Рождество в Старбруке

***

      Рождество в Старбруке ждёт каждый житель от мала до велика. Здесь по-особому любят этот праздник, основательно готовятся, запасаются подарками, украшают дома и, конечно же, надеятся на визит Санты. Наверное, в этом маленьком провинциальном городке нет ни одного альфы или омеги, что не верит в существование главного зимнего волшебника. Да, взрослые альфы, конечно же, не показывают это, но где-то далеко и глубоко в душе тоже. Тоже верят в сказку.       А один из альф в этом году и вовсе придумал невообразимое. Пусть родители сами дарят своим детям подарки, пусть… Чон Чонгук принесёт дополнительные. Именно поэтому двадцатидвухлетний студент, подрабатывающий в свободное время в пончиковой, заказал себе костюм Санты, накупил подарков для детей, а в ночь перед Рождеством отправился разносить их по домам. В их провинции никто не закрывает на замок двери, все друг другу доверяют, ведь здесь попросту не бывает происшествий вроде воровства или чего похуже, потому Чонгук глубоко за полночь с лёгкостью заходит в каждый дом и оставляет под наряженной ёлкой небольшой подарок. Куклы, конструкторы, машинки, плюшевые медведи, зайцы и драконы — всё это оказывается под украшенными сотнями огоньков деревьями, а Чонгук, широко улыбнувшись, закидывает на плечо льняной мешок и шагает в следующий дом.       Все в Старбруке друг друга знают. Вот, например, дом мистера Бенедетти — у него двое сыновей альф; а по соседству проживает семья Невилл — они воспитывают семилетнего омегу. Напротив дом семьи Мин, они только ждут ребёнка, потому к ним Чонгук не заглядывает. На соседней улице он проходит мимо нескольких домов — где-то живут старики, а где-то семьи со взрослыми детьми-студентами. Затем заходит к семейству Флинн — у них двойняшки; у японцев с фамилией Мацуо пополнения пока не предвидится, а вот у итальянской семейки Боттичелли — недавно родился первенец. Чонгук знает всё о многонациональных жителях Старбрука — он сам здесь с рождения.       Мешок постепенно пустеет, он обходит практически всех, оставив напоследок дом мэра их городка. И вот он стоит перед наряженным двухэтажным кирпичным домиком, что мерцает в ночи цветными огоньками, и довольно, но немного напряжённо улыбается, представляя утро в семье Ким.       Тот самый мэр, имя которого Ким Тэхён, проживает в этом доме со своим пятилетним сынишкой Манджуном. Все в городе мэра уважают и обожают, ведь тот справедлив и честен в своём труде на благо населения. Чонгук — не исключение, но он всё равно немного мнётся перед дверью… У мэра строгий нрав, а он, Чонгук, и так последнее время постоянно попадается тому на глаза.       Началось всё с случайной встречи в баре… Тэхён — омега, и все жители города прекрасно это знают, но Чонгук… В общем, студент несколько месяцев назад отмечал успешно закрытую сессию и выпивал в заведении, куда в ту злополучную ночь пришёл отмечать развод сам мэр города. Перебрав с друзьями, Чон проходил мимо барной стойки и увидел омегу со спины. Не узнав в нём Ким Тэхёна, но почувствовав приятный природный аромат омеги, студент присвистнул и зарядил ладонью по сочной заднице их мэра… Стоит ли говорить, что в шоке был весь коллектив и все гости бара? Стоит ли говорить, что в шоке был Тэхён? Стоит ли говорить, что Чонгук был тут же взят на чёрный карандаш омеги?       Конечно, альфа принёс тысячу извинений и умолял не сажать за решётку по причине хулиганства, и мэр Ким сжалился. Однако сам Чонгук, уже на следующий день анализируя произошедшее, недоумевал и никак не мог взять в толк, что же на него нашло. Он никогда не относился к альфам, позволяющим себе вольности; никогда не вёл себя пренебрежительно по отношению к омегам; никогда не делал ничего подобного, но… Что-то нашло на него в моменте в тот вечер, из-за чего у мэра к нему теперь особое отношение.       Затем последовали ещё несколько встреч. Однажды Чон решил помочь старичку в супермаркете: предложил тому донести тяжёлые пакеты до дома, но мужчина отказался, а Чон настоял на своём. За этим и застал его Ким Тэхён, отоварившийся в том же магазине. Чон силой тянул на себя пакеты старичка, а тот бедолага лепетал в ответ нечто невнятное, пытаясь отстоять свои покупки и своё достоинство. Мэр тогда во всём разобрался, понял, что Чонгук без злых помыслов, но первое впечатление говорило об обратном: было чувство, что студент решил посреди бела дня ограбить престарелого альфу. В общем, Тэхён сделал в своём мысленном чёрном списке ещё одну пометку по Чонгуку и отнюдь не в его пользу.       Третья встреча, состоявшаяся за совсем короткий срок, вновь случилась в супермаркете, и Чонгук едва не похитил Манджуна — пятилетнего наследника мэра. На самом деле, Чон тогда пришёл в магазин со своим двоюродным шестилетним братом, но тот резвился и убежал, а альфа не стал долго разбираться — выцепил из толпы первого похожего по одежде ребёнка, да и потащил за собой. Стоит ли говорить о громких криках Ким Тэхёна, что отвернулся ровно на секунду, после чего увидел спину улепётывающего Чон Чонгука, держащего за руку его сынишку?       