Во всём виноват ластик

      Тэхён с утра ходил с задумчивым выражением лица. Он никак не мог сосредоточиться на уроках, а на тренировке не смог забить ни одного гола. Он играл, как будто бы во сне, вяло бегая и подпрыгивая над сеткой. Когда ребята его тормошили, он как бы встряхивался, но спустя небольшой промежуток времени опять уходил в себя.       Тренировка закончилась, и Тэхён понуро побрёл в душ. Он хотел освежиться перед матчем, который начнётся через час. Его друзья столпились кучкой и растерянно посмотрели ему вслед. Никто так и не понял, что произошло с лучшим форвардом их команды. Хосок подорвался за ним и быстро нагнал его у двери. Он схватил Тэхёна за плечо, увлекая за собой подальше от чужих глаз. Хорошенько встряхнув парня, он требовательно спросил: — Ну, колись давай! У вас что-то не так с Чонгуком? Тэхён, пряча от друга глаза, тихо ответил: — Всё не так! Я ему разонравился. Он не хочет со мной больше встречаться. Он меня стесняется. — Да ты охренел, Тэхён! Не надумывай! С чего ты взял это? — Хосок округлил глаза и опять затряс Кима за плечо. — Когда я сказал ему, что моя команда знает о наших отношениях, он попросил меня разуверить вас в этом. Значит, он меня стесняется. Что мне делать, Хосок? Я вообще ничего не понимаю, — с отчаяньем в голосе спросил Тэхён. — Ну, ну… скажи это команде. Правда, я не представляю, как ты это будешь делать. Ведь я тебя с детства знаю — ты ещё никогда никому не врал. Но… сделай это! Ради спокойствия Чонгука, — задумчиво ответил Хосок. Ему стало жалко Тэхёна, но ничего другого он придумать на данный момент не смог. — Хотя я тоже что-то ничего не пойму. — Ну… Он говорит, что мы оба альфы… — И что? Это-то тут причём? — недоумённо закатил глаза Хосок. — Подумаешь! — Он пожал плечами и молча сплюнул на пол. — Ладно, пойдём! Скажи ребятам, что ты пошутил тогда. Они вышли из раздевалки. Команда обернулась и вопросительно уставилась на них. Тэхён немного помолчав, решительно произнёс: — Ну в общем так, ребята! Я должен кое-что сообщить! Я вам недавно сказал, что мы с Чонгуком встречаемся, но это я просто пошутил. В тот раз, когда нас видели вместе в парке, мы встретились случайно. Так что не могли бы вы не беспокоить его на этот счёт? Ребята переглянулись. Кто-то из них громко спросил: — Так это была шутка? Да мы так и подумали. Так что сосредоточься на волейболе! — и они отвернулись с понимающими улыбками. Уж очень не хотелось им обличать Тэхёна в его «правде». Ведь он им друг. А друзей надо всячески поддерживать. — Да уж, на моей памяти ты соврал впервые, — грустно шепнул Тэхёну Хосок. Он хлопнул его по плечу: — Ничего, бро, всё будет хорошо. Тэхён посмотрел на него грустным взглядом и опустил голову. Ему стало стыдно.

