Д$алbше..¿

Бескрайняя пустота. Только звёзды и какие-то странные частички разного цвета переливались в глазах. Они были то жёлтые, то оранжевые, то фиолетовые… И, даже розовые? Почему-то этот цвет вызывал раздражение. Сколько уже прошло? В его мыслях успело уже много всплыть. Пересчитав все звёзды, он уже не знал когда это наконец сможет закончится. Он попадёт в новый мир, нет, уже не мир. Это уже можно назвать другой реальностью, куда его кинул этот подонок JDH. Эти, наверное, бескрайние размышления завтавили его осмыслить, что он не использовал Искру. — Ну, хоть память не потеряю. Наверное. — зачем-то в слух произнёс Лололошка. Да, его звали Лололошка, иногда Ло, да впрочем, уже как угодно. Это единственное, что он всегда знал, перемещаясь в другое место. Как бы ему не хотелось помнить все миры, друзей, да даже врагов, но он не мог. Искра почему-то не хотела, чтобы он хоть что-то, да запоминал о своём прошлом. Мироходец с очками и шарфиком теперь скорее всего навечно попал туда, где уже никто его не будет помнить, знать, может, и понимать… Ещё какое-то время раздумий, и он вспомнил заветные пару слов, которые были подарены ему старым другом. -"Джодах.» — как-то даже с грустью пронеслось это имя в голове у этой маленькой частички души. Этот пернатый сопровождал его по меньшей мере 4 скачка в другие миры. Было ли смыслом говорить «prunus»? Может, последние надежды на то, что будет возможность видеться хоть с кем-то из Мисра, не давала покоя. — Prunus! — Лололошка закрыл глаза, ожидая почувствовать под ногами хоть что-то твёрдое. Чтобы от его карманного измерения остался хоть один блок, но тщетно… Ничего уже не вернуть, всё уже кануло куда-то… Да уже, наверное, и не важно. В такой пустоте уже становилось прохладно. — " Какой же он осёл. Он вообще знал, как в этой пустоте холодно» — внезапные мурашки пробежались по спине. От отчаяния и своей беспомощности хотелось плакать и кричать. Холод, боль от такой потери уже породнившихся ему друзей. … — Да сколько можно, чёрт возьми! — мироходец уже не мог так долго находиться один. Пустота его держала будто на руках. Не давала падать, просто спокойно, плавно куда-то несла. Пытаясь успокоиться, Ло обнял себя за плечи и повернулся на бок, словно лежал сейчас у себя на кровати, в небольшой комнатке, которую выделила ему Окетра. От этих воспоминаний становилось хуже, несколько слезинок уже выступили на глазах. Одна слеза улетела в пустоту, но она была не обычная, какая-то ярко-голубая. Эта маленькая крупица жизни резко пропала. Да, Лололошка от безысходности даже проследил её полёт. После этого в голове что-то щёлкнуло, что-то резко появилось и заняло всё место в мыслях мироходца. — Рома, Ромочка… Ты слышишь меня?.. Прошу, появись, мне плохо… — после этой просьбы слёзы градом полились из глаз. Ло с Ромой связывали только тёплые воспоминания. Только взаимопонимание и любовь, ведь они, можно сказать, одно целое. Этого и не хватало нашему страдальцу. Резко по телу прошёл больший холод. Лололошка знал, это вестник того, что Рома уже тут. Он всегда был рядом. Закрыв глаза, мироходец просто стал ждать. По щекам текли маленькие ручейки слёз, но он не стал их просто вытирать как обычно, чтобы казаться сильным на людях. Тут его никто не видел, и он мог наконец-то спокойно выпустить всё наружу. Нежная, полупрозрачная рука коснулась мокрой от слёз щеки, аккуратно поглаживая. Не мог обладатель этих долгожданных рук как-то больше причинить боль его любимому. — Ну что ты так раскис. Ло, я уже рядом, я с тобой. — Рома, вот он, долгожданный спаситель от всех бед и мирского зла, отдушина для вечнострадающего Лололошки. — Можешь убрать, пожалуйста, наблюдателей. Я хочу побыть с тобой один.- рука мироходца легла поверх руки обладателя маленьких «зрителей». Рома был не против любого прозвища своих подписчиков. Они любили Ло также, как Рома любил Ло. Рука на секунду убралась от щеки Лололошки, и рядом послышались еле слышные перешёптывания. Вскоре послышался звук лопающихся шариков. Так уходили наблюдатели, когда их просили. А после этого любимая рука вернулась обратно на щеку, а к ней присоединилась и вторая, пристроившись на вторую. — Я не успел Рома! Я не смог.