Прекраснее нефрита, холоднее льда

Сяо Ту зашел в лифт, мельком глянув на себя в зеркало. В лифте уже стоял молчаливый юноша в алом пальто, на котором блестели бусинки дождевых капель. Его длинные черные волосы были завязаны в хвост, и поэтому то, что они влажные, было практически незаметно. Юноша со скучающим видом глядел в телефон, и Сяо Ту дал ему лет двадцать-двадцать пять на вид. Его глаза, вернее, глаз, словно поглощал свет. Сяо Ту не задумался о втором глазе, и о том, почему он скрыт повязкой — это выглядело довольно устрашающе, но мужчина не обратил на это ровно никакого внимания. Юноша поднял на Сяо Ту равнодушный взгляд, и словно просверлил в мужчине дыру. Сяо Ту показалось, что его только что прочитали как открытую книгу. Юноша в красном пальто вновь посмотрел в телефон. Двери лифта начали закрываться, и Сяо Ту потянулся к панели с кнопками этажей и нажал на нужную, однако отнять руку ему не дали. — Эй, парень, ты чего? — Сяо Ту непонимающе уставился на юношу в красном. Черный глаз теперь вовсе не казался бездонной дырой — он сиял обжигающим холодом. Сяо Ту стало страшно, хоть перед ним и стоял юноша, что был младше него лет на пятнадцать. — Парень, отпусти меня. Ты, похоже, нетрезв. Но если не отпустишь, я тебя ударю, так что ты из больницы месяц не выйдешь. Я занимался единоборствами! — Знаю, — равнодушно бросил юноша. Сяо Ту занервничал еще сильнее. — Парень, отпусти! — Ты знаешь этого человека? — юноша в красном повернул к Сяо Ту экран телефона. Изображенный на фотографии парень был едва ли старше психа, что сейчас держал телефон. У человека на фотографии были красивые большие глаза цвета янтаря, и мягкие русые волосы, собранные в пучок и частично рассыпанные по плечам. Бледная кожа (но все-же не такая белая как у «красного» парня) отливала теплым здоровым цветом. Сам юноша, казалось, светился от радости — столько ее было в этих янтарных глазах, позе, и даже во взметнувшихся от ветра длинных русых волосах. — Н-нет… — пробормотал Сяо Ту, напрягая память. — Ложь, — холодно отозвался «красный» психопат. — У тебя одна попытка. Сяо Ту вновь напряг память. Вначале мозг упорно блокировался, а потом в памяти всплыл взгляд, наполненный упрямством. Сяо Ту закивал: — Я… встречал его сегодня. — Где? — голос юного психопата (или наркомана?) был все таким же ледяным и пугающим. — В переулке, недалеко отсюда… Юноша вздохнул, и протянул руку ко лбу Сяо Ту. Мужчина занервничал и дернулся, но хватка психа вдруг стала железной, словно тиски, а не руки. — Эй, парень? Ты чего? — почти закричал Сяо Ту. — У меня этаж скоро, лифт подъезжает, отпусти меня! Парень перевел взгляд на табло с номерами этажей. — Ты прав. Щелчок тонких бледных пальцев, и лифт остановился, однако свет не погас, лишь мигнул. Происходящее нравилось Сяо Ту все меньше и меньше. Юноша вновь потянулся ко лбу Сяо Ту и приложил к нему два пальца. Перед глазами мужчины промелькнула сцена сегодняшнего грабежа, что они с парнями совершили совсем недавно. Сразу после него Сяо Ту и пошел к себе, оставив бессознательное тело юноши с фотографии лежать под лестницей в этом же подъезде. — Ты мне лгал, — равнодушно заметил психопат, глядя на Сяо Ту с отвращением и злостью. — Ты бил его. До Сяо Ту довольно медленно дошло, кого он бил. Потом он понял, что парень в красном имел ввиду юношу с русыми волосами. — Н-ну и что? — высоким и немного дрожащим голосом выкрикнул Сяо Ту, с новой силой принявшись дергать рукой. — Мне тоже как-то зарабатывать надо! — Так зарабатывай честно, — юноша жутко улыбнулся и это последнее, что видел и слышал Сяо Ту, прежде чем испытать вспыхнувшую на мгновение боль в районе шеи, а затем погрузиться в темноту. На стены лифта брызнула кровь. Тело с вырванным из шеи куском мяса с гулким стуком упало на пол. Юноша в красном бесследно исчез, и камеры ничего не смогли зафиксировать. * * * Се Лянь приоткрыл глаз. Потом второй. Его потрепали по волосам: — Ну что, проснулся? — Фэн Синь передал ему немного духовной силы, и Се Лянь благодарно кивнул: — Да… А где те люди? — Ох… — Му Цин, тоже сидящий на его кровати, почесал затылок. — Мы не знаем где они, извини. Но нашли тебя под лестницей. — Ага! Совсем эти бандюганы оборзели — кидаться на Охотника! — к диалогу подключился Ши Цинсюань, которому не хватило место на кровати. Теперь он сидел на стуле неподалеку. — Я уже не Охотник, — заметил Се Лянь. — Ну и что? — в один голос возмутились друзья. Потом Му Цин продолжил: — Даже если сейчас ты не Охотник — раньше ведь был им. Не знаю, что тот вампирюга с тобой сделал, но ведь ты не лишен бессмертия! — Но я не охочусь. — Друг мой, — Ши Цинсюань улыбнулся и пересел поближе, подвинув стул. — Хоть ты и не при делах, для нас ты всегда будешь Охотником. Лучшим из лучших. Се Лянь неловко опустил глаза. Слышать это было приятно. — Спасибо, — отозвался он. — Обращайся, — в своей обычной нагловатой манере отозвался Цинсюань. — Кстати, Хэ-сюн сказал, что Хуа Чэн, — имя «Хуа Чэн» он произнес с особой неприязнью, — вновь пробудился. Хэ-сюном, или Хэ Сюанем звали вампира, что в числе немногих работал на Охотников шпионом. Он проникал в самую гущу «кровососов», как называли вампиров друзья Се Ляня, и оттуда начинал сливать информацию в Небеса — главный штаб Охотников на вампиров. Сейчас Хэ Сюань засел в Призрачном городе — бывшем (но теперь, видимо, действующем) пристанище Собирателя цветов под Кровавым Дождем — Хуа Чэна. Хуа Чэн был повелителем вампиров, и руководил ими по всему миру из Призрачного города. Кровавого Дождя описывали как крайне опасного вампира, хоть и молодого — ему едва ли исполнилось сто лет. По возрасту ему равнялся разве что Се Лянь, который был самым младшим и почти всю свою осознанную жизнь провел в коме по вине все того же Хуа Чэна. — Сначала доклад Хэ Сюаня, потом мы обнаружили труп человека с меткой Кровавого Дождя… Мда… — Фэн Синь цокнул языком. — Честно, когда я увидел на зеркале бабочку, у меня едва сердце не остановилось! Как думаете, он опять помешался или просто добывает себе еду? — Скорее просто ест, — пожал плечами Цинсюань. — Он ведь жесток, и не брезгует кровью, несмотря на то что она ему не нужна. — Наверное, — согласился Му Цин. — Но в любом случае, Се Лянь, не выходи пока на расследования. И старайся не бывать на улице после девяти часов вечера. — Угу, — отозвался Се Лянь. Ему все еще было некомфортно находиться в современном мире с машинами и механизмами, когда последним средством передвижения, что он видел, была карета с лошадьми, а популярных сейчас смартфонов не существовало и в помине. — Вот и отлично! — расцвел Ши Цинсюань. — Кстати, ты сейчас можешь встать? — Если не хочешь — не заставляй себя, — напомнил ему Фэн Синь. Он знал, что еще до комы Се Ляня заставляли работать на Кровавого Дождя до потери сознания, при том, что Се Лянь Хуа Чэна никогда и в лицо не видел. Когда же Охотник впервые показался Хуа Чэну на глаза, тот разнес свой дворец, и сошел с ума, убив почти половину вампиров, что служили ему. При этом Охотников он не трогал, а единственной закономерностью, что выявил Хэ Сюань, было то, что они все так или иначе были причастны к страданиям Се Ляня. Но это посчитали совпадением. — Нет-нет, — помотал головой Се Лянь. — Я правда хочу попробовать встать. Фэн Синь и Му Цин тут же подхватили друга под руки, но стоял на ногах он довольно твердо. Ши Цинсюань радостно заулыбался. Когда стало ясно что травмы, оставленные людьми, далеко не такие серьезные, как казалось поначалу, Му Цин с Фэн Синем отпустили Се Ляня, позволив ему идти самому. Юноша прошел пару неуверенных шагов, но так как у него не было даже перелома, то довольно скоро он начал ходить как обычно. — Так, отлично! — Ши Цинсюань разве что в ладоши не захлопал. — Значит, идем в торговый центр! — Эй! — возмущенно обернулись на Охотника Фэн Синь с Му Цином. — Он едва очнулся! — Со мной все в порядке, — заверил их Се Лянь, подняв руки в уже привычном жесте. — К тому же он обещал, что сходит со мной за шарфиком. Зима совсем скоро, уже ноябрь, так что нам не помешало бы обновить гардероб! — привел веский аргумент