За снитчем пойдешь — любовь найдешь

      Трудно осознавать, что будни, которые продолжались семь лет, будут прерваны. Теперь они не будут встречаться по утрам и идти вместе завтракать. Не будут соревноваться в квидиче. Не будут каждый день собираться по вечерам друг у друга и рассказывать о прошедшим дне. Больше этого не будет. Тяжело ли им? Да. Они росли вместе, проживали одни эмоции. Смеялись, грустили и просто жили. Даже летом редко расставались. А тут у каждого будет работа и возможно, даже в разных странах. В добавок давят экзамены, из-за которых Минхо с Сынмином забыли, что такое здоровый сон. Феликс с Хёнджином как-то пытались их вытащить из библиотеки, в которой эти двое поселились. Чанбин, Чонин и Джисон даже о себе толком позаботиться не могли. Все испытывали сильный стресс. Чан старался часто им писать, чтобы хотя бы как-нибудь поддержать. Из комнаты Чонина и Джисона часто доносились фразы по типу «Где это чертово созвездие?» или «Почему так много законов?» По итогу эти мучения и бессонные ночи не остались без результатов. Каждый смог хорошо сдать ЖАБА и выпуститься из Хогвартса, оставляя Феликса как тот выразился, «на произвол судьбы». За последним из завтраком в школе, как учеников по обыденному прилетели совы с письмами. Среди них было и письмо Сынмину от матери. Открыв его в комнате, когтевранец начал читать. «Дорогой Минни, думаю, ты знаешь, что мы с твоим отцом поженились далеко не по любви. У нас был договор на пятнадцать лет. Сначала я не хотела рожать и обрекать своего ребенка на жизнь без любви. Но мне пригрозили, что если у семьи Ким не появится хотя бы один наследник, то о покое я могу забыть. Поэтому на свет появился ты. Мой маленький гений. Я боялась, что из-за договора, в котором говорилось о том, что я не имею право вмешиваться в твое воспитание, ты будешь одинок или ещё хуже, вырастишь как твой отец. Не передать словами, как я была счастлива узнать, что у тебя есть друзья в лице Чонина и Джисона. Благодаря отцу Джисона, я смогла найти лазейку в договоре и забрать тебя с того дома. Минни, мама гордится тобой. А ещё я рада, что у тебя есть друзья, любимый человек и самое главное, что ты сам здоров и счастлив. Мама любит тебя» На бумагу упала прозрачная капля, а следом ещё одна. Прочитав письмо, Сынмин не мог перестать плакать. В таком состоянии его нашел Хёнджин. — Хэй, милый, ты чего плачешь? — обняв своего парня за плечи, спросил он. Сынмин ничего не говоря, протянул ему письмо. Ничего не понимая, Хёнджин начал его читать. Пока тот читал, Сынмин прижался к его боку и ждал. Дочитав, Хван молча обнял сильнее своего парня.

^_^

Напоследок они столь большой и шумной компанией решили выйти гулять в Хогсмид. Как раньше. Никто не упоминал экзамены, все было таким легким. Солнце ярко светило, там где-то летал тополиный пух. Хёнджин держал Сынмина за руку, Минхо с Чаном, которому удалось на день отпросится с училища, как обычно спорили о чем-то неважном. Не выдержав, Чан быстро чмокнул своего парня в нос, заставив того замолчать, а потом покраснеть под всеобщий смех. — Бан Чан, я тебя убью! — выкрикнул Минхо, придя в себя. Чан тут же быстро рванул от него подальше. Джисон смеясь, повис на широких плечах Чанбина. Чонин не долго думая, достал камеру и начал снимать это все. Феликс кричал о том, что убивать людей противозаконно. Вот бы момент длился как можно дольше. Но Сынмин понимал, что у них будет много и других моментов. После Хогсмида все поехали домой к Джисону ради одной важной вещи. По приезде в этот все так же холодный и нелюдимый особняк, на мгновение у Сынмина, Минхо, Чонина и Хёнджина всплыло воспоминание об их первом приезде в этот дом. Тогда они были маленькие и почувствовали дискомфорт от ауры дома. Приехав сюда спустя столько лет, парни поняли, что со временем это чувство дискомфорта никуда не ушло. Те, кто приехал сюда впервые, тоже были удивлены. Особенно Чанбин удивлялся с того, что его яркий и энергичный парень вырос в таком мрачном и холодном месте. Встретить их вышел домовой эльф Фил. Именно он присматривал за ними в детстве. Решив оставить только чемоданы, но не рюкзаки, парни побежали в сторону места где была закопана капсула. Откапав давно зарытую коробку, парни с трепетом открыли крышку, натыкаясь взглядом на их фотографию, где они впятером искренне улыбались в камеру. Их фотографировал Фил, который сейчас готовил им пирог. В детстве они так любили этот пирог. Рядом с фотографией по бокам лежали их кулоны. Анюткины глазки принадлежали Джисону, голубой гиацинт Минхо, белая лилия Сынмина, желтый одуванчик был Хёнджина, последний кулон с герберой принадлежал Чонину. Дальше была книга сказок Джисона, книга зелий, по которой в детстве учился Сынмин, маленькая картина с пейзажем. На ней было изображено озеро и пять силуэтов детей, которые плескались в воде. Множество фотографий, сделанных случайным образом. Тут они пекут пирог, тут кидаются мукой, здесь плетут венки. И все маленькие, нескладные и счастливые. Среди всех вещей был и тот самый фотоаппарат, у которого в конце закончилась фотобумага. — У меня есть с собой фотобумага. Давайте сфоткаемся на этот фотоаппарат? — предложил Чонин. Все моментально согласились с ним. Достав из сумки фотобумагу, он заполнил специальную ячейку в фотоаппарате. — Фил! — позвал Джисон. — Фил здесь, господин. — тут же появился уже не молодой домовой. — Сфоткай нас, пожалуйста. — с улыбкой попросил тот. Без лишних слов домовой взял в руки знакомый фотоаппарат, наводя камеру на вставших рядом парней. Чонин и Феликс улыбались в камеру, строя из себя прилежных молодых людей, Минхо с Чаном сделали сердечко пальчиками, Джисон прислонился к плечу Чанбина, Хёнджин целовал Сынмина в щечку, а тот сильно краснел. В итоге, так не выдержав, все рассмеялись, и именно в этот момент домовой нажал на кнопку. В его памяти до сих пор был четок момент радостно бегающих по дому детей, которые вечно что-то придумывали. Помнил, как играл дом яркими красками от их смеха и громких голосов. Он помнил момент, когда они в тот раз тоже сначала встали как примерные дети, но потом начали смеяться, и именно в этот момент они были настоящими. Счастливыми. Сейчас так же. Все смеются в голос, не боясь ничего. Все так же дружные и ценящие друг друга. Просто увеличилось количество детей. Именно детей. Хоть они и повзрослели, возмужали, но для домового, который видел их еще детьми, они ими и остались. Каждый нашел свое место в жизни и теперь отправляется в свободное плавание. Они будут видеться в будущем. Может не так часто, как раньше, но будут. Они не просто друзья. Они семья.