за опоздания Рейху поручили сделать отчёт за весь год и, конечно, сроки уже поджимают, так что пришлось задержаться, хоть было ясно, что это сделать за неделю нереально. Уличные фонари освещали парковку и единственную оставшуюся на ней машину. Фары приветливо замигали после нажатия на смарт-ключ. Немец размял мышцы прежде чем сесть в машину, готовясь к нудной дороге, но увы, авто отказалось заводиться, видимо из-за прошедшей метели. С выдохом Рейх вышел из машины и, вновь блокируя двери, решил пойти пешком. Несколько километров. Всё ровно домой не особо хотелось. … Снег приятно хрустел под ногами и уличные фонари светили тускло, освещая лишь часть улицы, придавая зловещей атмосферы. Немец не спеша брёл по тротуару, думая о предстоящих проблемах с отчётом. Тишина, прерываемая лишь редким лаем собак и шумом ветра, расслабляет. Хотя нет, кажется есть что-то ещё. Шаги. Сзади раздавался ещё мерный хруст снега, причём с каждой секундой всё быстрее и быстрее. Рейх успел лишь обернутся, когда холодный металл слегка прижали к горлу. — Давай сюда всё что есть, если не хочешь проблем. — Перед немцем стоял мужчина, нет, скорее паренёк, которому совсем не подходил образ грабителя или маньяка. Он показался просто. слегка жалким. Хилый, не очень высокий парень, у которого, к тому же, руки дрожали похлеще любого алкаша. — Ну? Чего застыл? — Небольшой нож чуть сильнее вдавили в кожу. — Испугался за свою жалкую жизнь? Немец на это лишь хмыкнул и решил слегка развлечься. — А ты думаешь, что обычные люди в такое время гуляют? — Рейх улыбнулся, но клыки пока припрятал. — Я вообще-то тут по делу. — Чего? Какому делу? Деньги давай. — Парень растерялся, но всё ещё держался на своём. — Да так, — Немец отодвинул нож от своего горла, сдавливая лезвие в руке, так что перчатка была разрезана, а из ладони потекла струйка крови. — По твою душу, Erbärmlicher Mann. (Жалкий человек.) Вот тут уже ряд острых зубов заблестели в свете фонарей. Зрачки незнакомца сузились и он сжал нож до побеления костяшек, руки тряслись уже по другой причине. — Как неловко, ты хотел взять мои деньги, а мне нужно твоё сердце, не хочешь устроить обмен? — Всё так же с улыбкой Рейх делает шаг вперёд, но парень только отшатывается и убегает прочь, оставляя в руках немца свою нож. Рейх разжал ладонь и предмет с металлическим лязгом падает на асфальт. Теперь кровь льётся сильнее. Но зато настроение теперь куда лучше. … Дом встретил теплом и сухостью. Стягивая с себя обувь и верхнюю одежду, немец взглянул на настенные часы. 23:48. Поздновато, но другого и ожидать не стоило. — Чего так поздно? — Голос раздался со стороны гостиной. В дверном проёме стол СССР, опираясь об косяк плечом. Рейх лишь мотнул головой, наспех снимая перчатку, нужно обработать рану. Он прошёл рядом с Союзом на кухню и стал рыться в ящиках, находя аптечку. — Помочь? — Русский зачем-то прошёл на кухню, наблюдая за действиями немца. — Nein, Ich kann das selbst. (Нет, я могу сделать это сам.) — Промывая рану, говорит Рейх, даже несмотря на собеседника. Всё остальное время они молчат. Пока немец обрабатывает рану, пока идёт в комнату, пока переодевается и даже когда без сил падает на кровать. — Чего случилось то? — Наконец говорит СССР, кивая на забинтованную ладонь. — Also ist es egal. (Да так, это не имеет значения.) — Рейх закутывается в одеяло, греясь после холодной улицы. Союз по неясным причинам ложится рядом, хотя немец думал, что тот вновь пойдет в другую комнату. — Ты это, извини, — Вдруг говорит русский, всё ещё не решаясь трогать немца. — Само как-то вырвалось, я правда не хотел. — Und verzeih mir, ich hätte nicht gedacht, dass ich so etwas sagen könnte. (И ты прости меня, я не думал, что смогу сказать что-то подобное.) — Сзади тут же закопошились и теперь Союз прижимал к себе Рейха с улыбкой. -Завтра всё-таки расскажешь, что случилось. Выключатель настольной лампы щёлкнул.