***

      В классе весело шла подготовка к рождественской вечеринке. Омеги, облепив со всех сторон Чонгука, подбадривали его, когда он вешал очередную мишуру на стены. — Чонгук! Ты наше всё! Как хорошо иметь такой высокий рост! Ты лучший! Они весело смеялись и хлопали в ладоши. Чонгук веселился тоже: он улыбался и было видно, что ему приятны эти комплименты. Тэхён стоял поодаль. Он грустно наблюдал за этой предпраздничной суетой и Чонгуком. Когда их взгляды встречались, Тэхён отворачивался и еле слышно вздыхал. Гук в это время умолкал, а потом, как ни в чём не бывало, опять принимался шутить.       Наконец Тэхён не выдержал этой игры в переглядки. Он решительно собрал с парты свои вещи в рюкзак и, перекинув его через плечо, направился на выход. В дверях он столкнулся с Юнги, в руках которого была какая-то праздничная мишура. Юнги удивленно спросил: — Тэхён, ты что, не остаёшься на вечеринку? — Мне надо… Мне надо… — Тэхён никак не мог придумать причину своего ухода. Все слова застряли где-то глубоко в горле и никак не хотели выходить наружу. Ведь не скажешь, что он просто не хочет портить своим видом Чонгуку праздник. — У меня отборочный матч сейчас будет! — нашёлся он наконец. Тэхён решительно отодвинул Юнги со своего пути и бросился наутёк. Юнги, выбежав за ним, прокричал ему вслед: — Ну так возвращайся, как покончишь с делами. Нужно же ещё шоу огней посмотреть. И Чонгука это порадует, — с хитрецой в голосе добавил он. Последнюю фразу он произнёс не надеясь, что его услышат.       Началась вечеринка. Одноклассник показывал незамысловатые фокусы, и ребята громко хлопали ему, каждый раз удивляясь ловкости его рук. Потом кто-то спел песню, подыгрывая сам себе на гитаре. Затем омеги станцевали какой-то новомодный танец… Всем было очень весело.       Вскоре прозвенел звонок. Он пригласил учащихся всей школы на балконы их кабинетов. Во дворе началось шоу огней. Ребята замерли от такой красоты. Весь школьный двор был украшен разноцветными фонариками, а посередине стояла большущая ёлка. На ней висели мигающие украшения и играла музыка. Это было очень красивое зрелище. На каждую ноту вспыхивали определённого цвета фонарики, и казалось, что именно они создают эту красивую мелодию. Школьный двор превратился в волшебную сказку. Вдруг откуда-то с неба, громким всплеском начали рассыпаться миллионы красивых звёздочек. Это салюты, запущенные в небо, продолжили восхищать зрителей.       Вдоволь налюбовавшись этой красотой, ребята зашли обратно в свои кабинеты. Подошло время угощать всех пироженками и кексами. Недаром омеги старались вчера в своём кулинарном клубе до глубокого вечера. Первым свою тарелку с угощением вынес омега — заместитель председателя класса. Он подходил к каждому и предлагал кусочек творожной запеканки. Когда он подошёл к Юнги, тот вежливо отказался. Чтобы никого не обидеть, он сказал, что на диете и не ест мучного. Услышав это, Чонгук быстро взглянул на Чимина. Ведь вчера они вместе готовили кексы, надеясь подарить их своим крашам.       Чимин, услышав, что Юнги на диете, изменился в лице. Ведь он очень старался. Неужели он не так понял, когда тот обрисовал сердечком рецепт в его книге? Ведь тогда Чим подумал, что это заказ. От обиды в его глазах появились непрошенные слёзы. Чонгук быстро подошёл к Чимину и прикрыл его от посторонних взглядов. — А где твой кекс? — спросил он. — Вон там, — Чимин отрешённо кивнул на парту Юнги, — в парте. Чонгук сжал свои кулаки. Еле сдерживая слёзы, и аккуратно отодвинув Чонгука, Чимин выбежал из класса. И в этот раз Юнги не попробует кексик, который Чим с такой любовью готовил для него! Ведь он ясно сейчас дал понять, что не ест мучного! Юнги, видя, что его краш чем-то расстроен, подорвался к Чонгуку. — Что-то не так? — спросил он. Чонгук с ненавистью посмотрел на него и тихо процедил сквозь зубы: — У тебя в парте кекс. Быстро взял и сожрал его! И смотри, обидишь Чиминку — будешь иметь дело со мной! — Ты чё, дурак? — удивился Юн. Он быстро достал кексик из парты и понюхав его, мечтательно закатил глаза. — Мы же пара! И тут до него дошло, что его кое кто не так понял. Он быстро выбежал из класса, за Чимином. Тот одиноко сидел на крыльце, дуя губы, и созерцал шоу огней. На его лице застыла вселенская скорбь. Юнги близко подсел к нему и обнял. Тот нехотя отстранился. — Ну что ты, дурашка? Я чёт не понял! Прости, если чем-то обидел, — прошептал Юнги и придвинулся к нему ближе. Он снова обнял его и поцеловал в висок. — Ну… Ты сказал, что не ешь мучного… — промямлил, как бы нехотя Чимин, накручивая пуговицу на своём пиджаке. Его глаза были опущены вниз, губы мелко дрожали от обиды. Юнги тихо рассмеялся и ещё крепче прижал к себе Чимина. Он взлохматил его волосы и повернул его лицо к себе. — Так это я чужую выпечку не ем, обижашка! Но я кое-что вкусненькое нашёл в своей парте! И собираюсь сейчас это съесть! — он демонстративно откусил тот самый кексик, зажмурился от удовольствия и томно застонал: — Ох, какая вкуснятина! Уф, в жизни ничего подобного не ел! Чимин, ты непревзойдённый кулинар! Как мне, ничтожному альфе, повезло с тобой! Ты лучший! И я не могу остановиться — пожалуй этого мне будет маловато. Тогда и тебя съем тоже! — он стал зацеловывать лицо уже смеющегося Чимина, громко чмокая и тиская его, как плюшевую игрушку. — Ну, ладно, ладно, прощён! Пойдём в класс, — увёртываясь от объятий Юнги, счастливо прошептал Чим, — по-моему, там остался ещё один несчастный альфа.        