В общем, Чонгуку с их мэром не везёт. А жаль… Омега-то красивый, и Чон, что уж скрывать, давно на него глаз положил в своих мечтах… Тот ещё и разведён, живёт одиноким одиночкой (не считая Манджуна) — в целом, клад, а не пассия. Но Чон реалист. Он прекрасно понимает, что тут всё без вариантов, начиная от разницы в статусе и возрасте (а она у них аж тринадцать лет), и заканчивая очевидной неприязнью мэра.       Вот и стоит теперь Чонгук перед его домом, нервно улыбаясь и страшась войти. В том, что семейство Ким уже давно видит сны, альфа не сомневается — время перевалило сильно за полночь, и это немного успокаивает — не хочется вновь попасть на глаза мэру, да ещё и в его доме. Потому Чон преодолевает несколько метров, дёргает за ручку, дабы открыть дверь, но… Та оказывается заперта. — Во дела — муравьиха родила! — высказывается на эмоциях Чонгук. Никак он не ожидал, что у кого-то в его городе, в его любимейшем Старбруке может быть закрыта дверь. — Такого же отродясь не было!       Он ещё раз дёргает за ручку на всякий случай, но всё тщетно. Тогда в ход идёт план Б, который тут же созревает в голове — Чонгук огибает дом, зная, что в каждом есть запасной выход, и пытает счастье уже там. Однако и здесь его ждёт провал, дверь тоже закрыта, и Чон задумчиво почёсывает макушку через красный колпак Санты с белой опушкой. — И как же быть? — задаёт вопрос сам себе. Тут же замечает лестницу, приставленную к дому, и, радостно крякнув, направляется к ней. Вскарабкаться получается быстро — практически пустой мешок не доставляет неудобств. Оказавшись на крыше, он ползёт к печной трубе… А что? Делают же так настоящие Санты в мультиках! Вот и Чонгук попробует.       То, как юный альфа забирался в печную трубу и катился по дымоходу прямиком к камину — стоит отдельной истории. Он пытается не орать, дабы не провалить свой план, а ещё не дышать, чтобы не наглотаться сажи. Кое-как протиснувшись головой в камин, что, к счастью не оказался разожжённым, он прокашливается и уже не понимает: рад ли своей затее. Руки оказываются на полу, затем корпус — и наконец весь Чонгук целиком выбирается из камина. Глядит на свои чёрные ладони, испачканный костюм, и горько вздыхает, а потом… — Папа-папа, к нам пришёл чернокожий Санта!!! Он… Он из Африки к нам прилетел?! — вопит пятилетний мальчишка, что, на беду Чона, встал попить водички. — Джуни, что? Что ты такое говоришь? — К сыну подскакивает чуть лохматый и сонный Тэхён в пижаме. Переводит взгляд на лоховатого Санту и, конечно, узнаёт в нём того самого из чёрного списка. Только теперь Чонгук ещё и сам буквально чёрный: его лицо и кожа рук полностью покрыты сажей. — Из Африки, из Африки… — Тэхён складывает руки на груди и смотрит в упор на остолбеневшего дарителя. — Отправляйся спать, заяц, а я пока покажу нашему Санте обратную дорогу в родные южные края… — Нет, папочка! Ты чего? Как же я могу заснуть, не поболтав с Сантой? — Манджуни! — Слова отца остаются без должной реакции. — Санта, а ты принёс мне подарок? Принёс, да? — мальчишка подбегает к Чонгуку и дёргает его за подол измазанного костюма. — А как же? — стараясь говорить грубым голосом. — Ты ведь хорошо себя вёл весь год, малыш? — Я очень старался, — честно отчитывается ребёнок, пока его отец за спиной качает головой и закатывает глаза. — А что ты мне подаришь, Санта? — Детки ведь должны спать в столь позднее время, — басит Чон, — давай я оставлю подарок под ёлкой, а ты откроешь его утром, как все остальные. — Хорошо, Санта! — охотно соглашается мальчик, боясь остаться вовсе без подарка. — Вот и славно, отправляйся к себе, а я… — поддерживает идею Ким-старший. — Папа, Санта не чернокожий, он в саже испачкался, ведь через трубу к нам залез! — озвучивает своё умозаключение Джуни. — Видишь, я тоже ладошку испачкал! — И демонстрирует ручку. — Тогда сначала умойся, а потом ложись дальше спать, — отвечает на это отец. — Нет, папа, ты не понимаешь… Мы должны помочь Санте! Ты должен его помыть!       Ужас застывает в глазах и Чонгука, и Тэхёна. В жилах холодеет кровь… Они оба понимают, что ребёнок теперь не забросит эту идею. — Ну, я думаю, Санта сможет помыться у себя дома, — предпринимает попытку омега. — Но ведь он испачкался именно у нас! И его эльфы с оленями не должны пугаться такого его вида! — стоит на своём сынишка. — Помой его, папа! — Ты же не испугался, — не отчаивается Тэхён, пока Чонгук потихоньку достаёт из мешка коробку с подарком и на цыпочках крадётся к ёлке, параллельно думая над путями для отступления. И почему он сразу об этом не поразмыслил? Или хотел проскользнуть обратно через дверь? — Потому что я очень храбрый альфа! — заявляет на это мальчик. — Ты сам учишь меня быть храбрым, вот и ты таким будь. Помоги Санте, папочка! Пожалуйста… — Ох, Джуни… — Тэхён устало растирает переносицу. — Хорошо, ладно! Я помогу ему, провожу в ванную комнату, идёт? Но ты всё же должен отправиться спать. — Конечно, папочка! — Манджун тянется к нему, чтобы чмокнуть в щёку. — Спокойной ночи, Санта! — обращаясь уже к Чону. — Спокойной ночи, малыш! — отвечает тот. — И счастливого Рождества!       