Выгода в чести

      Армада расписанных чернённой синевой кораблей зависла высоко над миром, когда-то славившегося своими густыми лесами, могучими пиками горных хребтов, жаркими пустынями на южном полюсе. Теперь эта планета была обезображена сотнями предшествовавших трём волнам высадки залпов орбитальной бомбардировки.       Стайки быстрых транспортных челноков вылетали из тёмного чрева звёздных имперских левиафанов, спускаясь на поверхность мира.       Среди них появилась и другая точка, безмолвно выплеснутая ангарами «Умбрового Принца», а затем присоединившаяся к остальным. Лишь слабое мерцание в космическом свете далёкой звезды давало понять, что и она того же раскраса, как и корабли флотилии.       Внутри этой точки, бывшей, без сомнения, «Громовой Птицей», неподвижно восседало шестьдесят космических десантников когтя Сорок пятой роты Повелителей Ночи.       Какое-то время они соблюдали абсолютный порядок, которым славились Легионес Астартес, но в случае Восьмого это никогда не бывает вечно. — Великолепно, братья, — пробормотал Гендор Скрайвок, Расписной Граф, оглядывая турмалиновыми линзами шлема находившихся в полумраке легионеров. Лишь слабая подсветка у пола и блеск таких же линз подсказало бы иномирцу, оказавшемуся здесь по некоему стечению обстоятельств, что в темноте есть кто-то ещё.       Скрайвок услышал щелчок передатчика раньше, чем голос. — Чем ты опять недоволен, Гендор?       Это говорил Карсалан, магистр когтя. Его командир. Карсалан был терранцем старой закалки, выходцем из ночи трущоб под Альбией, руководивший своими подчинёнными в духе времён, когда Нострамо ещё не обнаружили, а трон примарха пустовал.       Что же, уважаемый магистр явно не может приспособиться к новым реалиям, а приспособление в легионе есть путь к выживанию. — Ничем, магистр, — ответил Гендор. — Я отмечаю своё предвкушение и восхищение без всякой иронии, как и подобает одному брату среди других братьев по оружию. Несомненно, утратив столь важный элемент нашего взаимодействия и единства, внутри такой тесной структ....       Карсалан выдохнул, но вместо него ответил другой космический десантник: — Заткнись уже, Скрайвок, — устало прорычал Келленкир. — Тебя как ни спросишь, так ты начинаешь речь, будто выступаешь перед Военным Советом. — У каждого свой недостаток, — продолжил Гендор. Несмотря на появившуюся тряску при снижении через атмосферу, его голос был ровным. — К примеру, ты и и твой брат. Ты — хам без капли воспитания. Твой брат же не говорит попусту. Более того, я даже без апотекария могу сказать, что все мозги достались именно твоему близнецу. — Тогда удивительно, что вы с ним сошлись, — внезапно встрял Теций, явно довольный своим же комментарием.       Несколько братьев, раньше не участвовавших в перепалке, рассмеялись. — Смешно, Теций, — сказал Граф. Какое-то время он помолчал: — Я слышал, что у тебя тоже был брат — единоутробный, не по легиону, — долго ли он стонал на смертном одре?       Кто-то в очередной раз засмеялся, оценивая подколку, но перепалку прекратил Карсалан, воспользовавшись своим правом: — Мы подлетаем. Теций, Скрайвок, поберегите свой яд для врагов.       Гендор Скрайвок почувствовал лёгкий толчок, как и все в транспортном челноке, когда он резко остановился и накренился, опуская аппарель под безопасным углом.       Карсалан первым двинулся к спуску, перед этим наградив бойцов взглядом из под шлема: — Сыны нашего отца, — прошипел его вокс, как в каждой кампании до этой, — мы несём ночь.       Без лишних слов он быстрым шагом вышел из отсека, одновременно снимая украшенный медью болтер с магнитного пояса. Магистр открыл заградительный огонь в ту же секунду, как оружие появилось у него в руках.       Яркие оранжевые вспышки осветили руины вечернего города, в центр которого возглавил атаку сам Ночной Призрак, взяв с собой Первую роту.       