In love with a Fairytale

      Наконец загрузив в машину Эндрю все необходимое, ребята сели на свои места и направились к дому Хеммиков. Ники нервно грыз ногти на пассажирском сиденье, пока сзади Аарон, Кевин и Нил допрашивали Эрика о Лунари. Вскоре они прибыли на место, оставив Эндрю с Эриком у машины, а остальные пошли в дом. Это было неуютное место, с множеством крестов и изображениями святых, которые ясно показывали, насколько пара, живущая здесь, увлечена своей религией. Нил догадался, что спорить с ними будет, вероятно, утомительно. Они нашли родителей в гостиной: мать Ники спокойно вязала в кресле, а отец Ники смотрел телевизор. Кевин попытался кратко изложить суть разговора для него, переводя быстрыми и короткими фразами. Но ситуация резко обострилась: Ники сказал родителям, что уходит из дома, чтобы жить со своим парнем, а высокий консервативный мужчина вскочил на ноги и стал на него кричать.       А ведь мальчики поспешили осудить Эндрю как проблемного, но они забыли, что это Нил напал на Рико Морияму и его приспешников, когда не смог больше терпеть его заскоков. На этот раз чушь происходившего раздражала Нила даже быстрее, чем хулиган из его школы. Возможно, потому что Нил ненавидел Лютера Хеммика за то, что тот сделал с Ники. Вдобавок к тому, что Лютер был его отцом. Нил искренне ненавидел жестоких родителей. Никто даже не заметил, что Нил пошел на кухню, пока в гостиной происходила ссора, поэтому все были совершенно ошеломлены, когда Нил вернулся в гостиную с тесаком в руке. О господи, как же он ненавидел Мясника из Балтимора. Нил оттащил Ники в сторону и приставил острый тесак к шее Лютера, даже не пытаясь понять, что именно тот кричал. Когда мужчина попытался продвинуться, он прижался шеей ближе к лезвию и остановился, поняв, что Нил не шутит. Возможно, свою роль так же сыграла и ужасная ухмылка Нила.       Его взгляд был злобным, но, читая по губам крупного мужчины, Нил понял, что Лютер велел Ники собрать свои вещи и убираться из его дома. Нил не смотрел на своего друга, просто стоял там с готовым к использованию тесаком. В отличие от этого человека, Натан Веснински прекрасно знал, что такое реальная угроза. В конце концов, Мясник хорошо обучил своего сына. Уверенная рука, ровное дыхание и тело, готовое к любой контратаке. Натан бы распознал в глазах Нила желание убить и злобно бы улыбнулся своему творению. Когда дым небрежно полетел в лицо Лютера, Нил понял, что рядом с ним стоит Эндрю с сигаретой во рту.       «Лучше оставь насилие мне, Джостен», — только показал Эндрю.       Нил приподнял бровь, думая:       "Я не согласен. Мы можем защитить Ники, Кевина и Аарона вместе. Я также могу защитить тебя, Эндрю".       Они смотрели друг на друга слишком долго, и Нил позавидовал способности Эндрю читать его мысли, потому что он не мог понять, что происходило в голове его друга, судя только по его бесстрастному выражению лица. Эндрю повернулся к старшему Хеммику и сказал тому, сопровождая слова жестами для Нила:       «Ты должен знать, что я оставляю тебя в живых только из-за Ники и Аарона. Однако, если ты еще раз поднимешь на него руку, я убью тебя. Пойдем отсюда, Нил».       Кевин, Аарон и Ники появились с разными сумками, набитыми вещами Ники, и все трое смотрели на Нила так, как будто не были уверены, что это тот самый мальчик, которого они знали в последние пару месяцев. Нож в руке Нила стал тяжелее, но он не мог отрицать, что это была часть его личности, поэтому он бросил нож в воздух, заставив его вращаться, пока он не упал обратно, и Нил без труда поймал его за рукоять, а затем положил клинок на руку Лютера, приподняв бровь, как бы говоря «веди себя хорошо». Он первым вышел из дома и остановился, прислонившись к машине Эндрю рядом с Эриком, который начал задавать вопросы сразу, как только Ники вышел из дома. Ужасная ухмылка исчезла с лица, иначе Нил был уверен, что Эрик спросил бы его об этом. Тем не менее, адреналин все еще бурлил в его венах. Все еще значительная часть Нила хотела вернуться в дом, чтобы Лютер мог по-настоящему понять, что значит быть раненым.       