Альфа на Рождество

      Когда Гарри Поттер вдруг превратился во взрывную бомбу, все приняли это как должное. В конце концов, на него ведет охоту опаснейший волшебник в истории, да и пробудившиеся гены доминантного альфы точно дали о себе знать. И без того вспыльчивый характер стал по-настоящему смертоносным.       Все быстро смирились с постоянными стычками со слизеринцами, с вечно появляющимся из ниоткуда Драко Малфоем, который будто специально изводил и без того съехавшего с рельс адекватности героя. Забыли даже взорванные теплицы во время одной из драк в период созревания драгоценных мандрагор.       Но когда Гарри Поттер, гордость школы, образец для подражания и лакомый кусочек для новостных газет с сумасшедшим блеском в глазах сжег дотла свеже-наряженную, ни в чем не повинную Рождественскую ель, прямо на глазах принесшего ее Хагрида, профессор МакГонагалл всерьез задумалась, а не пора ли ее любимчику полежать недельку-другую в госпитале.       Рыдали первокурсники, старшие ржали в голос. Гарри же стоял посреди пепелища, измазанный сажей, и дико улыбался, потому что чертов запах хвои, преследовавший его с самого начала года, наконец, хоть и ненадолго, но перебился сухим запахом тлеющих углей.       Продекларировав в кабинете директора душещипательную речь и для большей убедительности всплакнув, Гарри выторговал себе наказание вместо принудительной госпитализации. Все же прогулка по ночному Запретному лесу была куда приятнее, чем горькие мозгоправные настойки мадам Помфри, да и не впервой ему там наказания отбывать.       Состав тур-похода поразительно напоминал первый курс обучения. Хагрид, высматривающий в снегу перемерзших карликовых эльфов, верный товарищ Рон Уизли, самоотверженно потушивший в Большом зале елочное пепелище, и, как считал Гарри, истинные виновники сожженного Рождества – кучка слизеринцев во главе с Малфоем. Те плелись в конце колонны и больше походили на элитный отряд из-за своих черных строгих пальто и водолазок с воротом.       — Разобьем лагерь здесь, у тропы. К полуночи они должны явиться… — загадочно сказал Хагрид и добавил, глядя куда-то вдаль: — Пойду огляжусь.       Кто они и куда явятся, никто не знал, да и не поинтересовался. Сердце Хагрида было разбито от вида сожженной колючей красавицы, и никто не посмел бы его в чем-то винить. Все были заняты своими мыслями. Рон обеспокоенно поглядывал на Гарри, который то кашлял, то морщился, то хватался за грудь. Сам Гарри был счастлив хоть ненадолго вырваться из Рождественского ада. А Малфой быстро свалил всю работу на слизеринскую свиту и устроился в импровизированном хвойном кресле возле пылающего костра.       Год для наследника рода Малфоев выдался увлекательным. Вечный победитель Поттер проигрывал ему буквально везде, даже в квиддиче, заводился с пол оборота, разрушая все вокруг себя, метался, ругался, да и выглядел весьма болезненно, что не могло не радовать. Отец на радостях после выигранного матча выкупил для него личный пентхаус в центре Лондона, публично похвалил и даже приобнял немного за левое плечо.       — … тебе нужно как-то решать свою проблему, Гарри, это уже выглядит очень нездорово.       Из мечты о роскошном пентхаусе, наполненном прекрасными омегами, Драко вырвал премерзкий хриплый шепот рыжего Уизли на другой стороне лесной опушки.       — И что ты предлагаешь? — голос Поттера звучал как-то совсем хмуро. Драко немного подтянулся на кресле и кинул заклинание прослушки. Шепот Гарри ударил ему прямо в ухо, словно тот стоял прямо за спиной: — Выебать одну из тех омег, которые вешаются мне на шею? И очнуться на следующий день с новоявленной невестой? Думаешь, я не знаю, чего они хотят? Мой хуй и метку, вот чего!       — Ты слишком категоричен. А те феромоны с запахом хвои? Ты нашел, чьи они? Тебе вроде понравились…       — Имеешь в виду еловую вонь?! Вообще мне про них ничего не говори, это пиздец. У меня уже крыша едет, они повсюду с самого начала года, не понимаю, как ты их не чувствуешь! Я уже елки видеть не могу, я блин Рождество возненавидел! Не знаю, что за блядская омега это со мной делает, но у нее явно какой-то хитрый план.       — Да как ты вообще пару собрался искать с такими подозрениями? Не все омеги такие.       — Вот что-то мне не попадались другие, — с явной долей раздражения зашептал Гарри, а Драко впился в еловые подлокотники от табуна отвратительных мурашек. Но прекращать прослушку не стал, от безделья в ночном лесу всерьез заинтересовавшись поттеровкими проблемами. — Джоу, Падма да даже твоя сестрица, а она между прочим бета!       Не успел Рон ничего возразить, как полено в общем костре треснуло так громко, что все пригнулись, а ночные птицы завопили где-то у вершин бесконечных темных крон.       — Я в порядке. Лекарств хватает, — сухо процедил Гарри, разминая ноющую шею.       — Да на твоем теле от иглы уже места живого нет! Что будешь делать, когда блокаторы перестанут работать?!       — Выпилюсь.       — Чего?!       — Выйду из окна.       Тут даже Малфой, неплохо засыпанный декабрьским снегом, от неожиданной развязки подскочил на кресле и чуть было не повернулся всем корпусом к разговаривающим.       — Очень смешно, Гарри, — с натянутой улыбкой просмеялся Рон, хлопая друга по плечу. Праздничные бубенчики на его красной шапке звучно прозвенели в такт. — Ты давай, завязывай с такими приколами.