Скрайвок и Келлендвар тотчас присоединились к своему командиру, тоже начиная стрелять. Вражеские солдаты, застигнутые врасплох, пытались воспользоваться ландшафтом местности и укрепить оборону на участке, но их тела в серых формах лопались, как переполненные шарики. Куски плоти летели в разные стороны, сопровождая наступление облачённых в полночь. Вооружённые лишь каким-то лазерным оружием, не усиленные тяжёлыми пушками, что любили использовать более успешные подразделения, эти люди были лишь надоедливой помехой, не более.       По заключениям, сделанным на кратком брифинге на борту «Умбрового Принца», коготь Карсалана должен был подавить оставшееся сопротивление местных планетарных сил обороны, найдя и обезвредив спрятавшихся в глубоких катакомбах солдат, дабы те не угрожали флангам основного прорыва.       Внезапно Скрайвок увидел какую-то женщину, кричащую и убегающую среди взрывов к обвалившейся стене прежде высокого небоскрёба. В тени этого массива зашевелились и другие гражданские, спасавшиеся от внезапного прибытия космодесантников.       Теций открыл огонь по гражданским, небрежно выкашивая их нестройные ряды очередями. — Нет! — взревел Карсалан, отталкивая ударом болтер Теция. — Приемлемый уровень страха уже достигнут, наша цель — солдаты. Мы задействованы в операции уничтожения, а не террора. — Магистр, — возмутился Теций, — эти люди уже такие же враги Императора, как и их военные. — Это решать не тебе, — твёрдо заявил Карсалан. — В полученных мною приказах от примарха не было ни слова про необходимость дополнительных жертв среди мирного населения. — Магистр прав, — встрял Гендор. Пожалуй, немного доверия от командира никогда не помешает, — нам не следует своевольничать.       Теций что-то невнятно пробормотал, но остановил ненужную стрельбу. Коготь двинулся дальше, поднимая поступью пепел и перемалывая обгоревшие кости тех, кому посчастливилось попасть под ранее проведённую орбитальную бомбардировку. Эта планета, которая называлась Лирр, была столичным миром объединения нескольких звёздных систем, а потому стала заманчивой добычей для примарха. Намереваясь провести быстрый удар и показательную для других подчинённых систем операцию ужаса, он превратил регионы в выжженные огнём стеклянные пустоши, а другим — тем, что были заселены, — ещё предстояло познать муки... освобождения.       Все шестьдесят космодесантников оказались на грязно-серой равнине, бывшей когда-то широким проспектом одного из разбросанных по планете промышленных секторов. Огонь, сошедший с небес, вскрыл слои феррокрита и обнажил синие трубы, из дыр в которых теперь фонтаном рвались отходы, образовывая лужи и небольшие озерца во впадинах, которых до наступления легиона и не было.       Вокс заполнили разговоры боевых братьев — их шипящие голоса напоминали шуршание змей на песке, обладая при этом странной плавностью речи на нострамском языке.       Гендор Скрайвок был выходцем преступного дворянства с Нострамо, он, конечно, знал родной язык, но едва ли уделял внимание болтовне остальных членов когтя. Сейчас он был сконцентрирован, осматривая руины и наполовину обвалившиеся спуски в подземные тоннели, проходившие под городом. — Братья, — произнёс Карсалан, — для выполнения поставленной боевой задачи нам нужно разделиться. Келленкир, возьми часть людей: судя по данным от других рот, на северо-востоке находится крупный контингент вражеских сил, ты с остальными когтями зажмёшь их в кольцо. — А что делать остальным? — спросил Теций.       Карсалан задержал взгляд на вопрошающем, словно бы сдерживая нахлынувшее от его слов раздражение. — Я поведу другую половину людей. Катакомбы, — он указал на спуски под землю, — обширны и витиеваты. При их правильном использовании, наше продвижение может замедлиться и даст шанс противнику перегруппироваться — этого допустить нельзя.       Расписной Граф усмехнулся под шлемом. Ему показалось, будто магистр забирает самую интересную часть себе из, так сказать, спортивного интереса, но оказалось, что он ещё скучнее, чем Скрайвок привык считать. Космодесантник посмотрел на Келлендвара, тот всё время сохранял молчание, но заметил взгляд Гендора и слегка кивнул. — Удачной охоты, братья.       