В классе все веселились, как могли: пели, танцевали, шутили. Только Чонгук стоял в сторонке и не разделял общего веселья. Ему было грустно и одиноко. Он вытащил телефон и начал рассматривать в «галерее» фотки, сделанные в парке. На них они везде были вместе: он и Тэхён. Они улыбались и были счастливы. И Чонгуку стало обидно, что Тэхёна сейчас нет рядом. От этого ему вдруг отчаянно захотелось заорать во всю глотку и забиться в конвульсиях. Сердце его сжалось и стало нечем дышать. Чонгук тихомышью выскользнул из класса, и со всех ног помчался в спортзал. Когда он подошёл к его дверям, то услышал голос Тэхёна: — Ребята, почему вы так старались передать мне все пасы в этой игре? — В награду за твои чувства, — сказал Хосок. Ребята дружно закивали головами. — На самом деле сегодня, после твоего ухода… Блин, как это сложно… — Хосок замялся, раздумывая, говорить или нет. Но всё же выдал: — Ну, сегодня после тренировки, Чонгук подошёл к нам и спросил где ты. Мы сказали, что ты уже ушёл. Он явно обрадовался и попросил: «Пожалуйста, никому не рассказывайте, что мы с Тэхёном встречались! В общем, в этом виноват я. Но поверьте, ничего такого у нас с ним не было! И он тут ни причём! Я знаю, что вы видели, как мы держались за руки. Но это была моя инициатива. И я уже решил для себя, что больше не буду его беспокоить. Поэтому надеюсь, что вы сможете и дальше быть для Тэхёна друзьями. Прошу вас, пожалуйста, не беспокойте Тэхёна по этому поводу!» Хосок шмыгнул носом и продолжил: — Тогда я ему сказал, а ребята поддержали, чтобы он не парился по этому поводу. Что мы хотели отпраздновать ваши отношения, а уж никак не смеяться над ними. И что никому рассказывать не собираемся, так что он, Чонгук, может расслабиться. На что он радостно воскликнул: — Вот это пронесло! Я уж думал, что теперь ему ни одного паса от вас не получить! А вот тогда ведь клуб выкатит ему огромный штраф. И ему придётся идти на подработку. А последний матч будет в рабочее время, он пропустит работу и его уволят. И он станет гопником, и вся его жизнь пойдёт под откос… Хосок округлил глаза и громко хмыкнул. Он постучал пальцем себе по виску и удивлённо пожал плечами. — На этих словах ребята рассмеялись, а я сказал ему, что у него больная фантазия. Я тогда ещё поразился, какие мысли могут быть у человека... Ведь это полный абсурд! Тэхён живо представил выражение лица Чонгука и все его эмоции при этом. Он невольно тяжело вздохнул и подумал, что Гук действительно волнуется за него. Ну, такой вот он человек. Хосок тоже вздохнул и продолжил: — В ответ на такие искренние чувства Чонгука, мы решили тебе сегодня давать как можно больше пасов. Скажи ему спасибо. Ты соврал нам ради Чонгука, а он просил нас за тебя. Это же и есть самая настоящая любовь! Тэхён, ты и правда готов оставить всё как есть? В ожидании ответа, двадцать пар глаз вопросительно уставились на Тэхёна. Тот, уронив голову на грудь, о чём-то сосредоточенно думал. Вдруг он сорвался с места и, выкрикнув слова «Парни, простите, мне нужно идти», бегом скрылся с площадки. Ребята с пониманием посмотрели ему вслед и, обсуждая ситуацию, нехотя стали расходиться. Не заметив стоящего за дверью Чонгука, Тэхён промчался мимо него.       Невольно подслушав их разговор, Чонгук умилился. По его щекам невольно закапали слезы, какие всё-таки добрые друзья у Тэхёна! Потом он высморкался в платок и медленно побрёл опять в класс. Зашёл он туда уже в хорошем настроении. На его лице сияла довольная улыбка. Юнги незаметно переглянулся с Чимином. Их друг в порядке, а это самое главное!       Вечеринка плавно подошла к концу, и ребята постепенно разошлись. В классе остался один Чонгук. Он был сегодня дежурным и ему предстояло убрать класс. Он сидел среди всей этой рождественской мишуры и, улыбаясь, о чём-то думал. Чонгук вспоминал, как нелепо началась их история с Тэхёном, когда Чимин перепутал ластики. Как впервые он признался Тэхёну в своих чувствах; как мужественно Тэхён переплёл свои пальцы с его; как он, Гук, упал в объятья Тэхёна в пьесе «Золушка», и впервые его сердечко ухнуло в пятки; как помогал ему Тэхён с учёбой; как им было хорошо друг с другом… Много ещё счастливых моментов вспомнилось Чонгуку! И он почувствовал, что ему не хватает воздуха, что очень хочется лечь и умереть, просто лечь и умереть… если Тэхёна не будет рядом. Гук разблокировал телефон и увидел поздравления с Рождеством, написанные Тэхёном. Он не сдержался и тоже написал ему: — Счастливого Рождества. Встречаться с тобой было весело. Спасибо.