После Тэхён уводит ребёнка в его комнату, шикнув Чону, чтобы тот дождался его, сидел смирно и ничего не трогал. Возвращается омега через десять минут, а горе-Санта уже сидит под ёлкой с грустным видом. На секунду мэру становится смешно от этого зрелища: перемазанный в саже и понурый Чон в костюме главного волшебника выглядит настолько нелепо, что даже сам себе наверняка представить не может. Но Ким сразу же берёт себя в руки и подходит к чернокожему студенту уже со строгим лицом. — И что за фокусы, Чон Чонгук? — проговаривает со всей серьёзностью. — Это ведь уже статья. Незаконное проникновение в жилище. — Вы же меня простите? Я не со зла… — А ты всегда не со зла! — гаркает Тэхён. — У деда пакеты отбирал не со зла; ребёнка моего чуть не украл не со зла; в баре… кхм… в баре тогда меня шлёпнул тоже! Тоже не со зла! Сколько можно, Чон? Ты чего добиваешься? Седых волос моих? Никто в Старбруке не доставляет столько проблем годами, как ты за какие-то несколько месяцев… — Но вы же понимаете, что сейчас я действительно хотел, как лучше? — в отчаянии выкрикивает Чон. — Вы сами, между прочим, заперли обе двери! Я пытался по-тихому, как ко всем… — А ты уже у всех жителей побывал, что ли? — изгибает бровь Ким. — Да, у всех тех, у кого есть дети. Я волшебства хотел… И настроения им. И веры в чудо, знаете. — Дурукуля ты, вот ты кто! — выругивается Тэхён. Более грубые слова он не может себе позволить — должность такая, но высказаться-то хочется, вот и вспоминает смешное и чуть обидное (по его задумке) название животного, о котором они недавно узнали с Джуни. — Кто? — прыскает со смеху Чонгук. Ему совсем не обидно, ни капельки! Зато смешно. — Дед в пальто, блин, — ворчит омега, а потом понимает, что всё так и есть: Чонгук сейчас в образе главного деда страны, да ещё и в пальто красном. — В общем так, Чон Чонгук! Иди умывай лицо и руки, так как я пообещал сыну, а потом дуй на выход.       Альфа щурится, всматриваясь в лицо симпатичного ему омеги; поднимается на ноги и понимает, что надо переть напролом. Второго такого шанса может не быть, а хуже… Хуже уже тоже не будет. — Договорённость была немножечко другой… — Он медленно крадётся к Киму, чётко осознавая по какому тонкому льду ходит. — Вы ему пообещали… — Помыть тебя?! — взвинченный ситуацией Тэхён даже взвизгивает. — А ещё чего придумаешь?! — Весь наш честной народ знает, что вы, наш мэр, человек слова! — использует запрещённые приёмы Чон. — И что теперь? Не сдержите обещание? — Чон Чонгук! — гаркает омега и покрывается слоем краски. — Сейчас же! Сейчас же умывайся, а после я отвезу тебя домой, чтобы ты по дороге ещё где-нибудь не накосячил! — Правда? Отвезёте? — удивляется Чон и становится таким радостным, что аж светится. Это ведь отличный момент побыть подольше рядом с давно симпатичным ему омегой. — Отвезу, если больше не скажешь ни звука! — Молчу! — Альфа движением руки показывает, как закрывает рот на замок.       И он умывается в ванной мэра, не в силах до конца в это поверить. Смывает с себя чёрную сажу, с трудом очищая сантиметры кожи, отряхивает в ванну своё пальто Санты, смывает всё за собой при помощи душа, а после возвращается в гостиную обновлённый и чистый. Тэхён уже ждёт его там в верхней одежде. — Ни слова, помни. — Ким жестом указывает на дверь.       Чонгук подхватывает свой опустевший мешок, и они молча выходят на улицу. Во дворе стоит красный пикап Тэхёна — машина, что является знаковой в их городе. Она досталась ему от отца, и Ким бережно относится к автомобилю. Все жители Старбрука, завидев яркий пикап, останавливаются и любуются, а некоторые даже снимают шляпы в знак уважения. Наверное, каждый втайне мечтает прокатиться на машине мэра, и Чонгук сейчас буквально визжит внутри, потому что является тем самым счастливчиком, которому это удалось.       К сожалению, путь оказывается коротким — городок небольшой, да и живёт альфа неподалёку, но он всё равно успевает получить свою дозу кайфа, осознавая, что сам мэр города решил подбросить его домой. — Всё, выбирайся, — припарковавшись у дома семейства Чон, изрекает Ким. — И больше не хулигань! Понял? — Я и не хотел… Хулиганить. Вы уж простите, что снова доставил вам неудобства, — искренне извиняется альфа, отстёгивая ремень безопасности. — Я, как всегда, хотел лучшего, а получилось… В общем, счастливого Рождества! — Счастливого Рождества, Чонгук. Надеюсь, не увижу тебя в ближайшее время. — А вот сейчас обидно было… — с досадой проговаривает Санта. — Рядом с тобой всегда какие-то неприятности, а мне хотелось бы провести праздничные дни в спокойствии, — поясняет природу своих слов Ким. — Ладно, я понимаю… Счастливого Рождества! — повторяет Чонгук и выходит из пикапа.       Провожает отъезжающий автомобиль взглядом и вздыхает. К этому Ким Тэхёну на хромом олене не подъедешь. Хотя… И в голову Чонгука приходит гениальная, как ему кажется, идея!