Катакомбы действительно поражали своей массивностью. Они — заполненные голубоватым туманом — напоминали скорее огромные пещеры, прорытые неведомыми созданиями, нежели пространство, служившее для перемещения материалов или чего-то такого, что требуется для функционирования заводов и мануфактур. Хотя может это так и было — Гендор не особо углублялся в изучение культуры местной цивилизации и сводок, касающихся её, кроме тех, что могли бы представлять военную ценность. Это был лишь всего лишь очередной мир.       Очередной мир. А вот тут он сразу же ошибся, ведь после этой кампании столько поменяется.       Скрайвок вдохнул отфильтрованный воздух поглубже, словно в самом отсутствии в нём запахов он мог учуять что-то уникальное. Смоляные глаза пробежались по подземным просторам, что были заполненные частями каких-то фундаментом зданий на поверхности, прораставших, как корни деревьев, вовнутрь.       Сигнатуры братьев светились на ретинальном дисплее нострамца, они удалялись и приближались, когда остальные космодесантники изучали всё вокруг. Келлендвар тоже был тут, хотя и не похоже, что ему было любопытно.       Они прошли ещё какое-то расстояние, оглядываясь вокруг. Постепенно скорее исследовательский интерес утих, заменяя первоначальное чувство на поиск некоего подвоха: вражеских солдат видно не было, напряжение росло и все ожидали засады на очередном повороте. Они дошли до разветвления пути: один проход уходил направо, другой налево. — Магистр, — внезапно воскликнул Теций, прошедший дальше остальных, — я потерял связь с остальным легионом.       Приближаясь к нему, Гендор заметил медленное затухание прежде видневшихся отметок братьев на поверхности. — Связь тоже не работает, — добавил кто-то.       Карсалан тоже проверил работоспособность этих систем доспехов. — Чёрт, — произнёс Теций, покрепче сжимая болтер, — а может эти ублюдки и не так глупы. — Что прикажете делать, магистр, — спросил Гендор Скрайвок заискивающим тоном. — Дождаться остальных или продолжить операцию?       Конечно, он попытался сыграть на чувстве долга своего командира. — Мы продолжаем действовать по плану, — решил Карсалан после секундного молчания. — Отступление означает создать угрозу для других рот. — А куда вы прикажете идти, — тоже задал вопрос Теций, кивая в сторону разветвления. — В таком положении разделение может быть опасно. — Верно, — выдохнул Келлендвар. — Но разве у нас есть выбор?       Карсалан кивнул — скорее себе, чем для подтверждения чьих-то слов. — Нельзя допустить шанс углубления врага на нашу территорию. Нам придётся покрыть настолько большую зону, насколько это возможно, не забывая об эффективности действий.       Настойчивые нотации магистра снова заставили Скрайвока усмехнуться. — Тогда я иду за вами, магистр, — произнёс он.       Очередная каверна была в куда более печальном состоянии, нежели те, что были ближе ко входу. Здесь висели обрезанные упавшими кусками свода некие кабели, по трубам, расположенным в нишах у подобия стен, что-то журчало, подтекая маслянистыми лужицами. Широкие колонны спускались сверху вниз, поддерживая потолок.       Голубоватый туман усилился, заставляя расплываться очертания структур и скрывать истинные размеры этого места. Гендор, как и остальные, переключил режимы зрения. Почти всё тут излучало тепло, даже этот проклятый дым выглядел красноватой дымкой.       Вдруг Расписной Граф увидел едва заметное движение чего-то, лёгкое смещение цветов в визоре шлемов. Связки напряглись, вокс-канал почти открылся, подчиняясь едва сформированной мысли, губы готовились бессознательно выкрикнуть предупреждение, но вдруг Скрайвок остановил себя: пусть лиррнейцы немного поработают за него.       Он прыгнул в укрытие, когда резкая вспышка переросла в гудящую волну. — Противник! — крикнул Келлендвар мгновением позже, чем Гендор заметил врага.       Силуэты трёх космодесантников из пятнадцати, оказавшихся в этом скоростном потоке энергии, обрели каменную неподвижность, отпечатались на зрачках видевших это других боевых братьев, а затем исчезли, превратившись в прах. Даже обладая улучшенной реакцией, они не успели отшатнуться: всё произошло в доли секунды.       