***

      Последний учебный день перед Рождественскими каникулами всегда проходил сумбурно и по-особенному весело. Кабинеты больше походили на магазины с праздничным декором и подарками, а сами занятия превращались в соревнования по типу «наколдуй самого грандиозного снеговика» или «трансфигурируй за минуту сотню разноцветных сосулек».       Всех уже волновали не учебники, а праздничный ужин с особенной Рождественской индейкой, ростбифом, вкуснейшим пирогом и пуншем. Окончательно серьезный настрой добил слух о том, что учителя в секрете готовят небольшой танцевальный вечер.       — Черт бы его разобрал, и как нам готовиться?! — с задних парт до чересчур чувствительных ушей Драко дошел шепот третьекурсниц с Гриффиндора. — В башню зайти невозможно!       — Согласна, я пыталась быстро пробежать за платьем, так ещё в гостиной рухнула в обморок. Феромоны просто бешеные. Это вообще законно?       Подавляя зевок и вообще всем видом показывая, что ему абсолютно все равно, Драко пихнул плечом рядом сидящего Блейза. Просто сплетни сейчас были чуть интереснее Уизела, случайно замурованного в розовую сосулину своим товарищем по конкурсу - Симусом. Да, именно поэтому.       — О чем они кудахчут?       — Да Поттер веселится, — отмахнулся Блейз, не поворачивая головы. Он почему-то с особенным интересом следил, как благодаря тщетным попыткам Симуса все исправить, вместо льда на Уизли пропадают то штаны, то рубашка. — Заперся в комнате, никого не пускает. Думаю, гон у парнишки. Ох, не завидую я омеге, которая ему попадется…       — Давай без подробностей, меня мало интересуют его похождения.       Оно и видно, идиот.       Драко склонился к парте, закрывая руками уши, будто это помогло бы забыть тот странный разговор, подслушанный в лесу.       Какого хрена он творит?!       Контроль феромонов – самое первое, чему учатся и альфы, и омеги. Это обязательный навык и довольно несложный в исполнении, если не быть идиотом.       Так. Это не мое дело. У очкастого придурня полно друзей. Да и вообще, это была шутка. Не будет же он реально вышагивать из окна?       Занятия закончились, и вместо легких сомнений в душе Малфоя развернулась целая буря терзаний и мучений.       В парадном Большом зале под снежным потолком были буквально все. Безвкусно яркие гриффиндорцы, выряженные кто в гнома, кто в оленя, вечно по-особенному веселые хаффлпаффцы, явно празднующие уже с утра, шикарно разодетые слизеринцы, и даже шизики с Рейвенкло отвлеклись от своих важнейших экспериментов, подкрасились и выползли на свет.       Были все. А вот Поттера не было.       — Кого ты там все время высматриваешь? — протянул уже довольно веселенький Забини, вернувшийся неизвестно откуда.       Тот не сильно парился с костюмом. Просто накинул пиджак на голое тело и облился серебряными блестками. Зато под пиджаком скрывались хитро выдуманные обвесы с небольшими пробирками, заполненными разноцветными жидкостями. Одну из таких, красную, Блейз незаметно для других выплеснул Драко в пунш.       — Кхм… Забини, давай-ка сразу две лей, — буквально выплакал Малфой, у которого от идиотских душевших метаний вот-вот грозился случиться сердечный приступ.       — У-у-у, мистер Малфой сегодня идет в отрыв, — самодовольно протянул Блейз, вливая в пунш уже что-то черно-бордовое и очень густое. — У Пэнси из магазина близнецов такой умат есть. Во время танцев отойдем в заброшенный туалет и…       — Что слышал про Поттера?       Драко выдал и замер. Неизвестно, что за пробирочки висели на Забини, но они явно сокращали размеры его внутреннего терпения.       — Чего? Мне не послышалось?       — Ну, этот придурок всю башню на уши поставил, — максимально лениво, насколько хватало его гениального театрального таланта, ответил Драко. — И нет его до сих пор.       — Да без изменений. Заперся и все, — так же праздно и обыденно ответил Блейз, но Драко отчетливо видел его хитрый смеющийся взгляд, а с темной кожи в воздух поднялся недвусмысленный сандаловый аромат. — Может подрочил и угомонился. Ничего интересного. Не слышно, не видно уже несколько часов. Драко покрылся холодными мурашками и залпом опрокинул бокал.       — Черт…       Последние крупицы выдержки трещали по швам.       Не мое дело. Это не мое дело. ЭТО НЕ МОЕ ДЕЛО!!!       — А чего это ты? Переживаешь? Так сходи, проверь сам, — Блейз растянулся во весь свой блядский акулий оскал. — Все равно, кроме тебя, вряд ли ещё кто-то выдержит его феромоны. Альфы Гриффиндора говорят в обмороки попадали, про омежек вообще молчу, бедняжки, — Блейз вдруг всхлипнул и показательно собрал невидимые слезы. — Одну мне лично пришлось успокаивать, сто потов сошло, пока она не…       В похабный рот прилетел кусок яблочного пирога, вынуждая завершить начавшийся эротический роман.       — Ты отвратителен, Забини. Драко вышагнул из-за стола, насколько возможно было спокойно и безэмоционально, и зашагал на выход.       — Беги-беги! — кинул ему в спину сквозь пирог Блейз. Когда парадный костюм Малфоя скрылся в темноте коридора, Блейз и Пэнси многозначительно склонили друг к другу головы:       — На что ставишь? Кто кого?       — Убьет или трахнет?       — Чертовка! Трахнет.       — Моя ставка: Малфой сверху, — Пэнси двинула бровями и стукнула об столешницу кошельком. — Тридцать галлеонов.       — Договорились, ставлю на Поттера. Так же, тридцатка.

***

      Я просто проверить. Я просто проверить. Я просто проверить. Лакированные туфли отбивали быстрый ритм по каменным лестницам. Драко на ходу расстегнул бабочку и верхние пуговицы душащей рубашки.       Просто проверить. Что такого? Мне, может, по делу нужно в это крыло замка. Я мимо проходил. Вот так-то.       Насколько сильно ему нужно было, стало ясно, когда Драко выбился лбом в портрет Полной Дамы. Та почему-то вовсе не собиралась открывать дверь слизеринцу и напоказ стала распевать все знакомые ей рождественские арии.       Драко не помнил как выхватил палочку. Не помнил, как кинул в неудавшуюся певицу Империо. Прорычав «открой сейчас же», он пулей влетел в общежитие Гриффиндора и оступился.       В секунду сквозь его тело словно прошли сотни, нет, тысячи привидений, выбивая дух. Тяжелые мучительно-тягучие феромоны отравили буквально каждый вздох в башне. Драко замер с распахнутым ртом, возвращая телу власть.       Пробираясь сквозь наваленные в спешке непригодившиеся платья и костюмы, туфли и карнавальные маски, Драко уверенно шел туда, откуда следовало бы бежать, сверкая пятками. Наверх, к комнатам мальчиков. Откуда запах вишни валил настолько густой, что приходилось щуриться.       За единственной закрытой дверью, выламывать которую пришлось тремя заклинаниями, оказался Гарри. Он видимо пытался встать на ноги, да так и остался, коленями на полу, телом на кровати. Из открытого рта рвались хриплые выдохи и капала вязкая слюна. Потемневшие вены оплетали шею, поднимаясь к лицу терновым венком.       Среди шприцов и пустых склянок на покрывале Драко увидел зажатую в руке волшебную палочку.       — ЭКСПЕЛИАРМУС! — тут же выкрикнул он. Древко стукнулось об дальний угол и затерялось в тени шкафа. — Что за чертовщина?! Не двигаясь, Гарри медленно повел взглядом по комнате, наконец уперев его в Драко.       — Малфой?       — Поехал окончательно?! Хоть немного можешь контролировать себя?! Сколько тебе лет?! — яростно причитая, Драко уверенно зашагал к окну, словно по своей комнате и распахнул его. Внутрь посыпал мелкий снег. — Воняешь на всю башню! Поглядывая на недвигающееся согнутое тело, Драко сделал несколько попыток очистить воздух, но результата они не дали. Поттер был настоящей феромоновой бомбой. Бомбой в незастегнутых парадных брюках и распахнутой рубашке. Которые, к слову, промокли насквозь. Драко медленно закрыл окно.       — Где лекарства?!       Гарри пошевелил опустевшей после вылетевшей палочки рукой, и склянки на покрывале стукнулись друг о друга. Пустых было не меньше десяти.       — И сколько ты вколол, придурок?! Ты знаешь про ограничения?! Побочки?! — Драко забрал оставшиеся нетронутые лекарства. — Тебе в госпиталь надо, а лучше сразу в Мунго!..       — ПОШЕЛ ОТСЮДА НАХУЙ!       