***

      Каждому жителю известно, что неподалёку от Старбрука расположена оленья ферма. А ещё каждый уважающий себя житель на Рождество ездит на ярмарку, что проводится в соседнем, более крупном городе. И Чонгук, конечно же, решает этими знаниями воспользоваться.       Вновь нарядившись в костюм Санты, он добирается до фермы, где договаривается с работником за символичную сумму об одной услуге. Мужичок, уже накатив с утра горячительного эликсира, с радостью соглашается — грех не подзаработать, когда деньги сами в руки плывут. Потому с фермы Чонгук выезжает уже на лучшем олене, а ещё с мешком конфет, что подготовил заранее. Он медленно, но верно добирается до трассы, по которой все ездят в тот самый соседний городок, и поджидает первые машины, что уже движутся обратно. Люди с любопытством останавливаются, завидев Санту с оленем, и Чонгук с удовольствием угощает всех конфетами, а сам посматривает на дорогу, ожидая, что совсем скоро там появится красный пикап…       Проходит час, второй, третий… На улице уже темнеет, и Чон не на шутку теряется. Вдруг Ким Тэхён не поехал со своим сыном на ярмарку? Может, они остались дома, где сидят сейчас в тепле и празднуют за роскошным столом? Санта успевает замёрзнуть, выпить весь свой горячий глинтвейн из термоса, сплясать, спеть, поболтать с оленем… И только спустя четыре часа на горизонте появляется красный пикап. Чон аж подпрыгивает от радости! Выбегает почти на середину дороги, машет руками, чтобы остановить машину, и та действительно тормозит. — С Рождеством! — выкрикивает Чонгук, когда из автомобиля с огромными счастливыми глазами выбегает Манджун. Ещё бы! Второй раз Санту встретил! Это ли не удача? — Малыш, угощайся конфетами! — И протягивает побежавшему ребёнку открытый мешок. — Вот это да! — У мальчишки блестят глаза, в них удивление и абсолютный восторг. — Чудесааа… — Потому что ты в них веришь, — подхватывает Чон, — вот они с тобой и случаются. — Санта переводит взгляд на подошедшего мэра. — А вы, мистер Ким? Верите в чудеса? — На одно со вчера надеялся, но сейчас понял, что желанию моему сбыться не суждено, — отвечает тот, имея в виду, конечно же, свои ночные слова. — Санта, а это настоящий олень у тебя? — разузнаёт Джуни, заинтересовавшись животным. — А как же? Самый настоящий! Мой помощник! — А покататься можно? — Нет, Джуни, нам уже пора, — осекает его отец, — и у Санты наверняка много дел. — Совсем нет, — противоречит Чон, — ни одного дела не осталось. Даже крошечного. Замёрз я, правда… Мне бы отогреться, а потом — я полностью в вашем распоряжении. — Папа-папа, это же так круто! — восторженно верещит мальчишка. — Давай ты отогреешь Санту? Ты знаешь какой-нибудь рабочий способ? — Санта сам знает, — отвечает Чонгук, заставляя Тэхёна вновь покраснеть. — Тогда и папа твой согрелся бы… — Давай пригласим его к нам в гости! — умоляет ребёнок. — Пожалуйста, папа! Давай его покормим! Это будет самое лучшее Рождество в моей жизни! — Ох, Джуни… — Тэхён слаб. Слишком слаб перед желаниями и просьбами своего сына. Он строгий и серьёзный на работе, но очень мягкий со своими любимыми людьми… И с мужем — отцом Манджуна — таким был, пока тот не нашёл в соседнем городе себе нового омегу. Теперь у Кима проблемы с довериями, а особенно, когда дело касается альф. А тут этот Чон Чонгук, будь он неладен! С самого начала с ним всё наперекосяк… Но желания сынишки всё ещё закон, так что… — Ладно, хорошо, уговорил. Если, конечно, Санта сам не против к нам присоединиться. — Санта только за! — выпаливает тут же Чонгук. — А куда ты денешь оленя? На нём поедешь? — интересуется ребёнок. — У меня есть идея получше.       В пикапе Тэхёна лишь два пассажирских места, но багажник свободен — именно туда и усаживается Чон Чонгук, предварительно привязав оленя к машине. Просит ехать медленно, чтобы не доставлять животному неудобств — так и отправляются в путь. Уже в городе все жители с любопытством смотрят на развернувшуюся картину: сам мэр едет на своём красном пикапе, в багажнике которого сидит Санта, а рядом важно вышагивает олень. Его, оленя, так и оставляют привязанным у дома, а троица наконец заходит внутрь. — Есть у вас морковь или яблоки для моего помощника? — задаёт вопрос Чонгук. — Он тоже проголодался. — Есть! Конечно, есть! — выкрикивает Манджун. — А можно мне с тобой его покормить? — Идём, малой, — кивает Санта, — какой ты молодец! Помощник для помощника!       Тэхён выдаёт им ведёрко с морковью, яблоками и капустой, а сам идёт накрывать стол. Все блюда уже готовы — он позаботился об этом заранее. Потому за считанные минуты он согревает и раскладывает вкусности, а ещё зажигает огоньки на ёлочке для атмосферы праздника и включает музыку. На столе оказываются оладьи из картофеля, рождественский карп, запечённая свинина с красной капустой, жареная курочка в кляре, овощная нарезка, кекс с цукатами и шоколадом, сладкое печенье в виде колобков с грецкими орехами и домашний ягодный лимонад. Чонгук от такого разнообразия охает — он живёт с отцом, и два альфы не очень-то хорошо готовят, потому даже на Рождество обходятся парой блюд в виде запечённой курицы и какого-нибудь простецкого салата. А тут… Пир живота! — А что же, Санта, как ваша семья? — задаёт вопрос Тэхён. — Они не