Gift for pleasure

      — Юни, ты мне прислал такой вкусный хорошенький тортик, — Хосок просто пищит в трубку телефона от маленькости тортика. Он такой же милый, как те сумочки от Луи. — Жаль только, что его привез курьер. Я так соскучился.       — Ты же знаешь, Хоб-а, что моя служба сильно отличается от твоей. — голос Юнги вмиг становится грустным с извиняющейся интонацией. — Мы все наверстаем. Я тебе обещаю. Нам нужно продержаться всего ничего.       — Я так устал, Юнги. Ты бы знал, как скучаю по нашим вылазкам. По тихим домашним вечерам за просмотром глупых шоу под которые мы засыпаем.       — Потерпи еще немного и мы будем рядом. У тебя совсем скоро дембель. Сокджин-хён к тому времени тоже уже будет в Сеуле… — Мин не успевает договорить как его перебивают.       — Да что мне Джин-хён! Я тебя хочу рядом! — Хоби повышает голос, но Юнги не реагирует. Позволяет тому эмоциональные реакции. На службе дисциплина, вокруг вечно море людей, а Хоби должен держать лицо айдола даже там, поэтому только в кругу домашних может позволить себе не сдерживаться.       — Всё будет, всё обязательно будет. Ты дембельнешься и мы будем рядом. Все таки есть плюсы у альтернативной службы. И один из них в том, что я ночую дома. Каждый вечер я смогу тебя обнимать, пока не начнется твоё расписание.       Такие разговоры у них случались регулярно. Мало кто смог бы столько времени пробыть на расстоянии и сохранить отношения — для них эта разлука стала исцеляющей. После стольких лет бок о бок, плечом к плечу, просто необходимо было немного побыть отдельно, хоть и по вынужденным причинам. Зато теперь каждый стопроцентно окончательно и бесповоротно уверен в своей любви и её положительном влиянии на их жизнь и жизнь группы.       Наконец этот день настал.       Последний скандал сильно потрепал нервы не только Юнги, но и Хосока. Он как партнер хотел быть рядом, но отпуск удалось выбить такой короткий, что они не успели насладиться обществом друг друга. Но сейчас… сейчас они наверстают своё. Солнце будет дома, светить и согревать в той непроглядной тьме, что образовалась вокруг.       Хосок отсчитывает последние минуты перед выходом из военной части. Он уже слышит гул репортеров, что столпились вокруг. Надеется из этого гула разобрать и музыку саксофона. «Вдруг Джуни и в этот раз будет с музыкой. Джин-хён уже успел вернуться? А малыши? Хотя какие они малыши, рука Тэ стала больше чем моя талия. А Чим и Чонгук? У них получилось вырваться? Хоть бы намекнули вчера на виверсе, раз в чате не ответили. » — эти мысли отзываются теплом в душе и он понимает насколько сильно соскучился по этому гомону голосов парней, наперебой обсуждающих что-то, настолько, что эти минуты кажутся вечностью. Мысли о Юнги он упорно отгоняет от центра внимания, иначе все остальные процессы в голове отойдут на второй план, а этого допускать нельзя. Сейчас он выйдет за ворота и он уже айдол, а не обычный гражданин, отдающий долг родине.