Рык громом проехался по костям. Не успел Драко дернуться, как в него полетело все, что было рассыпано на покрывале. Шприцы, банки, обрывки бинтов.       — Пришел нотации читать?! Уебывай!       Малфой, медленно выдохнув, вытер брызги разлетевшегося лекарства с щеки тыльной стороной ладони и молча развернулся.       А чего ты ожидал? Доволен? Костюм в мусор. Прическа тоже. Сходил, погулял? Молодец. Мать Тереза. Счастливого Сдохдества, Поттер. Едва ли не рыча от собственной тупости, Малфой открыл дверь, точнее то, что от нее осталось, но за спиной раздалось тихое:       — Блять…       И Малфой замер на расколотой дверной ручке. От отравленного воздуха сердце уже очень ощутимо болело под ребрами. Драко задыхался.       — Что-то хочешь сказать? Драко буквально физически чувствовал взгляд, который впился в его затылок.       — Если… — тихо и, казалось, спустя вечность начал Гарри. — Если у тебя есть время, можешь ненадолго… немного совсем… тут побыть, — в каждом слове чувствовалось, как он превозмогает нестерпимую боль. — Можешь за дверью, если я как-то…       — Опять бросаться будешь? — холодно перебил его Драко.       — Нет.       Да. Определенно не так Драко представлял себе последний день перед каникулами. Вместо веселой пьянки с Забини и Паркинсон, он сидел на полу в пыльной общаге гриффиндурцев. Время текло так медленно, что, казалось, прошло, проползло уже часа два минимум. А Поттер, висевший туловищем на кровати по другую ее сторону, так и не шевельнулся. Время от времени он лишь кряхтел, стонал, рычал и дергал кончиками пальцев.       — Я слышал тебя в лесу. Тогда, во время отработки. От невыносимой скуки и такой же невыносимой тяжести чужих агрессивных феромонов, Драко снизошел на диалог. Поттер правда не выдал никакой реакции.       — Блокаторы изнашивают сердце. При всем желании, ты не сможешь колоть их вечно. Обмен феромонами важная часть жизни альфы. Неужели омеги настолько отвратительны, что ты готов пожертвовать своими здоровьем и жизнью?       Молчит. Хотя бы глаза открыл, уже спасибо.       — Когда ты кололся последний раз? — спросил Драко, выискивая на одной из уцелевших баночек инструкцию.       «Симптомы исчезают уже через 20 минут. Время действия от 3 часов и выше…»       — Не помню… — прохрипел Гарри. — Час назад?       — Понятненько, — с натянутой улыбкой ответил Драко.       Пиздец! Он скоро реально сдохнет! Сколько он вколол? И не подействовало?!       Так, что делать? Что делать?       Надо как-то незаметно свалить и привести мадам Помфри.       Сколько в нем лекарств? Сколько он подавляет гон? Если все вырвется наружу что будет? Он изнасилует всех омег Хогвартса пока не сдохнет от истощения? Или пока его не свяжут?       — Мне было 14.       Попытка сбежать была прервана внезапными откровениями, донесшимися с покрывала, и Драко с лицом лица сел обратно. Гарри смотрел куда-то в пустоту и не моргал.       — Турнир Трех Волшебников. Журналисты. Встречи. Тогда первый раз меня облили феромонами и взяли буквально силой. Если бы Флер не вернулась раньше с интервью, вероятно, я бы сейчас был отцом.       Драко как сидел так и обмер, буквально открыв рот.       И что мне делать с этой информацией?!       — Сейчас уже похуй. Такое повторялось не раз и не два. Просто, знаешь. Ну… Гарри вдруг вцепился в несчастное покрывало, вытягиваясь в болезненной агонии. Драко видел, как вытянулись его клыки, готовые ставить метку, и как Гарри сквозь боль втянул их обратно.       — Сука, блять! Опять?!       Выкрикнув этот набор слов, Гарри вдруг подскочил. И они столкнулись взглядами. На мгновение Драко показалось, что тот пытался понять, кто перед ним и даже принюхался. Но потом зеленые глаза помутнели опять, и Гарри свалился лицом в кровать.       — Ебучая елка мне уже везде мерещится… Я реально спятил…       Драко нахмурился и притянул к носу ворот собственной рубашки. Что значит елка? Но в тот же момент ему стало плевать, что означал бред Поттера. Потому что Драко увидел внизу собственный стояк, настойчиво выпирающий из узких парадных брюк. Чертовы феромоны в воздухе сделали свое дело. И продолжали делать.       