Ловушка.

      Летом так жарко, что Мэй Мэй не может не расстегивать пуговицы на своей белой блузке, летом столь жарко, что Мэй не может не ослаблять галстук на шее. Японское лето — действительно жаркое время года. На улице влажно и из-за этого ещё более душно, хоть пей прохладную воду литрами или купайся в уличных фонтанах. Работать тяжело, ведь мысли крутятся вокруг того, как бы быстрее попасть домой под кондиционер. Женщина уныло стучала пальцами по деревянному столу и бросала зоркие взгляд на стрелки часов. Скукота, ничего более про смену, состоящую из бесконечности бумаг и цифр, сказать нельзя. И даже кофе не помогает взбодриться. Её взгляд было, скользил по помещению в томительном ожидании конца рабочей смены в офисе, а иногда случайно попадал на соседский столик, где, гордо выпрямив спину, будто сидит он на светском собрании, сидел Сугуру — младший коллега по работе. И обращался всегда так вежливо, заставляя Мэй Мэй каждый раз хихикать и просить отбросить формальности. Однако, было бы глупо отрицать, что ей это нравится. Ей безумно симпатизирует это звучное «семпай» из уст коллеги и ненароком даже появлялась мысль о том, что лучше было бы услышать это в постели. Тянущее, откровенное, столь пошлое и неприличное. Мэй Мэй часто задумывалась о мужчинах и об их поведении в постели с ней, и всегда именно они были в нижней роли, ведь именно такую игру вела Мэй Мэй. Ей было интересно играть, это был азарт, это была любовная игра, где она — ведущая, она командует процессом. И Мэй всегда добивалась того, чего хотела. У неё был целеустремлённый характер, харизма и привлекательная фигура, однако, ни разу Сугуру Гето не обращал на это внимание. Ни раз красавчик, который заинтересовал её своей холодностью, не бродил украдкой взглядом по телу Мэй Мэй. И ведь недостаточно было пожирающих взглядов, прикусанных губ, накрученных на пальце локонов. А когда птичка не попадается в ловушку, охотник сам идет к ней. Именно поэтому Мэй Мэй садится на край стола Сугуру в своей обтягивающей юбке, улыбается, словно лиса, и смотрит на того сверху вниз. Внутри груди нарастало желание бросить подобный взгляд в совсем другой ситуации. Карие глаза жадно осматривают облегающую рубашку, которая явно сковывает движения мужчины.       — Сугуру-сан. — дерзко и нагло произносит женщина, когда на её устах играет лёгкая улыбка. — Пойдем завтра в театр. У меня лишний билет остался, случайно.       — Мэй-семпай, я польщен вашим предложением, но буду занят.. — не успевает Гето договорить, как его сухие губы накрывает женский палец.       — Я буду ждать тебя в пол седьмого у входа. Позволь мне объясниться. Мне очень нужен сопровождающий на подобное мероприятие, мне очень нужно. Твой Семпай был бы очень расстроен отказом. — взмахнув белокурыми локонами, Мэй удаляется, оставляя Сугуру в замешательстве.       И было бы сложно отрицать, что он был бы не против сходить. Театр ведь, не бар какой-то, да и Мэй Мэй девушка красивая, выглядящая прилично, привлекательная. Но в отличие от Гето, она более открыта и не столь скованна, как Сугуру и его чертова рубашка, которая так бесит и мешается на работе. Гето блещет желанием избавиться от этого ненужного груза. И Мэй Мэй, словно хищница, отчётливо видит проблему Гето и обязательно собирается ему помочь. В более интимной обстановке.       