Сон дружескому сексу не помеха

«И как я до этого докатился?» — думает СынМин стоя на коленях перед диваном и зажимая губами чанбинов член. Да, живут они вместе, но это не то, они просто друзья и ничего больше. Просто ЧанБин предложил вместо общежития снять квартиру. На двоих. Что в этом особенного? Они же друзья. И по-любому, отдельная квартира лучше общаги, так кто угодно скажет. И СынМин с ним согласится. Но вот сама идея жить с тем, кто тебе так сильно нравится, но совершенно не знает об этом, выглядит довольно бредовой. СынМину постоянно приходится держать себя в руках. Но иногда, он не может контролировать свои руки и берет в них не себя, а чужой член, как сейчас. Не то, чтобы такое случалось постоянно, первый раз вообще-то, но первый ведь не значит единственный, верно? Ну, а кто виноват в том, что погода такая жаркая, в квартире нет кондиционера и им приходится ходить дома в одних шортах? Вот и ЧанБин, устав потеть в белье, натянул шорты на голое тело. Вряд ли он хотел, чтобы СынМин увидел то, что эти шорты всё время скрывали, иначе, зачем бы он их надевал. И на диване он заснул не специально. Разморило жарой просто. СынМина вообще и дома-то не было, поэтому ЧанБин так и раскинулся, расставив ноги. И заснул. Когда СынМин пришел и застал эту картину, ЧанБин уже десятый сон видел. И разве он виноват, что шорты немного сползли и через широкую штанину был виден расслабленный член? Нет, конечно. Это просто у СынМина пунктик на членах. Особенно на этом вот, конкретном, чанбиновом. СынМин и сам не замечает, как встаёт на колени перед диваном и тянется руками к чужим хлопковым шортам. Он берет ткань двумя пальцами и слегка отводит в строну, открывая себе такой вид, что во рту моментально слюна скапливается. Член совсем маленький, со сморщенной мягкой кожицей, лежит расслабленно на внутренней стороне бедра, и это выглядит так мило и даже как-то невинно, отчего СынМину трудно не начать сюсюкаться с ним, как с младенцем. Он протягивает руку и гладит кончик подушечкой указательного пальца. Член дёргается, ЧанБин дёргается, сердце СынМина замирает испуганным зайцем. Ой. ЧанБин выдыхает, но продолжает спать. СынМин отмирает и задумывается. Может, прекратить? Но взгляд притягивается назад и желание потрогать, а лучше лизнуть, оказывается таким сильным, что СынМин не может ему противиться. Ну, или не хочет. Да уже без разницы! Он поднимает штанину чуть выше и открывает себе как можно больше. Больше всего того, что та скрывает. СынМин наклоняется и высовывает язык. С кончика скатывается капля слюны и падает на живот ЧанБина. СынМин убирает язык и сглатывает. Он наклоняется ещё сильнее и снова высовывает язык. Чёрт, это сложнее, чем он думал. Сложно сдерживаться, когда хочется буквально наброситься и запихать себе в рот всё видимое и невидимое глазами богатство. Весь член вместе с мошонкой. И облизывать, сосать и катать во рту, пока он не заполнится солоноватой спермой. СынМин и не знал до сих пор, какой он извращенец. Хотя, для некоторых, возможно, такое вполне себе норма. Он поддевает член языком снизу и затаскивает себе в рот, замирая. ЧанБин спит, СынМин прётся. Собственный член натягивает ткань спортивок, которые СынМин не успел снять, когда пришел домой. Просто вид раскинувшегося на диване ЧанБина совершенно вывел его из равновесия и он забыл переодеться. А теперь вот страдает, потому что член, стянутый бельем и штанами, уже болезненно ноет и вообще, такое ощущение, будто он не из плоти и крови, а из стали как минимум, твердый до звёздочек в глазах. СынМин решает не стесняться, потому что ну, некого, и стягивает штаны с бельем на бедра, выпуская свой член на волю и облегченно выдыхая. Не совсем уж хорошо, но гораздо лучше, чем было. Он снова возвращает внимание на то, что у него во рту и ещё немного наклоняется, принимая более удобную позу. Собственный член тычется головкой в обивку дивана и оставляет на ней влажный след. ЧанБин его убьет, если узнает. Тот трясется над этим диваном, как над собственным ребенком, чистит его минимум раз в неделю и всегда ворчит, если СынМин ест на нём, когда они смотрят кино. Член во рту постепенно увеличивается в размере, отзываясь на ласки языком, и СынМин почти стонет от всех этих мелких деталей в совокупности — от трущейся по обивке головки, теплого члена во рту и солоноватого прекама, что выделяется из щелки уретры. Он выпускает плоть изо рта, ныряя в эту щёлку языком и слизывая прозрачную каплю. В паху так сильно ноет, что уши слегка закладывает, в них будто вату напихали. ЧанБин всё ещё спит. СынМин держит член одной рукой и оттягивает кожицу другой, оголяя головку. ЧанБин всхлипывает во сне и неожиданно, ворча что-то невразумительное, поворачивается на бок. СынМин едва успевает выпустить чужой член из рук. Ну вот! А ведь он только вошёл во вкус. ЧанБин лежит, поджав колени и отклячив задницу, которая немного свисает с края дивана. Ну вот и что это за провокация опять? СынМин не знает. Зато знает другое — если он не справится со своим стояком сейчас, то он либо лопнет, либо отвалится. Плохи оба варианта. Взгляд СынМина падает на круглый чанбинов зад и его осеняет гениальная идея. Гениальная в своей отвратительности в свете нынешней ситуации. СынМин