Тем, кому повезло больше, попрятались за колоннами или прыгнули в ниши. — Кто-нибудь видит их? — спросил Карсалан. Его голос был предельно спокоен, хотя слегка подрагивал от введённых системами брони стимуляторов.       Два сердца Скрайвока забились быстрее. Это был его шанс. — Вижу, — произнёс он, движением глаз передавая данные с авточувств, — каковы приказы? — Скрайвок, Келлендвар, — ответил Карсалан, — вам придётся пройти по нишам, вместе с теми, кто там укрывается, и ударить по врагу с фланга. Отвлеките их, мы разовьём наступление.       Если эти ниши хоть в одном месте уклонялись под неверным углом, а глубина чуть отличалась, то такое стечение обстоятельств могло бы быть фатальным. Это было близко к самоубийству.       Гендор уже давно не помнил, как чувствовать страх, как и любой другой космодесантник, но умирать ему тоже не хотелось. — Будет исполнено, — произнёс Келлендвар.       Скрайвоку ничего не оставалось, как тоже согласиться. Он ринулся вперёд, перебегая рядом с колоннами, Келлендвар побежал вслед за ним.       Несколько раз слышался всё тот же смертельный гул, но, видимо, вражеские солдаты опасались попасть по колоннам и похоронить тут всех живьём. Впрочем, Гендор почему-то не сомневался, что если придётся, то они это сделают, а потому выполнить задуманное ему придётся крайне быстро.       Наконец добежав до ниши, он прыгнул в неё, поймав при этом себя на мысли, что вся эта засада может хорошо послужить его делу. — И ты тут, Теций? — спросил Скрайвок, увидев знакомого воина. — Я надеялся, что ты подох. — Не сомневайся и в моей надежде на это, — раздражённо огрызнулся Теций.       Гендор рассмеялся, представляя про себя, как убивает этого мерзавца. Он махнул рукой, призывая укрывавшихся тут же легионеров следовать за ним. Стараясь лишний раз не высовываться, облачённые в полночь продвинулись к укреплению противника.       Вдруг, пытаясь удержать неумолимое приближение, в нишу упали гранаты, все прижались к стене, но они разорвались, рассыпая каменные крошки, не причинив особенного вреда.       Расписной Граф перехватил болтер. — Ave Dominus Nox! — воскликнул он, подбадривая себя и товарищей. Необычная смелость залила его тело, Скрайвок первым выпрыгнул из укрытия. Он открыл огонь, поднимаясь по заляпанной грязью лестнице единственной платформы-возвышенности, где укрылись враги.       Послышались те же грозные возгласы, сопровождаемые вспышками стрельбы следовавших за назначенным командиром братьев, но на сей раз звучавших и вне вокса, стремясь пошатнуть боевой дух противника. Похоже, оставшиеся в арьергарде и ожидавшие обманного манёвра космодесантники тоже услышали клич. Они ринулись в стремительную атаку, намереваясь не дать врагам шанса опомниться — отражать сразу две атаки разом.       Келлендвар размахивал гигантским силовым топором, сражаясь бок о бок со Скрайваком. Последний был рад отдаться переполнявшим его чувству радости боя — с противником слабее, конечно. Двое Астартес бились рядом, как это бывает среди товарищей других легионов.       Растерянность и осознание конца отпечатались на лицах солдат, беззащитных в ближнем бою, как овцы, но они упорно продолжали сопротивляться.       Какой-то бравый воин понял, что сопротивление бессмысленно. Он быстро бросился за пушку и выстрелил по одной из колонн, намереваясь забрать с собой жизни и врагов.       Гендор бросился вперёд, давя бронёй разделявших стрелка и его бойцов. Расписной Граф врезался в их ряды, не сбавляя темпа продвижения. Он оказался рядом с замеченным им солдатом в мгновение ока; меч прошёл через тело несчастного.       Сделал это Скрайвок не из благородных мотивов. Он сам уселся за пушку, пытаясь повторить действия солдата. Несколько неудачных попыток, но пушка выстрелила.       Убийственная волна поглотила пару бежавших снизу космодесантников из его когтя. С губ Графа слетел громкий смех. — Ты что творишь?! — завопил Теций, увидевший Скрайвока. Его крик привлёк внимание и Келлендвара, и других.       