Прокол

***

По всему дому стоял приятный запах сочного свежего мяса, которое ещё не успело оказаться на сковородке. Кулинарные навыки Уильяма можно было сравнить с шефами какого-нибудь ресторана. Из-за ухода жены мужчине приходилось кормить и себя, и детей, готовя по три раза на день, а то и больше, если те были в школе на весь день. Особенно он старался для старшего сына, так как тот часто оставался в школе до пяти вечера, да и еды ему требовалось больше. Открыв упаковку с превосходным кусочком курицы, который мужчина промыл под ледяной водой, обрезал кусочки жира и ненужные пленки, и то же самое он проделал и со вторым кусочком мяса. Заглядывая в блокнот с рецептами, он налил несколько миллилитров на поверхность сковородки, натер туда корня имбиря и пару зубчиков чеснока и бросил одну чайную ложку меда, перемешивая соус силиконовой лопаткой. В нос ударил приятный аромат сладкого соевого соуса и чеснока. Через пару минут в этот соус опустились и кусочки мяса, которые были тут же облиты соусом. Осталось лишь отмерять нужное количество риса и сделать салат. Благо до прихода Майкла ещё есть время, и Уильяму удастся порадовать его горячим и вкусным ужином. Оба обожали курицу с рисом и салатом, так что когда был задан вопрос о блюде на ужин - по взгляду юноши все было понятно, и Уильям лишь улыбнулся, кратко целуя того в висок. Куртуа почти готова, рис варится, а салат нужно делать всегда перед самым началом ужина. Наконец-то мужчина смог присесть на стул, и выдохнуть от небольшой боли в спине. Он даже не догадывается, что за сюрприз ему приготовил сын, и куда именно он пошел.

***

— Кто записан на 19:45? - дверь открылась, и оттуда выглянул мужчина с татуировками на лице и руках. На лице было так же множество проколов. — Я, - Майкл встал, поправив свою кофту. Ноги дрожали, и было такое чувство, будто они становились ватными и вот-вот Майкл больше не сможет стоять и рухнет на черную плитку. Но этого не случилось, так что как только его провели к мягкому стулу, который Майкл сравнил с креслом у дантиста, он удобно устроился на нем. — Что прокалываем? - задал вопрос тот же парень, меняя перчатки. — Язык. — Ноги дрожат, глаза бегают, проколов я не вижу. Новичок в плане пирсинга? - Майкл неловко поправил волосы, и мастер понимающе кивнул, - Я таких каждый день вижу, не переживай так. Парень открыл новую иглу, протерев её ватным диском, что был пропитан спиртом, и подошел к Майку, попросив того открыть рот. — Главное дыши, и не нервничай, боль будет, но не такая продолжительная, - вдохнув поглубже, Майкл кивнул, закрывая глаза. В следующую секунду игла прошла сквозь центр языка, разнося боль по полости рта, - Голова не кружится? - голубоглазый отрицательно промычал, и через секунду у него в языке было украшение с шариком. Оставшееся время мастер объяснял о том, как ухаживать за проколом и сколько он заживает. Но несмотря на боль в языке Майкл остался довольным. А если он доволен, то и Уильяму понравится.

***

— Тебя долго не было, я уже начал волноваться. Все хорошо? - ударив сына поцелуем в щеку, Уильям ожидал ответа, которого не последовало. Это не на шутку удивило Уильяма, но мужчина решил ничего не говорить, - Ты проходи, ужин на столе. Но сперва помой руки. Сделав все дела юноша сел за стол уже в домашней одежде и сверлил тарелку взглядом. Майкл сглотнул слюну, прикусив нижнюю губу. Язык все же немного, но болел, что вполне ожидаемо, ведь прокол был свежим. — Ты даже не попробовал, плохо себя чувствуешь? - вопрос прозвучал довольно неожиданно, из-за чего Майк вздрогнул, поднимая взгляд на отца, покачав головой, - Тогда что с тобой? — Все нормально… - сказал Майкл , беря в руки столовые приборы. Наконец-то они начали ужинать.