***

      Тэхён бегал по близлежащим к школе магазинам в поисках торта. Готовить он не умел, а ему очень хотелось подарить Чонгуку тортик. Ведь он узнал, что это символ состоявшейся любви. Но все торты в связи с праздником были раскуплены. Тэхён, почувствовав голод, купил плитку шоколада и откусил от неё кусочек. Ему срочно надо было найти Чонгука. Ведь Тэхёну хотелось в эту ночь растопить его сердце и сказать такие слова любви, чтобы Гук поверил. Чтобы его мальчик больше никогда не стеснялся своих чувств. А то что чувства у Чонгука есть, Тэхён нисколько не сомневался.       Когда запыхавшийся Тэхён вбежал в школьный двор, здесь было уже темно. Праздник закончился, и фонари больше не играли своим сказочным светом. Лишь только на ёлке под веянием тихого ветерка колыхались украшения. Они тихо позвякивали своим мелодичным звуком и тускло мерцали в лучах света, который падал на них из окон школы. Тэхён тяжело вздохнул: он опоздал. Наверняка все уже ушли домой. Тут звякнул его телефон, извещая, что пришло сообщение. Это было поздравление от Чонгука. «Ну, Гуки, почему?» — произнёс вслух Тэхён, чувствуя, как слёзы подкатывают к глазам. И в тишине школьного двора его голос прозвучал очень громко. — Тэхён! — вдруг услышал Ким голос Чонгука.— Я сегодня дежурный. Увидел тебя из окна. Ты как здесь? Тэхён резко обернулся. Гук стоял на лестнице, ведущей из школы во двор. Он стоял весь какой-то растерянный и, с нескрываемой болью в глазах, смотрел на Тэхёна. — Тэхён! — с трудом произнёс он, — моё сообщение… Ты на него даже не ответил. Ну, в общем, там всё верно сказано. До встречи. Теперь увидимся, наверное, нескоро. Только на выпускных экзаменах. Удачи тебе. Гук медленно, как зомби, отвернулся от Тэхёна и, сгорбившись, пошёл прочь. Тэхён почувствовал, как оборвалось сердце, и от собственного бессилия он сейчас разрыдается. Он быстро подорвался с места и подбежал к Чонгуку. Он крепко обхватил его со спины своими сильными руками и вдавил в своё тело. Гук, сначала было дернулся, стараясь высвободится из этих цепких рук. Но они держали крепко, по-хозяйски, как своё. Тэхён хрипло зашептал своим низким баритоном: — Чонгуки! Не уходи от меня. Я очень тебя люблю. Ребята из клуба рассказали, что ты волновался обо мне, защищал меня. Ты ведь тоже любишь меня! Зачем нам с тобой расставаться, ведь мы оба любим! Не надо ничего бояться! Отныне я буду всегда с тобой! Ты меня прости, если что-то не так я сделал! Школьный двор вдруг озарился светящимися фонарями, тихо заиграла нежная музыка. Стало светло, как днём. Тэхён ещё крепче прижал Чонгука к своей груди и почувствовал его сердцебиение. У Чонгука из глаз полились слёзы и задрожали колени. А рука, обнимающая его со спины, начала бережно его оглаживать, как бы успокаивая. Гук захватил её и, положив её на своё сердце, прошептал: — Ты тоже прости меня, Тэхён. Я заставил тебя соврать своим друзьям. Не хотел, чтобы ты открыто рассказал о нас. — Чонгук вывернулся из его объятий и, обернувшись к нему лицом, пронзительно посмотрел Тэхёну в глаза. — Это потому, что ты беспокоился обо мне, — мягко ответил ему Тэхён. — Это не ради тебя я так поступал. Я боялся. Боялся, что люди о нас узнают и будут нас ненавидеть, — признался Чонгук. — Ты действительно удивительный, Чонгук! Ты на самом деле понимаешь свои чувства и можешь честно о них говорить. — Ничего удивительного. Я просто себя хорошо знаю. Я странный, так все говорят. — Я тоже кое-что о себе знаю. — Что? — спросил Чонгук. — Знаю то, что я бы хотел прожить рядом с тобой всю жизнь, не смотря ни на что. — П-почему? Чё ты гонишь? Ты всё врёшь! — вскрикнул от неожиданности Чонгук. — Нет, я не вру! — серьёзным тоном