- слёзы все лились, их обладатель просто хотел хоть с кем-то поговорить, почувствовать, что хоть кто-то находится рядом с ним. — Солнце, я с тобой, я рядом. — не в силах был больше Рома видеть страдания любимого. Он обнял его, поглаживая по спине, пока голубоватые слёзы не прекратили течь. Лололошка успокоился, и реки печали на щеках наконец-то перестала сиять голубым, а теперь просто стали обычного цвета. Он пришёл в себя и посмотрел на Рому. — Как они? Куда делся этот… Ты сам знаешь.- Он опять прижался к своему спасению, стараясь вслушиваться, и в дальнейшие слова, и в стук сердца своего создателя. — Окетра и остальные вернулись обратно. Боги, как и Джодах у себя, хотя по поводу пернатого я не совсем уверен. Тот тип просто исчез с мечом ещё до того, как все отплыли. И самое интересное, Синдбад буквально через несколько минут после отплытия остальных появился в отправлении, говоря, что опоздал. Это было очень смешно. — хихикнув и закончив свой рассказ, Рома какое-то время молчал, просто обнял своё сокровище и они спокойно плыли в этом забвенном пространстве. — Как я не хочу тебя отпускать.- Лололошка, выслушав рассказ Ромы, окончательно успокоился, понимая, что почти все в порядке. Конечно, он уловил еле заметную ложь, но не стал на этом акцентировать. — Придётся, Ло, тебя ждёт что-то новое, а я всегда буду просто рядом, просто наблюдать и помогать. Я уже чувствую что скоро мы будем там, куда закинул нас этот осёл.- Рома опустился на уровень головы Лололошки, всё ещё не отпуская его из объятий. Мироходец смотрел в эти голубо-чёрные глаза и готов был тонуть в них, а не в этой бескрайней пустоте. — Я знаю, что ты рядом, но меня постоянно куда-то отправляют, я не сижу на месте, устаю и не могу проводить время с тобой. — взгляд на секунду опустился, снова погрустнел и снова выступили слёзы. Воспоминания о Мисре знатно его матают, он почти не видел Рому, а ему очень хотелось. Переживать горе других, пытаясь не замечать своего, в этом мире было сложно. Особенно когда ты обычный абд, и всё внимание приковано к госпоже. — Надеюсь, хоть в этой реальности всё будет лучше, я буду стараться приходить к тебе сам.- частицы, ранее летавшие рядом, стали появляться реже, а вскоре и вовсе испарились. Остался лишь бескрайняя пустота и неизвестность. — Я чувствую, уже пора. Я же не забуду ничего? — Лололошка с надеждой посмотрел в глаза любимого. — Не знаю. — Рома оглянулся по сторонам. Ранее полупрозрачный силуэт, стал то появляться слишком чётко, то почти исчезать. — Нет..- Ло сильнее вжался в грудь, не желая снова расставаться на неопределённый срок. — Я люблю тебя, встретимся на той стороне. — Рома как-то по грустному улыбнулся, снова посмотрев в глаза мироходца и увидел выступившие слёзы. Он вытер их и приблизился к лицу, они коснулись нос носа. — Не плачь, как только ты будешь на месте, я к тебе приду.- Рома чмокнул Лололошку в кончик носа и снова посмотрел в эти голубые глаза. Не выдержав напора этих грустных, заплаканных глаз, Рома поцеловал Ло. Без напора, как это всегда бывало у них при прощании на неопределённого срок, да и на приветствие после долгой разлуки. В эти, вроде всегда лёгкие чмоки, вкладывалось столько нежности и надежды на скорейшую встречу. В последний раз они виделись аж после поимки То’Ифетуном, поэтому это был и приветственный, но как бывает почти всегда, и прощальный поцелуй. Они отстранились. Рома стал уже почти полность невидим. Лололошка смотрел на него с пониманием, он вытер слёзы и просто стал ждать конца этого полёта. — Увидимся. — одновременно произнесённая фраза, одинаково бьющая по сердцу. Это тяжело. Расстаться им всегда тяжело, но обычно это происходило по обоюдному согласию. Тут же пришлось, не оставалось вариантов, не было привычного выбора. Рома ушёл окончательно. Ло чувствовал как ускоряется в падении и вот-вот будет где-то в новом мире, новой реальности. Долгожданный момент и в глазах темнота. Не просто пустота с отблеском оранжевого и красного, а только чернота. Пару секунд и под ногами чувствуется что-то твёрдое. Что его ждёт в новом месте? Останется ли память? И насколько скоро он вновь увидится с Ромой? Чт0 ж#дёt e√o даLbш$е?¿