***

      Собственно вот и всё… Праздник кончился, дальше обычная жизнь. Распорядок дня: подъем, завтрак, обед, ужин и отбой в одно и то же время каждый день теперь пустой звук. Впереди работа над альбомом, мероприятия, расписания и другие проекты, что превратят привычное за полтора года в пустой звук. Но зато теперь он в любой момент он может увидеть Юнги и это определенно нравится Хосоку. Ночевать каждый день в одной постели, ощущать тепло тела, нежные прикосновения вечно холодных рук и дарить в ответ свои постоянно теплые, томные поцелуи, переходящие в нечто большее, и совместные рассветы, завтрак и кружка горячего кофе.       Именно с сегодняшнего дня Хоби хочет вернуть эту «привычку» в их с Юнги отношения; они не обсуждали такой исход вечера, а поскольку ему завтра на службу все же надо идти, то Юни отправился домой и не стал задерживаться у Хосока. Но Хоби вскоре спровадил остальных мемберов и сильно заскучал по Юнги, а потому он собирает необходимые ему вещи в рюкзак и едет домой к Мину, который пару часов как ушел от него. Наверное любимый уже спит или только собирается, хотя это неважно, Хосоку просто хочется быть рядом, даже если они просто лягут спать, без каких-либо продолжений.       — Сок-а? Что ты здесь делаешь? — Юнги открывает дверь с растрепанными волосами, в очках и в одной только футболке и шортах. Видимо он уже лежал в кровати и читал книжку, а судя по виду одежды нашел первое что попалось под руку, чтобы не встречать незваного гостя в трусах.       — Я очень соскучился и не хочу спать без тебя. Если у меня есть возможность провести с тобой больше времени, то я хочу ею воспользоваться. — Хос проходит внутрь, дверь за ним захлопывается. Он скидывает кроссовки, бросает рюкзак, прямо на пол рядом с обувью и притягивает Юнги в объятия.       — Я уже говорил тебе как сильно я скучал? — Хосок только сильнее прижимает к себе любимого.       — Да, — звук доносится откуда-то в районе груди.       — А как сильно я тебя люблю говорил?       — Да. — так же коротко отвечает Юнги и поднимает голову вверх, чтобы заглянуть в лицо Хосоку. — Я так рад, что ты пришел, Хоб-а. Переодевайся и пошли спа-ать       Конец фразы тонет в зевке, Юни выпутывается из объятий Хосока и идёт в ванную, чтобы достать чистое полотенце. Хоби подхватив рюкзак следует за ним так, будто он первый раз здесь, хотя он буквально жил здесь до армии. Он наспех принимает душ, умывается, чистит зубы и, раздевшись до белья, ныряет под одеяло к Юнги, который уже тоже разделся и скролит ленту в соц. сетях, ожидая Хосока. Как только Хоба оказывается под одеялом, Мин откладывает телефон и гасит свет.       Их руки и ноги сплетаются друг с другом, будь они осьминожками уже бы завязались в узел, так им хочется почувствовать тепло тела друг друга. Чон подкладывает руку под голову Юнги и прижимает к себе ближе, шепчет всякие нежности куда-то в волосы и перебирает их руками. Мин же утыкается головой ему в грудь и тихо хихикает над милостями от Хосока, отправляя такие же в ответ. Правда слова Хосока становятся всё откровеннее и откровеннее, другой рукой он гладит любимого по боку и спине, а ногу и вовсе закидывает на него. Когда он это делает, то Юнги понимает, что у Чона уже крепко стоит от одних только обнимашек и их разоворчики становятся совсем уж грязными, что заводит и самого Мина.       Он поднимает голову вверх и сразу сталкивается с губами Хосока, прерывая того на полуслове. Поначалу нежный поцелуй становится глубже, они изучают друг друга как в первый раз, волна нежности смешанная с возбуждением захватила их в свой плен до задержки дыхания, до того, что сердце кажется замирает, а в животе появляются бабочки. Их руки блуждают по телу друг друга, а ноги сплетены так, что они трутся друг о друга своим возбуждением.       — Мы вроде спать собирались, — прерывает их Хосок и хитро улыбается.       — Ты еще скажи, что ты не планировал всё это и правда лег спать, — в тон ему отвечает Юнги.       — Ну планировать не планировал, но надеялся. Абсолютно точно надеялся на такой исход. — на что в ответ получает только нежную улыбку, от которой внутри всё тает и они вновь целуются.       Этой ночью они сливаются воедино так, как никогда до этого. Долгая разлука действительно сделала своё дело и выкрутила всё эмоции и ощущения на максимум. Они отдают себя без остатка в этой постели. Хосок дарит всё своё тепло Юнги, обжигая тело касаниями, руки оставляют отпечатки на теле. Горячие поцелуи оставляют алые следы на бледной коже, вырывая стоны из податливого тела. Он с максимальной заботой и аккуратностью растягивает Юнги, а когда тот сам подаётся бедрами навстречу пальцам, то заменяет пальцы на горячее возбуждение, врываясь в не менее горячую узость тела любимого мужчина напротив. Они отдают себя полностью, без остатка, срывая голоса стонами. Капли пота на разгоряченных телах красиво переливаются в свете луны, что пробивается через окна. Позы сменяются одна за одной в погоне за наслаждением, пока не достигают пика удовольствия. Он наступает практически одновременно у обоих. Первым кончает Юнги, так и не притронувшись к себе, он делает лишь от стимуляции Хосока и возбуждения захлестнувшего его от долгого воздержания. Следом за ним изливается и Хосок, прямо внутрь Юнги, с громким рыком и оставляя следы от пальцев на белоснежной коже.       Двое падают на постель не имея никаких сил, чтобы подняться и сходить в душ, сменить белье. Сейчас же они не хотят и на секунду отделяться друг от друга, потому обнявшись и лениво целуясь, они засыпают, откладывая это дело на утро.       Проснувшись в одной постели, оба понимают, что это не сон, не их воспалённое подсознание, что подсылает эротические сны потому что скучает, нет, они действительно теперь вместе и больше ничто не сможет их разлучить.