За снитчем пойдешь — любовь найдешь

Чанбин с Джисоном даже примерного представления не имели об отношениях и что люди в них делают. Им было по тринадцать и такое понятие как «отношения» было расплывчатым. Как людям не противно совать свой язык в чужой рот? Или в чем преимущество отношений? Единственное, что они знали, это то что среди своих сверстников отношения возведут их к числу «крутых». — Что мы будем делать эти две недели «отношений»? — спросил у задумавшегося Джисона Чанбин. — Не знаю. Что делают в отношениях? — спросил в ответ Джисон. — Не знаю. Мои родители в разводе. — пожал плечами Чанбин. — А я своих вижу раз в год. Ну не можем же мы подойди к остальным и спросить это. Они ведь считают, что мы «встречаемся» — воскликнул Джисон, но наткнувшись на хитро улыбавшегося Чанбина кое что вспомнил. Да, все их друзья считали, что они встречаются кроме Чана. И вот вечером парочка сидела перед Чаном в ожидании когда тот закончит смеяться. — Смейся, смейся. Смех продлевает жизнь. — бурчал Чанбин. Чан на секунду перестал смеяться и потом продолжил смеяться. Не выдержав открытого насмехательства над их не знанием Джисон со всей силы кинул в друга подушку. — Ладно. Хорошо. Что вы конкретно хотите знать? — после ещё пару ударов совладал с собой Чан. — Что люди делают в отношениях? — спросили одновременно Джисон и Чанбин. — Ну. Ходят на свидания, целуются, держатся за руки. Занимаются сексом. — начал перечислять Чан. — Чем? — переспросил Джисон. — Сексом. После него ещё дети появляются. — ответил Чан. — Но мы мальчики как у нас могут быть дети? — спросил Джисон смотря на Чана своими большими глазами. — А вы с Чанбином собираетесь заниматься сексом? — улыбаясь спросил старший. — Нет! — быстро ответил махая руками Джисон. Не выдержав Чан начал смеяться, а увидев покрасневшего от смущения Чанбина ещё сильнее засмеялся. — БАН КРИСТОФЕР ЧАН! — выкрикнул Джисон. — Он самый. Уже четырнадцать лет как. — отозвался старший. — Никакой от тебя помощи! — надув щеки ушел Джисон. — Ну, я с ним пойду. А то вдруг какому-то несчастному человеку придется с ним столкнуться. — сказав это, Чанбин быстро побежал за своим «парнем». Когда за ними закрылась дверь и Чан перестал смеяться, то подумал, что расскажи он это Минхо, то слизеринец умирал бы со смеху вместе с ним. Но увы, нельзя. Если ещё хоть одна живая душа об этом узнает, то Джисон его быстро умертвит.

^_^

После долгой дискуссии Джисон с Чанбином приняли решение почаще обниматься и вместе выходить в хогсмит. В дни их прогулок ребята осуждали квиддич, друзей, интересы друг друга. Просто получали удовольствие от общего времяпровождения. После случилась ситуация с Сынмином из-за чего они как-то забыли рассказать об ранее запланированном «разрыве». Решив так и оставить мальчики продолжили жить в прежнем темпе. В один из дней Джисон как обычно бежал в общежитие Гриффиндора, чтобы встретиться с Чанбином и вместе пойти в Хогсмит. Скоро будет день святого Валентина и улицы украшены в преддверие праздника. Так, пробегая один из поворотов мальчик заметил двух старшекурсников, девушку и парня, которые…целовались. Так страстно и жадно, что Джисон подумал не съест ли этот парень бедняжку. Услышав приглушенный стон сорвавшийся с губ девушки, когтевранец покраснел и быстро убежал. — Чанбин! — влетел весь красный Джисон в комнату друга. — Что случилось? — подбежал к нему Чанбин. — Там парочка целовалась! И издавала плохие звуки. Им походу нравилось, но чем может быть приятно обмениваться слюной друг с другом? — начал быстро тараторить Джисон. — Стой. Отдышись. — положил свои руки на плечи друга Чанбин. Когда когтевранец перестал выглядеть как помидор, гриффиндорец задал свой вопрос заново. — Я шел к тебе и вот когда я проходил один из поворотов ведущий в астрономическую башню я увидел двух старшекурсников, которые целовались. И им походу нравилось. Но я не понимаю, чем может быть приятно обмениваться своей слюной с кем-то другим? Ещё девушка там стонала. — снова краснея, рассказал Джисон. — Понятно. Я не знаю, чем может быть приятны поцелуи, ведь пока не попробуешь не узнаешь. — Тогда давай попробуем? — не успев обдумать предложил Джисон. — А? — спросил Чанбин до конца не переваривая информацию. — А? — повторил за ним Джисон. — По идее можно, но ни ты, ни я не умеем целоваться. — сильно смущаясь, сказал Чанбин. — Вот, как раз и научимся! — продолжал себя зарывать Джисон. «Язык мой, враг мой» — подумал в этот момент когтевранец. — Ну ладно. — к удивлению обоих согласился Чанбин. Они сели на кровать Чанбина лицом друг к другу. Встретившись взглядами, мальчики не выдержали и рассмеялись. — Так, надо взять себя в руки. — пытался быть серьезным Чанбин. Чанбин с предельной аккуратностью взял замершего Джисона за щеки пододвигая ближе к себе. У младшего была нежная кожа и манящие розовые губы в форме бантика. Закрыв глаза мальчики с предельным трепетом прильнули друг к другу. У Джисона были покусанные из-за волнения губы. У Чанбина же они были мягкие, которые хотелось целовать снова и снова. Это не было так жадно как у тех старшекурсников, не было страсти. Была только нежность и некая неловкость от этого. Для первого раза никто язык использовать не решился. Отстранившись никто из них не решился смотреть в глаза друг друга.