Нилу было интересно, как сильно это ранит его чувства, если мальчики начнут дистанцироваться от Нила из-за его агрессивного поведения. Не привыкший к такому понятию как дружба, он оказался в новой для себя ситуации. Его грудь сдавило неприятным чувством, которое, как Нил догадался, было знаком того, что да, ему не понравится, если его исключат из их группы. Сперва его глаза сконцентрировались на резко появившейся зажженной сигарете, а затем в поле зрения вошел и Эндрю, по прежнему сжимавший свою сигарету между губами. За его спиной мальчики о чем-то разговаривали, паралельно жестикулируя, как будто Нил не отстранился от них.       «Мы поедем до определенного места в лесу, а потом пойдем пешком», — подытожил Эндрю их обсуждение, когда Нил затянулся предложенной ему сигаретой.       "Твой брат знает, что ты оборотень?" подумал Нил, глядя на парня рядом с ним. Эндрю медленно покачал головой, наблюдая за Аароном, который смеялся над чем-то, что сказал Эрик. У Нила было много вопросов об оборотнях и привычках Эндрю как полуфеи. Его мысли так легко блуждали, несмотря на то, что он знал, что, раз он думал об Эндрю, то парень рядом с ним наверняка был в курсе каждой мелочи. Линия мыслей не была линейной, она будто скакала из стороны в сторону со своими гипотезами, догадками и очень немногими связями между ними.       Например, Нил думал, что Эндрю часто ходил в лес или в страну фей в образе оборотня, и, вероятно, познакомился с Косиком во время одной из таких прогулок. Эндрю никогда не упоминал пол Косика, когда говорил о нем, и хотя Эрик называл Йоркина «он», когда говорил о Бесформенном, Нил не мог понять, был ли Йоркин действительно «он». Возможно, Эндрю использовал общее местоимение «они», потому что тоже не знал. Но потом, в ту ночь, когда Нил нашел обнаженного Эндрю в лесу, его друг сказал ему, что Эндрю был с кем-то, используя местоимение «они». Был ли Эндрю с Косиком в ту ночь, или это был кто-то другой? Был ли это эльф или человек? Или Эндрю выбрал это местоимение по какой-то другой причине? Тут же Нил подумал об Эндрю, одетом в его одежду, что напомнило ему о другом случае, когда то же воспоминание нахлынуло на него — прошлой ночью. Когда он поцеловал Йоркина-Эндрю, когда настоящий Эндрю, должно быть, видел эту сцену. Тот самый Эндрю, который сейчас нарочито чесал затылок, отворачиваясь от Нила. Блядь.       «Ты так разозлился, что покраснел?» — Ники посмотрел на Эндрю с искренней озабоченностью. Увидев его пустой взгляд, Ники решил, что лучше не давить, и пошел грузить свои сумки в грузовик.       «Нам придется положить одну сумку впереди, рядом с тобой», — Кевин посмотрел на багаж в своей руке, а затем на заднюю часть машины. Вещи были везде, как в багажнике, так и на крыше машины, несмотря на то, что большинство ребят пытались собраться налегке.       «Я знал, что мне нужно было собрать твою сумку, Кев», — Нил покачал головой, затушил сигарету и сел на заднее сиденье.       «Вот не надо, я был ответственным за то, чтобы принести практически все», — нахмурился Кевин, садясь рядом со своим братом.       Ники сел на переднее сиденье со своей сумкой, положив ее между ног. Остальные устроились поудобнее, и когда Эндрю завел машину, Нил попытался сосредоточиться на чем угодно, только не на милых красных ушах мальчика перед ним. Это стало легче, когда Эрик заговорил о том, насколько отличается жизнь в Лунари. Он сказал, что как только его земля снова станет пригодной для жизни, они с Ники смогут пригласить гномов на работу, и тогда Нил узнал, что Эрик был не только магом стихий, но и лордом. Богатым эльфом. Его вещи никто не мог украсть за время его отсутствия, поскольку на них было наложено заклинание, позволяющее другим людям использовать их только в случае его смерти, а он не мог умереть, поскольку обратился воздухом.       «Так теперь ты можешь умереть?» — поинтересовался Нил.       «Нил, чтоб ты знал, ты сейчас очень стремный», — Ники повернулся, насколько мог, чтобы Нил мог видеть его жесты. — «Ты угрожал моему отцу, а теперь заинтересован гибелью Эрика!»       «Он сделал что?» — спросил Эрик.       «Но это хороший вопрос», — вставил Кевин. — «Ты можешь умереть, Эрик? Или у тебя есть философский камень?»       «Бойд сказал, что маги стихий живут дольше других фей», — добавил Аарон. — «Как это относится к тебе, ты ведь стал старше с тех пор как тебя прокляли? Так твой отсчет старения начинается с этого момента, или все то время, когда у тебя не было тела, тоже учитывается?»       «Поскольку он не старел физически, то нет смысла считать его бестелесные годы», — утверждал Нил.       «Согласен», — кивнул Кевин. — «А как насчет Ники? Изменится ли что-нибудь для него, если он будет жить в Лунари или в любой другой фейской земле?»       Эрик потрясенно посмотрел на мальчиков, как будто не зная, с чего начать и стоит ли вообще на это отвечать, а Ники просто послал всех к черту. Доехав до конца дороги, они припарковали машину и разделили между собой сумки. Они прошли пешком около десяти минут, пока не дошли до старого колодца. По словам Эрика, в каждой Фейской земле был свой способ добраться до дальних мест. В Лунари для этого использовались транспортационные колодцы. Нужно было прыгнуть или упасть в него, думая о месте, куда хотелось попасть, и ты там же оказывался. Земля Эрика называлась «Излучина Раковины», что было достаточно забавно, чтобы без проблем запомнить.       Ощущение было, мягко говоря, странным. Путешествие в колодце было похоже на бесконечное спускание по галлюциногенной горке, с неоновыми цветами, украшающими проносящиеся мимо сцены. Грибы, похожие на домики для маленьких существ, соединенные деревья, дающие жизнь оживленному центру деревни, подводные башни из кораллов и многое другое. Это было экзотично и изысканно, и Нил хотел узнать больше, изучить и понять. Его сердце билось от волнения даже после того, как скольжение закончилось. Он сидел на земле, глядя на траву, которая была выше его роста.       Когда Нил поднялся на ноги, он увидел место, очень похожее на то, где он был раньше: большие деревья с яркими цветами, пролетающие птицы, насекомые и животные из сказочной страны. Вскоре Нил заметил своих друзей немного впереди. Подойдя ближе, он увидел усадьбу посреди всей этой природы. Трехэтажное большое здание, почти полностью покрытое лианами и листьями, с облезлой краской и паутиной повсюду. Оно может быть красивым, и Нил прекрасно мог представить, как Ники счастливо живет там. День был утомительным: мальчики убрались в парочке комнат в усадьбе, чтобы помочь Эрику и Ники начать все сначала. К вечеру Эндрю разжег камин, а Аарон организовал для всех ужин. Впервые близнецы работали вместе, не ссорясь, они даже чокнулись бутылками с алкоголем, которые, как подозревал Нил, были украдены из бара Дэвида. Это был чудесный вечер с друзьями. Никто не заострял внимание на том, что уже поздно, они просто разговаривали, шутили и смеялись. Нил понял, что хоть мальчики и могли опасаться его и его агрессивности, пусть даже она была не такой явной, как у Эндрю, но они все равно не отвернулись от него из-за этого. Нил почувствовал подступающее тепло в животе, странное ощущение, которое каким-то волшебным образом было связано с его лицом, потому что уголки его губ слегка поднялись.