Брюнет осмотрел огромный холл театра, прошелся вперёд по красному ковру. В мраморах отражались блики от тусклых хрустальных люстр, зал был наполнен чужими разговорами. Гето же нервно оттягивал в воротник рубашки. В театре собралось много людей, кажется, это состоится премьера какой-то новой драмы. Каждый здесь выглядит столь дорого, столь ухоженно. Сугуру, естественно, не отстает от местного пафоса, но внутри задаётся вопросом, будет ли он выглядеть под стать своей партнёрши. Он её в глаза, конечно, ещё не успел завидеть, но был уверен, что она одета так же дорого. И хотелось бы сказать, что увиденное его не удивило, но эффект был вовсе наоборот. Мэй Мэй стояла поодаль, болтая с компанией других девушек. Её платье безумно подчеркивало каждый изгиб тела, шёлк облегал каждую его часть, а глубокое декольте не скрывало размер груди. Её волосы были в этот раз распущены и струились по голым плечам. Завидев зорко брюнета, на каблуках она быстро направилась к нему, ярко улыбаясь, взяв под руку и направляясь в сторону лестницы.       — На нас двоих забронирован бельэтаж недалеко от лестницы. — говорит Мэй Мэй, уверенно ведя того под руку. — Наконец-то я рада вырваться из этой рабочей суеты с тобой, красавчик.       — Мэй-семпай, я безмерно рад этой возможности. Для меня честь..       И вновь палец на губах. И снова его затыкают. И теперь он хмурит брови, ошеломленной и не успевший договорить.       — Прекрати. Не люблю эти формальности, дорогой. Кстати, выглядишь очень даже хорошо. Действительно, как дорогой. — посмеивается девушка, когда её пальцы скользят по подбородку партнера. Сугуру нервно сглатывает, ведь не привык к столь откровенным прикосновениям. Мэй не продолжает, видя, что партнер напряжен.       Оба садятся в кресла, готовые увидеть воочию новое представление, новую драму, которую ставят здесь впервые, новых актёров или старых, но в новых ролях, эмоциональную игру и полное погружение. Мэй Мэй любила театры, любила посещать их, чтобы понаблюдать за чужими жизнями в придуманном мире, посмотреть, какие решение принимали люди в пьесах и как появились последствия. Гето же стремился к общей эрудированности, посещая такие мероприятия для просветления, чтобы узнать, что писал той или иной писатель, но вживую, да и потратив всего два часа. В театры он ходил не так часто, поэтому предложение даже.. увлекло его. И все-таки, он чувствовал скованность и смущение перед коллегой, особенно когда пришёл в своём привычном пучке и задался вопросом: «не выглядит ли это нарушением дресс-кода?». Но женщина не сводила взгляда.       Игра актёров будоражила и вдохновляла, погружала весь зал в свою атмосферу, иногда слышались удивленные ахи толпы. Белокурая наклонила голову ближе к Сугуру, вдыхая аромат одеколона Гето. Тянет хвоей, мускусом и даже нежной ванилью. Мэй Мэй уловила себя на мысли, что хочет прижаться в шею этого парня и вдохнуть больше.       — От тебя вкусно пахнет. — даже замечает, как Сугуру смущается, как краснеют кончики ушей.       — Спасибо. — отвечает достаточно коротко Гето, но скорее, из-за смущения. — Мне нравится пьеса, которую вы выбрали, семпай.       Женская рука опускается на ногу мужчину, проходясь мягкими, ласкающими движениями, и Сугуру даже ноги раздвинул. На губах, накрашенных алой помадой, играет ухмылка. Ему нравится это, но он скрывает. Действует будто бы отрешённо, стараясь скрыть странное влечение. В самом деле, между ними не было раньше ничего, кроме отношений на уровне коллег. Он никогда и не думал о большем, поэтому, обдумывая ситуацию, он периодически хмурил брови, ведь неправильно это все было. Но семпай вела себя иначе, не как все другие девушки, поэтому.. это стало чем-то интересным. Она была главной, она любила быть главной, она была доминирующей во всем и ставила всех на своё место. Должно быть, это привлекло Сугуру и мимолетное желание попробовать оказаться под женщиной, сейчас обрело новые краски. Когда ты остаешься наедине с такой женщиной, о чем-то другом думать у тебя просто не получается. И Мэй поступает дерзко. И у неё получается.       — Мне вот нравится актёрская игра главной героини. — она крепче хватает, она впивается ногтями в ткань брюк брюнета.       — Мне кажется, что её подруга играет лучше. Поэтому не соглашусь с вами здесь, семпай. — отрицательно мотнул головой Гето.       — Люблю мальчишек со своим мнением. — Мэй дразнится этими фразами. Для неё всегда мужчины, окружающие её, были мальчишками. Ласкательное. — И ты, мальчишка, в моем вкусе.       — Семпай, у вас было много отношений? — поворачивает в сторону женщины голову Гето и брови Мэй Мэй в удивлении поднимаются, но она не напряжена, а возбуждена вопросом.       — Много. Больше, чем ты можешь себе представить. И многие из моего желания заполучить деньги. А им нравилось платить. — и Сугуру даже плохим не может это назвать, ведь если оба партнера согласны, ничего плохого договор из себя не представляет, однако его губы содрогнулись и сжались при мысли, что и сейчас им хотят воспользоваться ради денег, хотя.. вся ситуация не говорила об этом. Она сама позвала его в театр. И эта хитрая лисица будто прочла его мысли. — Мальчик, твои меня совсем не интересуют.       И Сугуру хмурится, не нравится ему, когда его считают «мальчиком». Он — взрослый, ответственный мужчина, уже давно вышел из подросткового возраста и не блещет желанием постоянно выпивать и трахаться, словно подросток. Он уверенный в себе, спокойный и рассудительный молодой человек. И Мэй Мэй вытягивает его из своей зоны комфорта, подавляя его, кажется. И он почти готов воспринимать женщину враждебно, если бы не рука, так плотно сжимающая ногу Сугуру. И Мэй оставляет лёгкий поцелуй на шее Гето так, что тот не успевает даже опомниться. Она оставляет след матовой алой помады, словно это метка.       Антракт. Перерыв между спектаклем. Мэй Мэй утягивает Сугуру под руку и они выходят на балкон, вдыхая ночную прохладу. На небе — полотно из бесконечно мерцающих звёзд.       — Одолжишь мне свой пиджак? — Мэй Мэй вновь здесь берёт доминирующую позицию, не стесняясь своих желаний и прямо о них заявляя. Сугуру не мешкается и накидывает на замерзшие женские плечи. После этого белокурая вытаскивает из кармана пиджака сигареты, тихо усмехаясь. Так вот, зачем ей понадобился пиджак! Гето аж замирает от удивления. А та звонко смеется. — Я давно заметила их у тебя! Так ты куришь, малыш. Давай, вместе, не стесняйся.       — Мэй-семпай, будет ли это неуважением к старши-..       — Я разрешаю. — перебивает женщина и подает вторую сигарету.       Сугуру нащупывает в брюках зажигалку и наклоняется к белокурой, одновременно зажигая тонкие сигареты и прислоняясь лбом к лбу, шумно выдыхая. И Мэй Мэй делает затяжку первая, выдыхая в чужое лицо. Соблазнительный жест не остаётся незамеченным. Гето, кажется, уже готов поддаваться, ведь его берёт любопытство того, что будет дальше. Куда приведет небольшая игра, которая началась так внезапно. Какой эффект она окажет и что случится, если он поведется и всё-таки, загонит себя в клетку к этой лисице, настоящей Горгоне, привлекательной, но опасной. Она была старше и в какой-то мере, из-за этого была привлекательнее. Опытная женщина, у которой был не один мужчина.. и которая его превосходит и доминирует. Щеки вновь краснеют, а она улавливает это. Она видит насквозь, выдыхает дым, держа пальцами сигарету в руках. Её рука резко тянет Сугуру за воротник, отбирает сигарету и впивается своими губами в чужие. Девушка поглощает и не дает даже расслабиться, она целует страстно, продолжительно, сплетает языки и берёт вверх даже в поцелуе, оставляя Гето исключительно позицию поддатливой «жертвы». Она вкушает вкус губ и блаженно стонет в поцелуй, добившись своего и добившись даже большого, пока Гето расслабляется и прижимает за талию ее крепче. Но любым наслаждениям приходит конец и тоже самое сейчас случилось между ними, когда Мэй Мэй отстранилась первая. У неё был свой план. Она потянула мужчину за руку, на выход из театра, по пути выкидывая сигарету.       — Мы едем ко мне. — украдкой добавила девушка.       — Как скажете, семпай. — Гето не был из тех, кто спит с кем попало, не с первой встречной, но сегодня так получилось. Так получилось, что Мэй Мэй заинтересовала. Гето было слишком любопытно. Она та, кто отдаётся или.. она действительно доминирует? Таких женщин он не встречал нигде и никогда, поэтому верил в скорее, первый вариант, но её жесты говорили об обратном. И Гето Сугуру, офисный работник отдела продаж крупной компании, двадцативосьмилетний взрослый мужчина, чувствовал себя юношей рядом с этой женщиной. Вернее, что она заставляла его чувствовать себя подобным образом.       Такси приехало быстро и Мэй Мэй всю дорогу то и делала, что касалась его тела. Сначала поправив воротник, потом сделав галстук не таким тугим, потом и откровенно вновь положила руку на чужую ногу. Трогала так, как только можно. И на выходе взяла его под руку. Перед Гето открылся высокий небоскрёб с дорогими апартаментами. Мэй жила на самом высоком этаже и поэтому у них было достаточно времени, чтобы насладиться друг-другом в лифте. В один момент она прижала его к стене, коленом упираясь в чужой пах и целовала губы страстно. Боже. Гето был готов сгореть со стыда, но уже чувствовал приливы возбуждения и мелкую дрожь тела от предвкушения. В коридоре Мэй Мэй не отстала, продолжая целовать грубые мужские губы. Она управляла им, а Гето послушно позволял это. Отвлечься пришлось лишь на то, чтобы вставить ключи в скважину и открыть дверь просторной и светлой квартиры. Внутри она выглядела достаточно дорого. Наконец-то Мэй Мэй сбросила надоедливые туфли, словно груз с плеч, чем заставила партнера слегка нервно топать ногой, ведь уже возбудила и понимала все, что делает. Впрочем, ей это нравилось. Поцелуи продолжились с неприличным причмокиванием, ощупыванием кровати. Белокурая сидела сверху на чужих бедрах, попутно расстегивая пуговицы чужой рубашки. Сугуру кладёт руку на талию девушки и получает удар.       — Нельзя. Спрашивай разрешения. — холодно отрезает девушка и Гето удивленно глаза распахивает.       — Можно мне.. — звонкая пощечина оказывается на чужом лице. На щеке мужчины остаётся красный след.       — Мамочка. Называй меня мамочкой.       — Мамочка, можно мне.. снять ваше платье? — в этот раз Мэй Мэй довольно улыбается и кивает. Сугуру снимает прекрасное шёлковое платье. Мэй Мэй была совсем без чего-либо, что даже восхищает. Мэй Мэй довольно облизывает губы, ей нравится покорность этого парня.       Ловкие женские пальцы касаются сосков мужчины и сжимают их, ласкают, когда она опускается к ключицам, оставляя яркие и алые укусы. Гето сжимается и ахает, чувствуя прикосновения к чувствительной точке. А ведь женщина только начала, только начала свои издевки, на которые так ярко реагирует Гето. Белые волосы падают на торс мужчины, пока язык проходится по укусам и рука гладит пах через ткань брюк.       — Ложись на живот. — строго говорит девушка. Гето послушно поворачивается и ложится на живот, как послушный пёс. — Приподни зад, не будь как бревно.       