Цинсюань. Се Лянь явно был не против идти с ним, а потому добавить ни Фэн Синю, ни Му Цину, было нечего. — Будьте осторожны, — еще раз предупредили они, прежде чем закрыть за Се Лянем и Ши Цинсюанем дверь их общей квартиры. * * * Торговый центр был полон людей. Се Лянь даже растерялся поначалу, но Ши Цинсюань недаром был рядом — друг тут же потащил бывшего Охотника по различным магазинчикам. Се Лянь немного удивился, ведь поначалу он считал, что они просто купят шарф (или еще что-нибудь к зиме) и уйдут. Но не тут-то было. Ши Цинсюань оказался тем еще любителем шоппинга, а потому провел Се Ляня везде, где была одежда. Сам Се Лянь был, мягко говоря, в шоке. Они пришли утром, часов в одиннадцать, и ходили весь день. Когда юноша в последний раз смотрел на часы, было около семи вечера. — Цинсюань-гэгэ, — юноша коснулся плеча друга. — Мы же не будем тут ночевать? Ши Цинсюань отвлекся от разглядывания платья со стразиками (и зачем оно ему?!), и взглянул на Се Ляня: — Не беспокойся, Се-сюн, сейчас платье куплю и поедем обратно. А то уже правда темно становится… — А зачем тебе платье? — поинтересовался Се Лянь. — Увидишь! Жди тут! Ши Цинсюань, и без того нагруженный пакетами (Се Лянь предлагал взять хотя бы часть, но друг отказался), вбежал в магазин. Се Лянь присел на кожаный диван для посетителей, уныло болтая банкой колы в руке. Напиток, не выпитый даже наполовину, плескался в недрах жестяной бутылки. Рядом кто-то сел. Се Лянь перевел взгляд уставших глаз на юношу в темно-красной кожанке, светло-желтой футболке и черных джинсах. У юноши были длинные волосы, собранные в хвост, и подхваченные серебряной заколкой-бабочкой. В первое время Се Лянь шарахался от всего, что напоминало ему о Хуа Чэне, но сейчас стал реагировать гораздо спокойнее. Юноша в кожанке активно переписывался с кем-то в мессенджере и на Се Ляня он не обращал почти никакого внимания, поэтому бывший охотник успокоился, откидываясь на спинку дивана и делая маленький глоток из банки. Ши Цинсюань все еще бегал по магазину — Се Лянь изредка видел его через стекло. От нечего делать Се Лянь выудил из кармана бумажку и сложил из нее двухпалубный корабль. — Ого, — юноша в красном отвлекся от мессенджера и наклонился ближе. — Как ты это сделал? На Се Ляня уставились черные глаза, которые при ближайшем рассмотрении оказались темно-серыми. Се Лянь улыбнулся и достал еще две бумажки. Одну он отдал юноше. — Смотри, — бумажка сложилась в первый раз. — Складываешь вот так, потом загибаешь тут, — на бумаге появилась еще одна линия. Се Лянь подождал, пока юноша повторит и продолжил складывать. — Теперь вот так, — юноша повторил. — Потом расправляешь здесь, загибаешь вот тут и придерживаешь, а пальцами разгибаешь там. Готово! Стоило ожидать, что кораблик у юноши в красной куртке не получится. Он небрежно смял бумагу и выкинул в мусорное ведро, стоящее рядом. — Ну ладно, — Се Лянь вытащил еще одну бумажку: — Первый блин комом. Попробуй еще раз. Юноша послушно принял бумажку, и Се Лянь принялся складывать кораблик вместе с ним. — Как тебя зовут? — спросил Се Лянь, — Должен же я как-то к тебе обращаться? Юноша хихикнул: — Зови меня Сань Лан. А как зовут тебя, гэгэ? — Я Се Лянь, — представился бывший Охотник и улыбнулся. — Нет, сгибай с этой стороны! Второй кораблик вышел уже гораздо лучше, чем первый. Сань Лан критично осмотрел свое творение, но на этот раз выкидывать не стал, а убрал во внутренний карман кожанки. — Я, кажется, запомнил, как надо, — пробормотал он. — У гэгэ есть еще бумажка? Се Лянь покопался в карманах, и обнаружил еще один листок бумаги. — Тебе повезло, — улыбнулся Се Лянь. — У меня есть последняя. Сань Лан задумался. Се Лянь подумал, что он слишком много размышляет. Неужели все люди такие? — Но я же не запомню все так хорошо, чтобы потом потренироваться дома. Се Лянь посмотрел на бумажку: — Мы можем записать видео, если ты так хочешь научиться. Ты будешь снимать, а я складывать. У тебя хорошая камера? — Ага, — отозвался Сань Лан, вытаскивая телефон. Они с Се Лянем положили бумагу на диван, чтобы белый листок было лучше видно на черной коже. Сань Лан навел камеру телефона на руки Се Ляня. Юноша проверил разрешение камеры и начал складывать. Сань Лан в свою очередь, начал запись. Едва видео было записано, как из магазина выпорхнул Ши Цинсюань и застыл в ступоре от увиденной картины. Се Лянь с незнакомым юношей сидят на полу, на диване валяется рюкзак Се Ляня и красная сумка, а посреди всего этого великолепия стоит двухпалубный корабль, складывать который Се Лянь научился в плену у Кровавого Дождя. Точно такой же корабль Се Лянь сейчас держал в руках, а юноша в красном фотографировал его. — Се-сюн! Оба вздрогнули, словно их поймали на месте преступления. Но через секунду Се Лянь засмеялся, убирая прядь волос за ухо, и Ши Цинсюань удивился еще больше — с момента выхода из комы Се Лянь был замкнутым и практически не улыбался, а сейчас смеется с совершенно незнакомым человеком, да еще и позволяет себя фотографировать! Неслыханно! Разумеется, как Охотник, Ши Цинсюань тут же опознал в юноше вампира. Се Лянь этого сделать не мог, поскольку лишился всех своих навыков и восприимчивости, пребывая обычным человеком с чуть более развитыми пятью чувствами. Также Се Лянь мог «взять на анализ» чужую энергию и сгенерировать огромное количество этой энергии. Так что к Се Ляню часто приходили чтобы «подзарядиться». — Се-сюн, это же вампир! Се Ляня пробила крупная дрожь, но вопреки ожиданиям обоих, от Сань Лана он не отодвинулся. Лишь улыбка померкла, и плечи напряглись. — Цинсюань-гэгэ, ты уверен? — недоверчиво и чуть-чуть напряженно спросил он. — Сань Лан не причинил мне вреда в любом случае, так чего же ты боишься? — Он просто втирается в доверие! — возмутился Ши Цинсюань. — Се-сюн, отойди от него! Се Лянь придвинулся ближе к юноше в красном, наблюдая как пораженно распахнулись темные глаза. * * * — Вы напоролись на вампира! — Фэн Синь нервно расхаживал по комнате. После того, как Цинсюань силой утащил Се Ляня из торгового центра, подальше от шокированного вампира, они сразу направились домой. Там Се Лянь получил разбор полетов от Фэн Синя с Му Цином, и тяжелый вздох от Хэ Сюаня. Теперь Фэн Синь, который все никак не мог прийти в себя, фонтанировал идеями о том, как обезопасить Се Ляня от неизвестного вампира. Они не знали кто это, потому что вампир явно назвался вымышленным именем — имени «Сань Лан» Хэ Сюань не слышал, хоть ему был доступен реестр мало-мальски способных вампиров. А совсем молодым вампир явно не был, лет пятьдесят ему уже исполнилось. По словам Ши Цинсюаня, во всяком случае. — В общем так! — самому Ши Цинсюаню явно надоели метания Фэн Синя. — Мы просто дадим Се Ляню талисман, так вампиры точно к нему не подберутся. — Ага, конечно, — хмыкнул из дальнего угла Хэ Сюань. — Непревзойденные очень даже. Напомнить вам, кем является Хуа Чэн, который ищет Се Ляня? — Что же делать, что же делать? — Ши Цинсюань обхватил голову руками и принялся покачиваться с пятки на носок и обратно. — Хотя погодите! У нас было два талисмана, которые могут оградить и от Охотников, и от Непревзойденных! — Верно! — обрадовался Фэн Синь. — Му Цин! Тащи талисман Туманной Завесы! — Я тебе что, посыльный? — рассердился Му Цин, но за талисманом все-таки пошел. Вернулся он с голубым камнем-подвеской, в котором словно завихрился дым или туман, застыв так навечно. Изредка камень вспыхивал, словно туча, внутри которой сверкают молнии. Му Цин протянул камень Се Ляню: — Вот. Это Туманная Завеса, талисман, который был изобретен не так давно — около пятидесяти лет назад. И хоть он еще совсем новый, он очень действенный. Когда Цюань Ичжэнь еще учился, этот талисман несколько раз отпугнул от него Посланника Убывающей Луны. — А где он сейчас? В смысле, Цюань Ичжэнь, а не Посланник — спросил Се Лянь, смутно припомнив Циина, который был учеником, и с которым Се Лянь общался до комы. Теперь Циина не было видно, и до этого Се Лянь не обращал особого внимания на его отсутствие. — Подожди, я еще не рассказал, — Му Цин сделал жест ладонью, — Как-то Циин снял