будут огорчены, что главный волшебник отмечает праздник с чужими людьми? — Они этим людям будут только благодарны, — с набитым ртом бормочет Чонгук. Он так и сидит в своём костюме Санты для поддержания легенды. — Отец мой, знаете, даже не отмечает в этом году, работы много. — А кто он? — любопытствует Манджун. — Плотник. И у него появился срочный волшебный заказ… Потому он будет только рад, узнав, что его сын не остался один на Рождество. — Жаль, что вы нас скоро покините, — лукавит Тэхён, — так мало с нами посидите… Но я всё понимаю, и помощнику ведь вашему тоже отдыхать надо. — Помощник прекрасно отдыхает во дворе, — отвечает находчивый Чонгук. — А я могу даже заночевать у вас! Всё равно все подарки вручены… Теперь никаких важных дел до Нового года. — Папа! — Мальчишка даже в ладоши хлопает от восторга. — Я могу поделиться с Сантой своей комнатой! Или ты подготовишь ему постель в гостевой? — Как-то неудобно задерживать Санту, милый… — Но он же сам сказал, что у него нет других дел! Пожалуйста, папа…       Чонгук, раскусивший главную слабость мэра, без зазрения совести ею пользуется. Да, это не совсем честная игра, но… Как ещё подобраться к Ким Тэхёну, если не через его сына?       И это срабатывает! Мэр ворчит, но подготавливает «Санте» постель в гостевой комнате на втором этаже, а ещё выдаёт пижаму — не спать же ему в уличной одежде, да и душ принять надо. Но это всё случается позже, после застолья, после музыки, после песни Чонгука, после танца Манджуни… Они расходятся, пожелав друг другу добрых снов, и Тэхён успевает шикнуть Чону, что обязательно ему это припомнит. Но тот не огорчается! Новоиспечённый Санта принимает душ, надевает пижаму, а потом ещё добрую половину ночи с счастливой улыбкой пялится в потолок — там звёздное небо. Он засыпает довольным, потому что нашёл… Нашёл то, что можно использовать для достижения своей главной цели…

***

      Утром Чонгук покидает дом рано, пока семейство Ким спит. Ему нужно вернуть оленя на ферму, а ещё поздравить с Рождеством отца, который уже скоро придёт домой с работы — тот действительно получил хороший срочный заказ. Манджуну Чонгук оставляет записку, решив, что уходить совсем молча — не по-Сантовски.       «Спасибо вам за добрый приём и вкусную еду! Манджуни, а тебе спасибо за танцы — ты замечательный малыш. Мой помощник тоже передал благодарность — ему понравилось вчерашнее угощение. Но теперь нам пора. Я обязательно загляну к вам на Новый год, уже совсем скоро, даже соскучиться не успеете! До скорых встреч, ваш Санта Клаус».

***

      Оставшиеся до Нового года дни Чонгук проводит в пончиковой — та работает в обычном режиме, потому он выходит на подработку. Параллельно продумывает свой дальнейший план, уже решает, что вновь заявится к семье в своём привычном костюме, но всё рушится, когда Тэхён с сыном заходят в один из дней в их заведение, чтобы полакомиться десертами и выпить горячий чай. — Санта! Это ты?! — восторженно приветствует Чонгука Манджун. — Я тебя узнал! Ты почему здесь? Это твоя вторая работа, да?! — Ох… — только и может выдохнуть Чонгук. Его раскрыли. Ещё и без костюма! — Да, милый мой, здравствуй. Ты всё правильно понял — Санта помогает в пончиковой, ведь знает всё о волшебстве, а значит, и десерты здесь самые вкусные. — Хочу поскорее попробовать! — Тогда присаживайтесь за стол — я сейчас же к вам подойду. — Папа, я так и знал, что у Санты есть другая работа, — рассуждает Манджун, когда они, сделав заказ, сидят в ожидании. — Он ведь только на Рождество надевает свой костюм и разносит детям подарки. Надо же чем-то заниматься в остальное время года? Иначе заскучать можно… — Верно, мой дорогой, — поддерживает версию Тэхён. — Но я тоже не знал, что Санта подрабатывает здесь у нас, в пончиковой. — Это сущая правда. Знал бы, что вновь встретит Чонгука — не пришёл бы.       Нет, он неплохой, этот Чон. Точно неплохой и даже симпатичный — это Ким заметил, когда они отмечали Рождество. Но молодой очень и дурной… Вон сколько всего учиняет. Зато детей любит — это плюс…       Выбранные пончики подают в виде снеговика и оленя Рудольфа — это приводит в восторг Джуни. Ароматный чай тоже оказывается вкусным — точно без волшебства не обошлось, хоть тут Чонгук не лукавил. Покончив с трапезой и расплатившись, отец с сыном направляются на выход, но Чонгук не даёт им уйти просто так: — Это вам с собой, дома съедите! — Он вручает бумажный пакет, внутри которого несколько пончиков с сахарной пудрой. — Санта сам приготовил. — Спасибо! — благодарит ребёнок. — Спасибо! — вторит Тэхён. — Ну… С наступающим Новым годом! — У меня есть кое-что для Манджуна. Можно заглянуть вечером тридцать первого? — Санта, почему ты спрашиваешь? — недоумевает мальчик. — Он просто вежливый. Стал… — отвечает за Чонгука Тэхён. Думает несколько секунд, видит надежду в глазах сына, но решение в этот раз принимает отнюдь не из-за него. — Можно, но… Буквально на часик. Подходит? — Ещё как! — светится Чонгук. С ума сойти! Мэр только что официально разрешил ему прийти! И без всяких ухищрений с трубой и оленями! — Я приду! На часик, честно, просто подарок подарить и… — Он задерживает взгляд на Тэхёне. — И с вами повидаться.       Ким кратко кивает, после чего они с сыном покидают заведение. До пикапа идут молча. — Папа, а мне вот кажется, Санта с тобой флиртует… — вдруг выдаёт Манджуни. — Флир… Чего?! Ты слово-то откуда такое знаешь? — Из садика, — с важным видом отвечает ребёнок. — Одна девочка на меня всегда очень выразительно смотрела и постоянно старалась быть поближе, а потом сказала, что это она так флиртует! — Молодёжь… — ворчит Тэхён. — Ох, времена… — Так что насчёт Санты? — Поехали домой, сынок. Папа пока и сам не знает, что ответить на этот вопрос…

