Хэллоуин пошел не по плану

Сегодня 31 октября, Хэллоуин. В этом году праздник пришёлся на среду, поэтому было принято решение праздновать в общежитии, устроив ночь страшилок с выпивкой. Сегодня проходили последние приготовления: по типу украшения комнат, закупки выпивки или еды, перед тем, как всех позовут в комнату к девушкам, где по негласной традиции проводились все подобные мероприятия. Кто-то готовил те истории, которые будет рассказывать, но этот кто-то точно не Нил, Эндрю, Аарон или Кевин. Каждый из них будет присутствовать на вечере только потому, что присутствовуют все. Сейчас же они не принимали ни малейшего участия в подготовке, сваливая все на плечи Ники и старшекурсников. У них есть дела поважнее! Ну, раз они не помогают, их отправили в их спальню. Групповым решением до этого было принято, что Ники живёт с Мэттом, а Нил с остальным монстрами. К слову, это не мешает Ники проводить свободное время в комнате с кузенами. Устроились они неплохо, Аарон уселся на кровать с учебником по фармацевтике, опираясь спиной о спину брата, который читал какой-то детектив, в котором и ежу все понятно с десятой главы. На кровати напротив за ноутбуком смотрели противостояние троянцев и шакалов Нил и Кевин, усердно испытывая уже изрядно потрёпанные записные книжки. Если сравнивать их записи, можно подумать, что они пишут о совершенно разных матчах, в плоть до того, что это разные виды спорта. Дело в том, что Дэй пишет корявым быстрым почерком основные моменты, а Джостен зарисовывает полезные комбинации или тактики. Ну, а из сходств в каждых записях чёрт ногу сломит, и только тот, кто их записывает может понять, о чем они. Они даже как-то проверяли это, расшифровывая предыдущие свои записи или друг друга. Первый опыт удался, а второй-нет, если интересно. Нилу сегодня пригодилась его многозадачность, ведь как можно сосредоточиться только на экси, если буквально напротив тебя сидят твои прекрасные парни! Одновременно с тем как Джостен подмечал приёмы нападающих шакалов, он подметил, что Аарон хмурится, читая какие-то строки, а на каких-то проскальзывает понимание. Эндрю же не меняет выражения лица, только, видимо на напряжённых моментах, слегка теребит краешек страницы. Уют комнаты прервал ворвавшийся Ники. Тому, с какой силой он открыл несчастную дверь, позавидует каждый обозлённый родитель, врывающийся в комнату своего чада, опять получившего выговор от учителя. Все взгляды сразу же были направлены на Хэммика, что не удерживая паузы, чтобы рассмотреть лица собеседников, сходу начал : –Эндрю, Аарон! Мои любимые кузены! Дело жизни и смерти! Из чего готовится... Э-э-э... Секунду, – защитник вынул из кармана телефон, что-то смотря, прежде чем продолжить, – а! Пинаколада, апероль и май тай. И, кто-то из вас помнит что-нибудь из вина? –Ники, серьёзно? –первым отреагировал Эндрю, приподнимая одну бровь. –Ты не можешь посмотреть в интернете? –подхватил Аарон. –Ну, Аарон! Так кто-нибудь из вас поможет? Братья в унисон тяжело вздохнули, на что Кевин не сдержал смешка, закрыли книги и поднялись по направлению к выходу, параллельно разминая затёкшие мышцы. К тому моменту, матч подошёл к концу, и экси-наркоманы принялись активно обсуждать то, что нашли. –Кевин, я тебе говорю, их стартовый нападающий, который 15 номер, не прорвётся и против Ники! Нужно сосредоточится на линии нападения. –Да, но ты видел его владение мячом? Если он и упадёт от первого столкновения, он перекинет мяч кому-нибудь из своих. Помнишь 36 минуту? Они так очко проиграли, надо уделить этому внимание. –Тогда... Предлагаю разыграть схватку. Нужно посмотреть, с чем мы имеем дело. Ты или я играем его роль, а другой забивает. Только... –... Их не предупреждать, да, супер. Примерно за такими обсуждениями и прошел ближайший час, за который они успели: составить план ближайших тренировок на все случаи подготовки их сокомандников, дотошно разобрать все финты и связки, подмечая то, что они могут использовать. –Кевин... Что ты думаешь по поводу сегодняшнего вечера? –Ну... Я планирую вначале напиться так, чтобы почти не отвечать за свои поступки и тогда мне не придётся что-то делать на пользу обществу. –Умно. Как думаешь, описывая то, как мой отец разделывал тушку какого-то парня на продажу органов, на каком моменте меня прервут словами: "Всё, Нил, хватит, мы спать хотим ещё потом"? –На моменте, где из тушки вывалится кишечник под силой тяжести? Нил усмехнулся, представляя эту картину. Жутко. Благодаря детской впечатлительности он помнил почти каждый такой день в подвале. Как хорошо, что ему внушили, что это нормально, иначе он бы каждую ночь видел те эпизоды. Брр. Нил вспомнил одну историю, хищно улыбнулся, представляя реакцию старшекурсников, совсем забыв о том, что, а точнее кто там будет.