***

После ужина прошло часа. И все это время Майкл молчал, из-за чего Уильям старался сдержать эмоции, ведь ему не хотелось навредить своему любимому сыночку, как он делал это раньше. Джеймс смотрел в потолок, ожидая, когда его сынишка вернется с ванной. За все время он не проронил ни слова. И вот. Дверь в комнату открылась, и Уильям приподнялся с кровати. Майкл был как всегда прекрасен в одежде Джеймса. Как и отцу - ему очень шел фиолетовый цвет и его оттенки. Юноша прилег рядом с отцом, и поцеловал мужчину в губы. Второй раскрыл глаза от удивления, когда язык Майкла коснулся его языка. Металическое украшение в виде шарика. Оборвав поцелуй, Уильям тяжело выдохнул в губы Майкла. — Открой рот, - горячо произнес Уилл, кладя руку на подбородок сына, что послушно открыл рот, высунув язык, будто хвастаясь украшением, - Боже, Майкл… — Тебе не нравится? — Я представляю, как было больно прокалывать… Ты хоть не потерял сознания? — Нет, ты чего, - юноша просмеялся, одаряя мужчину поцелуем в нос, - Так тебе не нравится? Ответом послужило то, как сильно мужские руки сжали его талию. — Мне нравится, - снова губы коснулись губ сынишки, проникая внутрь языком. Уильям старался быть аккуратным с проколом, чтобы случайно не задеть украшение и не сделать больно Майку. Через несколько секунд пришлось отстраниться друг от друга, - Так… Что ты собираешься делать с этим? — Сейчас увидишь, - сказал Майкл, усевшись у ног отца, завязав волосы в коротенький хвостик. Уильям наблюдал за ним з прикрытыми глазами, а когда ощутил теплую руку у себя на паху - тяжело вздохнул, убрав одну руку за голову. Черные боксеры были стянуты вниз, и Майкл сглотнул, увидев член Уильяма. Опустившись ещё ниже, рука Майкла обхватила ствол, медленно надрачивая Уильяму, наблюдая за его реакцией. Судя по тяжелому дыханию и румянцу на щеках - ему нравилось. Оттянув крайнюю плоть - язык Майкла коснулся горячей головки, смачивая ту слюной. Уильяма будто ударило током, и тот слегка прогнулся, тяжело выдыхая. Майкл продолжил начатое, и теперь уже покрывал поцелуями всю длину, но все-таки больше всего внимания доставалось головке члена. — Черт, Майкл… Ты просто… - он не успел договорить. С его губ слетел стон, когда холодный метал коснулся уретры, слегка надавила, из-за чего и сам Майкл промычал. Рука медленно двигалась вверх и вниз, чуть сжимая ствол, а вторая поглаживала яички. Майкл решил действовать дальше, и лизнув головку, резко насадив свою голову на половину длинны, сдерживая рвотные позывы. Рука Уильяма сжала слегка кучерявые волосы сына, зарываясь поглубже в пряди каштанового цвета. Майкл поднял взгляд на отца, и встретился с ним взглядом, из-за чего сам и смутился. Прошла одна минута, две, и наконец-то Майкл привык к новым ощущениям, начав медленно двигать головой, проходясь языком по головке и половине ствола. Юноша изредка поглядывал на отца, и каждый раз убеждался, что делает все правильно и Уильям наслаждается процессом. Старший не рисковал насаживать голову сына дальше, но ему не пришлось это делать. Майк сделал это сам, и это послужило сигналом для Уильяма. Рука мужчины сжала волосы сыночка, и старший начал насаживать голову юноши на всю длину, параллельно постанывая. Не сказать, что Майклу это не нравилось. Напротив. Он сам давно хотел это сделать. Были сделаны последние движения рукой, прежде чем Уильям заполнил глотку сына белой и вязкой жидкостью, прежде чем отпустить волосы Майкла. — Глотай, - Майкл глотнул все, и слизал остатки с губ, - Иди ко мне, - сильные руки притянули юношу за талию, затянув в горячий поцелуй, параллельно снимая пижамные шорты с бедер Майка, у которого уже был стояк, а член был немного влажным от липкого предэвакулянта, что неудивительно. — Пап… Я бы хотел попросить об одной вещи, - на выдохе произнес младший, смотря в серебрянные глаза. — Чего ты хочешь, мой милый? Майкл вновь приблизился к лицу Уильяма, прошептав: — Я хочу оседлать тебя. Эти слова прозвучали настолько сладко, горячо и возбуждающие, что Уильям прикусил губу, сглатывая сладкую и вязкую, по ощущениям слюну. Естественно он не мог отказать такой просьбе, так что руки Джеймса сжали талию сына и мужчина одарил сына горячим поцелуем в шею. Майкл немного нервничал, и это неудивительно, ведь в основном секс у них был лишь в одной позе, так как та стала комфортной и привычной для обоих. Тяжело выдохнув, юноша приставил головку отцовского члена к колечку мышц и одним движением вогнал в себя орган. От непривычных ощущений Майкл зажмурился, на горячие отцовск к губы, что оставляли светлые засосы на веснушчатых плечах, успокоили его, и юноша начал медленно двигать бедрами, насаживаясь достаточно резко. Ствол и головка при каждом движении задевали чувствительную простату, из-за чего Майкл чуть ли не надрывал горло от этого. Перед глазами летали искры и звездочки. Удовольствие было через край, что было видно по члену юноши, который немного подрагивал от предстоящего оргазма. Уильям же тяжело дышал, шлепая Майкла по мягкой заднице и сжимая талию сильнее. Ох. Синяки точно останутся. Лишь изредка он делал резкие и неожиданные толчки, доводя сына до полу-вскрика и полу-стона. — Папа… Папочка! - вскрикивал юноша, после надрывая горло от стонов. — Именно «папочка», милый мой, - тихонько прорычал Уильям в шею, вновь резко кусая. В этот раз на шее красовался слегка фиолетовый укус, на котором поблескивали небольшие капли крови, которые Джеймс принялся слизывать, а затем зацеловывать, извиняясь за причиненную боль. Внезапно он остановил Майкла, чем вызвал негодование у сына, и взял все в свои руки, грубо сжимая его мягкий зад. Толкался Уильям глубоко, грубо и плавно, и чтобы его любимый сын не разбудил соседей - целовал в губы, задевая языком украшение на языке второго, из-за чего Майкл болезненно мычал, прижимая отца к себе. Через несколько минут Уильям сделал последние толчки, и прижал Майкла к паху, и злившись внутрь с протяжным полу-рыком, и снял юношу со своего члена. Тот лишь устало плюхнулся на кровать, тяжело дыша. — Водички? - нежно и тихо спросил Джеймс, поглаживая сына по волосам. — Ага… Да… Пожалуйста… - тяжело дыша сказал Майкл, в следующее мгновение жадно глотая холодную воду.