***

      Новый год в Старбруке тоже все очень-очень ждут! Готовятся, покупают подарки, накрывают стол… Вот и семья Ким не исключение. Тэхён с самого утра крутится по кухне, жарит-варит-парит-печёт… Мэр ты, или простой работяга, а на праздник, будь добр, накрой поляну. Джуни тоже помогает — чистит яйца для пары блюд, а ещё болтает без умолку и поднимает настроение. Расспрашивает о подарке! Он мечтает о собаке, уже все уши папе прожужжал, а ещё очень ждёт Санту, потому с радостью несётся к двери, как только слышит звонок. Первый раз, правда, это заглядывают соседи — поздравляют с наступающим и угощают имбирными пряниками. Второй раз заезжает с подарками двоюродный брат Тэхёна — Сокджин. Подхватывает Джуни на руки, кружит, чмокает в мягкие щёки и вручает коробку с машиной на управлении, а потом суетливо покидает дом — у него на новогоднюю ночь другие планы. — Папа, снова кто-то пришёл! Может, Санта? — весело выкрикивает Джуни, когда в очередной раз слышит звонок в дверь. — Думаю, это кто-то другой, — загадочно проговаривает Ким-старший. — Пойдём смотреть!       А на пороге… На пороге оказывается собака! Милый пушистый корги, похожий на булку и звонко гавкающий! На шее собаки красный бант, а рядом мешок с кормом и игрушками. — Папа!!! — С Новым годом, моё счастье, — улыбается Тэхён. Это он подготовил для сына подарок. Попросил заводчика доставить собаку тридцать первого декабря, прихватив всё необходимое на первое время, позвонить в дверь и оставить корги на пороге для пущего эффекта. И всё получилось! Всё, конечно же, получилось, потому что Джуни с радостью обнимает своего нового друга и даже плачет — так уж он хотел питомца. — А как… Как мы его назовём? — подняв глаза, спрашивает сын. — Не знаю, может… — Луи! Давай назовём его так?! Очень красиво. — Отличный выбор клички, — одобряет третий голос.       И Джуни, и Тэхён удивлённо вскидывают брови — они только заметили, что к дому подошёл Чонгук. То есть, Санта. Сегодня на нём самая обычная одежда, но это не убавляет атмосферы волшебства — появился он эффектно и в самый трогательный момент. — С наступающим! — Чонгук улыбается и трясёт сеткой с мандаринами да пакетом с подарком для ребёнка. Во второй руке ещё один пакет — внутри шампанское. — Поздравляю с новым членом семьи! — Спасибо, — хором в ответ. — Можно к вам? — Да, конечно, проходи. — Тэхён открывает дверь пошире, а Манджун подхватывает Луи и проскальзывает в дом.       А потом наступает Новый год… Чонгук не уходит через час, нет. Тэхён сам предлагает ему остаться. Они поедают вкусности, играют с собакой, пьют шампанское и лимонад, поют новогодние песни, и каждому из четверых здесь и сейчас так хорошо, тепло и комфортно, что хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась… Джуни, правда, начинает зевать, потому папа отводит его спать. Луи присоединяется к ребёнку. И в итоге Тэхён с Чонгуком остаются вдвоём. — Знаете, это один из лучших праздников за много лет, — честно признаётся Чон. — Так по-домашнему, уютно… Давно у меня такого не было. — Можешь обращаться ко мне на «ты», — предлагает Тэхён, — во всяком случае, когда мы в неформальной обстановке. — Он делает глоток шампанского и задумчиво смотрит в окно: кто-то из соседей пускает фейерверк. — А почему давно такого не было? У тебя не очень хорошие отношения с отцом? — Отличные. Просто мы… — Чонгук пожимает плечами. — Мы — два альфы. Таких вот неотёсанных и не очень-то умеющих в уют. Папы с нами нет несколько лет, потому сами как-то справляемся. Всё хорошо, но нет вот этой идиллии, которую я ощутил сегодня. — А сам-то хочешь? Семью я имею в виду… — Ким сам не знает, почему это спрашивает. Просто захотелось вдруг, вот и поддался порыву. Хотя, что лукавить, это Чон Чонгук хорош собой, да и не такой уж дурной… Возраст, правда, смущает. Но зато как он поладил с Джуни и уже даже с Луи! А ещё настойчивый такой, своего добивается — такие люди Тэхёну всегда импонировали. — Хочу. Очень хочу, — честно признаётся Чонгук. — Ваша семья — идеальный пример… Хотел бы я… — он запинается, потому что не уверен, что стоит продолжать. — Хотел бы что? Такую же? — Нет, — мотнув головой. — Вашу. Именно вашу.       Тэхён на это мягко улыбается и продолжает смотреть на фейерверки за окном. Этот Новый год особенный… В прошлом такого не было. Ещё год назад он не мог похвастаться такой идеальной семьёй, потому что с отцом Джуни у них давно не ладилось. Летом он выдохнул, когда развёлся, и дал себе слово, что теперь будет выбирать себя, только себя и своего ребёнка, но Чонгук… Он ворвался так внезапно и смотрит этими глазами своими влюблёнными — Ким это ещё в сочельник заметил. И теперь… Теперь Тэхён чувствует, что его сердце отзывается теплом при мыслях и взгляде на этого человека.

