In love with a Fairytale

      Эндрю появился в темно-серых пижамных штанах, поношенных кроссовках Nike, мешковатой черной футболке и с черными нарукавниками. От него пахло сладким дешевым мылом с ноткой имбиря, и Нил понял, что ему очень нравится этот запах. Они расположились на диване перед телевизором, укрывшись легким пледом с черепашьим орнаментом. Нил обнял свою подушку, а левая рука Эндрю рассеянно играла с тканью другой подушки, которую Нил ему одолжил. "Юные Монархи" казался вполне приемлемым; это был подростковый сериал о принце и каком-то бедном мальчике, которые, как Нил предположил, влюбятся друг в друга. Однако Нил все еще чувствовал покалывание на шее и губах, которое стало лишь сильнее, когда рядом оказался Эндрю. Полагая, что ему нечего терять из-за своего любопытства, Нил немного повернулся, чтобы лучше видеть своего друга. Когда Эндрю поднял бровь в молчаливом вопросе, Нил набрался смелости и спросил:       «Тебе правда не нравится Рене?»       «Глупый вопрос», — у Эндрю были усталые и скучающие глаза, под которыми были темные круги, и Нил задался вопросом, что же произошло в жизни его друга, что он так выглядит. Кроме синяков и уже заживающих порезов от драки с парнем, который избивал Тильду, конечно. В очередной раз Нил был поражен силой Эндрю как оборотня.       «Не совсем, но ладно. Итак. Ты знаешь, что я обычно не интересуюсь такими вещами, но ты видел, в кого превратился Йоркин, и ты можешь читать мои мысли», — сказал Нил.        «Нил, в основном я слышу, как ты произносишь мое имя или обращаешься ко мне, когда хочешь, чтобы я тебя услышал», — пояснил Эндрю. — «Иногда я могу видеть и слышать больше, но это не всегда. И не со всеми».       «Что ты имеешь в виду?»       «Я еще не так долго являюсь оборотнем, чтобы понимать все детали этого явления», — признался Эндрю. — «Но человек, которого я слышу лучше всего, — это ты».       Нил подумал секунду.       «Ты думаешь, это потому, что я тебе нравлюсь?»       «Я не знаю. Но я не думаю, что это одностороннее чувство. Может быть, это из-за того, как работает твой мозг, поскольку ты не разговариваешь, может быть, потому что твой взгляд на мир и отношение к нему похожи на мои, а может быть, это что-то совсем другое», — Эндрю пожал плечами.       «Ты можешь рассказать мне, как ты стал оборотнем?» — Нил повернулся на диване еще больше, желая узнать больше о мире фей и в то же время об Эндрю.       Лицо Эндрю слегка изменилось, став мягче в исходящем от телевизора свете. Он протянул руку и провел костяшкой по подбородку Нила, прежде чем опустить её себе на колени.       «Могу», — ответил Эндрю жестами. — «Однако я бы предпочел поцеловать тебя сейчас».       Неистовство Нила сменилось, теперь его живот производил пузырьки, словно прохладная газировка, освежающая в жаркую погоду.       «Может, стоит так и сделать», — улыбнулся Нил.       «Нил, ты должен быть более прямым со мной во всем, что касается прикосновений», — Эндрю по-прежнему сохранял мягкое выражение лица, и Нил считал его не только привлекательным, но и милым. — «Иначе я не буду чувствую себя комфортно».       «Да, Эндрю. Поцелуй меня», — улыбнулся Нил. — «Ты также можешь трогать меня где угодно, а я воздержусь от прикосновений к тебе».       Эндрю коротко кивнул, прежде чем приблизиться к нему. Он нежно обхватил щеку Нила, и этот жест заставил Нила задохнуться. Было странно, как нежность могла повлиять на Нила, погрузив его в море эмоций. Губы Эндрю накрыли губы Нила, и они неловко соприкоснулись, проверяя давление и углы. Это было невинно, но медленный темп придавал этому большее значение. Затем они по очереди прикусили друг друга, исследуя эти маленькие укусы, чтобы вызвать всплески внезапного жара. Когда их языки наконец встретились, Нил глубоко вздохнул, как будто жаждал этого всю свою жизнь. Было чудесно улыбаться друг другу в поцелуй, быть друзьями в обстановке, которая не требовала этого, но которая стала полноценной благодаря этому. Поцелуй Эндрю имел смысл для Нила. Раньше никто не интересовал его таким образом, но Эндрю в определенной степени привлек внимание Нила, что было достаточно, чтобы тело Нила отреагировало в сексуальном контексте.       