этот талисман. Ну или не снял — никто точно не знает, что там произошло, но Посланник Убывающей Луны подобрался к нему и принял обличье Инь Юя. Помнишь его? Се Лянь помнил. Он считал, что Инь Юя лишили статуса Охотника незаслуженно. Се Лянь и еще несколько Охотников пытались помочь, но Цзюнь У (в котором позже обнаружили вампира и отправили в ссылку) вынес окончательный вердикт. После разоблачения Цзюнь У, Инь Юя пытались найти, но он как сквозь землю провалился. — Ну так вот, — словно взял Фэн Синь, — Он принял облик Инь Юя, и Цюань Ичжэнь пошел за ним. А что было дальше — никто не знает. Скорее всего Циина уже нет в живых. — Как жаль, — Се Лянь приложил кончики пальцев к губам. — А вы пытались найти Циина? — Пытались, — хмуро сказал Хэ Сюань. — Но Посланник Убывающей Луны сильный вампир. Никто точно не знает его ранга, но мы подозреваем, что он новый Непревзойденный. Ну или Возвышенный, который очень приближен к Непревзойденному и скоро им станет. — Ага, — поддакнул Цинсюань. — И если он прорвется сквозь Оборотнический Рубеж, проблем не оберешься. Тогда Непревзойденных будет трое вместо двух. Не хватало нам Черновода и Кровавого Дождя! Остальные закивали. Му Цин накинул на шею Се Ляня талисман. — А теперь, — процедил он, словно через огромное сопротивление, — Скажи: «Даю разрешение на приближение…» и имя! Быстрее! — Даю разрешение на приближение Му Цина, — торопливо проговорил Се Лянь. Му Цин расслабился, а Се Лянь продолжил: — Даю разрешение на приближение Фэн Синя, Ши Цинсюаня и Хэ Сюаня. Их троих разом отпустило, и они облегченно выдохнули. — Пока шел, я поставил ограничение, — Му Цин отряхнул колени. — Я взял скан ауры этого Сань Лана у Цинсюаня. И теперь он ни при каких обстоятельствах не сможет приблизиться к Се Ляню, даже если сам Се Лянь ему позволит. Хэ Сюань отвернулся и приложил два пальца к виску, входя в духовную сеть. «Ну что там?» — голос Хуа Чэна звучал раздраженно. «Се Ляню дали талисман Туманной Завесы. И поставили ограничение на твою ауру — без Му Цина и Ши Цинсюаня не снять» — оповестил его Хэ Сюань. «Не беспокойся об этом, — отозвался Хуа Чэн. — Но я удивлен что они до этого додумались» «Ага.» «Угу. Вали уже, тухлая рыбина» — вежливость явно не была сильной стороной Хуа Чэна. Никто из присутствующих в комнате не знал, что Се Лянь сохранил свой особый навык — слышать чужие духовные сети. И сейчас он судорожно размышлял, как ему поступить. Но, в конце концов, он решил ждать. Пока ему не причинили вреда, верно, ведь? * * * В субботу Се Лянь решил погулять. Все-таки исследовать район было необходимо — надо же ему знать, где он сам живет. Поэтому Се Лянь оповестил друзей о прогулке, договорился с Му Цином о встрече и отправился на разведку. Сейчас время, отведенное Се Ляню, уже подходило к концу, поэтому Се Лянь начал потихоньку сворачивать в сторону кафе, в котором его должен был перехватить Му Цин. Друзья все еще очень волновались (в отличие от самого Се Ляня), и юноша не мог им противостоять. Тем более, в какой-то мере чужая забота была даже приятна. Вывеска кафе светилась яркими неоновыми цветами, поэтому Се Лянь заприметил его сразу. Он толкнул дверь и вошел. А войдя, тут же наткнулся на знакомую красную кожанку и черную макушку, которая выглядывала из-за экрана ноутбука. Рядом с Сань Ланом сидел незнакомый мальчик в алой кофте, чем-то похожий на юношу в красном. Левый глаз мальчика был забинтован, а короткие черные волосы слегка завивались и растрепанными локонами лежали на макушке. Оба заметили Се Ляня, когда он покупал кофе. Сань Лан активно замахал рукой: — Гэгэ! Се Лянь чуть вздрогнул и обернулся: — Сань Лан, здравствуй. А это?.. Сань Лан бросил на мальчишку пренебрежительный взгляд. Мальчик ответил ему не менее злым взором. — Его зовут Эмин, — буркнул Сань Лан. — Мой младший брат. Будь Се Ляню хоть немного больше известно о Четырех Великих Бедствиях, он бы насторожился. Но увы, никто так и не объяснил ему ничего о них, поэтому бывший Охотник пребывал в блаженном неведении. — У Сань Лана есть младший брат? — ахнул Се Лянь, и потрепал мальчика по черной шевелюре. Мальчик радостно заурчал и довольно приподнял голову. У Сань Лана потемнели глаза, но он ничего не сказал. — Гэгэ, можно спросить… — обратился было к Се Ляню Эмин, и тут же схлопотал от «старшего брата» звонкую затрещину. — Ай! — Не гэгэ, — оскорбленно заявил Сань Лан. Се Лянь хихикнул в свой стакан: — Не надо ссориться. Это же такой пустяк! — Это не пустяк! — одновременно воскликнули Сань Лан и Эмин, а потом с ненавистью уставились друг на друга. «Сань Лан что, ревнует? — поразился Се Лянь. — Нет, быть такого не может». Тем временем Эмин и Сань Лан о чем-то активно договаривались. Судя по всему, переговоры провалились, потому что в следующую секунду Эмин сердито засверкал темным глазом, что выглядывал из-под бинтов, и пересел к Се Ляню. Сань Лан попытался дернуть его за кофту, но не успел. Се Лянь в это время переписывался с Му Цином, путаясь немного в буквах. Он еще не совсем привык к клавиатуре. Эмин взобрался на диван и покрепче обнял Се Ляня за талию, словно схватившись за спасательный круг. Глаза у его «старшего брата» почернели окончательно, и он приподнялся, готовясь оттрепать мальчишку за уши и едва ли не выбить оставшийся глаз. От драки и разноса кафе их спас Се Лянь, который выключил телефон и похлопал по дивану рядом: — Сань Лан, иди к нам! А потом вместе сфотографируемся! Чернота исчезла. Сань Лан сел по другую сторону от Се Ляня, и обхватил его одной рукой за плечи, а второй принялся вытаскивать телефон. Фотографировались они долго, потому что, то Эмин то Сань Лан дергались, кидались друг на друга и пытались выхватить телефон. Се Лянь, которого они перетягивали друг на друга как канат, терпеливо ждал и тихо вздыхал по своему кофе, который наверняка уже остыл. Его собственный телефон, до которого он никак не мог дотянуться, разрывался от сообщений Му Цина. В конце концов Се Лянь все-таки смог успокоить своих спутников, и они сделали несколько удачных фотографий. Но далось это Се Ляню нелегко, особенно морально. После комы он особо не напрягался (он бы приступил к тренировкам тут же, но друзья уговорили его немного повременить), а сейчас устал и решил поспать, устроив голову где-то сбоку. Сань Лан чуть подвинулся, чтобы Се Ляню было удобнее, и совершенно по-ребячески показал Эмину язык. Эмин надулся и покрепче обхватил Се Ляня за талию, едва не свалившись с дивана вместе с бывшим охотником. За это он получил очередную затрещину: — Тупая железка, ты что творишь? Гэгэ спит, не видно разве?! — зашипел Сань Лан не хуже змеи, придерживая голову Се Ляня у себя на плече. — Сам ты железка, — не остался в долгу Эмин. — Лянь-гэ не был против что я его обнимаю! — Ка-а-ак ты его назвал?! — вспыхнул его «брат». Начинающуюся ссору остановило сообщение от Му Цина, пришедшее на телефон Се Ляня: «Се Лянь, почему ты не отвечаешь? Се Лянь, ты где? Я уже иду, скоро буду!» Двое безмолвно переглянулись и перевели взгляд на телефон. Сань Лан забрал его прежде, чем Эмин успел что-либо сделать, и разблокировал, мысленно проклиная свою наглость и извиняясь перед Се Лянем. Его глазам предстала переписка Се Ляня с Му Цином: Вы: «Му Цин, я уже в кафе» Му Цин-гэ «Отлично! Подожди меня немного там, ладно?» Вы: «Хорошо» Му Цин-гэ: «Тогда постараюсь прийти побыстрее» «Се Лянь?» «Се Лянь, все в порядке?» «Се Лянь, почему ты не отвечаешь? Се Лянь, ты где? Я уже иду, скоро буду!» — Давай похитим Лянь-гэ? — засверкал глазами Эмин. Сань Лан погрозил ему кулаком: — Ты совсем идиот? Мы его только напугаем! Сам бы ты испугался, проснувшись в чужой квартире? Эмин помотал головой: — Нет. Сань Лан подумал, что его оружие, хоть и обладает зачатками разума (впрочем, судя по его идеям, довольно жалкими), и может превращаться в человека, но оно все еще недоразвитый кусок железа. — Ты просто осел, — поведал Эмину Сань Лан. — Хорошо, снизойду до другого примера. Представь, что ты — ребенок, я имею ввиду обычный ребенок без духовных сил. И тебя похищают сильные вампиры. Ты в этот момент спишь, а просыпаешься в