Мерлин, спасибо, кровать, что разделяешь нас. Позорище! Тут человек душу изливает, а ты ебаться сексом приготовился? Лег обратно живо!       Переговоры с собственным телом не привели к нужному результату, и Малфой решил игнорировать проблему, скрывшись под свисающим пологом бордового покрывала.       — Все отношения в итоге оказывались лживыми. Хоть кому-то нужен был я?.. — Гарри продолжил, и Драко заставил собственное лицо стать серьезным и даже немного придвинулся для заинтересованного вида. — Не виню, просто, какой смысл тогда всего…       Гарри сжался в очередной раз, прорычал что-то бессвязное и в порыве схватил Драко за руку.       Так стоп! Поворот явно не туда! Это ещё что такое?!       Несмотря на бушующее внутри негодование, Драко не нашел в себе силы отдернуть руку. Горячая чужая ладонь плавила кожу до костей. Драко против воли залип на венах, плетущих замысловатый узор на поттеровской руке, на костяшках, которые отчетливо выпирали, стоило ему сжать ее сильнее. Гарри цеплялся за него так отчаянно, что в голову, вместе с феромонами, стали проникать непрошенные совершенно дикие идеи.       И вот, Драко Малфой уже придвинулся ближе, неприлично вбирая в себя чужой запах и поглаживая чужую руку большим пальцем. Капелька пота прокатилась вниз по нагревшейся коже и потерялась за воротом рубашки.       Это пиздец.       — Есть омеги, специально обученные обслуживать альф во время гона. Их будут интересовать только твои деньги. Шея в защите. Строгий договор. — Зачем? Остановись. Это вообще не то, что нужно сказать. — Оближут и объездят тебя так, что неделю ещё не встанешь.       Меня бы сейчас кто объездил, член скоро дыру в штанах прорвет!       — Если нужно потрахаться без обязательств, это лучший вариант. Они точно тебе сердечко не разобьют.       Гарри спустя вечность молчания поднял голову и хмуро заглянул в глаза.       — Серьезно?       Осмотрев слизеринца каким-то новым взглядом, Гарри скривился:       — Мы из слишком разных миров, Малфой, — наконец заключил тот. И Драко поймал его быстрый взгляд на собственной шее, который на мгновение скользнул и вниз к расстегнутым пуговицам рубашки. — И что, ты ими пользовался? Этими омегами?       — Да.       Фантазия альфы в гоне явно сработала на пять с плюсом. Поттер сжался, выстанывая что-то бессвязное. Клыки вновь вытянулись. Из звериной пасти альфы вырвалось хриплое рычание. Зажмурившись, тот вонзился в собственное предплечье. Драко едва успел отдернуть руку. Но видел все. Как клыки вошли в плоть. Как скалился Поттер, как вены темнели вокруг его бешеных глаз.       Драко понял, что вряд ли когда-то сможет забыть увиденное. Дикий загнанный облик погибающего зверя впечатался в радужку, разрываясь в мозгу спектром совершенно новых желаний.       — Если это будет не омега? — стальным голосом спросил Драко.       — А кто? Бета? На них…       — Нет, — перебил Драко, внутри которого уже разворачивалась настоящая буря. И ей срочно нужно было найти выход. — Если это будет такой же доминантный альфа, как ты.       — И кто согласится? Не выдумывай.       — Один из них сидит прямо перед тобой.       Гарри резко поднял голову с покрывала.       — Альфа с альфой? Ты с ума сошел?       Да, определенно сошел. Что за вечер пубертатных экспериментов?!       Что-то было в пробирках Забини?! Глупый рот, молчи, молчи.       — То есть тебя только это беспокоит?       — Нет!.. Нет, конечно, очень много всего другого! — выпалил Гарри. Были бы у него волчьи уши, они бы точно сейчас опустились и прижались к голове. И эта мысль выбила из Драко остатки сомнений. — Спятивший Малфой, тебе зачем вообще все это?! Куда ты встаешь?!       Аристократические ноги, обтянутые брюками, уже шли вдоль кровати. И жизнь Малфоя шла вместе с ними, только по наклонной. Гарри, на удивление бодро подскочивший с пола, вел его взглядом.       — Мне не нужны твои деньги. Влияние. Не нужна твоя метка. Мне ничего от тебя не нужно, — подойдя ближе, Драко толкнул Гарри в грудь, вынуждая свалиться задницей на кровать. — Запишем это как внезапный рождественский альтруизм.       — Аль-чевозм?.. О, Господи!       Гарри замер, мечтая сжаться до размеров атома. Малфой по-хозяйски раскинул его бедра в стороны и уселся на пол. В распахнутой рубашке и расстегнутых брюках, он был как на ладони у хищника. И самым позорным был торчащий сквозь белье Эверест, белая вершина которого предательски стремилась к бледному лицу.       — Так. Спокойно. Это вряд ли будет настолько же эффективным, как обмен альфа/омега, но тебе грех жаловаться, — успокаивая то ли Поттера, то ли себя, заговорил Драко. — Расслабься и перестань сдерживать феромоны. Ты скоро взорвешься. Мои ты вряд ли почувствуешь, но их я смягчу и тоже отпущу.       Я взрослый и самодостаточный доминантный альфа. Хочу взять в рот - беру в рот. В конце концов, это на благо Хогвартса. Герой, получается?       Под тяжелое хриплое дыхание Поттера, Драко дернул вниз резинку его трусов. Перенапряженный член шлепнулся темной головкой о низ живота.       Драко не понимал, феромоны это, подозрительный разноцветный алкоголь или подскочивший адреналин, но чужой член до головокружения обжег горло. А вязкий стон, смешанный с рычанием, который вырвался из Поттера, выбивает из груди весь воздух.       Гарри аналогично потерялся в пространстве и времени. Его брали. Опять, как всегда. Но не было липких принуждающих феромонов. Он чувствовал власть в теле. Мог встать, когда хотел. Мог разбить бледную рожу, когда хотел. Только он не хотел. Все, о чем мог думать Гарри - почему у Малфоя такой горячий рот. И как насадить его голову ещё глубже. Разорвать членом его горло. Чтобы ни говорить ни дышать не мог. Чтобы захлебывался в слюнях и смазке.       Сумасшедший.       Гарри закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться от собственных мыслей. Но стало хуже. Запах хвои с собственной ладони, которая только что держала малфоевскую, вышибает остаток разума.       Выгнувшись, Гарри разлился в оргазме, до тряски в ногах, до закатившихся глаз. Еще плывя сквозь вселенные, он дернул Малфоя за волосы вверх, вбивая лицом в подушки. В ту же секунду Драко ощутил обжигающее дыхание на своей шее. Гарри нагло обнюхивал его, зарывался носом в загривок, опускался ниже к лопаткам, отгибал ворот рубашки.       Спустя вечность, Драко шепотом разрезал тишину:       — Поттер?..       — Заткнись.       — Эм?..       — Закрой рот. Замолчи, — хватка на волосах стала болезненно тугой. Драко скалился от боли, но не двигался, пытаясь понять, что происходит. — Это ты. Ты блять, ебучая елка. Вся твоя кожа ебаный хвойный лес. Как такое может быть?!       — Не забывайся, Поттер. Отпусти.       Надышавшись явно уже до головокружения, Гарри вдруг замер. И воздух вмиг стал свинцовым.       — Так это ты. И ты сейчас тут. Вот совпадение, да? — голос из-за спины звучал стальным лезвием, каждым звуком врезающимся в легкие. — Зачем пришел? Ты ведь специально? Ты блять мучил меня целый год специально?!       — Я сказал, успокойся.       Позвоночник Гарри насильно выкрутился. Тело на мгновение потеряло контроль, покоряясь чужой силе. Драко мгновения хватило. Он грубо перевернул их обоих, седлая Гарри сверху, вжал коленями его руки в матрас, а шею сдавил ладонью. Гарри задыхался, рычал. Метал из-под сведенных бровей искры. Но молчал и не шевелился.       — Успокоился? — Драко чуть ослабил хватку, позволяя приручаемому зверю сделать первый вдох. — Во-первых, это пихта и ладан, невежда ты гриффиндорская. Гарри язвительно оскалился, не прерывая зрительный контакт.       — А во-вторых, я без понятия, что ты там чувствуешь, потому что даже омеги, которых я трахал, не чувствовали нихрена. Я почти не пахну. Так что задай сам себе вопрос, какого хрена ты прицепился к моему запаху?!       Последние слова Драко выплюнул, уже касаясь Гарри носом. Но вместо агрессии получил толчок членом в задницу.       — … Да ты же феромоновый нарик. Ты хоть слово понял из того, что я тебе сказал? — Драко вел взгляд от одного размазанного зеленого глаза к другому. — Если думаешь, что я все ещё хочу тебе помогать, то ты ошибаешься. Пошел ты нахуй, Поттер. Сдохни в своих лекарствах тут, воздух в замке чище станет!       Гарри высвободил одну руку из под тяжелого колена и притянул к носу ладонь Драко, не позволяя ему слезть с себя.       — Ты пахнешь, Малфой.       Святой Салазар, да его же реально от меня кроет. Ахуеть.       Окончательно расписываясь в своем неадеквате, Гарри мазнул протянутую ладонь широким языком. Смотря Драко прямо в глаза он вобрал его пальцы в рот, против воли заражая возбуждением.       — Твой запах мучал меня весь год, — толчки бедрами стали активнее. Поттер нагло терся об него. А Драко из последних сил держался, чтобы не начать дрочить. — Я всех в школе перенюхал, пытаясь тебя найти.       Хриплый, настойчивый голос. Пронизывающий насквозь взгляд. И очередной мажущий толчок в пах. Драко вскинул лицо к потолку, пытаясь справиться с выкручивающими наизнанку мурашками. Уже не следил за своими феромонами, не смягчал, Поттера, походу, вполне устраивали они такими, какие есть.       — Ты поэтому елку Хагрида спалил что ли, идиота кусок, — горячий язык проехался между пальцев, и Драко едва не растерял слова. — … Так запах бесит?!       — Я бы и тебя сжег, если бы знал. Да и сейчас не против.       — Да? — ядовито оскалился Драко, толкая пальцы глубже к горлу. Гарри захрипел, распахнул в удивлении глаза. — Что-то я уже сильно сомневаюсь. Кажется, тебе нехило заходит мой запах, Поттер.       В следующую секунду произошло то, к чему Малфой, хоть и сидящий буквально на чужом члене, не был готов. Гарри вырвался. С сильным толчком, он освободил вторую руку. Но не скинул с себя, не ударил. Чертов Поттер схватил его за волосы и впился в него поцелуем.       Глубоко. Тягуче. Настойчиво проникая языком как можно глубже. Вынуждая отвечать и толкаться навстречу. Драко зажмурился, до боли сведя брови. Безумно приятно. Просто катастрофически.       — Целуешься ты куда приятнее… блять… чем разговариваешь, — утыкаясь куда-то в шею, рвано и неразборчиво выдохнул Гарри.       — Взаимно.       Гарри выстонал что-то ещё, но тут же сжался, впиваясь до боли в чужие бедра. Драко всем телом ощутил силу, с которой его тряхнуло. И точно почувствовал на плече укус. Сквозь тонкую ткань брюк прошли пульсации чужого удовольствия. И Гарри стих, лишь глубоко дыша открытым клыкастым ртом.       — Грозный альфа кончил, потираясь о мои штаны? Кто ещё тут кем пользуется? — усмехнулся Драко, приподнимаясь на локтях. — Извращенец. Зеленые глаза без реакции смотрели сквозь, в никуда, и вдруг закрылись. Драко напрягся.       — Эй, Поттер? — размазанное тело не шевельнулось. — Черт возьми. Эй, Прием?       — Тшш, тихо.       Тшш, тихо?! Ты не ахуел?!       Не открывая глаз, Гарри повалил Драко на себя и обвил руками.       — В груди не режет, — тихий шепот прямо в ухо. Точно так же как тогда в лесу, но только уже по-настоящему. Тело Драко обрушивается под табуном мурашек. — Не так больно. Не шевелись.       Гарри размеренно дышал, каждым вдохом обжигая бледную кожу.       Ну почему всегда уши?! Я не хочу быть вторым альфой в этой комнате, который позорно спустит в штаны!       — Ещё немного, и смогу отпустить тебя. Просто ещё чуть-чуть, — очередной выдох. На этот раз болезненно тяжелый. Для обоих. — Пожалуйста.       — Отпустить? — грозно прогремел Драко, поднимаясь с распластанного тела. Гарри с трудом удержал себя, чтобы не потянуться за ним носом, и сквозь эйфорический кумар попытался собраться. — Поттер, блять.       Гарри замер, ожидая продолжения фразы, но Драко молчал. Гарри сходил с ума от напряженной тишины, непрекращающегося возбуждения и дикого желания вернуть Малфоя на себя обратно и зарыться носом в серебряные волосы. Но Драко молчал.       Вдруг он, призывно смотря прямо в глаза, не щадя ни себя ни его, с нажимом проехался бедрами вперед-назад.       — Сука… — выстонал Гарри, цепляясь пальцами за сидящую на нем бесстыдную задницу. — Малфой…       — Мне мокро. Если хочешь продолжать дышать мной, придется раздеться.