Между украденными страстными взглядами Эндрю толкнул Нила на спину, а затем прижал его запястья над головой. Это было предупреждение, заставляющее Нила держать руки при себе. Поцелуи становились все более жаркими, и левая рука Эндрю переместилась с запястий Нила на его лицо, шею, а затем спустилась вниз, касаясь груди через мягкую индиговую рубашку пижамы. Эндрю, безусловно, чувствовал, как влияние он оказывает на сердце Нила. Оно билось так сильно, что почти болело. Оперевшись на свое правое предплечье, Эндрю не давал их телам соприкоснуться. Нил понимал причину, хотя не мог удержаться от желания прикоснуться к Эндрю, отвлеченный туманом возбуждения и отчаянием, чтобы почувствовать и узнать больше о поцелуях с Эндрю. Тем не менее, он не давил на друга, с радостью принимая то, что получал. Постепенно Нил стал остро ощущать свои соски, как сокращаются его мышцы, когда Эндрю ласкал его живот, а затем мягко скользнул пальцами на участок обнаженной кожи, выглядывающий из-под пижамной рубашки. Восхитительное мучение возбудило Нила настолько, что он начал неконтролируемо двигать бедрами.       О, Боже. Эндрю собирался коснуться члена Нила? При этой мысли у него защемило в яичках, и дыхание стало тяжелым. Эндрю опустил средний палец чуть ниже, под резинку боксеров Нила, от чего тот задрожал. Они посмотрели друг другу в глаза, оба явно возбужденные, и обменялись горячими взглядами. Эндрю прошелся по линии лобковых волос Нила, и Нил захотел большего, гораздо большего. Он хотел зубов, ласк и рта. Кожи о кожу, тепла и скользкости. Внезапно Эндрю нахмурился, затем быстро сел спиной к телевизору, положив подушку себе на колени.       «Кевин спускается», — показал он Нилу, который, все еще находясь в состоянии возбуждения, принял полулежачее положение, чтобы скрыть свое неловкое положение.       «Откуда ты знаешь, что это Кевин?»       «Мне не нужно менять форму, чтобы у меня были острые чувства. Я слышу, вижу и чувствую запахи лучше, чем обычные люди», — показал Эндрю.       Нил задался вопросом, будет ли в таком случае член Эндрю более чувствительным, но решил, что лучше это не спрашивать. Вместо этого он посмотрел на телевизор, чтобы отвлечься от того, чем они занимались буквально минуту назад. Кевин лишь слегка удивился, увидев Эндрю в гостинной, но этого было недостаточно, чтобы вызвать у него какие-то подозрения. Он просто присоединился к Нилу и Эндрю, заняв собой весь второй диван, чтобы вместе с ними смотреть сериал. Когда Эндрю отправился домой, было уже довольно поздно, оставив Нила с желанием, чтобы они разделили ещё один жаркий поцелуй.       Нилу очень везло. Каждый вечер на этой неделе он звал Эндрю вместе посмотреть сериал "Молодые Монархи", о котором Нил так и не смог составить своего мнения, потому что почти не смотрел его, будучи слишком занятым поцелуями с Эндрю. Его друг больше не пытался засунуть руку под боксеры Нила, но их поцелуи никогда не разочаровывали. Напротив, терпение Эндрю лишь означало тщательное и осторожное изучение тела Нила. Эндрю долго проходился руками по каждой частичке кожи на торсе Нила, изучая ее шероховатость и грубость с чувством почти благоговения. Их моменты наедине, потерянные в ощущениях, были гипнотическими, создавая транс, который каждый раз отдавал Нила на милость Эндрю. Всякий раз, когда Эндрю решал, что хочет пойти домой, Нил должен был сам справляться со своей потребностью в прикосновениях.       