чувствует себя настоящей сволочью, когда аккуратно стягивает шорты ЧанБина с задницы. Тот никак не реагирует, продолжая посапывать, и СынМин смелеет. Он открывает ящик, стоящей возле диваны тумбы, и достает оттуда тюбик лубриканта. Не он его туда положил, но он знает, где тот лежит. Он вытряс из ЧанБина правду, когда нашел лубрикант при уборке. Оказывается, ЧанБин дрочил. В общей комнате. На диване. Почему он делал это не в своей комнате, СынМин так и не понял. С тех пор этот тюбик лежит в ящике и СынМин знает, почему он там. И ЧанБин знает. И ему от этого даже не неловко. Поразительно. СынМин выдавливает гель на пальцы и растирает его, согревая. Он скользкий и немного липкий. Ощущения не особо приятные, но без него не очень хорошо получится. СынМин садится на колени перед диваном и кладет чистую руку на одну ягодицу, немного оттягивая ее вверх. Собственный член дёргается от захватывающего вида на чанбинову дырочку… поблескивающую смазкой? Что??? СынМин вводит аккуратно один палец на пробу, но тот влетает, что называется, "со свистом". «Не понял», — думает СынМин и вытаскивает палец, вводя следом два. История повторяется в точности. Три пальца проникают так же легко и СынМин вынимает их, садясь в задумчивости на пятки. Если бы у ЧанБина кто-то был, СынМин узнал бы об этом первым. Они проводят вместе почти 24/7 и расходятся только в те моменты, когда у ЧанБина тренировка, или когда они ложатся спать. И сегодня они проснулись в одно и тоже время, и были так же вместе до тех пор, пока ЧанБин не ушел к себе, чтобы доделать доклад, а СынМин не пошел в магазин за мороженым. Да его не было максимум полчаса, не успел бы ЧанБин с кем-то встретится, да ещё и потрахаться при этом. Нет, ну мог, конечно, теоретически, но это же маловероятно. А значит что? Значит ЧанБин вместо доклада развлекался с собой? Приехали. — Долго будешь тупить или продолжим? СынМин в мгновение подлетает с колен и замирает возле дивана сусликом. — Так ты не спишь? — Я уже давно не сплю, — смеётся ЧанБин и манит СынМина пальцем. — Ну, давай, продолжай, для тебя все готово. — Для меня? — А ты думал для кого я старался, растягивал? Или ты только со спящими можешь сексом заниматься? — Прости, хён, — у СынМина глаза на мокром месте. Все, что он сделал до этого, предстает сейчас перед ним во всей своей неприятной красе — он пытался трахнуть спящего друга! Стыд заливает краской от макушки до груди, член мгновенно опадает и СынМин бежит в сторону своей комнаты, по пути натягивая шорты. Дверь хлопает и приоткрывается обратно сквозняком, но СынМину уже все равно. Он бросается на кровать, захлёбываясь рыданиями, и бьётся головой об матрас, отчаянно пытаясь выбить из нее дурь. Как? Как ему в голову вообще пришло такое? Он кричит в подушку, как будто это поможет, но ничего не меняется. Сделанного не вернёшь. — Я могу войти? — раздается от двери спокойный голос ЧанБина. — Нам точно нужно поговорить. СынМин открывает рот, чтобы отказаться, но передумывает. За свои поступки нужно отвечать. — Проходи, хён, — говорит он и садится на кровати, обхватив подушку руками. Спазмы от слез всё ещё душат, но СынМин старается сдержаться и не давать волю чувствам. Хватит, уже наворотил дел. ЧанБин садится на кровать и отобрав с трудом подушку, притягивает СынМина к себе. — Перестань себя накручивать! Ничего страшного не случилось, понял? — Но, хён, как ты можешь это вот так оставить? То, что я сделал, выходит за всякие рамки. Это как минимум некрасиво! Нет, не так! Это подло и отвратительно. Я думал только о себе! И творил такое … — СынМин снова всхлипывает и глаза наполняются слезами. — Как ты можешь меня обнимать? Неужели тебе не противно? — Дурачок такой, — говорит ЧанБин и гладит СынМина по голове, как ребенка. — Мне не противно, и я не злюсь. — Но… — Я не спал. — Что? — Я проснулся, когда хлопнула входная дверь. Просто не хотел открывать глаза. Лежал себе спокойно, а тут ты, со своими поползновениями. Интимного характера. Ну я и решил посмотреть, что будет дальше. — Хочешь сказать, ты этого хотел? Ну, продолжения? — Конечно! Если честно, я устал уже на тебя дрочить каждый день. А иногда и дважды в день. Я даже дилдо купил, потому что сил уже не было терпеть. — Так вот почему ты такой растянутый? — Ну, да. Успокоился? — А? А почему ты на меня дрочил? — СынМин заливается краской от такого простого вопроса. Будто это не он его задал, а ему. — Потому что люблю тебя, мелочь бестолковая. — А? — Бэ! Не тупи! — ЧанБин наклоняется и чмокает младшего в нос. — Может продолжим? СынМин шмыгает носом. — Как ты можешь любить такого как я? — Это какого «такого»? - изумляется ЧанБин, но СынМина из рук не отпускает, хоть тот и вертится, будто уж. — Я почти изнасиловал тебя спящего, хён. Это ужасно! Я плохой человек. — Говорю же, я не спал! — Но я-то этого не знал! - СынМину удается, наконец, вывернуться из чужих объятий и отползти к стене. — Видимо, тебе сперма в голову ударила. Иначе, я не знаю, как ещё это объяснить. — Вот видишь! И где гарантия того, что это не повторится? — Я разрешаю. — Что? — Разрешаю повторить. — Хён! — Прекрати грузиться и иди сюда, — ставит точку в обсуждениях ЧанБин и тащит младшего на себя. — Трахнешь меня, как планировал?