сказал Ким. — Но… ты всегда дразнишь меня… и смеёшься надо мной! — Я не смеюсь над тобой. Просто мне нравится смотреть на твоё лицо и наблюдать, как ты реагируешь Ты становишься милым, когда начинаешь краснеть и паниковать. Когда я вижу тебя таким, у меня в груди начинает щемить, и сердце начинает биться быстрее. Я не могу видеть в тебе только друга. Ты для меня гораздо больше! — Тэхён, с закипающей страстью в глазах, словил взгляд Гука, и приблизился к его лицу, намереваясь поцеловать. Чонгук суетливо прикрыл рукой губы Тэхёна и прокричал: — Всё, всё! Я-я понял! Хва-хватит! Давай возьмём тайм-аут! Тэхён с гневом оттолкнул его руку и прохрипел: — Но я люблю тебя! Чонгук! Будешь снова со мной встречаться? Открыто и не боясь перетолков? От этих слов, Чонгук замер. Он засунул свои руки в карманы брюк и медленно произнес: — Ну… Ну, если ты… ты хочешь пойти на такое, наверное… давай. Гук покраснел и неожиданно отбежал от Кима на несколько шагов. Потом он остановился и двинулся обратно. Он встал очень близко к Тэхену, как бы показывая, что согласен. — Но! Мы оба должны любить друг друга. Ты же понимаешь? — тихо прошептал ему на ухо Тэхён, делая упор на слово «любить». Чонгук кивнул и стыдливо опустил глаза. Покраснев, он вдруг крепко обнял Тэхёна, прижимаясь к нему всем телом. Он тоже прошептал ему на ухо: — Не обязательно каждый раз произносить это вслух. Это так кринжово! Ведь я и сам все понимаю! Тэхён усмехнулся уголками губ и опять прошептал в ответ: — Я счастлив!        Тэхён и Чонгук сидели очень близко друг с другом и каждый думал о своём. Они мечтательно смотрели на шоу огней. Его вновь кто-то включил. Но зрителей в этот раз почти не было. Играла тихая музыка, и ребятам было очень уютно друг с другом. — Может, это легенда праздника, но кекса для тебя у меня нет. Ребята из класса всё разобрали, — Чонгук покаянно покачал головой. — Опа! — сразу вспомнил Тэхён, открывая свой рюкзак. Он достал из него шоколадку и начал её разворачивать. — Шоколадка? — удивлённо спросил Чонгук. — Ещё и сожрал половину! Тэхён отломил от начатой плитки часть и попытался положить её в рот Чонгуку. Тот отмахнулся: — Ты чё, блин, творишь?! Такой огромный кусман! Обычно все пекут выпечку. В ней больше рождественского настроения. — Ничего! Необязательно быть как все! — сказал, как отрезал, Тэхён. Он всё же умудрился всунуть внушительный кусок шоколадки Гуку в рот. — Так и есть! — с набитым ртом ответил Чонгук и положил голову на плечо Тэхёна. А тот с нежностью обнял своё чудо и победно улыбнулся: наконец-то с ним не спорят.       Вдруг во дворе начали полыхать салюты. Парни от неожиданности вскочили на ноги, с удивлением озираясь. С лестницы спускались ребята из их класса. Они радостно галдели и улюлюкали. Впереди, держа в руках бенгальские огни, шли Юнги и Чимин. Юнги шкодливо улыбнулся и сказал: — Ну, что? Признались наконец-то друг другу? Тогда признавайтесь и всем! Все сразу умолкли, и вопросительно уставились на Тэхёна и Чонгука. Чонгук встревоженно посмотрел на Тэхёна. Ким решительно взял его руку в свою и переплёл их пальцы между собой. Потом он посмотрел на него, на толпу, и громким голосом произнёс: — Ребята! Вы правы, надо было это давно вам сказать. Мы — пара! Опять загромыхали салюты, и кто-то произнёс: — Ну, наконец-то раскрылись! А то мы уже устали наблюдать за вами и ждать признания! Алилуйя! Чонгук, озираясь по сторонам, ошеломлённо спросил: — А… Вы… Вы что… Знали?! Отовсюду послышался хохот, и тот же голос издевательски произнёс: — Да нет, конечно! Ну, если только чуть-чуть! А то мы здесь все пальцем деланные, без глаз и без ушей. Новая волна благожелательного смеха только подтвердила его ответ.

