Репетиторство

Обычно по утрам я просыпался без особых трудов. Например, без боли в голове. Только я открыл глаза и сразу же подметил — не моя комната! Подрываться сразу я не стал, только лениво перевернулся на спину. Оглядел новое помещение. Тумбочка с прелестной лампой, шнур от зарядки, чья-то смятая рубашка на пуфике, брюки там же. Вроде не мой фасон, хоть и практики все смокинги на одно лицо. Я оглядел себя. Мятая рубашка, брюки на мне. Ну и славно. Стоило мне только подняться и в дверном проёме оказывается он, с зубной щеткой во рту. — О, встал уже? — Московский стоял в каких-то шортах (будто с дачи привез), белой майке и шлепках. Мужчина мечты прям, обложка для журналов. — А? Да, да, проснулся. А что я вообще тут делаю?.. — Я слабо почесал затылок, хмурясь от жуткой головной боли. — Ууу, не помнишь? — Миша ухмыльнулся, будто гордый чем-то. — Ты вчера со своими уже бывшими одноклассниками поехал в коттедж, где напился с трёх бокалов или сколько ты там вылакал и просил меня забрать тебя часа в два ночи. Голова болит? — Простите что так получилось, я не.. — Опозорился. Я точно опозорился. А в прочем, какая разница? Поступлю в другую страну и больше не увижу его. Грустно, да, но лучше так, чем такой позор. — Ой, да нормально все. Только твой отец звонил. — Все. Переломный момент. Отец прикончит меня на пороге дома. — Но я тебя отмазал, сказал, что ты у меня остался, так что не боись. — Выдох, живым останусь. Параллельно начали мелькать события ночи. Все же, я главный позор семьи. — А я вчера ничего не говорил ну.. такого?.. — От его ответа сейчас зависит мой день — выбегу ли я из его дома в ужасе, молясь всем богам, чтоб Миша забыл меня или же вчера я всё-таки был адекватным. — Ну.. нет. Не то, чтобы в тряпочку молчал, спокойствие проявлял, но по сравнению с тем, что я видел до тебя — ты ещё ангел. Да ну быть не может! Я то помню! Помню, как сказал, что люблю его! Не может же это быть сном или таким пустяком для него! — Однако сказал ты одно выбивающееся за рамки. — Вот теперь точно все. Я точно опозорился. Взгляд Миши резко принимает серьезность, а во мне все замирает и одновременно трясётся, сердце набирает бешеные обороты. — Короче за завтраком обсудим. — Московский быстро сменяется обычным.. спокойствием. Мне остается только в порядок себя привести и как то перетерпеть приём пищи, хотя сомневаюсь, что смогу хоть что-то проглотить. Я быстро нахожу свой телефон, проверяю время, все входящие сообщения, отвечаю только на самое главное.

***

Передо мной, на столе, оказывается яичница с томатами. Сомневаюсь, что это хоть чем-то схоже с тем, что обычно я ел на завтрак — желток растёкся, кусочки помидора порезаны неровно. Однако, черт, мне это Миша сделал! Как ни крути, но приятно. Я разжевываю первый кусочек яичницы, на вид — не Мишлен, но на удивление вкусно. Очень даже, я бы сказал. Но как только Миша садится напротив, с такой же картиной у себя в тарелке, я замираю. Точно, разговор.