незнакомом месте, не зная ни времени, ни своего окружения, и не помнишь того, как здесь оказался. Твои действия? Эмин задумался. — Вот и я о том же, — подытожил Сань Лан. — Но я боюсь отдавать гэгэ в руки его другу-придурку, особенно если гэгэ спит. Вот с этим Эмин был согласен: — Да! Он точно не даст Се Ляню-гэгэ поспать, и Лянь-гэ будет уставшим! — Верно мыслишь, — покровительственно кивнул Сань Лан. — Поэтому мы сами доставим гэгэ домой. — А нас пустят? — засомневался мальчишка. — Естественно, — фыркнул Сань Лан. — Тухлая рыбешка сейчас там, к тому же он сказал, что Фэн Синь и Ши Цинсюань отправились в продуктовый, а это надолго, если в магазине есть кто-то из одноклеточных. Сам Хэ Сюань вроде дома — он-то нам и откроет. — А Му Цин? — А Му Цину мы оставим послание, — Сань Лан аккуратно убрал одну руку и начертил на столе алую бабочку. Красные светящиеся линии выжгли изображение на мраморной поверхности стола и растаяли, оставляя картинку. Сань Лан с Эмином напитали ее духовной энергией (Му Цин точно почувствует), и стали собирать вещи. Вернее, Эмин заталкивал в рюкзак Сань Лана его же ноутбук, пока сам вампир стоял рядом, поучая мальчишку и держа спящего Се Ляня на руках. Персонал кафе уже давно не замечал их — они наложили на себя и Се Ляня заклинание с тех самых пор, как увидели бывшего Охотника. Теперь они могли хоть орать на все кафе матерные частушки — никто бы и бровью не повел. Когда Эмин затолкал все вещи в рюкзак, Сань Лан застегнул на Се Ляне куртку и обвязал его своим шарфом. Потом уложил на диван, приказав Эмину следить за ним, и оставил выжженную метку на стеклянной двери. Ее-то Му Цин заметит сразу. После своих манипуляций, вампир забросил на плечо рюкзак, а Эмин обратился саблей, скользнув в этот самый рюкзак. Сань Лан снова поднял Се Ляня на руки и направился к выходу. На улице их также не замечали — только инстинктивно расступались. Се Лянь иногда слегка ворочался, и Сань Лан едва не умирал на месте от этого зрелища — это было слишком мило. Он дошел до своей машины и трансформировал Эмина в человека. Вместе они усадили Се Ляня и пристегнули его ремнем безопасности. Потом Эмин вновь был обращен в саблю и закинут в рюкзак, а Сань Лан поставил машину на автопилот, чтобы самостоятельно следить за Се Лянем. Смотреть на него ему еще никто не запрещал. * * * Конечно, скорее всего тревога Му Цина была совершенно напрасной. Ну что, скажите на милость, могло грозить Се Ляню в общественном месте, да еще и с Туманной Завесой? Фэн Синь писал, что Се Лянь не снимал кулон — перед выходом он лично проверил, что друг защищен. И все-таки интуиция Му Цина подавала тревожные звоночки, а Му Цин привык доверять своей интуиции. Он оказался у кафе поразительно быстро, попутно печатая друзьям в общем чате, что чувствует здесь скопление темной ци. Цинсюань и Фэн Синь тут же отозвались, что идут к нему, а Хэ Сюань оказался на улице (что очень кстати), поэтому ему требовалось гораздо меньше времени, чтобы дойти. Му Цин лишь написал, что ждет их, и что у него плохое предчувствие. Оказалось, что его предчувствие вовсе не зря било в колокола — на стекле, у входа в кафе красовалась напитанная ци бабочка — символ Хуа Чэна. Му Цин уже знал, что не успеет, но решил хотя бы на пробу обследовать кафе, на предмет каких-либо улик. Струйка темной энергии вилась к одному из столов, где также обнаружилась бабочка. Прямо в мраморный стол была вколота серебряная булавка с мелким рубином, которая удерживала кусок бумаги, где было написано: «Можешь не торопиться, Му Цин» Уголки бумажки подсвечивались алым. Через пять минут в кафе были уже все. Они сложили записку и булавку как доказательства и передали их Хэ Сюаню, потом взяли на пробу темную ци, и подтвердилось что да, это энергия Хуа Чэна. — Надо идти к нам, — озвучил общую мысль Цинсюань. Голос у него дрожал, — Хуа Чэн достаточно хитер, чтобы обойти талисман Туманной Завесы и наши ограничения. Он даже п-похитил Се Ляня! Это же просто!.. Это так жу-у-утко!.. У Цинсюаня сдали нервы, и он разревелся. Хэ Сюань погладил его по плечу. — Полетим на мечах, — буркнул Фэн Синь. — Так быстрее. А сюда вызовем группу Охотников, и они пойдут по следу. С ним согласились, и всей гурьбой Охотники выбежали из кафе, попутно скрывая себя заклятиями. Четверка скрылась на фоне темного неба. * * * Хуа Чэн пару раз ударил ногой в дверь квартиры Се Ляня. Хэ Сюань сообщил ему адрес вскользь, а он и запомнил. И по идее этот самый Хэ Сюань сейчас должен быть здесь! Се Лянь все еще спал, но судя по подрагивающим ресницам скоро должен был проснуться. Иногда он ворочался, и Хуа Чэн перехватывал его удобнее. Эмин дрожал в рюкзаке, пытаясь выбраться, но вампир не давал ему такой роскоши. Еще пару раз ударив дверь, Хуа Чэн понял, что дома никого нет. Окончательно рассердившись, он окутал себя и Се Ляня темной ци и шагнул сквозь дверь. Оказавшись внутри, он позвал Хэ Сюаня, но ответа не получил. На двери, с другой стороны, болталась бумажка с липким краем. На ней, мелким почерком Хэ Сюаня было выведено: «Пошел на охоту, меня не искать» Хуа Чэн изучил записку, но так и не понял кому она предназначалась. Смысл можно было трактовать и так, и так, поэтому он оставил бумажку висеть и прошел в гостиную. В гостиной он уложил Се Ляня на диван и стянул с него сапоги. Се Лянь всегда ходил в светлом, но на мгновение Хуа Чэну почудились те дни, когда Се Ляня взяли в плен, а он даже не знал об этом. Тогда всех пленных Охотников одевали в черные ханьфу с алыми поясами. И хотя Се Ляню оно шло, как и вся остальная одежда, видеть его в этом было невыносимо. Сапоги Хуа Чэн передал Эмину, а тот в свою очередь потащил их в прихожую. Заботиться о Се Ляне было приятно. Хуа Чэн решил, что обязательно повторит такое при случае. Эмин был с ним согласен, хоть он не столько заботился о Се Ляне, сколько бегал по поручениям Хуа Чэна. Ресницы Се Ляня задрожали, и он приоткрыл глаза. Хуа Чэн ласково улыбнулся: — Гэгэ проснулся? Се Лянь потер правый глаз, глядя на Хуа Чэна из-под полуприкрытых век: — Сань Лан, что мы делаем у меня дома? Я ведь… о боже, я уснул в кафе! Хуа Чэн развел руками: — Гэгэ так мило спал, поэтому я не захотел его будить и отвез домой. Се Лянь густо покраснел и отвернулся. Когда он справился со смущением, то чуть повернулся и спросил: — А где Эмин? Он тоже поехал с нами? — Нет, он ушел домой, — Хуа Чэн только что превратил Эмина в саблю, так как не хотел, чтобы их с Се Лянем вечер портил кусок железа. — Один? — ахнул Се Лянь, подрываясь с места. Хуа Чэн подхватил его за талию и усадил обратно. — Не беспокойся, гэгэ, я позвал своего знакомого. Он отвел Эмина домой. Се Лянь выдохнул с облегчением, и тут обнаружил, что Хуа Чэн так и не убрал руки с его талии. Не зная куда себя деть, бывший охотник уткнулся в плечо чрезвычайно довольного таким положением вампира. Хуа Чэн лишь улыбнулся, крепче сжимая Се Ляня в объятиях и практически чувствуя через одежду, как пылают щеки юноши. * * * Едва переступив порог, Фэн Синь и Му Цин, которые шли первыми, почувствовали сильный запах темной ци. Он витал в воздухе и прослеживался настолько явно, что Охотники практически видели темные эманации, исходящие откуда-то из гостиной. — Хуа Чэн, — Фэн Синь похолодел. Хуа Чэн явно добрался до Се Ляня! — Се Лянь! — завопил Му Цин, и не снимая ботинок и куртки, рванул в гостиную. Сам Се Лянь обнаружился целым и невредимым, сидящим за столом и читающим какую-то книгу. Увидев друзей, он улыбнулся и поднял глаза: — Фэн Синь, Му Цин! Где вы были? — Се Лянь, где он? Где это вампирское отродье? — Охотники похватали духовное оружия и принялись озираться, видимо выискивая вампира. Вампир не обнаружился, а вот темная ци, плотным коконом обволакивающая Се Ляня, очень даже была видна. — Вы про кого? — Се Лянь спокойно пил кофе и покачивал ногой. — Про Хуа Чэна, — выплюнул Фэн Синь. — Наверняка он назвался тебе как Сань Лан. Хэ Сюань нам все рассказал! «Ну, об этом я знаю» — подумал Се Лянь, однако вслух сказал: — Сань Лан не может быть Хуа Чэном. Я думаю, вы где-то ошиблись, он не ведет себя как вампир. «Хотя, вообще-то, он