***

— Доброе утро! — Чонгук врывается в дом семейства Ким уже первого января. Ночью он отправился к себе, но сейчас вернулся по договорённости с Тэхёном. — Вы готовы? Я готов! — Санта, а ты не замёрзнешь в багажнике? — Вот ещё! Я же волшебник! И у меня есть тёплая-тёплая дублёнка, под которой не менее тёплая толстовка, а ещё шерстяной джемпер. — Уверен, что это хорошая мысль? — уточняет Тэхён. — Отличная. За меня не переживайте!       Ещё ночью Ким сам предложил Чонгуку отправиться первого числа в место, куда они с Джуни ездят уже третий год. Детский дом Старбрука, в котором проживает около десяти сирот, что отчаянно ждут подарки, а ещё ежегодный визит мэра города. Тэхён подумал и решил, что лишние руки не помешают, да и хотелось, честно говоря, пригласить Чона куда-нибудь самому.       Потому они загружают коробки с подарками и ящики с мандаринами, заранее купленные мэром, в багажник. Среди них усаживается и Чонгук — сам решил, что поедет так с ними. На водительское сиденье запрыгивает Тэхён, рядом располагается Джуни — и они отправляются в путь. Взглядом их провожает Луи, что сидит у окна и грустно скулит — не хочет расставаться с хозяевами.       Встреча в детском доме проходит волнительно. Тэхён и Манджуни более или менее спокойны, хоть у омеги и сердце не на месте, а вот Чонгуку несладко приходится — он никогда не приезжал к сиротам, и видеть боль в их глазах очень тяжело. Но с той болью смешивается и радость, смешивается восторг от подарков и угощений, потому атмосфера быстро разряжается. Их угощают чаем с конфетами, поют песни и даже показывают целые сценки, к которым готовились, и Чонгук чувствует, что потом, когда станет старше и встанет на ноги — сможет взять на себя ответственность и забрать ребёнка из детского дома. Он сам по жизни очень добрый, не в пример тем глупым типичным альфам… Потому его сердце так отзывается здесь. — Вечером заедет двоюродный брат, — делится планами Тэхён, когда они покидают детский дом. — Посидим-отметим… Хочешь присоединиться? — Да, Санта, приходи! Луи тоже тебя очень ждёт! И я! И дяде Сокджину ты понравишься! — Я приду, — довольно кивает Чонгук, — с радостью приду. Спасибо за приглашение! Что хотите поесть? Может, мне купить что-нибудь? — Всё есть с новогодней ночи, — отвечает Тэхён, — там целая гора, мы толком ничего и не съели. — А я хочу те пончики с сахарной пудрой! Сможешь зайти за ними в пончиковую, Санта? — Волшебное заведение закрыто сегодня, но я могу испечь их дома. Это едва ли не единственное, что я умею готовить…       И Чонгук приходит с огромным пакетом пончиков, щедро посыпанных сахарной пудрой. Одним угощает Луи, а остальные подаёт к столу, где их тут же растаскивают Манджун и Сокджин. Второму Чонгук очень даже импонирует — подкупает пончиками и своим лёгким характером, который считывается с первых секунд. Потому Джин даже шепчет Тэхёну, что готов посидеть с ребёнком, а его отпустить на свидание этим вечером. — Джин! — шипит на него в ответ омега. — А что? Он в тебя по уши влюблён, это же заметно! И ты сам засматриваешься! Я тебя таким сто лет не видел… Давай тихонько собирайся, а легенду для Манджуни я сам придумаю. — Спасибо, — пытаясь скрыть слишком уж счастливую улыбку, благодарит Тэхён. И как он так быстро попал? Подкупило отношение к ребёнку? Или это Чонгук ему самому давно симпатичен? Если так задуматься, он не может выбросить его из головы ещё с того случая в баре… Позорного случая. И весь этот чёрный список потом… Может, он просто изначально был к нему неравнодушен? — Слушай, малыш, папе нужно помочь Санте! У него… У него олени оголодали! Надо ехать кормить. Срочно! — на ходу сочиняет байку Сокджин. — А мест в машине только два. Да и поздно уже… Отпустим папу ради благого дела? — Конечно, это же помощники Санты. Я сам одного кормил! Папа, ты хорошо постарайся, возьми побольше капусты — они её любят.       И один Чонгук вертит головой, не совсем понимая, что происходит, но быстро подключается и тоже поддерживает легенду. — И куда нас выпроводили? — задаёт вопрос альфа, когда они с омегой оказываются на улице вдвоём. — Это какой-то заговор? — Это сумасшедшая идея моего братца, — бросает Ким, шагая к пикапу. — Решил выгнать нас на св… Кхм… Не так и важно. — На свидание?! — в восторге восклицает Чонгук, который теперь всё понял. — У тебя замечательный брат! А у меня… У меня есть идея. Но нам действительно понадобится капуста, морковь и яблоки. — Серьёзно поедем к оленям? — Думаю, твой смышлёный сын запросит фотоотчёт.       И они заезжают в магазин, что ещё, к счастью, не успел закрыться. Покупают по три пакета моркови, яблок и капусты, а потом едут на ферму, уже знакомую Чонгуку. Там ему вновь удаётся договориться с мужичком, что получает пару купюр, бутылку и пакет мандаринов — и все олени на ферме оказываются в распоряжении гостей. Они кормят их угощениями, мило болтают и смеются, наблюдая за животными, а ещё делают несколько памятных фото. После — прощаются с охранником фермы, которому теперь ещё веселее, и едут обратно, но… — Может, остановимся? — предлагает Чонгук, когда они едут по той самой трассе, где Тэхён с сыном подобрали его недавно. — Небо сегодня потрясающей красоты. — Небо в Старбруке всегда потрясающей красоты, — справедливо подмечает Тэхён. — Не зря наш город так называется. — Однако все равно паркует машину на обочине, после чего выходит и задирает голову вверх.       