***

На часах пробило одиннадцать вечера, свет в комнате девушек выключается, остаются только фонарики или гирлянды с тыковками. Лисы разложили на полу подушки и пледы, на которых сейчас сидели, поставив по середине маленький столик с коктейлями, заботливо приготовленными Миньярдами и Ники. –Ну, кто первый? – поинтерисовалась Дэн, намекая на начало рассказа страшных историй. –Чур я первый! –вместе воскликнули Мэтт и Хэммик. Переглянувшись и решив по мужски(камень-ножницы-бумага), первым рассказывал Бойд. –Жила-была девочка. Жила она с папой и маленьким братиком. У нее не было мамы, потому что она умерла. Девочка очень скучала без мамы, – зловеще начал Мэтью, выразительно понижая свой голос. Когда папа уходил на работу, он предупреждал девочку: - Никому дверь не открывай, особенно человеку с черным лицом. И вот однажды, когда папа был на работе, раздался стук в дверь. Девочка не послушала папу и открыла дверь. На пороге стоял человек с синим лицом. И он сказал: - Девочка, я могу вернуть твою маму, но за это ты мне должна отдать братика. Девочка отказалась и закрыла дверь. На следующий день к девочке пришел человек с красным лицом: - Девочка, я могу вернуть твою маму, но за это я заберу твоего папу. Девочка отказалась и закрыла дверь. Когда папа вернулся с работы, девочка рассказала ему о том, что приходил человек с синим лицом, а потом человек с красным лицом. Папа сильно рассердился и сказал, чтобы девочка больше никогда никому не открывала дверь. Но на следующий день, когда папа ушел, снова раздался стук в дверь. Девочка посмотрела в глазок на двери и увидела человека с черным лицом. - Девочка, - из-за двери сказал человек с черным лицом, - я могу вернуть твою маму, но не буду забирать ни твоего братика, ни папу. Девочка обрадовалась и открыла дверь. Человек с черным лицом вошел и сказал: - Но я заберу тебя. Когда папа вернулся домой, он увидел открытую дверь и большое черное пятно на полу. А девочки нет. Человек с черным лицом сдержал обещание, забрав её навсегда. Папа девочки достал керосин, вылил на черное пятно и поджег. Пятно сразу же вспыхнуло черным пламенем и послышались крики. В них он узнал вопли своей дочери. Только когда пятно догорело, крики девочки прекратились. Папа даже предпологать не хочет, что с ней делали, но его фантазия каждую ночь подсовывает изощрённые варианты событий, происходивших с маленькой девочкой с белыми волосами, – закончил парень, приглушая свет фонарика об плед. К концу рассказа Кевин выпил уже около половины бутылки излюбленной водки. Нил и глазом не моргнул, скорее служа поддержкой для впечатлительного Ники, который сидел рядом с ним, чем слушателем своего друга. По другую сторону от него сидела Элисон, что посчитала начало вечера достойным. За ним устроились Эндрю и Аарон, так, чтобы он мог спиной опереться на их ноги и прилечь на них же. Спустя несколько раундов страшилок, которые ни капли не впечатлили ни его, ни близнецов, выпивка закончилась. Будучи тем, кто больше всех скучал и не боялся выходить куда-то один, Эндрю вышел на кухню, чтобы приготовить новую порцию. Как ужасно, что именно тогда настала очередь Нила. –А что рассказывать-то? –Как что! Нил, тебе же проще всего, просто перескажи что-нибудь из своей жизни! –возмутилась Рейнольдс. –Что ж, ладно, вы сами напросились. Представьте... Тёмное помещение, освещаемое, дай бог, работающей лампочкой, что одиноко свисала с потолка. Если везло и она освещала бетонную коробку, можно разглядеть кровяные разводы на полу. Никто не боялся их оставлять, ведь о входе сюда знали только избранные, – Нил специально не говорил имён, – в угол такого помещения вжимался маленький мальчик, лет шести, не больше. На нём была лишь потрёпанная водолазка, что была на пару размеров больше и немного смешно подрагивали от дрожи маленького тела, и