особо и не скрывается» — решил про себя бывший Охотник. — Се Лянь, пойми! — закричал Му Цин, доставая очищающие артефакты и удаляя излишки темной энергии из квартиры. Увы, темный кокон вокруг друга ему убрать не удалось, и энергия осталась на Се Ляне словно клеймо. — Нельзя верить на слово первому встречному! На этот раз к Му Цину даже присоединился Фэн Синь: — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я согласен с этим псом… Се Лянь, Хуа Чэн жестокий и очень хитрый! Вспомни что ты пережил у него в плену! Се Лянь опустил глаза. Вспоминать об этом было неприятно. Фэн Синь и Му Цин тоже поняли, что наговорили лишнего и неловко замолчали. Ситуацию спасли Ши Цинсюань и Хэ Сюань, которые все это время раздевались в прихожей, и сейчас вошли в гостиную. Говоря кратко, Се Лянь несколько часов сидел, и слушал о коварстве Хуа Чэна, иногда скашивая глаза на Хэ Сюаня. Вот в чем, а в его коварстве, Се Лянь не сомневался. Если Фэн Синь и Му Цин узнают, что у них несколько десятков лет под боком жил вампир… — Се Лянь! — громкий крик Му Цина вырвал бывшего охотника из раздумий. Се Лянь поднял на него непонимающие глаза. — Ты нас вообще слушаешь? — Эм… Извините, но нет. Не мог бы ты повторить? Ши Цинсюань тщетно пытался задушить смех подушкой, но не выдержал и расхохотался в голос. — Простите! — сквозь смех и слезы выдавил он. — Просто… Ахахах, это очень смешно! Му Цин угрожающе хрустнул кулаком и двинулся по направлению к Цинсюаню. Хэ Сюань, с абсолютно незаинтересованным и скучающим видом поставил ему ножку. Му Цин упал и Ши Цинсюань зашелся в новом приступе хохота. Се Лянь скрыл смешки за чашкой с остывшим кофе. Лицо Фэн Синя надо было видеть! С одной стороны, он очень обрадовался, что ненавистный Му Цин наконец грохнулся. Но, с другой стороны, он волновался. Когда Се Лянь его об этом спросил, он фыркнул: — Да что ты понимаешь! Просто бить этого придурка по праву рождения могу только я! Се Лянь и Ши Цинсюань опять засмеялись. К концу веселья Се Лянь услышал тихие голоса: «Рыбешка, ну что там у тебя творится?» Голос Сань Лана был нетерпеливым. Се Лянь так и представил, как он подпрыгивает на кресле или диване, в ожидании новостей. «Веселье» — кратко уведомил его Хэ Сюань, не отрываясь от поглощения лапши. «Дай угадаю, ты ешь?» — Се Лянь представил, как Хуа Чэн ухмыльнулся. Бывший охотник встал с дивана и отправился мыть свою чашку, попутно обдумывая свою идейку. Идейка эта была крайне бредовой и абсурдной, но… Почему бы и да? * * * На следующий день Се Лянь как банный лист пристал к Фэн Синю. Фэн Синь, занимающийся изготовлением новых талисманов, делом скучным и нудным, был только рад. — Фэн Синь, — Се Лянь старательно вырисовывал иероглифы на листе бумаги. — А я могу связываться с кем-то по духовной сети сейчас, когда мои меридианы разрушены? Фэн Синь нанес несколько штрихов, потом взглянул на Се Ляня: — Дай, пожалуйста, красный… Думаю, нет. Если тебе кто-то даст духовных сил, разве что. Только не вздумай брать у кого попало, потому что если духовные силы будет давать вампир, то ядро хоть и будет сильнее, но ты будешь зависим от вампира. — Это как? — удивился Се Лянь, передавая другу баночку. Найти в современном мире киноварь было практически нереально, поэтому чаще всего Охотники пользовались краской, напитанной ци. — Ну смотри, — Фэн Синь нанес еще несколько штрихов и принялся объяснять. — Допустим, у тебя было очень сильное ядро… Если говорить классификацией вампиров (потому что у Охотников классификаций нет), то, скажем, ты был на уровне Возвышенного. Или очень сильного Свирепого. Но потом твое ядро разрушили… Фэн Синь ненадолго замолчал, вырисовывая особенно сложный символ. Се Лянь терпеливо ждал. Через несколько секунд Фэн Синь продолжил: — Ну так вот, твое ядро разрушили. А потом какой-нибудь вампир будет делиться с тобой духовными силами. Это может быть любой ранг — да хоть Низший. Но ты будешь наращивать свою силу, и поднимешься на уровень. Ты не будешь вампиром, но ядро у тебя будет практически идентично вампирскому. И, как следствие, твои духовные силы будут зависимы от того вампира, который давал тебе энергию… То есть раз в несколько дней или недель, вам придется обмениваться силами. Ну или… Не знаю, я не очень хорошо помню, но, по-моему, односторонняя связь тоже работает. То есть вампир просто будет подпитывать тебя. А без его поддержки ты не сможешь культивировать. Просто твои меридианы опустеют, как с кангой. Се Лянь задумчиво кивнул. Фэн Синь продолжил: — Если Охотник дает Охотнику энергию, то такого не случается. Энергия другого Охотника не будет вызывать зависимость, так что у нас можешь смело ее брать, если надо. Се Лянь улыбнулся: — Спасибо. Итак, первый пункт его небольшого плана, уже выполнен. То, что надо (и не надо, но пригодится) он уже узнал. * * * Се Лянь отправился добывать ци. Фэн Синь, конечно, сказал, что ее можно получить только если взять у кого-то, но Се Лянь подумал, и решил, что есть еще один способ, которым пользуются Охотники — убийство вампира. Ведь Охотники назывались Охотниками именно за охоту. Хоть Хэ Сюань и бурчал порой, что их команду назвали так за красивые глазки, но Се Лянь знал, что иногда друзья (да и сам Хэ Сюань тоже) истребляют целые вампирские секты. И за каждого убитого вампира, Охотник получает духовные силы. Правда вот, Се Лянь не был уверен, что это ему поможет, но все равно отправился на охоту. Он был уверен, что разрушенные меридианы ему не помешают. «Ох, ничего — решил бывший Охотник. — Если что возьму немного энергии у Цинсюаня. Он даже не спросит зачем мне это» Небольшой план Се Ляня состоял в том, чтобы вызнать у кого-нибудь (предположительно, у Хэ Сюаня) пароль от духовной сети Хуа Чэна и связаться с ним. А то Хуа Чэн поступил с ним нечестно! Пришел, поздоровался, поболтал, подружился, можно сказать, и все! Исчез! Поэтому, немного подумав, Се Лянь решил, что знать пароль было бы точно не лишним. Да и вообще перспектива связываться с Хуа Чэном время от времени и спрашивать, как у него дела, Се Ляня привлекла. Вампиров Се Лянь уничтожил целых три. Он впитал их силы, решив оценить результат потом, и анонимно вызвал группу «зачистки». Зачистка отправляла души умерших вампиров в Чистилище, а потом и в круг перерождения. Так как сам Се Лянь провести ритуал не мог, он решил, что вызвать зачистку будет самым правильным вариантом. Увидев на фоне темнеющего неба точки, которые вскоре превратились в летящих на мечах Охотников из очищающей группы, Се Лянь отправился к дому, на ходу проверяя результат своей охоты. И этот результат оказался весьма удручающим. Вампиры были Свирепыми, притом Свирепыми, что уже приблизились к Рубежу. Однако… Се Лянь не получил из их ядер ни капли ци, которую можно было бы обратить в светлую энергию Охотников. Вернее, он эту ци получил, но она вытекла из его раздробленных меридианов и рассеялась в воздухе словно дым. Поникший Се Лянь вернулся домой. Там, очень кстати, оказался лишь Ши Цинсюань, доедающий печенье Хэ Сюаня. Самого Хэ Сюаня не было, и Се Лянь (слышавший краем уха его разговор с Посланником Убывающей Луны) решил, что он отправился к собратьям-вампирам. Занятый поеданием печенья Цинсюань не то, что не спросил — он даже не открыл рта, занятого печеньками, и просто передал Се Ляню духовной энергии. Довольный Се Лянь вернулся в свою комнату, решив дождаться возвращения Хэ Сюаня, и разрабатывая план выпытывания пароля Хуа Чэна. Се Лянь не успел присесть, как из кухни раздался расстроенно-раздосадованный вой, и Цинсюань влетел в комнату Се Ляня: — Се-сюн… Пожалуйста, сбегай в магазин! Очень тебя прошу! Понимаешь, я съел все печенье Хэ-сюна, а новую упаковку купить забыл! Он меня точно прибьет! Сходи за печеньем, пожалуйста… Се Лянь вздохнул и отправился одеваться. Ему даже не пришла в голову мысль о том, что он, вообще-то, может отказаться. Се Лянь подумал, и решил сходить в торговый центр. Он был не очень далеко, а идти в небольшой магазинчик неподалеку он не очень хотел. Да и пройтись было бы неплохо, поэтому бывший охотник бодро направился по направлению к ТЦ. Там все