Муза и художник

Часть первая, Ривай Капрал Ривай беспокойно бродил по своему кабинету взад-вперед. Накануне Эрэн превратился при всех в неполноценного гиганта из-за того, что приложил слишком много усердия к поеданию каши. Солдаты разведотряда восприняли это по-разному, многие из них опасались Джагера. Ривай же, до вчерашнего дня считавший, что сможет сдерживать порывы монстра, живущего в мальчишке, сильно забеспокоился. С одной стороны, он поручился за Джагера головой – и теперь у них одна дорога: либо смерть, либо жизнь для обоих. Но Эрэн нуждался в том, чтобы его приручили. Зверь всегда ищет хозяина, и чем опаснее животное, тем строже должно быть его приручение. «Многие бы хотели прибрать к рукам Эрэна…Кое-кто желает заполучить его в лабораторию, кто-то мечтает превратить его в холодного убийцу, беспрекословно исполняющего приказы. Чем я лучше? Я пытаюсь убедить себя, что желаю служить Родине, но почему сама мысль о том, что мальчишка попадет в чужие руки, приводит меня в ярость? Неужели сейчас я упиваюсь властью над ним и не позволю никому другому встать между нами? Джагер нужен мне, чтобы спасти людей, чтобы жертвы, которые я приносил годами, отстаивая покой мирных жителей за тремя стенами, не были напрасны. Эрэн может стать тем самым козырем, что в итоге спасет человечество…Или погубит. Но если говорить обо мне, то его изумрудные глаза уже погубили меня. Они затянули меня на самое дно противоречивых желаний и страстей. Кто из нас кого воспитывает, Эрэн? Это ты – моя послушная собачка, и впредь так и будет. Я пойду на все, чтобы заставить тебя подчиняться. Тем более что, я не хочу и дальше сдерживать собственные желания, лишь потому, что ты -еще подросток. Я захотел тебя с того момента, как увидел и получу…Получу первым!» Ривай сидел в кресле, закинув длинные ноги в черных сапогах на подлокотник. Он не боялся, что может зайти кто-то из подчиненных – все привыкли к его броской и наглой манере поведения. А вот на Джагера…На Джагера это должно было подействовать подавляюще. Впрочем, если бы, к примеру, Зоэ зошла к нему с чашечкой кофе, то непременно бы ее уронила. Потому что в комнате чистюли капрала пахло свежими красками, а у окна стоял мольберт. Никто из разведотряда прежде не слышал об увлечении лейтенанта изобразительным искусством. Часть вторая, Эрэн Поднимаясь по ступенькам, Эрэн поймал себя на том, что специально двигается как можно медленнее. С его быстротой и ловкостью, не говоря уже о способностях титана, он мог бы преодолеть это расстояние раза в три быстрее. Но вот спешить ему как раз и не хотелось. Положа руку на сердце, Эрэн предпочел бы снова встретиться с титанами на поле битвы, чем с этим, невысоким – на голову ниже самого Джаггера, стройным, и очень красивым человеком. В разведотряде не было случайных людей, любой боец, даже Зоэ, перевязавшая новичку раны, прошли огонь и воду, пережили столько, что хватило бы на десяток обычных человеческих жизней. И даже среди них Ривай выделялся, как могучая сосна среди карликовых берез. Резкий, хладнокровный, жесткий, порой жестокий до крайности, он был из тех людей, кто способен в любой момент отнестись к союзнику как к врагу. Главным для него было дело, которому он служил, и то, каких жертв оно бы потребовало, капрала не интересовало. Грустная улыбка мелькнула на губах Эрэна, когда он вспомнил, как раньше мечтал вступить в разведотряд, сражаться с гигантами, и, конечно, же, познакомиться с сильнейшим воином человечества — Риваем. Что ж, желания порой сбываются, но мало кому это приносит счастье. Во всяком случае, Эрэн, ближе познакомившись с капралом, боялся его едва ли не больше, чем титанов. «Особенно, если вспомнить его взгляд – пристальный, цепкий, словно разрезающий на кусочки». Ривай не доверял ему ни на грош, это было ясно. Но еще хуже становилось Эрэну, когда капрал вдруг улыбался, подходил к нему, и, словно невзначай, касался плеча. Что в это время творилось в душе Ривая, было известно только Небу, Эрэн же старался воспользоваться любой возможностью, чтобы сбежать, или, если это было невозможно, слиться со стенкой. Открыв дверь и представившись, как полагается, Эрэн застыл, вытянувшись по струнке. И тут