Чонгук же забирается в открытый багажник и хлопает по доскам — зовёт присоединиться. Они расстилают плед, что у Тэхёна всегда с собой на всякий случай, и ложатся. Вечер первого января, зимний лес, звёздное небо… Разве может быть вид и место лучше? Точно нет. И они любуются звёздами, пытаются их посчитать, но сбиваются, смеются, размышляют о том, что кто-то живёт на другой стороне Луны, которая сейчас яркая, как на новогодних открытках… — И этот кто-то сейчас точно так лежит где-то на Луне — и смотрит на нас, а ещё тоже хочет кое-что сделать… — проговаривает Чонгук. — Этот кто-то наверняка в отличной компании и тоже любуется звёздами… Подожди. А что он хочет сделать? — Тэхён приподнимается на локтях, поворачивается лицом к Чонгуку. — Что-то очень рискованное. — Чон приподнимается тоже, приближается так, что Ким чувствует его дыхание на своей щеке. — Этот кто-то считает, что сейчас очень подходящий и, ммм, романтичный момент, но ещё этот кто-то ужасно не хочет угодить в лунную тюрьму за хулиганство… — Если этот кто-то не станет делать ничего глупого… — Поцелуй не входит в список глупостей, о которых ты говоришь?       У Тэхёна сердце стучит, как заведённое… Какой же Чонгук красивый! И как он близко! И такие вопросы задаёт… Омега сходит с ума, но изо всех сил старается не показывать это. — А ты проверь, — наконец выдаёт Ким — и в ту же секунду в его губы впиваются чужие, горячие, сухие, но такие желанные. И он отвечает, приоткрывает свои, пропускает язык, тяжело выдыхает, а руку укладывает на щёку Чонгука — та холодная — это чувствуется даже через перчатку, потому он притягивает его к себе, чтобы поближе, чтобы согреться, чтобы утонуть в этом самом романтичном поцелуе под Луной… Как в кино. Первое января, ночь, красный пикап, лес и звёзды… Так красиво и волнительно, так горячо, ведь язык Чонгука юркий, а руки шаловливые. Их накрывает безумно. Накрывает, как каких-то подростков, и они перемещаются обратно в машину, чтобы не слишком сильно обветрить губы. Продолжают целоваться, даже стягивают с себя часть одежды, потому что становится невыносимо жарко от этих взаимодействий и слов Чона… Тот совсем не знает о стеснении, говорит и говорит в поцелуй, рассказывает, как желал этого момента, заставляя уши Тэхёна краснеть… И омега понимает, что в шаге от того, чтобы продолжить. Понимает, что готов на всё здесь и сейчас. Понимает, но останавливается, потому что ещё больше хочет всей этой постепенной романтики, а ещё комфорта… Ему давно не восемнадцать, чтобы заниматься любовью в машине. Хотя… Может, они доберутся и до неё, но уж точно не зимой, и точно не так быстро. — Это было безумно и так хорошо… — честно говорит Чонгук, когда Тэхён подвозит его домой. — Когда мы увидимся? Завтра? Я готов с самого утра стоять под твоей дверью с букетом… — Не думал, что ты такой романтик, — улыбаются в ответ. — Считал, что я наглый альфа, который шлёпает омег по задницам в баре? — А как иначе? Ты именно так и поступил тогда. — Хочу ещё раз извиниться. Понимаю, это ужасно, и я серьёзно не знаю, что на меня нашло… — Зато ты очень быстро заполучил моё внимание. Я, знаешь, не планировал ничего подобного и вообще не думал, что смогу впустить кого-то в свою жизнь… — Любовь начинается с чёрного списка, — посмеивается Чон. — И с чумазого Санты! — подхватывает смех Тэхён. — По-моему, идеальная история знакомства для наших будущих детей. — По-моему, кто-то размечтался! Иди уже, будущий отец… — Если серьёзно, у тебя замечательный сын. И те ребятки в детском доме… Они тоже хорошие. Когда-нибудь… — Не продолжай. Пусть всё идёт своим чередом. — Хорошо. — Чонгук тянется и целует ещё раз — на прощание. — Фотоотчёт для сына пришлю. И… Передавай спасибо своему брату! — Доброй ночи. — И тебе.       Они расходятся этой звёздной ночью, чтобы встретиться уже завтра. Чонгук, как и обещал, будет с самого утра стоять под дверью Тэхёна с букетом цветов, а после они вчетвером отправятся на прогулку. Будут играть в снежки, убегать от Луи, много смеяться, а потом плотно кушать в одном из городских кафе… Манджун снова непременно пригласит Чонгука в гости — и тот придёт, прихватив с собой очередную гору вкусняшек, но в этот раз из магазина. Они проведут замечательный вечер, а потом ещё один и ещё, после чего к Тэхёну вновь нагрянет Сокджин, дабы освободить брата от отцовских обязанностей и отпустить на свидание. И в этот раз они не смогут ограничиться поцелуями, потому что чувства велики и разрастаются с каждой секундой… Чонгук будет нежным, любящим, а Тэхён будет плавиться от охвативших его ощущений…       А потом… Потом наступит весна — и они вместе будут отмечать диплом Чонгука, а после отправятся в отпуск. В Старбруке уже все прознают про отношения мэра и вчерашнего студента, но вряд ли кто-то осудит — не зря все жители так уважают и обожают местного правителя. И, конечно же, Чон будет радовать обретённую семью пончиками, которые будет выпекать на кухне в доме Кима… Луи будет прыгать рядом, выпрашивая лакомство, а Манджун пританцовывать в ожидании вкусностей. У них ещё так много впереди, и пусть их история началась не самым красивым образом… Или наоборот? Да, Чонгук ещё непременно расскажет их общим детям о таком эпичном знакомстве. Разве что приукрасит немного, потому что любовь…       Она всегда начинается по-разному. У кого-то с первого взгляда, а у кого-то и с бара, трубы, серьёзного мэра, суетливого дурукули, красного пикапа, оленя, памятных фото, звёздного неба, Рождества и, конечно же, Нового года, потому что именно в это время, именно в эти волшебные даты возможно всё. Даже самое необыкновенное чудо.