***

      Препод с серьёзным видом закрепил на доске списки. — Ребята! Сегодня последняя консультация перед вашими выпускными экзаменами. Компьютор выдал листки независимой рассадки на этот период. Поэтому мы сейчас уже пересаживаемся, так будем сидеть на экзаменах. Пожалуйста, привыкайте заранее! Класс загудел, как улей, и начал немедленно занимать свои новые места. — Что? Вот это неожиданность! — воскликнул Чонгук, увидя как Тэхён садится за ним. Рядом, через проход, присел Юнги, а за ним оказался Чимин. — А сейчас напишем тест, — громко сказал препод, когда все уселись. Он, как обычно, положил листы с вопросами на первые парты и приказал передавать их по рядам. Когда Чонгук взял в руки листок с вопросами, он увидел небольшую кляксу на том месте, где будет выставлена оценка. Он повернулся к Юнги и попросил: — Юнги! Одолжи ластик. Юнги, надувая ртом жвачку, показал ему средний палец. Чимин, увидя это, спросил: — Ты опять забыл ластик? Сейчас, подожди, — Чимин кинулся искать ластик у себя в сумке. Чонгук кивнул головой и подумал: — «Дежавю». Из-за спины послышался низкий баритон Тэхёна: — Чонгук, возьми мой! Чон повернулся, и Тэхён вложил ему в руку ластик. Он пристально посмотрел в его глаза. «Какие, всё-таки, у него глаза красивые», — промелькнуло у Гука в голове. — Спасибо, — благодарно сказал он и с неохотой разорвал этот зрительный контакт. Гук посмотрел на коробочку, где лежал ластик и удивился.«Дежавю» — опять подумал он: ластик был такой же, как и у Чимина, в тот самый раз! Чонгук медленно стал вытаскивать ластик из коробки… и застыл: на нём было написано чёрным фломастером его имя — «Чон Чонгук». Рядом красовалось нарисованное красным фломастером сердечко. Чонгук быстро повернулся к Тэхёну и вопросительно посмотрел на него: — Чё?! — ошалело спросил он. — Ты… — Не нравится? — встревожился Тэхён. Чонгук расплылся в улыбке Чеширского кота. — Да не то чтобы… — ответил он, — вообще-то так делают, когда любовь безответна! — Правда? — приуныл Тэхён. Ну, откуда ему было знать про тонкости этих омежьих штучек? — Давай тогда выкину! — Он протянул руку к ластику. — Ещё чего! — Гук убрал руку с ластиком подальше от него и приложил к своему сердцу. — Не надо! — А сам подумал: «Уж этот ластик я сохраню для себя!» Со счастливой улыбкой он воткнулся в свой тест, чувствуя, как начало быстрее биться его сердечко. Тэхён улыбнулся этой откровенной реакции. Его охватила такая нежность, что он глубоко вздохнул и почувствовал, как разлилось тепло по его телу и бабочки закружили хоровод внизу живота. Его душа сладко запела, а сердце пропустило удар. Он представил Чонгука в своих объятьях, представил его растерянные глаза и влажные губы на своих губах, представил соблазнительный изгиб его шеи, и… почувствовал, что его брюки стали слишком тесными в паху. Он обеспокоенно оглянулся по сторонам. Но никто на него не обращал внимания, все занимались контрольным тестом. Тэхён с облегчением вздохнул. Чонгук, услышав этот вздох, моментально повернулся. Он увидел поплывший взгляд Тэхёна, направленный на него, и тихо прошептал: — Тэ-Тэ! Хватит мечтать! Займись работой. — А потом, хитро сощурив свои глаза, почему-то добавил: — А ведь во всём виноват ластик!