же почувствовал взгляд начальника, небрежно скользнувший по его телу. Очень странный взгляд… Любой из фанатов Ривая, поймав такой взгляд, был бы на седьмом небе от счастья. Но Эрэн был слишком наивен и неопытен, чтобы понять его значение. «Может, сегодня он не будет меня бить?» Часть третья, Ривай — Джагер, а ты почему молчишь? Сделай лицо попроще, а то смотреть жутко – на привидение похож. – Капрал приподнял одну бровь, точно призывая Эрэна к действию и слегка пригладил пятерней и без того идеально уложенные волосы цвета воронова крыла. — Вчера мы добились некоторого прогресса, благодаря сметливости Зоэ и твоей жажде получить силу титана. Кстати, ты же помнишь, что я предупреждал тебя, что слежу за каждым твоим движением? Не расслабляйся. Для нас очень нежелательно, чтобы то, что случилось вчера, вдруг повторилось. Ты должен контролировать титана внутри себя. Я заставлю тебя это делать. Жизни людей в разведотряде зависят от тебя, и я лучше убью тебя, чем позволю подвести их. – Капрал лениво заложил руки за голову. Восседая на кресле, точно король на троне, выглядел он довольно эпично – просто картинка из модного журнала для военных. Рюшечки на жабо были особенно очаровательны, белым молочным облаком укутывая точеную аристократическую шею. — Джагер, я тут подумал…Что слишком мало прилагаю усилий, для того, чтобы ты развил свою…сосредоточенность. Так что, у меня есть несколько мыслей по этому поводу. – Изящным, практически невесомым движением (по части перемещения в трехмерном пространстве капрал был асом своего дела – его осанка была идеальна в любых случаях, когда дело касалось работы с устройством пространственного маневрирования) Леви сбросил ноги со спинки кресла, чуть не задев при этом лоб застывшего перед ним по стойке смирно Джагера. Затем он резко поднялся на ноги, чтобы обойти Эрэна и захлопнуть за его спиной дверь на замок. — Это чтобы нам не мешали. В последнее время замок превратился в проходной двор. Итак, Эрэн…- Куда более интимным тоном промурлыкал капрал (о, услышать такое обычно удавалось лишь титанам за секунду до скорой смерти!), сделав акцент на личном обращении к мальчишке, — у нас с тобой сегодня будет особенная тренировка. Ты же не против поработать для меня моделью? Часть четвертая, Эрэн Несмотря на всю выдержку и готовность к любым неожиданностям, при этом вопросе у Эрэна отвисла челюсть. Он весьма невежливо уставился на капрала, пытаясь понять, не рехнулся ли, случаем, его командир. Все же война, постоянные, нечеловеческие нагрузки, потеря товарищей… Но серые, как у волка, глаза Ривая смотрели прямо и спокойно, разве что в их глубине мелькнул какой-то странный огонек. Версию о сумасшествии пришлось отбросить. — Ээ, — протянул Эрэн, забыв о субординации, — а вы не хотите потренироваться на ком-нибудь еще? У нас есть очень симпатичные девушки. Та же Зоэ, например. Или Микаса, — малодушно добавил он, стараясь не думать, что сделает с ним названная сестра за предложение стать моделью, пусть и для Ривая. Брови Ривая сдвинулись, но голос звучал по-прежнему мягко: — Если ты не понял, то это было не предложение, а приказ, Эрэн. Впрочем, если ты вдруг решишь сопротивляться… — капрал выразительно провел ребром ладони по горлу, намекая на скорую и жестокую расправу. Эрэн отшатнулся назад. Неуравновешенность Ривая была известна далеко за пределами разведотряда, не меньше, чем его мужество и храбрость. Злить его сейчас не решился бы и самоубийца. — Ну, что вы, сэр. Для меня будет огромной честью позировать вам, скажем, месяц спустя. Сейчас я слишком тощий для модели, да и раненый, к тому же. Вы же не хотите, чтобы ваш замечательная картина была испорчена, из-за крови и шрамов на теле модели? Чужая ладонь зажала ему рот, не дав закончить: — Поболтай еще немного, и я тебе новых шрамов добавлю, так сказать, для чистоты эксперимента. Хочешь? Эрэн замотал головой. Боли он не боялся, да и повреждения, благодаря силе титанов, заживали быстро, но, увлекшись, капрал мог не просто покалечить его, но и убить. А умирать «последней надежде человечества» ох как не хотелось, тем более не на поле боя, а от руки этого наглого, бессердечного… и безумно красивого типа. «Я назвал