Сияющий сон пса.

Чуя проснулся рано утром только, чтобы запечатлеть образ живого Дазая в своей памяти. Умирал вроде не он, но все счастливые, и не очень, моменты как-то связанные с ним, пронеслись перед глазами. Накахара смахнул слезу и открыл дверь в ванную, где его, пока живой, парень разматывал бинты на руке. — Осаму... может, передумаешь? — Чуя жадно впитывал каждую его чёрточку. — Мне больно смотреть на тебя. Задержись еще хотя бы на денёк... — Нет, прости, я всё уже решил. У тебя было целых два месяца, чтобы принять мою смерть. На этот раз у меня точно получиться покончить с собой. — Он глянул на Чую исподлобья, на его душе внезапно стало невыносимо больно. — Пожалуйста, Осаму, один день... — рыжий готов был встать перед ним на колени, только бы он остался. — Нет. Я дал тебе два месяца, а ты просишь ещё день. Ты хоть понимаешь, как сложно для меня проживать каждую минуту моей жизни? Я жил ради тебя, но не готов больше медлить. — Дазай провёл влажной салфеткой, смоченной спиртом, но острому лезвию, что было заточено не так давно. Все его руки, от кистей до плеч, были покрыты шрамами разных размеров. Осаму никогда не давал парню долго смотреть на свои руки без бинтов, но сейчас ему, кажется, было всё равно. — Умоляю... один день. Ты прожил так долго, один день по сравнению с этим ничто. Ради меня, прошу тебя. — Дазай глянул на Чую зло и раздражённо, он тут же замолчал, опустив глаза. Мафиози уже понял, что бесполезно просить, умолять и требовать, всё будет без толку. — Мир будет лучше без меня. Тебе будет лучше без меня. Ты найдешь себе достойного спутника в жизни, без тёмного прошлого и желания побыстрее умереть. — Дазай улыбнулся, сейчас он был по-настоящему счастлив. Осаму выключил воду в ванной и потрогал кончиками пальцев. судя по всему, она была достаточно тёплой. Он однажды рассказывал, что если залезть в ванную с горячей водой и вскрыть в ней вены, будет не больно и человек сам не заметит, как расслабится, уснет и не проснётся. — А ты можешь подождать ещё пять минут? Это не много, а мне должно хватить. Я хочу запомнить тебя... и обнять напоследок. Я же понимаю, что у меня не получиться больше это сделать. Позволь себе задержаться, пожалуйста. — Слезы контролировать Чуя уже перестал, и они ручьями потекли по его щекам. Подняв глаза, Накахара вновь увидел его улыбку. было в ней что-то печальное и весёлое одновременно. Он молча кивнул и наклонился ко мне. я хотел как всегда разозлиться, но сейчас было совсем не до этого. Крепко обняв Дазая, парень разрыдался в голос ему в плечо. Шатен гладил меня по голове, руки его не дрожали. У рыжего создалось ощущение, что ему всё равно на его чувства, и он сделает так, как захочет. — Пять минут прошло, слезай, коротышка. — он опустил Накахару, готовясь к удару из-за прозвища, котором называл еще в мафии. Простое слово вызвало кучу воспоминаний и новые слезы. Чуе так не хотелось отпускать Осаму, но он не подпускал его к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. — Ты будешь смотреть на мою смерть, или предпочтешь не травмировать психику? — шатен склонил голову на бок, поджимая губы. — Я не знаю... я хочу видеть тебя в последнюю секунду твоей жизни, но и не желаю видеть, как ты умираешь. Я буду смотреть. — решительно заявил рыжий, вытирая лицо. — Отлично. Я хочу умереть в тишине, поэтому скажу всё сейчас. Чуя, — вдруг серьёзно заговорил Дазай, глядя в глаза. — Знай, что ты лучшее, что случилось в моей жизни, я дорожил тобой больше чем собой, а за все тебе издевательства, которое я говорил по молодости, искренне прощу прощения. Я люблю тебя, пожалуйста, не будь таким же жалким, как я, живи достойно. — Он пару секунд смотрел Чуе в глаза с несвойственной себе серьёзностью, а потом внезапно залился смехом. — Я как будто ребёнка маленького учу. ладно, хорошо прожить без меня. — Они напоследок сцепили руки в замок, а после он залез в ванную, прям в одежде. — Осаму, прощай. — слез уже не осталось, так что рыжий не плакал. — Прощай. — он отпустил руку Накахары, улыбнулся, как будто был самым счастливым человеком свете, и медленно провел лезвием прямо по вене. Вода окрасилась в красный, Дазай закрыл глаза и больше никогда не открывал их.