В тот уик-энд их компания решила снова переночевать в Излучине Раковины, взяв с собой алкоголь и еду, так как не знали, чего ожидать от фейской готовки Ники. Аарон и Эндрю все время ссорились, но теперь Аарон получал полные ответы вместо обычных полуслов, независимо от того, радовало это Аарона или нет. Ники находил это забавным, наблюдая, как его кузены с удовольствием огрызаются друг на друга. Тем временем Нил заметил, что его брат все еще был недоволен своей жизнью, ходил чересчур задумчивым и слишком много пил. Уборка в поместье была почти завершена, многие комнаты теперь выглядели безупречно, как в истинном сказочном доме. Уютные, с множеством ярких занавесок и мягких ковриков, сделанных лучшей паучихой-швеей из Лунари. Эрик был этим горд. Теперь он вернулся ко двору и должен был посещать слишком много аудиенций в замке.       «Герцогство Клыков пытается захватить трон Лунари», — сказал Эрик и вздохнул, когда они расселись у камина в ту субботнюю ночь. , — «Напоминаю, что это двор кровопийц. Хитрые феи, пожалуй, даже более чем обычно. Пока что мы имеем преимущество, поскольку на нашей стороне сильные люди, но если они заполучат хотя бы одного человека из Золотых Когтей, двора короля Серитона, мы обречены, понимаете. Кровососы — противная порода, их укусы могут породить собой новых, но у них есть свои стадии развития, и они развиваются, пока не дойдут до той, на которой с ними можно нормально комуницировать».       Они уже успели съели и выпить все то, что мальчики принесли с собой, но фейская еда Ники была совсем неплоха. Он сказал, что феи любят обманывать людей, заставляя их есть отвратительные вещи, такие как испорченные фрукты или червей, но то, что они ели, уже было проверено и прошло через очищение солью, чтобы растворить любую иллюзию, которая могла быть наложена. Соль была лучшей приправой, чтобы защитить вас от заклинаний фей.       «Расскажи ещё», — заинтересовался Кевин.       Эрик улыбнулся, как всегда, когда Нил и Кевин просили рассказать больше, продиктованные любопытством и жаждой знаний, словно старик, ласково смотрящий на любопытных детей.       «Хорошо. Когда кого-то кусает вампир, и он выживает, сначала наступает стадия ярости. Они готовы на все, чтобы заполучить кровь, даже убить кого угодно. Они теряют рассудок, в них не остается ни капли личности. Остается только их жажда крови. На этой стадии их легко заметить, поскольку они лишены разума, им все равно, они не строят планов, а просто нападают. Затем, когда они насыщаются, что может занять несколько месяцев в зависимости от того, насколько успешно они добывают кровь, наступает стадия раскаяния. На этой стадии они частично восстанавливают свой разум и если они были людьми, которые глубоко заботились о других, то могут даже покончить с собой из-за боли, которую им причиняет жизнь с теми грехами, что они совершили».       «А нет ли способа помочь им?» — спросил Аарон.       «К сожалению, нет», — ответил Эрик. — «Только если вы сами их убьете. Если они переживут стадию раскаяния, наступает ещё одна стадия ярости. Она может быть лучше, потому что, когда их разум вновь обретает голос, они могут планировать и скрываться, если это необходимо. Я думаю, что это более жестоко, но не по отношению к ним. Я имею в виду, что они становятся более кровожадными. Даже садистскими, играя со своей добычей, как кошка играет с насекомыми. Эта фаза может длиться годами или десятилетиями. Пока однажды они не выходят из нее и не начнут ясно мыслить, а также общаться во время нормального разговора».       «Ты говоришь об этом так, как будто тебе приходилось общался с вампиром», — заметил Нил.       «Ты удивительно быстро улавливаешь такие детали, Нил», — ухмыльнулся Эрик. — «Интересно, почему же ты делаешь вид, что не замечаешь определенные темы».       «Что ты имеешь в виду?» — Нил хотел знать.       «Ты только что уклонился от ответа», — перебил его Эндрю. — «Ты знаешь вампира, лорд Эрик?»       Эрик прищурился, глядя на Эндрю, прежде чем ответить:       «Да, знаю. Когда у тебя нет тела, с вампирами легче общаться. Именно поэтому король Серитон специально запрашивает моей помощи. Он думает, что я смогу уговорить Герцогство Клыков заключить сделку и мирно положить конец этой войне».