растянутые штанишки, что держались на одном шнурке, что был заботливо завязан матерью на красивый бантик. Мальчик хотел слиться со стеной. Ему было страшно. Он никогда просто так не оказывался в этой кроваво-бетонной коробке. Сегодня он разбил вазу, неаккуратно поднял руку чтобы поправить чёлку. И вот уже с десяток минут он сливался со стеной. Он понимал, что наказания не избежать, но отчаянно этого хотел. Как однажды сказали ему, хотеть не вредно. И он хотел. Хотел не бояться совершить ошибку, сломать или разбить что-то, играть не со своей фантазией и парой карандашей, а с родителями. Но нет, не в этом мире, –<i>Нил чувствует, как на его плечо положил руку Аарон. Его руки он ни с чем не перепутает, как и руки Эндрю. Аарон не хочет перебивать, но выражает молчаливую поддержку. Он чувствует, как Миньярд придвигается ближе к нему. Он накрывает его руку своей, молчаливо говоря "спасибо" и продолжает,– Сильнее вжимаясь в стену, мальчик услышал как к нему кто-то спускается. Он не узнал шаги. Это точно не те, кто наказывал его в прошлые разы. –Малыш, не бойся, твой отец позвал меня, чтобы мы поиграли. Выходи ко мне. Его голос был слишком сладок и нежен. Приторно сладок, как у дешевых печенек, которые добиваются приемлевого вкуса сладкостью, а не качественными компонентами. По голосу можно определить, что это мужчина, от 25 до 35 лет, точно пришедший подарить машинку и рассказать на ночь сказку. –Выходи! Не заставляй меня искать тебя, иначе будет хуже. Мальчик не смог сдержать тихого всхлипа, и взгляд мужчины остановился на нём. Он подходит к нему, не прекращая сладких речей о том, что они будут играть. Когда он подходит вплотную, садится на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. Но даже так он возвышается над ним на добрые 20 сантиметров. Мальчик судорожно шепчет: – Нет, не надо, прошу, я не хочу играть. Мужчина будто не слышит его, берёт за руки и насильно поднимает на ноги из угла. Мальчик начинает просить остановиться громче, но это как никогда не помогало, так и не помогает сейчас. – Малыш, не бойся. Делай всё как я скажу и ты не пострадаешь,</i> –Нил строил самый приторный голос, который только мог, не замечая замершего в дверях Эндрю с бокалами в руках, – не сопротивляйся. Мальчик отбивался как мог, пытаясь вырвать руки из крепкой хватки. Спойлер, ни при каких обстоятельствах не вышло бы. Мужчина перехватил обе ручки в одну свою. Получилось так, что мальчик висел в воздухе. Он этого не добивался. Будучи уже взрослым мальчик благодарен, что мужчина тупо стянул с него штаны с нижним бельём и с себя, не устраивая из этого дальше спектакль. Ой, отклонение от истории, простите. Дальше мальчику перевязали руки верёвкой. Он продолжал свои попытки вырваться, пытался выпутаться из верёвки или выдернуть из хватки ноги, но не выходило. Он оставлял только мелкие ссадины на ногах от бетона и сдирал запястья о верёвку. Мужчина нарочито мягко оглаживает дёргающие ягодицы, что слишком контрастировало с той жёсткой хваткой, которой он прижал за них мальчика к полу. Мальчик на пару секунд замер, прекращая свои попытки, когда его поясницу, бёдра и ягодицы пронзила острая боль. Через пару минут непрекращающейся боли мальчик с рыжими волосами и голубыми глазами, доставшимися ему от отца потерял сознание от болевого шока, –закончил Нил. Джостен только сейчас заметил замершего Эндрю и не отрывал от него взгляд, чуть сильнее сжимая руку Аарона на своём плече. Уж чего, а того, что он занервничает больше от реакции Эндрю, чем от воспоминаний, он не ожидал. Он вообще, если спросить, не ожидал ничего от этого вечера. Замеревшие, то ли от ужаса, то ли от шока, то ли от чего-то ещё лисы все перевели взгляд на Эндрю. Он в свою очередь донёс выпивку, расставил на столике и быстрым шагом ушел. Нил с Аароном переглянулись, молча