кипело жизнью. Люди бегали, кричали, разговаривали… ничего необычного. Се Лянь сам не заметил, как напрягся, ожидая опасности. Надо бы избавляться от этого. Первым делом Се Лянь сходил в продуктовый, попутно вспоминая о печенье, что любит Хэ Сюань. Уточнить конкретно он забыл, поэтому сейчас составлял примерный список. И… список выходил довольно внушительным. Се Лянь взял корзину и направился в глубины магазина. Полки замелькали перед его глазами, а ему оставалось только удивляться (в который раз) прогрессу, что сделали люди. Еще издалека Се Лянь приметил маленькую фигурку, одетую в красное и черное, которая, задрав голову, стояла перед стеллажом с шоколадом. Фигурка напомнила Се Ляню Эмина, да и взрослых поблизости не было, поэтому он решил на всякий случай спросить, не нужна ли ребенку помощь. Подойдя к стеллажу, Се Лянь убедился, что глаза его не обманывают и перед ним… действительно Эмин. Недавно Се Лянь наведался в архивы и накопал там информации о Четырех Великих Бедствиях. Главу с Безликим Баем он пропустил сразу — слишком много не самых приятных воспоминаний она доставила. Друзья не знали об этом, но в плен к Хуа Чэну Се Лянь попал исключительно благодаря Безликому. Однако из-за этого его смогли разоблачить и убить. Главами о Черноводе и Кровавом Дожде Се Лянь наоборот, заинтересовался. Там же, в архивах, он узнал о Проклятом ятагане Эмине, духовном оружии Хуа Чэна, которое обладало кошмарным характером и удивительной силой. Так что Се Лянь не очень удивился, когда понял, что Эмин может превращаться в человека, и именно он был «младшим братом» Сань Лана. — Эмин?.. — немного неуверенно позвал его Се Лянь. Тот удивленно обернулся и налетел на бывшего охотника так стремительно, что едва на сбил с ног: — Гэгэ! Что ты тут делаешь? — Эм… — Се Лянь даже немного растерялся. — Ну… хожу? Эмин хихикнул и отпустил Се Ляня. Его непослушные черные волосы упругими кудряшками выбивались из-под красной шапки. — Эмин, а где?.. — Се Лянь огляделся, но Хуа Чэна не обнаружил. — Где Сань Лан? Что поделать, но он привык звать его Сань Ланом. Эмин поморщился и снова обнял Се Ляня. Бывший охотник немного удивился такой повышенной тактильности, но возражать не стал и потрепал Эмина по макушке. Сзади на Се Ляня и Эмина словно повеяло холодком — такой угрожающей была аура: — Эмин. Тот еще сильнее вцепился в Се Ляня. Сам Се Лянь обернулся и ожидаемо углядел в говорившем Хуа Чэна: — Здравствуй, Сань Лан! Тот тут же улыбнулся - грозной ауры как не бывало: — Привет, гэгэ. Отдай, пожалуйста, этого… Хуа Чэн попытался отцепить Эмина от Се Ляня, но у него ничего не вышло. Потом он оглянулся, словно кого-то ждал, и сказал: — Ах да, со мной и Эмином еще мой знакомый… Возможно, гэгэ знает Хэ Сюаня? * * * Хуа Чэн знал, что Се Лянь и Ши Цинсюань отправлялись в магазин, но в какой именно не имел даже малейшего представления. Хэ Сюаню надо было тщательнее проверять информацию. В тот день Хуа Чэн даже не надеялся встретить Се Ляня, зайдя в один из ближайших торговых центров за зарядкой для телефона. Однако все-таки встретил. Удача всегда была на его стороне и теперь, видимо, решила подбросить ему еще один счастливый миг. Но вот было ли это удачей для самого Хуа Чэна — тот еще вопрос. Ведь едва он увидел Се Ляня, одиноко сидящего на черном кожаном диванчике, у него едва не случился сердечный приступ. То, что сердце у него не билось уже лет как девяносто-сто, Хуа Чэна (и сердце) волновало мало. Се Лянь, как всегда одетый во все светлое, скучающе болтал в руке банку с колой. В такт движениям его рук мешались мысли Хуа Чэна, прихватив в качестве начинки мозг. Но все же, раз он увидел Се Ляня, упустить его нельзя. Мало ли что еще может выкинуть его удача, если он сейчас подойдет. Ему может крупно повезти. Он открыл чат с Инь Юем, который как раз что-то написал, и почти не глядя в телефон (а смотря куда-то сквозь него) принялся набирать ответ. Се Лянь скользнул по нему настороженным взглядом, который спустя миг сменила скука. Как же Хуа Чэн винил себя в том, что довелось пережить Се Ляню. Он ведь мог что-то сделать! Мозг, конечно, подкидывал оправдания, но Хуа Чэн не считал их достаточно убедительными. Не знал, что Се Лянь среди пленных? Мог бы пойти и посмотреть. Не догадался, потому что такого раньше не было? Мог бы додуматься, ведь вероятность была! Ведь Се Лянь был Охотником! А когда он обо всем узнал, было уже поздно — силы Се Ляня, его упорный труд в течении нескольких десятилетий был безнадежно и бесповоротно уничтожен. Когда Хуа Чэн увидел его бледную фигуру на пороге своего кабинета, все поплыло перед глазами. Он лишь помнил, как смотрел на тело Се Ляня, который лежал на ковре, а потом все… Пустота. Пришел в себя он уже в своей спальне и узнал от Инь Юя, что уничтожил почти весь Совет Вампиров, вместе со своим дворцом. После он отстроил резиденцию совершенно по-новому и назвал ее Домом Блаженства, словно насмехаясь над своим плачевным состоянием, в котором тогда пребывал. Пока Хуа Чэн упорно грыз себя, Се Лянь складывал оригами. Получился у него в итоге практически идеальный корабль, да еще и двухпалубный. Хуа Чэну показалось это интересным, и он спросил, не успев себя остановить: — Ого, как ты это сделал? «И даже на «ты» — ужаснулся Хуа Чэн. И что о нем после такого подумает Се Лянь? Видимо, Се Лянь не подумал ничего, лишь приветливо улыбнулся и достал из кармана еще две бумажки: — Хочешь попробовать? — Хуа Чэн кивнул, как зачарованный глядя в золотистые глаза. — Смотри, сначала так… Хуа Чэн абсолютно не удивился тому, что у него не получилось. Хоть Се Лянь и показывал достаточно медленно, Хуа Чэн больше следил за его движениями и игрой света на гладкой бледной коже, чем за сгибами бумаги. Увидев его творение, Се Лянь лишь вздохнул: — Ну ладно, первый блин комом. Смотри еще раз. Хуа Чэн смял бумагу и швырнул ее в мусорку, принимая второй кусок бумаги и вновь начиная складывать. Во второй раз получилось уже лучше, хотя он все также разглядывал Се Ляня, сосредоточив больше внимания на руках, чтобы притвориться, что слушает и смотрит. В конце концов еще несколько бумажек были измяты и безжалостно выброшены. Перед Се Лянем выстроился целый флот. — Ох, ладно, — вздохнул он. — Давай я помогу. В этот раз Хуа Чэн откровенно завис, механически загибая пальцы. Руки Се Ляня скользили по его ладоням, и шеей (шарф, он, конечно, не носил) вампир чувствовал легкое дыхание бывшего Охотника. — Кстати, — внезапно Се Лянь отстранился. За то время, что он снова наклонялся, Хуа Чэн успел накрутить себя так, что испугался сам. — А как тебя зовут? Должен же я как-то к тебе обращаться… — Сань Лан, — брякнул Хуа Чэн первое, что пришло на ум и могло сойти за имя. Пугать Се Ляня своим настоящим именем он сейчас не хотел. — А как зовут тебя, гэгэ? Он не мог не назвать его так, тем более если останется абсолютно безнаказанным. — Я Се Лянь, — бывший Охотник вновь улыбнулся. Иногда Хуа Чэну казалось, что он улыбается всегда. Се Лянь торопливо наклонился над бумагой, и Хуа Чэн понял, что едва не загубил изделие. Потом Се Лянь решительно заявил, что это никуда не годиться. Хуа Чэн записал его действия на камеру, едва не прыгая от счастья. Все-таки, неплохая была прогулка. Инь Юй, правда, косился странно, но Черновод лишь махнул рукой: «Да он не в себе немного. Принца своего встретил» * * * — …возможно, гэгэ знает Хэ Сюаня? Се Лянь очень постарался не засмеяться, но хитрая широкая улыбка все равно наползла на лицо. Он склонил голову, частично скрыв лицо за выбивающимися из-под шапки волосами: — Да. Так Сань Лан знаком с Хэ-дагэ? Хуа Чэн завис, и пока он пялился куда-то в пространство, из-за одного из стеллажей степенно выплыл Хэ Сюань, с корзиной в руке. Оценив обстановку, он кивнул Се Ляню и подойдя к Хуа Чэну, влепил ему звонкую затрещину. Глаза последнего мигом прояснились, и он в бешенстве прошипел: — Ты что творишь?! Хэ Сюань эффектно развернулся (Се Лянь тихо позавидовал его шикарной шевелюре) и фыркнул: — Это был единственный способ вывести тебя из транса. А потом ушел по направлению к кассам. Се Лянь, Хуа Чэн и Эмин