Гендор обернулся на голос. Пользуясь замешательством Теция, он бросился к нему. Меч Скрайвока, перехваченный обеими руками, погрузился в сочленение доспехов. — Я всегда тебя ненавидел, Теций, — прошипел Граф, наслаждаясь хрипами и слабыми попытками космодесантника отбиваться.       Келлендвар видимо замешкался: ему предстояло сделать выбор, от этого выбора зависела его судьба — поддержать Графа или попытаться убить его. Но мгновение спустя он обезглавил одного из воинов когтя, оказавшегося перед ним и застывшим в ступоре при виде братоубийства.       Остальные боевые братья пришли в себя, выкрикивая нострамские проклятия и намереваясь покончить с двумя братоубийцами, но куда им было до мастерства Келлендвара.       Ответив скорым заградительным огнём, высекавшим искры по пластинам брони облачённых в полночь, Скрайвок вскоре бросил болтер и судорожно бросился к пушке: нужно было убить Астартес внизу прежде, чем они доберутся до сюда. — Келлендвар! — едва понятно крикнул Граф.       Келлендвару этого хватило, чтобы понять задумку Гендора и он отвлёк внимание остальных Астартес на платформе на себя. Лезвие топора, окаймлённое синими молниями поля, поднималось и опускалось, сея смерть.       Губительные волны пушки превращали братьев в пепел, но Скрайвок заметил, как сбоку один легионер — ветеран многих войн Карсалан — успел подбежать к подножию лестнице. — Ублюдки! — взревел магистр, стреляя из болтера снизу вверх, как только он увидел Гендора. — Предатели!       Скрайвок бросил пушку и отбежал от ступеней лестницы, укрываясь от болт-снарядов, но Карсалан уже взбежал по ней. Магистр взмахнул мечом, намереваясь покончить с Гендором, но его удар вдруг отбил топор Келлендвара.       Карсалан понял, что находится в невыгодном положении, парировал выпад Келлендвара и отпрыгнул. — Что вы творите? — прошипел Карсалан в гневе. — Ради чего вы убили своих же братьев?       Три воина ходили вокруг друг друга, как звери, готовые к кровопролитию. — Ты слаб, — рассмеялся Гендор. — Ты не видишь всех перспектив, цепляясь за устаревшие принципы. Император ведёт войну, ему нужны не рыцари в сияющих доспехах, а головорезы, готовые утопить врага в крови. — Как низко ты пал, Скрайвок. Примарх казнит тебя за это, когда узнает, что тут произошло. — Примарх об этом не узнает, — произнёс Келлендвар, поудобнее устраиваясь на рукояти топора. — Не от тебя.       В то же мгновение три воина сошлись в поединке. Карсалан был, без сомнения, блистательным мечником. Никогда Скрайвок не видел, чтобы кто-то фехтовал так: его движения были плавными и чёткими, он выдерживал идеальный баланс, превращал выпады противника в возможность для собственных ударов и финтов. Граф и не подозревал, какое мастерство таилось за личиной заурядного командиришки.       Келлендвар был силён и могуч. Он был хорош, очень хорош, но уступал Карсалану в искусстве долгих схваток. Его взмахи были чуть более размашистыми, чуть более сильными, напоминая удары палача.       Гендор проиграл бы любому из них двоих. Сражение троих вдруг переросло в дуэль, когда магистр когтя небрежными приёмами откидывал Скрайвока или заставлял его упасть, оставляя небольшие раны.       Гнев переполнил Расписного Графа. Этот ублюдок будто бы насмехался над ним, следуя своим законам чести.       Честь.       Скаля зубы в отвратительной улыбке, скрытой шлемом, Скрайвок использовал небольшую паузу в обмене ударов Келлендвара и Карсалана, совершив с колен восходящий удар в пах магистра.       Карсалан зарычал. Блестящее острие клинка готовилось покончить с подлецом презрительным уколом, но меч выпал из его рук, когда сквозь сочленение на его сгибе локтя прошёл топор Келлендвара.       Магистр завопил от боли и ярости, он попытался выхватить болтер, но и вторая рука упала бесполезным куском на пол.       Третий взмах Келлендвара обезглавил магистра. Тело космодесантника рухнуло на пол.       Отключив силовое поле топора, Келлендвар взглянул на коленопреклонного Скрайвока бесчувственными турмалиновыми линзами. — Это было бесчестно, — прокомментировал космодесантник удар Гендора. — Но помогло ведь, — ответил Скрайвок, вставая.              