Ривай – красивым? Кажется, его безумие заразно…» Часть пятая, Ривай Ривай не спешил убрать ладонь с лица мальчишки. Ему вдруг захотелось сразу и всего, и может -ну, к черту этот коварный план по соблазнению Эрэна? Ладони скользнули по подбородку, чувствительно коснулись ямочек в углах губ и проследили дорожку до изящных ушек Джагера. На долю секунды он подумал, что позволит себе все без прелюдий, просто чтобы отстоять своего право на этого мальчишку из Шиганшины. Но потом, напомнив себе, что он – не насильник, и все-таки хотел бы добиться чего-то большего, чем просто рыдающего по его вине парнишки, Ривай завел непослушные пряди волос Эрэна за красивые ушки, и опалил дыханием его ухо, как бы между прочим проводя рукой по чужой рубашке: — Да, все верно, Эрэн. Будешь сопротивляться, только хуже будет. Я мягок только с женщинами…И то- в особых случаях, так что не провоцируй меня лишний раз, мелочь. К тому же, разве я не сказал раньше, что это будет тренировка? Зачем капралу Зоэ, которая может завтракать и одновременно втыкать иглы в пленных титанов, по-твоему, сосредоточенность? Что же до твоей…пф…что же до Микасы Аккерман – то она лучшая среди новобранцев во всем. Только благодаря ей, часть новобранцев выжили в Тросте. Тебе ли не знать, что она сохраняет самообладание в любой ситуации, в отличие от тебя? С этими словами капрал резко оттолкнул Джагера от себя, из-за чего тот не удержал равновесия и свалился на кожаный диван рядом с письменным столом. Заметив, что Эрэн собирается встать, Ривай покачал головой: — Нет, тебе не стоит вставать, Эрэн, иначе мне придется тебя связать. Раздевайся, кстати…Ну, хотя бы до пояса. Сегодня первый день, когда ты будешь мне позировать, полагаю, рано еще просить о «ню»-образе? Я дам тебе время, чтобы привыкнуть к роли модели. Достаточно времени…Завтра, думаю, ты уже привыкнешь. Ну, а сегодня, так и быть, снимай рубашку и принимай какую-нибудь позу, которая сможет меня вдохновить…на шедевр. Часть шестая, Эрэн Глаза Эрэна стали светлыми от ярости. Нет, они не превратились в золотистые, как у титана, но Джагер чувствовал, что он очень близок к этому. Пожалуй, еще пара «уроков» с капралом, и он научится превращаться в гиганта, даже не используя собственную кровь. «И первое, что я сделаю, — размажу Ривая по стенке. Напишу собственный «шедевр» его мозгами и кровью…» Напряжение, охватившее Эрэна, передалось и его командиру. Капрал во мгновение ока переместился к противоположной стене, готовый атаковать и защищаться. Оружие приятно холодило пальцы… Но таким, яростным и неукротимым, Эрэн был для него еще желаннее. Словно сила, запертая в его хрупком теле, преображала все его существо. А капрал Леви превыше всего ценил именно силу. Эрэн глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Еще рано превращаться в титана, тем более, не умея, как следует, пользоваться этой мощью. Все, чего он добьется этим превращением, — заставит людей отвернуться от него. И бойцы из разведотряда избавятся от монстра… — Простите, сэр, я немного устал. Наверное, поэтому мне нелегко себя контролировать, — голос Эрэна звучал спокойно. – Вы можете начинать рисовать. Ривая, бросив на него подозрительный взгляд, выпрямился и решительным шагом подошел к мольберту. Не хватало еще показать свой страх перед этим… существом. «И не только перед титаном. Ты ведь, Эрэн, никогда не будешь уважать того, кто тебя боится. А без уважения не бывает ни привязанности, ни любви…» — Только у меня есть одно условие, — промурлыкал Эрэн, медленно расстегивая рубашку. – Вы же хотите написать хорошую картину, сэр? Ривай машинально кивнул, не понимая, к чему тот клонит. — Так вот. Никакие посторонние чувства не должны мешать работе, иначе шедевра не получится. Художник должен относиться к своей модели, как к красивой статуе. Пообещайте, что не будете приставать, и я с радостью соглашусь позировать. Часть седьмая, Ривай Капрал на секунду замер, задумавшись. И почему он вообще должен соглашаться на какие-то там условия? — Джагер, а ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались, перед тем как я…вступился за тебя на суде? – Бросив виноватый косой взгляд в окно, он подумал, что слово «вступился» — слегка неуместно. «Мда…избить человека — значит вступиться. Теперь это так называется? Ну, Джагер тогда сам был виноват – не оставил мне другого выхода». -Эрэн, ты обещал меня во всем слушаться. Или, по крайней мере, стараться. И что плохого, в том, чтобы сделать мне приятное? За все, что я для тебя делаю, ты отвечаешь мне черной неблагодарностью. А ведь я всегда на твоей стороне. – Капрал сам не заметил, как в напряжении принялся грызть зубами кончик пышной беличьей кисточки. «И почему я тут, позвольте узнать, сейчас пытаюсь распушить перед ним свой павлиний хвост? Подумаешь, какой стеснительный – раздеться он не может. В конце-концов, он в армии, сам сюда просился. Или у титанов все не как у людей?» Про себя капрал вынужден был признать, что настолько невинных «фруктов» ему в рекруты еще не доставалось. Скорее, наоборот, – от поклонников приходилось сбегать, роняя сапоги и ругательства направо и налево. Впрочем, до недавнего времени Ривая называли самым непрошибаемым по части сексуальных похождений. Юный капрал совершенно не пользовался тем, чем наделила его природа, потому что ни в ком никогда не был заинтересован. Года два назад капитан разведотряда Эрвин затащил его в кабак, решив, во чтобы то ни стало согнуть несгибаемую волю капрала и заставить вспыхнуть огонек плотских желаний. После жуткого скандала наутро, в личную жизнь Ривая больше никто не вмешивался. Собственно, поэтому с недавних пор капрал Зоэ так любопытно блестит глазками, когда видит Ривая, шпыняющего Джагера. Кажется, она впервые заметила в нем охотничий интерес. Впрочем, выражение глаз Ривая, разглядывающего Эрэна, мало чем отличалось от того, с каким чувством на лейтенанта взирали его собственные поклонники. Джагер молчал, видимо, размышляя, чтобы такого еще вредного ответить. Ривай, воспользовавшись возникшей паузой, добавил: — Я не очень люблю раздавать обещания, потому что в жизни всякое может случиться. Например, я не обещаю тебя защитить от остального мира…Но это не значит, что я не приложу к этому усилий. Я не сделаю ничего, о чем ты сам не попросишь. – «По крайней мере, сейчас, когда ты так бесишься! И вообще, позирование – зануднейшее занятие в мире. Неприспособленный, ты быстро заснешь и облегчишь мне задачу», — мелькнуло в голове у Ривая. — Ты расстегнул рубашку, Эрэн. Теперь сними, ее, медленно, пожалуйста. Моя муза никак не желает меня посетить. Да, и если бы ты улыбнулся, то определенно лучше вышел бы на моем наброске. Часть восьмая, Эрэн В глазах Эрэна, впервые за этот день, мелькнули искорки смеха. Чтобы скрыть это, паренек отвернулся, сделав вид, что его крайне заинтересовал вид за окном. Подумать только, сам несгибаемый капрал просит его о чем-то! Кому расскажи, не поверят. И, хотя в глубине души Эрэн понимал, что Ривай всего лишь красиво «заговорил ему зубы», на душе стало спокойнее. Потому что, с людьми, к которым испытывают лишь телесное желание, обращаются совсем иначе. Их либо грубо зажимают в углу, либо запугивают и шантажируют, чтобы добиться желаемого. «Значит, пока я сам не попрошу, капрал? Ох, и долго же вам придется ждать…» Но озвучивать свои мысли парнишка благоразумно не стал. Вместо этого он попытался улыбнуться, как можно дружелюбнее. — Спасибо, сэр. Я знаю, что вы – благородный человек, и всегда держите свое слово. Думаю, мне нечего опасаться. Стянув с себя рубашку, он небрежно бросил ее на стул, втайне надеясь, что известный своей чистоплотностью Ривай возмутиться этим и выставит его вон. Но капрал ничего не сказал. Тогда Эрэн поднял голову и замер, пораженный выражением на лице капрала. Ривай смотрел на него с такой откровенной страстью, словно в мире ничего больше не существовало. Кисть дрожала в его руке, оставляя разводы на чисто вымытом полу. Эрэн почувствовал острое желание прикрыться. Но, немного подумав, он решил, что демонстрировать стыдливость – глупо, и, чем быстрее Ривай возьмется за дело, тем быстрее все закончится. — Эм, — тихо произнес он, — вы испачкаете пол, сэр. Словно очнувшись, Ривай вздрогнул и сильнее сжал кисть, впервые обратив свой взгляд на холст. — Будь добр, Эрэн, помолчи. И расслабься немного, а то на картине получишься скрюченным.