молча посмотрели ему вслед, толком не зная, как им реагировать. Первым пришел в себя, как ни странно, Эмин: — Се Лянь… Гэгэ, куда ты потом пойдешь? (Если честно, Се Лянь сам этого не знает) — Наверное… просто погулять? — А можно?.. — начал было Эмин, но его оборвал Хуа Чэн; прищурив глаза, он взглянул на мальчика: — Ты не идешь. — Но почему? — Эмин жалобно посмотрел на Се Ляня блестящим рубиновым глазом: казалось, вот-вот и мальчик заплачет. Се Лянь в замешательстве посмотрел сначала на него, потом на Хуа Чэна (все-таки это его оружие): — Сань Лан?.. Хуа Чэн, кажется, заколебался, но потом отвлекся на пришедшее уведомление: — Ага, понятно… — пробормотал он себе под нос. — Эмин! Ты нужен в… дома. Тебя заберут, я иду с гэгэ. — Не-е-ет… — заскулил Эмин, сползая по стенке, чем вызвал множество недоуменных взглядов покупателей. Се Ляню стало немного неуютно, и замечая это, Хуа Чэн схватил Эмина за руку и резко вздергивая на ноги, что-то прошипел на ухо. Эмин мгновенно замер, и на его лице расплылась счастливая улыбка. Он радостно посмотрел на Хуа Чэна, потом перевел не менее счастливый взгляд на Се Ляня, который окончательно перестал понимать происходящее. Откуда-то от выхода, донесся голос Хэ Сюаня: — Да где вы там шляетесь? Мне восемьсот лет ждать пока вы там наобнимаетесь?! Се Лянь едва заметно покраснел. Втроем они с Хуа Чэном и Эмином отправились к кассам. — О, наконец-то! — проворчал Хэ Сюань, стоявший около касс самообслуживания (интроверт немного, как-никак). Он откинул длинные черные волосы с пепельным отливом назад, вызывая восхищенные вздохи группы девушек неподалеку. Се Лянь и Хуа Чэн привлекали их ничуть не меньше. — Хэ Сюань, — Эмин потянул край его пальто на себя. Хэ Сюань посмотрел на него чуть мягче, чем смотрел на Хуа Чэна. Видимо, решил Се Лянь, Хэ Сюань сочувствует Эмину. — Ты сейчас домой или к гэгэ? Хуа Чэн незаметно пнул его. — Это одно и то же, — Хэ Сюань махнул рукой: — Я домой. — Вали давай, — Хуа Чэн принялся в спину толкать Хэ Сюаня к кассам. — Гэгэ, отдай ему печенье и идем. — Это твои любимые!.. — успел сказать Се Лянь, прежде чем Хуа Чэн вытащил его из магазина. Хэ Сюань и Эмин переглянулись. Гляделки продолжались довольно долго. В конце концов Хэ Сюань вздохнул и спросил: — Шоколад будешь? * * * Се Лянь и Хуа Чэн шагали… куда-то. Се Лянь отвлекся на разговор и совершенно не следил за дорогой, а Хуа Чэн не то, чтобы придавал этому значение. Ему было все равно куда идти, он ведь так или иначе попадет туда, куда ему нужно. Так, разговаривая, они сами не заметили, как свернули в какой-то темный переулок. По одну сторону был парк, в котором никто не гулял в это время суток, а по другую незнакомый район. Из этого района тянула паршивой ци, но ни Се Лянь ни Хуа Чэн не замечали этого, пока путь им не перегородили несколько вампиров. — Чего надо? — неодобрительно уставился на них Хуа Чэн. Се Лянь задумчиво скользил по вампирам взглядом. Что-то в них казалось знакомым, но вот что?.. — Это тебя не касается, — грубо оттолкнул его вампир, явно не узнав Князя. Все-таки Хуа Чэн скрыл свою ауру и показывал ее лишь иногда. Так что пока что ничего не мешало вампирам толкаться и обзываться. Хуа Чэн сверкнул глазом, но предпринимать, как ни странно, ничего не стал. Вампиры, тем временем, собрались в кольцо и начали сжимать его вокруг Се Ляня и Хуа Чэна. И бывший Охотник и вампир были абсолютно спокойны — Хуа Чэн, видимо, был уверен в своей силе, а Се Лянь не сомневался в том, что они не нападут всерьез. К тому же в плену Се Лянь не раз участвовал в потасовках и не опасался нескольких вампиров, пусть и подосланных. А в том, что они подосланы Се Лянь был уверен. — Сань Лан, — толкнул вампира локтем Се Лянь. — Их специально натравили на нас. — Хм, я догадывался… Гэгэ знает кто это сделал? — взгляд Хуа Чэна не предвещал ничего хорошего. — Видишь у них на шеях зеленые камни на черных ремешках? — Ци Жун? — Хуа Чэн так удивился, что даже пропустил момент, когда на них кинулся какой-то озабоченный вампир. Он успел остановить его руку в нескольких сантиметрах от лица Се Ляня одновременно с самим Се Лянем. — Ага, — Се Лянь увернулся от удара и топнул ногой. По камням пошли трещины, земля содрогнулась. — А гэгэ силен. — Сань Лан мне не уступает, — усмехнулся бывший охотник, когда Хуа Чэн подбросил вампира едва ли не до десятого этажа. — Сань Лан, не надо с ними церемонится. Я потом вызову зачистку или поглотишь их. — Ну тогда… Ладно? Хуа Чэн вздохнул и перестал сдерживаться. Он попросил Се Ляня закрыть глаза и в следующий миг бывший Охотник услышал странные звуки, словно кто-то рассек воздух чем-то хлестким. Через несколько секунд перепуганные вампиры сгрудились около стенки, еще через секунду их не стало. Их ядра Хуа Чэн впитал в себя как мощный пылесос. А души-огоньки небрежно собрал рукой в кожаный мешочек. Там они и светились, словно голубой песок, грустно мигая. — Что Сань Лан будет с ними делать? — Се Лянь склонился над мешочком, любуясь огоньками. — Ох, прости. Это не мое дело. — Все в порядке, гэгэ. Я даже рад, что ты интересуешься. Се Лянь улыбнулся, и они снова как ни в чем не бывало зашагали дальше. — Как давно гэгэ догадался о моей сущности? — через некоторое время спросил Хуа Чэн. Они медленно приближались к заброшенной станции метро. — Не так давно на самом деле. Но я решил ничего не делать, все-таки это здорово — дружить с вампиром. Се Лянь не пояснил, что означал последняя фраза. — И ты совсем меня не боишься? — Хуа Чэн состроил рожицу и вытянул руки вперед и выдвинул клыки. — Я, может, хочу тебя съесть! Се Лянь хихикнул и отвел руки Хуа Чэна от своего лица. — Если бы действительно хотел, то съел бы уже давно. Хуа Чэн немного насупился: — Да… — Ну вот. — Гэгэ, ты правда ничего не чувствуешь ко мне? Ни злости, ни отвращения? — Нет. Ты мне нравишься, — заметив расширившиеся зрачки Хуа Чэн Се Лянь поспешил исправиться: — В смысле, как друг. «Будем работать» — подумал вампир. — Ну что же, гэгэ… Мне пора. Они стояли прямо перед дверью в заброшенную станцию. Портал перенесет Хуа Чэна в Призрачный город. — А… — Се Лянь разочарованно вздохнул. Ему тоже хотелось туда. — Что такое? — Хуа Чэн усмехнулся. — Ты тоже хочешь в Призрачный город? Се Лянь быстро кивнул: — А можно? Если честно, Хуа Чэн предложил это шутки ради — кто же знал, что его слова обернутся против него? * * * В Призрачном городе было удивительно тихо. Хуа Чэн объяснил это тем, что сейчас сумерки и вампиры отдыхают перед охотой. Улицы были выполнены, в основном, в красном цвете и мрачном стиле. Се Лянь давно уже заметил, что Хуа Чэн в принципе любит красный. — Сань Лан, здесь так красиво! — Се Лянь огляделся по сторонам и заметил высокое длинное здание со стенами темно-вишневого цвета. — Игорный дом — вот где оживленно, — Хуа Чэн взглянул на здание лишь мельком, а потом снова перевел взгляд на Се Ляня. Тот тоже уже смотрел на что-то другое. Перехватив его взгляд, направленный в сторону скопления зеленого, Хуа Чэн пояснил: — Заповедный лес. Что-то вроде тренировочной площадки для маленьких вампиров. — И много таких? — заинтересовался Се Лянь. — В основном те, кто был рожден вампирами. Но есть и те, кого убили на охоте. Хуа Чэн вновь посмотрел на Се Ляня. На его лице выражался лишь интерес. Впрочем, скоро Се Лянь отвернулся в другую сторону и едва не упал — тут Хуа Чэну стало малость не до разглядывания. — Дом Блаженства? — тут же узнал высокий красно-черный дворец Се Лянь. Он был все еще узнаваем, несмотря на перестройку. — Да, — Хуа Чэн вновь посмотрел на бывшего охотника. На этот раз Се Лянь глядел прямо на вампира. — Я хотел зайти туда, но если гэгэ против… — Я не против, — Се Лянь активно замотал головой и русые волосы взметнулись словно подхваченные ветром. — Мне было бы… даже интересно пройтись по нему? — Тогда ладно. Хуа Чэн плавно свернул в сторону и повел своего гостя к замку. Расслабляться вампир себе все равно не позволил. — А Дом перетерпел изменения, — немного нервно хихикнул Се Лянь, осматривая внутренний двор, в котором цвели алые ликорисы. — Гэгэ, ты уверен, что нужно было сюда