говоря, нужно пойти за ним, если что можно всегда вернуться. Они находят Миньярда на крыше, курящего. Нилу стыдно, что он выбрал именно эту историю из своего детства. Он, как обычно, не подумал... Эндрю наконец поворачивается к ним, замечая бегающий взгляд рыжего, а так же то, как он крепко сжимает ладонь своего близнеца, выражение лица которого сложно распознать не из-за того, что оно старательно ничего не выражает, а наоборот, оно выражает слишком много и определить что-то одно сложно. –Эндрю... Прости, я не подумал, мне жаль, –на грани слышимости сказал Нил, чувствуя, как Аарон выводит круги на его ладони большим пальцем. –Заткнись. Почему ты раньше не говорил? –Я не... Это не так важно. В совокупности со всем остальным это ничего не значит. Да и вспомнил об этом дне только сидя там. –Это не не важно, Нил, –говорит Аарон со спины. –Сколько раз? –спрашивает Эндрю. –эм... Я не помню... Прости. –Прекрати извиняться. Больше одного? –Да,может, три? –Если ты говоришь наугад, то лучше просто молчи, –чуть мягче просит Аарон. Нил тихо вздыхает и пытается сдержать слёзы, что норовят стечь вниз по его щекам. Рукой, что не занята ладонью одного из близницов, он начинает теребить край собственной толстовки. –Есть ли что-то ещё, о чём мы не знаем о твоём детстве? – смягчается Эндрю. –Кроме очевидного? Эм... Меня пытались топить в холодной воде, натравливали охотничьих собак и пытались застрелить в закрытом пространстве. Ну, это из физического. Из морального... Меня пытались водить к психологу. Не вышло, к слову, я молчал постоянно. –Тебе всё ещё приемлемы наши прикосновения? – интересуется Аарон. –Да, я же говорил, это не так важно. Я знаю, что мне больше не причинят вреда. Да и... –И ? –тянет Эндрю. –И меня всегда пытали люди, гораздо больше меня. Я в мать ростом пошёл. –Эндрю, тебя оставить тут наедине с собой или нам остаться? –Если я скажу уйти, вы вернётесь в комнату девушек? –Лично я - нет, – отрезает Нил, а Аарон за ним тихо мычит в согласии. –Я вернусь через какое-то время в комнату. Хочу побыть один. Они молча кивают и уходят. Когда они наконец заходят в спальню их комнаты, Нил садится на кровать Аарона , подтягивает колени к груди и утыкается в них, позволяя слезам наконец пролиться. Он испортил этот вечер. Он виноват. Ему надо думать головой, а не ртом или чем там он думал. Он не достоин Эндрю, он ни разу не затронул тему, которая тревожит его или Аарона, если не хотел её обсудить. Он не заметил Эндрю на середине рассказа, когда можно было перевести стрелки до обычных ножей от простого Ромеро, а не это. Он никчёмен. Он... Нил чувствует, как рядом с ним садится Аарон. Он обнимает его за плечи, а Джостен утыкается ему в грудь, продолжая тихо всхлипывать. В объятьях Аарона теплее, хоть обычно Нил теплее его. Наверное, пролетает мысль, это потому что человек родной, и не важна температура тела чтобы согреть. От этого слёзы текут ещё сильнее. Близнец кладёт подбородок ему на макушку, одной рукой выводя одному ему понятный узор на спине Джостена. –Эй, Нил, всё хорошо. Эндрю не злится на тебя, я тоже. Ты не виноват. Рано или поздно это должно было пролиться, лучше раньше, чем позже, да? Эй, тихо, тихо, –неумело пытается утешить Аарон. Это немного помогает. Через какое-то время они засыпают в такой позе, когда Эндрю входит наконец в комнату. Видя своего брата и, он готов признать, дорогого ему человека вот так, сердце невольно сжимается. Оно сжимается ещё больше, когда он слышит тихий всхлип Нила, будто он плакал и уснул прям так. Миньярд тихо садится рядом с ними на кровать, сначала легонько приобнимает их, а после, когда не последовало никакой реакции, опирается на них полностью. Ему удаётся заснуть так, полусидя и в объятьях. Он не знает, сколько ещё подводных камней их поджидает, но он уверен, они пройдут это вместе.