И Сугуру вновь слушается, как ему было велено, приподнимает бедра и Мэй Мэй стягивает с мужчины брюки и боксеры. Теперь они оба обнажены и они квиты. И теперь её руки скользят по чужому члену, обхватывая головку, отчего Сугуру невольно вздыхает и издаёт протяжный стон. Женская рука начинает двигаться быстрее и быстрее, белокурая даже не удивилась тому, как сильно намок брюнет и как его тело отзывается на простые прикосновения.       — Вы же, мальчики, такие стеснительные.. такие скованные.. стараетесь сохранить побольше энергии для тренировок в зале, практически не дрочите из-за этого и постоянно сдерживаетесь. Но я люблю раскрепощать таких малышей, как ты, доводить до оргазма и заставлять прогибаться подо мной, вставляя в мальчиков..       — П-подождите, мамочка.. — Сугуру нервно дрожит под прикосновениями женщины. — Не говорите о других в постели. Просто не говорите, семпай.       — О-о.. как скажешь, дорогой. — белокурая смеется и не доводит до оргазма, убирая руку с органа.       Мэй Мэй пожимает плечами и из своей тумбочки достаёт лубрикант. Из-за того, что та часто занимается сексом с мужчинами, он всегда находится под боком, как и другие инструменты, которые могут понадобится в «работе» над чужим телом. И этот процесс доставлял удовольствие. Особенно хорошо было проникать пальцами, ощупывать чувствительные точки этих мальчиков, как сейчас она делала с Гето. Её палец проник внутрь и она нахмурилась от тесноты. Сначала она начала с медленных, плавных движений, задавая темп для партнера, позволяя ему привыкнуть, но каждый раз начинала двигаться глубже и глубже и в процессе добавила второй палец. Её умелые пальцы медленно растягивали внутренние стенки, она медленно разводила их внутри и начинала двигаться еще быстрее. Честно, она дивилась происходящему. И Сугуру, уткнувшись лицом в подушку, глухо стонал и наслаждался уже с твёрдым стояком. Третий палец внутрь проникает, Гето аж вскрикивает, выгибаясь в спине, но позволяя женщине так издеваться над его телом. Да, ведь ему было любопытно. Ему было очень любопытно, что получится с этой встречи, и он получил своё. Честно, от унижения хотелось просто встать и уйти, находясь в такой ситуации перед женщиной, но язык не поворачивался сказать об этом, да и.. реакция организма была совсем иной, поэтому если бы он ушёл, жалел бы об этом уж слишком долго. И сам бы пришёл к ней. Лучше чувствовать себя девчонкой дешевого порно. Стоило Мэй Мэй толкнуться пальцами в чувствительную точку, как Гето кончил в постель. Белокурая даже от удивления глаза распахнула, но губы сладко облизнула.       — Твое тело само реагирует на приятные вещи, видишь. — Сугуру нервно сглотнул на слова девушки.       — Так и.. что дальше?       — Закрой глаза.       Мэй Мэй, вытащив пальцы, оттряхнула их потянулась к тумбе, вытаскивая игрушку с ремнями, которую пристегивает на своих бёдрах. Страпон был, кажется, достаточно длинным, примерно под двадцать четыре сантиметра. Сможет ли Сугуру выдержать? Конечно, сможет, куда он денется. Не зря же Мэй Мэй потратила столько на растяжку бедного парнишки, которые угодил в клетку. Сугуру точно чувствует, как в него что-то входит и извивается под движениями, издавая неприличные стоны. Мэй Мэй подминает под себя чужие бедра, прижимается пышной грудью, прижимает партнера к кровати и берёт за волосы, вжимая лицом в подушку. Резиновый член полностью входит в нутро мужчины, её бедра соприкасаются с чужими бедрами, отчего мужчина глухо стонет. Такой секс действительно у него впервые. Их тела сливаются, пускай и не в совсем традиционном смысле. Не в совсем правильном. Сугуру подрагивает, пока Мэй Мэй еще медлит. Пока что. Ее бедра начинают медленно двигаться. Задает темп. Сугуру начинает скулить, словно действительно пёс. Движения начинают набирать свой