идти?.. — Уверен, уверен. Идем, Сань Лан! Се Лянь потащил вампира ко входу, и Хуа Чэн охотно последовал за ним, размышляя — как же так получилось, что теперь не он ведет Се Ляня, а Се Лянь ведет его, причем по дому, который принадлежит Хуа Чэну? — А тут почти ничего не изменилось… И тут осталось как раньше… Внутренне убранство Дома Блаженства тоже состояло из красного и черного. Иногда — совсем редко, можно было увидеть оранжевый и белый. Се Лянь с любопытством вертел головой. — Гэгэ, как долго ты пробыл тут? — М… Лет двадцать, а что? Хуа Чэн поджал губы. — Знаешь, Сань Лан, я бы хотел сказать тебе спасибо, — вдруг сказал Се Лянь. — Если бы не ты, тогда, давно, я бы вряд ли вырвался из плена и по сей день. Твоя вспышка ярости спасла меня и многих других. — Гэгэ, нет. Ты попал в плен из-за меня… — Глупости, — Се Лянь взял руку Хуа Чэна, и держал ее так, двумя руками. — Я попал в плен из-за Бай Усяна. Спасибо, Сань Лан. — Гэгэ… Ты слишком добр, — Хуа Чэн взглянул в светлые янтарные глаза. Се Лянь все еще держал его руку в своих ладошках и улыбался. — Я просто стараюсь здраво рассуждать. Ты ведь правда не знал? — Правда, — кивнул Хуа Чэн. — Вот и отлично, — Се Лянь убрал руки и заправил прядь волос за ухо. Хуа Чэн все еще следил за ним как загипнотизированный. — Может теперь ты поведешь меня по дому, Сань Лан? Все-таки ты здесь хозяин. — А гэгэ не хотел бы тоже быть тут хозяином? — Хуа Чэн довольно быстро вернулся в норму и теперь хитренько глядел на бывшего охотника. — Я могу это устроить. Се Лянь взглянул из-под опущенных ресниц: — Хм? Интересно, как. Хуа Чэн проглотил слова, которые хотел сказать и повел Се Ляня за собой. По пути тот оглядывался, все время замечая что-то новое. — Вау! Какая штука! — восхитился он, глядя на мраморный фонтан, в котором вместо воды струился туман, стелясь по полу. — Нравится? — Хуа Чэн зачерпнул тумана и слепил из него шарик. Его он продемонстрировал Се Ляню: — Гэгэ, смотри как я умею. Тот засмеялся и попытался проделать то же самое, но у него ничего не вышло. Он удивленно уставился на свои руки. — Кхм… — Хуа Чэн выглядел немного виноватым. — Чтобы придать туману форму, нужно иметь духовные силы, так что… Боюсь у тебя ничего не получится. Се Лянь расстроенно посмотрел на фонтан, а потом вспомнил, что Цинсюань давал ему духовных сил и в драке он почти не израсходовал их. Се Лянь набрал немного в ладони и слепил комочек, а потом запустил «снежок» в Хуа Чэна. Не ожидавший такой подлянки вампир закашлялся, случайно втянув носом туман. Потом в Се Ляня полетело сразу два снежка. — Пф-ф-ф… — Се Лянь помотал головой, отряхивая кусочки тумана. — Сань Лан! — Что? — наигранно-возмущенно отозвался Хуа Чэн. — Гэгэ первый начал. Се Лянь снова слепил снежок… Игра продолжалась около получаса, а потом у Се Ляня закончились духовные силы. Вампир и бывший охотник уселись рядом на диване. Они переместились сюда от фонтана и принялись болтать. Но постепенно легкий разговор приобрел унылые и печальные тона, и Се Лянь с Хуа Чэном заговорили о духовных силах. — Гэгэ, ты бы хотел иметь духовные силы всегда? — Хуа Чэн теребил свою косичку. — Да, конечно, — Се Лянь тоже игрался со своими волосами, наматывая шоколадную прядь на палец. — Но тогда нужно совершить привязку, и я буду зависим от другого. — А гэгэ не хочет быть зависимым? — На самом деле… Не то чтобы не хочу, я готов привязаться. Чисто теоретически. — А практически?.. — теперь Хуа Чэн слушал внимательно. — А практически я даже не знаю как об этом заговорить, — Се Лянь махнул рукой. — Ничего, переживу. — Гэгэ, кто это? Охотник, вампир? — А что? — Се Лянь оторвал взгляд от занавеси из алых бусин, которые напоминали капли крови. — Я могу… Зачаровать его или ее. Я могу договориться. Гэгэ, кто это? Се Лянь запрокинул голову назад и хихикнул: — Сань Лан, мне даже интересно посмотреть, как ты будешь договариваться сам с собой. * * * Ладно. Это было неожиданно. Хуа Чэна немного… Переклинило. Он просто сидел и смотрел на Се Ляня. Се Лянь смотрел на него. Прошло несколько секунд, потом Се Лянь вздохнул: — Прости. Это звучало странно, да? Я не хотел… — Это было неожиданно, — вынужден был признать все еще не отошедший Хуа Чэн. — Но знаешь… Я был бы не против. Се Лянь поднял брови: — Серьезно? — Абсолютно, — с улыбкой до ушей подтвердил Хуа Чэн. — Хоть сейчас. — А как это делается? — заинтересовался Се Лянь. — Я только знаю о самой привязке, а вот о процессе не слышал. «Такой шанс точно упускать нельзя» — подумал Хуа Чэн, когда ему в духовной сети прилетело сообщение: «Ты где?» А, ну да. Кто же это мог быть? «Карась… пожалуйста провались, у меня сейчас судьбоносный момент» Се Лянь, слышавший «диалог», хихикнул, и Хуа Чэн, не дожидаясь ответа отключился. — В общем, смотри, как надо… Минуту спустя. — Сань Лан, плохая шутка! — Се Лянь медленно заливался краской, и выглядел ну очень недовольно. — Почему? — а вот Хуа Чэн наоборот, был всем доволен. — Привязку совершили, все как ты и хотел. Что-то не так? «Не так, — подумал Се Лянь, не рискуя пока открывать рот. — Ты не пояснил мне, что теперь нужно будет передавать силы таким образом!» Если коротко, Хуа Чэн умолчал об одной важной детали привязки — способе. То, как передавалась духовная сила было очень важным, и если уж во время привязки силу передали одним способом, то другой способ организм потом просто не примет. А потом всплыл обман. Хуа Чэн совершил эту самую привязку (Се Лянь уже пожалел о том, что вообще заикнулся на эту тему) посредством поцелуя, а значит по-другому передавать Хуа Чэн ему силу не сможет. Так как теперь Се Лянь был зависим от Хуа Чэна, то хотя бы один поцелуй в неделю довольному вампиру был обеспечен. Именно поэтому Се Лянь сейчас сидел весь красный аки рак, и сердито сверкал глазами. — Ну гэгэ… Ответом Хуа Чэну стало гробовое молчание. — Гэгэ… Полный игнор. — Гэгэ, ну посмотри на меня… Се Лянь отвернулся. — Ну хочешь сделаем новую привязку? Хуа Чэн успешно завладел вниманием бывшего Охотника — Се Лянь заинтересованно посмотрел на него: — А можно? — Нет. “Почему у меня ощущение, что меня где-то нае… Ах, точно” * * * Прошел месяц, а ничего не изменилось. Жизнь текла своим чередом. Из устоявшегося порядка выбилось только то, что Се Лянь на радость обоим сторонам жил теперь у Хуа Чэна в его городе, в Доме Блаженства. Конечно, скандала было не избежать. Когда Се Лянь сказал Фэн Синю и Му Цину о том, что собирается переезжать к вампиру, да еще и к самому Хуа Чэну они раскричались так, что своим ором едва не обрушили дом. К счастью, Хэ Сюань помог бывшему Охотнику урезонить друзей. Теперь всем было хорошо. Охотники примирились с тем, что их друг теперь зависим от вампира и просто тихо радовались, что Се Лянь под защитой. А вампиры едва ли не поклонялись Се Ляню, способному успокоить Хуа Чэна и уберечь самих вампиров от самых страшных истерик и скандалов. Разумеется, неприятные инциденты были. Например, когда во время встречи с Му Цином и Фэн Синем Се Лянь отрубился из-за нехватки энергии, а Хуа Чэн передал ее прямо там, решив подразнить Охотников. Все переросло в буйную ссору — Му Цин и Фэн Синь ругались друг с другом, а Се Лянь ругал Хуа Чэна, вытягивая из него обещание, что он больше так не будет. Серьезно, на них смотрели, как на больных. А еще Се Лянь пытался утопить Хуа Чэна в фонтане с туманом. Это произошло сразу после привязки и конечно же ничего у Се Ляня не вышло, но они повеселились. А потом Се Лянь бегал от Хуа Чэна по всему дому. Хуа Чэн, пользуясь своей силой, перестроил дом так хитро, что загнал Се Ляня в тупик только тогда, когда он уже изрядно выдохся. И не слушая возражений и не обращая внимания на шутливые удары принялся передавать ци. Когда Се Лянь рассказал Цинсюаню о привязке и оригинальном способе передачи энергии, тот смеялся как ненормальный. К счастью, тогда они были одни. А еще весь этот месяц Хуа Чэн не отлипал от Се Ляня ни в какую. Он ходил за ним хвостиком практически везде. Се Лянь, конечно, пожалеет потом, что позволяет вампиру все, что тот захочет, но пока что все довольны. К счастью у их истории был хороший конец.