***

      Мягкий поцелуй в висок. Такой же мягкий, как облако легких феромонов, слетевших с оголенной шеи.       Драко проснулся, в доли секунды проматывая в памяти прошедшую ночь. В котором часу они уснули? Уснули ли вообще, или это был обморок от банального истощения? Открыв глаза, Драко увидел сидящего рядом на кровати Гарри. Вернее, если бы не идиотские круглые очки, Драко бы попросил выйти незнакомца вон. Поттер буквально светился изнутри. Хоть и пытался держать лицо нейтрально-утомившимся, улыбка настойчиво лезла наружу, глаза сияли изумрудами, и даже запах из крепленого глинтвейна стал мягкой морозной вишней.       — Ты тут ещё, что ли? — незаметно осматривая свое истерзанное тело, протянул Драко. Поясницу вдруг зверски прострелило. — Я думал, сбежишь, как только протрезвеешь.       — Это же моя спальня, куда мне бежать?       — Логично.       Диалог, достойный Шекспировских текстов, закончился, не начавшись. Драко со странным разливающимся внутри теплом заметил, что каждый укус на его коже был вымыт и смазан заживляющим зельем, кое-где, в местах наибольшего клыкастого интереса, виднелись стягивающие пластыри.       Молча сели рядом. Так же без слов позавтракали тем, что оказалось на подносе на тумбе, рядом с кроватью. Да, оказалось. Драко упорно не собирался соглашаться с тем, что Поттер, помимо умываний и чистки его тела, ещё и сходил на кухню за едой. Это было бы уже слишком.       За окном валил белый снег огромными хлопьями. Малфой поймал их еле читаемое отражение на стекле. Две фигуры, сидящие рядом. Он и растрепанный, уставший, но по-волшебному сияющий Поттер. Тело повело от нарастающего внутри тепла.       Что за рождественская парочка?       Парочка?       Драко тут же взял лицо под контроль, отложил тарелку и под пристальным взглядом Гарри сдернул со спинки стула рубашку.       — Дай мне переписать график твоих циклов, — как ни в чем не бывало выдал Драко, застегивая пуговицы на манжетах.       — Зачем?       — Затем, что лекарства ты больше не колешь.       Драко сам не знал, что творил. Он со спокойным видом встал, вдел ремень в брюки. Лицо истинно малфоевское, а у самого пальцы мимо пряжки летели. Потому что Гарри молчал. Сидел, молчал и смотрел.       Два доминантных альфы.       Два вселенских труса, которые не то что о любви боялись попросить, не могли даже назваться друзьями с привилегиями. Единственное, на что сейчас хватало альфа-запала, так это разбежаться в разные стороны, сверкая пятками, и сделать вид, что ничего никогда не было.       Но почему-то ноги вросли в пол у обоих.       — И что дальше?       — Если захочешь, можем оформить стандартный договор альфа/альфа с утвержденным графиком и… — Драко растерял слова. Гарри взял его за рукав пальцами и подвел к себе ближе между раскинутых ног. Драко взвыл: — Не смотри на меня так жалобно!..       — И что дальше, Малфой?       Я не знаю, что сказать! Почему вообще я что-то должен говорить?! Не в силах больше тонуть в изумрудном омуте чужой радужки, Драко мягко приобнял Гарри за плечи, прижимая к себе.       Я не знаю, что сказать. Может, мое тело будет смелее меня?       Драко поднял взгляд к потолку в надежде, что уши Гарри услышат гром в его грудной клетке, что его сверх чувствительные рецепторы вновь поймают «раздражающий» «еловый» аромат. Ведь тот расцвел так, что Драко буквально видел самого себя в воздухе.       Мягкий безопасный кокон безотказно подействовал на окутанного альфу. Гарри вдруг обнял в ответ, обвивая руками талию, и вжался лицом в белую рубашку.       Сжалился?       Драко выдохнул. Пока можно помолчать. Когда-то придется оформить неразбериху их мыслей в связный текст и обозначить это безумие, но не сегодня. Пока можно молчать, тихо обнимаясь в спальне гриффиндорской башни. И сейчас это казалось самым правильным.       Пока Гарри зарывался носом в его запахе, Драко над ним плыл в совершенно дурацкой улыбке. Ведь самому осточертело искать пару во время гона. Достали смотрины, устраиваемые родителями. Бесконечные потоки претенденток, щедро поливающие приторно сладкими феромонами, тоже уже поперек горла. Кто же знал, что решение найдется так близко, и окажется таким дурманяще-вишневым.       — Что ж, Рождественскую вечеринку ты точно больше не пропустишь из-за дурацкого гона, — праздно протянул Драко, стараясь выбросить из головы лица родителей, когда он им сообщит «радостную» новость.       — Да все равно, — усмехнулся Гарри, подползая выше по серебряному пуговичному ряду и ныряя пальцами под тонкую ткань. — У меня теперь есть личное Рождество и своя рождественская ель круглый год.       — Но это же пихта… — мурашки против воли вытянули истерзанное тело Драко по струнке. — И ладан…       — Да, конечно, — ехидные зеленые глаза сверкнули над очками. Гарри пальцами раздвинул края рубашки под третьей пуговицей и оставил на показавшейся бледной груди алую отметину. — Как скажешь, елочка. Как скажешь.