темп, становятся все быстрее и быстрее. Все это работает не так, как изначально задумывал мужчина. Но ему этого и хотелось. Сугуру Гето хотелось, чтобы его трахнула женщина. И эта женщина как раз и тянет его назад за волосы, заставляя выгибаться и принимать больше, пока тот закатывает глаза от удовольствия. Животные инстинкты играют у обоих, хочется большего и большего, поэтому губы сливаются в страстных поцелуях, которые становятся все грубее и грубее, Мэй Мэй кусает губы Гето, слизывает кровь и довольствуется своей наживой, которая попала в плен. Птица сама попала в клетку, она сама попалась на это лакомство. Движения уже приобретают явный, быстрый и грубый темп. Сугуру стонет в поцелуе, стонет, когда его кусают за губы и когда его волосы тянут до боли, но боль приятна, словно экстаз и пробегает мурашки по всему телу. А тело горячее, словно он находится в раскаленной печи, даже словно в аду, а имя повелительницы этого ада — Мэй Мэй. Эта заклинательница, эта хитрая лиса и Горгона, которая неприлично трахает его в зад молчаливо, целуя и истязая его тело и губы.       — Назови мамочкой. — тихо шепчет девушка, наклонившись над ухом партнёра.       — Мамочка.. ах.. — Гето вновь упирается лицом в подушку и кончает во второй раз. В этот раз он продержался намного более дольше и бодрее, чем в прошлый раз, чем несомненно радует свою партнершу, которая отстраняется от него.       Такой расклад, правда, не нравится самому Сугуру Гето. Вот, он уже кончил два раза, однако его семпай ни разу. Эта несчастная игрушка летит с бёдер женщины куда подальше.       — Позвольте. — Гето раздвигает чужие колени, когда Мэй Мэй снисходительно смотрит на него, опираясь локтями об матрас.       — Позволить что?       — Отлизать вам, Мэй-семпай. — уши предательски краснеют в подобных просьбах. Гето надеется, что никогда и никто не узнаёт об этой интимной связи и как именно вёл себя Сугуру Гето на протяжении секса с Мэй. И надеется, что никто не узнаёт о том, как тянет его поясницу сейчас и как это все ощущается. Но что-то животное просыпалась внутри, бурлило и заставляло желать более опытную даму.       — Позволя-яю. — нарочно тянет слоги белокурая.       У Гето не было большого количества опыта в этом, однако было желание. Мужские руки сжимают женские бедра, а язык начинает ласкать клитор. И Мэй даже ахает, вздрагивая. Кончик языка у того тонкий и он точно играется с клитором, прикрывая глаза и шумно, горячо выдыхая. Мэй Мэй не замечает, как язык проникает внутрь. Носом Сугуру упирается в клитор, а языком начинает двигаться внутри. Пошло, с причмокиванием, двигаясь сразу быстро, как и сама Мэй Мэй некоторое время назад. Двигаясь так, чтобы доставить удовольствие именно ей и чтобы она почувствовала, что такое оргазм. Удовольствие такой женщины бы смогло потешить эго Гето, это точно. Сугуру двигается точно мастер, принося много удовольствия и слыша вздохи, тихие стоны, точно понимает, что ей это нравится. Он темп разгоняет, желает двигаться ещё быстрее, желает принести больше удовольствия для женщины. И замечает, что она любит грубости куда не меньше, чем сам Гето. Она любит ощущать их так же сильно, как и он сам, поэтому его хватка становится крепче, а движения резче, грубее и развее. С каждой минутой приближается оргазм и.. Да, он точно это ожидал, но не отстраняется сразу, слизывая все с девушки. Мэй Мэй тяжело дышит, волосы назад откидывает. Сугуру поднимается, смотря в чужое личико.       — Нам.. следует повторить в следующий раз. — заявляет Мэй Мэй, запыхавшись и устал. Её тело горит, а со лба стекает капля пота. Гето расплывается в улыбке.       — На выходных я свободен.