.
19 декабря 2023 г., 04:43
Телефон разрывается звонком. Диск дребезжит, хлипкая трубка подскакивает, Калеб не может протянуть руки. Звук захлёбывается, лезет в уши, давит на череп изнутри. Наконец трубка падает, и хриплый смех перемежается со словами.
— Ну, привет… ха-ха, привет, дружочек.
Калеб смотрит на телефон, ожидая, что из него выползет змея или что похуже.
Знакомый до боли, но странно искажённый голос заливает комнату, пока он судорожно включает свет в коридорах. Включает — и выключает снова, проверяет камеры. Это не первый раз. Что хуже — он не последний.
В этот раз Фокси почти успевает добежать до западной двери.
Грохот сотрясает металл, Фокси стучит, скребёт крюком; Калеб смотрит на камеры и пытается сделать вдох.
Фредди сияет глазами из темноты.
Он приходит каждую ночь; каждую ночь приходит не он. У близнецов особая связь, так говорят жёлтые газеты, форумы уфологов и тысяча и один ужастик.
У близнецов особая связь; Гамильтон семнадцать лет как мёртв.
Фредди-не-Фредди хрипло смеётся в трубку; за короткими гудками приходит тишина.
Калеб садится в своей постели, задыхаясь; смех звенит в ушах эхом, ладони перед глазами множатся, веер бледных дрожащих пальцев.
Каждую ночь он возвращается в комнату наблюдения, он не хочет смотреть, но он должен. Аниматроники крадутся в темноте. Нафталиновый мех на ржавом скелете, Чика стонет, и Бонни горестно вторит ей.
Фредди не показывается на свет; он смеётся в трубку.
Его музыка — как мечта.
Сладкая песнь избавления от страданий; Калеб просыпается снова и щупает лоб. Укус восемьдесят седьмого произошёл до его рождения, его не было там; голова раскалывается. Он сворачивается клубком и пялится в темноту, жалкий и беспомощный. Если смотреть — они не придут.
Иногда они злятся больше, если он смотрит.
Он выбросил все оставшиеся с детства плюшевые игрушки, даже самые дорогие сердцу; мама выглядела грустной.
Он не мог объяснить, что у игрушек есть зубы и глаза.
Фредди поздравляет его с днём рождения — утренний звонок по скайпу, Калеб невпопад отвечает, гадая: он сходит с ума или Фредди правда пробирается в его сны жестокой игрушкой и сладкой музыкой. Он не может быть убийцей; он убивает каждую ночь.
В эту ночь Фредди кусает его ладонь, Калеб просыпается с полумесяцем на коже.
Кости под ним ноют.
Калеб не хочет спать, он пытается урвать минуты дрёмы днём, но в полночь отключается, как. Как если бы он сам был аниматроником.
Он станет, если Фредди успеет увидеть, что на нём нет костюма.
Калеб снова закрывает глаза. Фредди сидит перед ним, его кожа сияет золотом, а вместо глаз — чёрные провалы. Это не Фредди, понимает Калеб; Гамильтон качает головой в плавном ритме, смеётся и говорит чужим голосом. Он поёт свою песню без слов, водя микрофоном по полу, обводя свои колени ленивыми руками.
Золото сияет, Калеб смотрит, Фредди поёт.
Электричества не хватит до утра.
