Непрекращающийся кошмар

Анне из раза в раз снился один и тот же кошмар, в котором мелькали пугающие фигуры чудовищ, чем-то отдалённо напоминавшие человека. Каждый раз девочка просыпалась в холодном поту, хватаясь за собственное горло, словно кто-то (или даже что-то) пытался её задушить. Было ли ей суждено видеть то, что не следовало, или это проклятие, насланное недругами? В любом случае, не ребёнок должен во всём этом разбираться. Родители девочки, несмотря на свой скептицизм в отношении каких-то там выдуманных существ, живущих в голове своей дочери, были крайне поддерживающими людьми. В такие тяжёлые для Анны моменты, когда кроме страха и растерянности ту ничего не окружало, мать с отцом ни на миг не покидали её. Тёплые объятия и ободряющие слова, лёгкие прикосновения и нежные улыбки, сочувствующие взгляды и горячее какао в постель — это, возможно, то, что нужно было каждому напуганному ребёнку. Так и проходили дни. Тяжёлое утро, насыщенный день, утомляющий вечер и пугающая ночь. Конечно, как только подобное случилось впервые, родители девочки обратились к отличному специалисту, рекомендованному почти каждым вторым их знакомым. Они не жалели ни себя, ни средств, надеясь хоть как-то облегчить существование дочери. Какого было их удивление, когда врач сказал, что с девочкой всё в порядке. — Это всего лишь стресс, — сказал мужчина-врач, мягко улыбнувшись. — Такое бывает, когда организм не справляется с получаемыми впечатлениями, и они накрывают его с головой. А так как мы ещё и говорим о ребёнке, то это совсем не удивительно. Вы же сказали, что только переехали сюда, верно? Полагаю, девочка также перевелась в новую школу? Мать Анны неуверенно кивнула. — Вот видите. Она здесь никого не знает. Ей одиноко и страшно. Это естественная реакция, поэтому она и придумывает себе всяких друзей. — Доктор, вы не понимаете! — недовольно ответил уже отец Анны. — Каждую ночь она просыпается в слезах и... И так кричит! Вы должны услышать, как она кричит. — Единственное, что я могу для вас сделать, что я могу сделать для неё, так это прописать успокоительное, но это имеет свои риски. Если вы готовы к возможным негативным последствиям — дайте мне знать. В комнате повисла тишина. И так закончилось это воспоминание. Но не история. Завтра наступит новый день, и придёт новый кошмар. Что будет на этот раз? Ведь монстры, кроме одного, никогда не повторялись. Возможно, каждый из них что-то значил, однако никто никогда не придавал этому значения. Как уже было сказано ранее, родители Анны были скептиками, поэтому любого рода символизм, послание и пророчество даже не воспринимали всерьёз. И всё же они не были бездушными. Они умели слушать. В спальне было тихо. В этой тишине раздавалось теперь гнетущее тиканье часов, висевших напротив постели взрослых. Они показывали 3:37. Глубокая ночь. Анна всегда просыпалась в этот момент. Но может в этот раз всё будет иначе? Родители задержали дыхание, пока секундная стрелка неспеша отводила своё время. 10. 9. 8. Лунного света было достаточно, чтобы осветить путь той самой стрелки. 7. 6. 5. Может это проблема времени? И как только пройдёт минута, всё встанет на свои места? 4. 3. 2. Ещё немного и... «Треск!». Мужчина и женщина резко вскочили со своих мест. Что-то только что разбилось, и это явно было не в их комнате. Незамедлительно раздался и детский возглас. Испуганно переглянувшись, мать с отцом, без стука, ворвались в комнату дочери. Та, сидя на полу около своей кровати в окружении осколков, держалась за горло. Она не понимала, почему и зачем это делает, но каждый раз её находили именно в таком положении. Осторожно подойдя к девочке, оба родителя, сдерживая слёзы, пытались привести её в чувства. Тяжелее всего было убрать её руки — она начинала душить себя ещё сильнее. Иногда Анна терзала себя ногтями. Она может этого не помнить, но это помнят шрамы на её шее и глаза матери и отца. — Всё хорошо, — полушёпотом произнесла женщина, прижимая девочку к груди. — Это всего лишь сон. — Её мягкая ладонь легла на спину дочери, прижимая ту к себе ещё сильнее. Мужчина же аккуратно убирал осколки вокруг них. Их было слишком много. И они были достаточно малы, чтобы суметь их пропустить. — Это были они, — неожиданно раздался слабый и хриплый от всех криков голосок Анны. — О ком ты говоришь? — всё так же нежно спросила её мама. Ответ поступил не сразу, словно девочка была не уверена, стоит ли вообще об этом говорить. Она не понимала, почему начала колебаться в своём ответе, ведь до этого всегда говорила без пауз и утаиваний. Наверное, просто устала говорить одно и то же. Да, наверняка так и было. — М-м, ну... Это... — Всё хорошо, мы понимаем. Если не хочешь говорить — не заставляй себя. Возьми столько времени, сколько тебе понадобится, чтобы всё нам рассказать. — Снова двенадцать, — перебила Анна, опустив голову. — Снова двенадцать? — Да, двенадцать «человековолчат». Женщина и мужчина уже в который раз за вечер обменялись обеспокоенными взглядами. Не будь эта ситуация такой неприятной, они бы, скорее всего, умилились такому слишком детскому названию, но сейчас было совсем не до этого. Те, кто сегодня ей привиделись, снились до этого ни один раз. Анна рассказывала, как это подобие оборотней нашёптывало ей об ужасных вещах. Она даже говорила, что видела их за пределами дома. Тот специалист говорил, что девочка здорова, но можно ли так утверждать после всех её снов? ...Иногда у её родителей возникает желание покончить со всем этим. Гораздо проще сдаться, чем возиться с не таким, как все, ребёнком, который является абсолютно «нормальным» человеком. Зачем они пытаются, если и их силы медленно уходят? В конце концов, вскоре и от них ничего не останется.