Из шестидесяти космодесантников, спустившихся на поверхность, осталось лишь тридцать восемь. Бои оказались сложнее, чем ожидали легионеры Сорок пятой роты.       «Куда сложнее», — подумал Расписной Граф, наблюдая, как остатки когтя прибывают к «Громовой Птице».       Он взглядом заметил Келленкира, брата Келлендвара. Воин был весь покрыт кровью, скорее напоминая одного из мясников Ангрона. За его спиной виднелись и остальные воины, что были прикомандированы к нему указом Карсалана. — Где магистр? — прямо спросил Келленкир, приближаясь к Скрайвоку.       Гендор выдохнул, попытавшись придать скорби своему голосу и едва сдерживая улыбку: — Погиб.       Все вдруг затихли и замерли. Скрайвок оглядел воинов — либо он выступит сейчас, либо уже никогда. — Братья! — Гендор поднялся на опущенную аппарель челнока, чтобы все его видели. — Сегодня скорбный день. Наш прославленный магистр Карсалан, заслуживший почёт и уважение в нашем легионе, умер. Его окружили, я и Келлендвар попытались помочь ему, но он приказал нам уходить. Он взорвал себя, убив при этом великое множество врагов.       Последняя фраза была не совсем ложью. Скрайвок и Келлендвар взорвали место схватки, дабы скрыть следы своих преступлений под грудами обломков обвалившейся каверны.       Гендор прошагал вперёд и назад, не отводя взгляда от собравшихся воинов. — Но я уверяю вас, что впереди нас ждёт множество великих свершений. Имя Карсалана не будет забыто, как и не будут забыты его подвиги! — Почему ты говоришь об этом с такой уверенностью? — раздражённо фыркнул Келленкир. — Потому что последним приказом нашего покойного магистра было назначение меня новым командиром когтя.       Вдруг в воздух сотрясся от жарких споров, поддержки и протестов. Келленкир снова заговорил, перекрыв шум своим громким голосом: — Ты — змея, Скрайвок. Но единственный, кто может подтвердить или опровергнуть твои слова — это Келлендвар.       Честный, верный Келлендвар. Да, такая репутация была у этого воина в легионе. — Это так, Келлендвар? — продолжил Келленкир. — Гендор сказал правду?       Расписной Граф украдкой бросил взгляд на своего товарища. Его охватила странная нервозность. — Да, — ответил Келлендвар после едва заметной заминки, — он говорит правду.       Губы Скрайвока расплылись в широкой усмешке, когда он услышал последние слова.       «Умбровый Принц» перешёл под командование Гендора Скрайвока, как и экипаж. Авантюра Графа увенчалась успехом, и он стоял на мостике, довольный собой.       Широкие иллюминаторы открывали вид на мерцающие в пустоте звёзды, которые выглядели ярче, чем тусклая подсветка корабля Повелителей Ночи.       Рядом с Гендором Скрайвоком стоял Келлендвар, получивший титул Палача. Последний долго сохранял молчание, как это бывало обычно. — Что ты теперь намерен делать? — внезапно спросил он.       Скрайвок перевёл взгляд на Палача. Граф стоял без шлема, а потому каждый мог видеть дарованные ему кланом татуировки и его улыбку. — Как это что? — ответил Гендор. — Столько дел требуют внимания магистра когтя, столько забот, столько... возможностей. Для тебя тоже открываются большие возможности, друг мой.       Расписной Граф хлопнул Келлендвара по плечу. — Я спрашивал о чём-то более конкретном, — добавил последний.       Скрайвок рассмеялся. — Ну конечно. Я просто так рад. Но одновременно мне так грустно, что наш великий магистр так бесславно нас покинул.       Театральный выдох Графа, а за ним последовало продолжение: — Но в первую очередь нам нужно пополнить численность, заменить убитых. И я прекрасно знаю, как нам стоить начать новую жизнь когтя. — То есть?       Гендор снова улыбнулся. Он давно вынашивал идею о том, как можно перекроить свой коготь новыми рекрутами, а может даже и весь легион... — На Нострамо всегда имели значение деловые связи, друг мой, — добавлял Скрайвок, разгорячённый последней мыслью, — а мой род всегда был весьма влиятелен. И я думаю, что для наших войн в будущем нам потребуются земляки с уникальными талантами, — называй это... «перспективами».